Кто эти люди? О, добрый вечер, детектив, я...

извините, я не помню вашего имени».

Алекс сказал: «Пэм, это детектив Хулихан. Мы говорили с ним вчера о Кенте».

«Да, конечно, детектив Хулихэн. Простите, я так волнуюсь за Кента, и, конечно же, мистеру Харрингтону пришлось прекратить свою борьбу за пост мэра…» Она резко остановилась, покачала головой, но тут заметила Мию, и её глаза вспыхнули. «Ты!

Зачем ты здесь? Не думай, что мы не знаем, кто задавал эти нелепые вопросы о сексе на вчерашней пресс-конференции Алекса. Я позабочусь о том, чтобы тебя уволили. Я уже позвонила твоему начальнику. — Она помолчала, нахмурившись. — Ты позорище.

Миа знала, что Майло сказал Памеле, и он был не слишком любезен. Она сказала: «На самом деле, Пэмми, ты понятия не имеешь, кто я, но обещаю, ты узнаешь».

«Как ты смеешь так меня называть! И что это значит, ты, безнравственный…»

Детектив Хулихан вежливо перебил его: «Вообще-то мы здесь, чтобы поговорить с вами об убийстве студентки Серены Уинтерс, которое произошло семь лет назад в Университете Годвина».

Памела вскрикнула: «Кто? О чём ты говоришь?

Какое отношение имеет убитый студент к Алексу?

Где в мире находится Университет Годвина?»

Хотя Памела пыталась это скрыть, Миа услышала тревогу в её голосе. Значит, Алекс тебе что-то рассказал, Пэм? Правдоподобная ложь? Держу пари, он тебе про Джульетту не рассказывал. Миа не смотрела на неё; она не сводила глаз с Алекса, почти аплодируя ему, когда он плавно сменил краткую вспышку шока на недоумение.

Миа улыбнулась ему, увидела, как он вздрогнул, а затем нахмурилась.

Цунами уже у твоего порога, Алекс, спасения нет. И ты думаешь, как с этим справиться. Она готова поспорить, что он раздумывает, стоит ли обращаться к адвокату. Она молила Бога, чтобы он оказался слишком высокомерным, чтобы позволить любому менее развитому человеку говорить за него, по крайней мере, пока. Да, Алекс, разберись с этим сам. Ты не…

Нужен адвокат. Ты ведь намного умнее их, правда?

Ей захотелось порадоваться, когда она увидела, что его самолюбие победило. Он спокойно, с едва заметной долей вежливого раздражения, ответил: «Я не помню этого имени, детектив».

«Серена Уинтерс, — сказал Хулихан, невозмутимый, словно судья. — Семь лет назад ей было двадцать лет, и она училась в Университете Годвина. Университет Годвина находится в Пенсильвании, примерно в тридцати милях к западу от Филадельфии».

Алекс лишь посмотрел на него, проигнорировав сарказм. «Спасибо за адрес. Как я уже сказал, я не помню её имени. Это всё, о чём ты хотел меня спросить?»

Хулихан сказал, и в его голосе послышалась сталь: «Нет, мистер...

Харрингтон, мы ещё далеко не закончили. Мы можем поговорить об этом здесь или спуститься в участок. Выбор за вами. Но побыстрее, здесь очень холодный ветер.

Алекс отступил назад, махнул им рукой и закрыл дверь.

«Очень хорошо. Мы с мисс Барретт очень заняты. Нелегко закрыть кампанию. Надеюсь, мы сможем быстро прояснить любые недоразумения».

Он взял Памелу за руку, и они вместе повели их по широкому коридору. Белые стены были украшены потрясающими голландскими пасторальными картинами, но, слава богу, не в фирменном минималистичном стиле Памелы. В центре под ними стоял элегантный антикварный столик, на котором стояла высокая прозрачная ваза, наполненная красными розами, которые так обильно цвели, что они переливались через край.

Они вошли в гостиную с двенадцатифутовыми потолками и изысканной гипсовой лепниной, переносившей вас в прошлое.

То, что, судя по всему, было оригинальными деревянными ставнями, закрывало огромные окна, выходящие на ряд домов из бурого песчаника по другую сторону улицы. Тёмно-золотые шторы были плотно задернуты, защищая от холода ночи. Ах, но эта комната познала суровую руку Памелы, все чёрно-белые фотографии, суровые и плоские. Ни души, подумала Миа. Она почувствовала едва сдерживаемую ярость Памелы с шести

В нескольких футах от неё, жестокая и горячая. Миа широко улыбнулась ей, наблюдая, как та удивленно моргнула.

Томми пристально смотрел на Харрингтона таким же яростным взглядом, как у Памелы. Держись, Томми, мы на финишной прямой.

В комнате было тепло и уютно, огонь в камине из каррерского мрамора лениво пылал. Алекс подошёл к камину, повернулся к ним, скрестив руки на груди, спокойный и уравновешенный. Пэм подошла и встала за чёрным креслом, снова устремив взгляд на Мию.

Никто не сел.

Резкий бостонский акцент Алекса вырвался наружу. «Детектив, позвольте мне сказать, что я полностью готов сотрудничать с вами, что бы вы ни хотели узнать об этом студенте из Университета Годвина. Однако прошу вас понять, что мы с моей невестой не только заняты, но и скорбим. Мой лучший друг, Кент Харпер, борется за жизнь. Сейчас не время обсуждать очередное расследование».

Миа сказала: «Как нам повезло, что мы застали вас обоих дома, а не в Белвью у постели вашей лучшей подруги?»

Алекс проигнорировал её и сказал Хулихану, его глаза были полны муки и боли: «Мы были бы рады рассказать вам больше о Кенте, но сомневаюсь, что это поможет поймать того, кто в него стрелял. Мы до сих пор не понимаем, зачем кому-то стрелять в человека, которого все любили и уважали. Думаю, это была какая-то ошибка, проезжавшая мимо машина. Всё остальное не имеет смысла».

Он замолчал, словно ожидая, что просящий полицейский предложит почистить ему «Феррагамо», и незаметно взглянул на часы, словно важный человек, которого несправедливо домогаются. «Хорошо, детектив, я скажу за вас. Вы здесь, чтобы допросить меня о предполагаемом сексуальном домогательстве со стороны Кента, которое, по вашему мнению, связано с этой студенткой — вы сказали, её звали Уинтерс? Позвольте мне категорически заявить: я не верю, что Кент Харпер когда-либо в своей жизни причинял вред женщине.

Он направляет свою агрессию на конкурентов. Ходят слухи,

Некоторые из репортеров, о которых меня спрашивали вчера на пресс-конференции, являются нелепыми и ложными, вероятно, их подбросил один из моих оппонентов, который даже обвиняет меня в соучастии в сговоре с целью выбить меня из гонки». Он уставился на Мию.

«С помощью репортера, которая решила использовать меня как трамплин для начала своей карьеры, как, например, мисс Бриско».

Он посмотрел на суровый белый ковёр под ногами, его лицо было бесконечно печальным, но стойким. «Этот подлый трюк сработал настолько, что разрушил мою кампанию, и теперь мне приходится собирать осколки своей жизни. Я здесь жертва, детектив, как и Кент, который даже не может себя защитить.

Так что если вы здесь из-за этих абсурдных слухов, чтобы попытаться найти компромат, то я хочу, чтобы вы ушли. Я предоставлю вам своих адвокатов.

Число. Повторюсь, это было очень тяжёлое время и для Памелы, и для меня. Мы хотим, чтобы нас оставили в покое.

Миа сказала: «Мы нашли Серену».

Алекс посмотрел на неё, склонив голову. «О чём ты говоришь?

Если ты нашел эту девушку, то почему ты здесь?»

Мии хотелось ударить его в лицо, хотелось уничтожить его. Она почувствовала, как большая рука Томми сжала её руку, и глубоко вздохнула. «Мы нашли Серену сегодня утром, именно там, где, как сказал мне Кент, вы похоронили её после того, как убили на вечеринке братства Годвин».

Каменная тишина. Миа добавила: «Если вы забыли, вы похоронили её недалеко от фермы Поли в национальном парке Вэлли-Фордж».

Памела бросилась к Мии, сжав кулаки. «Это ложь, мерзкая ты сука! Гнусная, нелепая ложь!»

Томми быстро встал перед ней. Он сказал: «Не трогайте её, мисс Барретт, иначе я вас арестую».

Попробуйте меня».

Мии хотелось отстраниться от Томми, сломать Памеле идеальный нос и, может быть, расшатать несколько идеальных зубов с коронками.

Томми тихо сказал: «Ты тоже, Миа. Возьми себя в руки».

Алекс схватил Памелу за руку и притянул ее к себе.

Она прошептала ему: «Почему она говорит все это, Алекс?»

Миа сказала: «Потому что они правда, Пэм. Ты что-то вытянула из него о Серене, да? Но не правду, не то, что на самом деле произошло той ночью».

«Нет, этого не произошло!»

Хулихан взял ситуацию под контроль и спокойно сказал: «Мистер

Харрингтон, сегодня утром, как сказала мисс Бриско, мы обнаружили останки Серены Уинтерс в могиле в национальном парке Вэлли-Фордж.

Шерлок сказал: «Мы бы никогда ее не нашли, если бы Кент Харпер не сказал нам точное место, где вы ее похоронили».

Алекс стоял прямо, качая головой из стороны в сторону.

Томми смотрел на чудовище, убившее девушку, на которой он собирался жениться. Ярость, которую он испытывал из-за содеянного, из-за горя, которое он принёс всем остальным, была яростной, но он сдержался. Он произнёс своим глубоким, спокойным голосом, как у агента ФБР: «Тот самый «Ягуар», на котором ты ездил семь лет назад? Мы сопоставили его с фотографией, сделанной студентом возле дома студенческого братства в ночь пожара, в ночь исчезновения Серены, с вашим старым номерным знаком. Похоже, ты довольно много знаешь об Университете Годвина».

Алекс ничего не сказал, выглядел слегка скучающим, но Миа знала, что это не так, не может быть скучно.

Томми продолжил: «Вскрытие показало, что Серену сильно ударили в основание черепа, достаточно сильно, чтобы она умерла.

Велика вероятность, что мы найдем следы вашей ДНК на ее одежде и на брезенте, в который вы ее завернули».

Миа вопросительно посмотрела на детектива Хулихана, который кивнул. Она сказала: «Вы с Кентом поехали из Бостона в Годвин, чтобы найти девушку, чтобы накачать её руфи и изнасиловать. Но вы в итоге убили её, потому что она видела, что вы делаете, а именно, подсыпаете руфи ей в напиток». Она почувствовала, как нарастающая ярость обжигает горло. «Вы убили мою лучшую подругу, и…

Никто из вас даже не знал её имени. А вы знали, что Кент знал её только как Аолит, игрового персонажа?

«Ты ударил её, Алекс, убил, поджёг, чтобы незаметно вытащить. Вы с Кентом завернули её в брезент и бросили в яму». Миа почувствовала, что начинает терять контроль, но сумела сдержаться: слишком многое было поставлено на карту. «Ты убил её и забыл, не так ли, Алекс, как только она оказалась в земле, как только ты засыпал её землёй? Её больше не существовало.

Если ты что-то и чувствовал, так это нетерпение, потому что она испортила тебе вечер. Серена была единственной девушкой, которую ты убил?

Алекс Харрингтон молча и стойко стоял на скамье подсудимых, невиновный. Миа подумала, видят ли остальные расчёт в его глазах. Она увидела тот самый момент, когда он решил, что делать. Он замотал головой и прошептал голосом, полным боли и сожаления: «Хорошо, если вы хотите знать правду. Это не моя вина, её смерть. Мне неприятно это говорить, ненавистно, но это Кент её ударил. Я разговаривал с какими-то парнями, признаюсь, слишком много выпив, и когда я случайно оглянулся, они пританцовывали на месте, перебивая друг друга, чтобы их было слышно, как вдруг Кент её ударил. Я не знаю, что случилось, может быть, она что-то сказала, но всё произошло так быстро – она умерла, но это был несчастный случай, он действительно не хотел причинить ей вреда».

Он сглотнул, пытаясь заставить голос дрожать. «Он был моим лучшим другом, я должен был ему помочь, иначе он сядет в тюрьму.

Да, я рассказал Пэм о случившемся, и она всё поняла. Мы обсуждали, стоит ли вам рассказать, детектив Хулихэн, из-за этих слухов на пресс-конференции, но это так сложно. Кент может умирать, может быть, его застрелил кто-то из мести, я не знаю. Вы должны поверить, что смерть девушки была несчастным случаем, Кент не хотел её убивать.

Миа достала мобильный телефон из кармана пальто и нажала кнопку воспроизведения. В тишине комнаты раздался шёпот Кента Харпера.

«Ты увидел, как Алекс подсыпал тебе в напиток руфи, и он очень разозлился, поэтому ударил тебя, ударил кулаком по голове, слишком сильно, и ты просто… умер».

Единственным звуком в комнате было тяжелое дыхание Алекса Харрингтона и треск тлеющих углей в камине.

Памела сказала: «То, что сказал Кент, было явно не в себе, вы же сами слышите. Он был настолько обдолбан, что мог сказать что угодно. Что он имеет в виду, когда говорит, что «вы» что-то видели? Всё это бессмысленно. Это было ужасно».

Шерлок сказал: «Кент Харпер думал, что разговаривает с Сереной, но это не имеет значения. Он точно знал, где она похоронена, и его слова были вполне логичны». Она перевела взгляд с Алекса на Памелу. «Представляю, как вы оба сидите здесь, сцепив руки, и молитесь, чтобы Кент Харпер умер. Что нового? Ваш самый лучший друг на свете, мистер Кент Харпер, будет жить. Думаете, он не даст против вас показаний, мистер Харрингтон?»

Алекс выпрямился, выровнял дыхание. «Я хочу позвонить своему адвокату».

Детектив Хулихан спокойно ответил: «Это ваше право, сэр, но вы будете звонить из участка. Я арестовываю вас за убийство Серены Уинтерс, человек», — и Хулихан зачитал ему его права. «Вы понимаете эти права?»

«Конечно, знаю». Его лицо похолодело. «Я повторю. Это был несчастный случай. Кент сказал, что я виноват, потому что он пытался защитить себя. Вы не можете доказать обратное». Он скрестил руки на груди, широко улыбнувшись. «Все вы — стервятники, у каждого свои планы. Невероятно, но свалить человека, который просто пытался служить этому городу, уничтожить человека, который мог купить и продать всех вас, создать или разрушить вашу репутацию. А ты…» Он уставился на Мию. «Ты всё это затеяла. Твоей единственной целью было создать какие-то липкие слухи, превратить их в расследование для первой полосы, и ты выбрала меня». Он покачал головой.

Наклонился к ней. «Памела права. Ты позорище. Ты отвратительна».

Алекс замолчал, оглядел каждого, словно запоминая лица. «Когда всё это закончится, я лично уничтожу вас всех».

Он отошёл от камина. «Давайте покончим с этим, детектив. Думаю, шефу полиции Нью-Йорка есть что сказать». Он повернулся к Памеле. «Подожди здесь.