Оливия изучала Клода, подумывая о том, чтобы попытаться его забрать. Он был человеком, которого можно было пройти мимо на улице и даже не заметить…

Среднего роста, худой, с каштановыми волосами и глазами, ничем не примечательный, кроме глаз. Она увидела тёмную впадину в его глазах и, как ни странно, выражение удовольствия. Может быть, это от мысли убить её? И он не был глуп. Он держался на расстоянии, направив свою «беретту» ей в грудь, а не в ноги. Она спросила: «Твои родители французы?»

Он пристально посмотрел на неё, словно гадая, есть ли в её словах какой-то скрытый смысл. Наконец он кивнул. «Да, мой отец».

«Ты вырос в Индиане. Сомневаюсь, что твои родители хотели, чтобы ты стал преступником. Ты убиваешь людей?»

Он улыбнулся. Как и у Рене, его зубы пожелтели от курения. Он пожал плечами и сказал лишь: «Мои родители умерли, и им уже всё равно, кто я, а кто нет. Да, я убиваю, когда это необходимо. Как и ты. Ты убил Ражана, человека, находившегося на вершине своей профессии. Крепкого, смертоносного. Будь у меня пиво, я бы выпил за тебя».

Она подняла подбородок. «Ну, он ведь больше не опасен, правда? Он просто мёртв. Кто тебя нанял прийти ко мне домой?»

«Ты так и подстрекаешь меня выстрелить тебе в рот, чтобы ты заткнулся. Интересно, Рене уже убил Майка Кингмана? Он это сделает, понимаешь, он хочет, он ненавидит этого парня до глубины души».

«Почему? Он даже не знает Майка».

Рене ненавидит, когда ему перечат. Он ненавидит думать, что кто-то умнее его, пусть даже на какое-то время, даже если в итоге он победит. Однажды он сказал мне, что ему нравится убивать достойного противника больше, чем заниматься сексом. Представляю, как он сейчас сражается с этим Кингманом, чтобы заполучить эту флешку.

Майк

Но Рене всё ещё ходил по периметру заброшенного эллинга, всматриваясь в деревья, высматривая в кустах тени, движение. Он ничего не слышал и никого не видел. Он обошёл эллинг спереди, удивляясь, что тот всё ещё стоит, и наконец постучал в обветшалую деревянную дверь, крикнув: «Если вы выстрелите в меня, мой партнёр убьёт Оливию Хильдебрандт. Она где-то рядом. Я здесь, чтобы обменять её жизнь на флешку. Мне нужно только то, что принадлежит мне – флешка, а не ваши жизни. Вы согласны на обмен?»

Рене услышал шаги, а затем: «Войдите».

Рене не услышал удивления в глубоком, ровном голосе Кингмана. Неужели он пытался позвонить ей снова, но безуспешно? Это было невозможно, когда её телефон разбили на парковке у Американского торгового центра. Конечно, Кингман знал, что он придёт.

Рене толкнул провисшую дверь, прижимая пистолет к ноге, и шагнул внутрь, моргая, чтобы привыкнуть к тусклому свету. Он увидел Майка Кингмана, молча стоявшего неподвижно в

Посреди комнаты, с «Глоком» в левой руке, направленным в голову Рене. Он видел фотографии Кингмана — как минимум на десять лет моложе его, высокий, с голубыми глазами, взъерошенными тёмными волосами и суровым, красивым лицом. На нём была только фланелевая рубашка, потрёпанные джинсы и потрёпанные ботинки. В его глазах не было страха, только спокойная решимость, как у носорога, от которого Рене едва спасся в Серенгети. Что ж, носорог умер так же легко, как и всё остальное, от пули между глаз. Рене возненавидел его с первого взгляда. Он сказал: «Опустите пистолет, мистер…»

Кингман. У вас нет причин стрелять в меня, и у меня нет причин стрелять в вас. Джентльменское ремесло — вот всё, что мне нужно.

Майк опустил свой «Глок» на бок. «Как тебя зовут?»

«Можешь звать меня Рене. Ты один?»

Майк обвел его рукой. «Видишь ещё кого-нибудь?»

Рене оглядел длинную узкую комнату, идеально подходящую для большой лодки, как он предположил. По три окна с каждой стороны были заклеены картоном. Над головой свисали багры и цепи, словно древние орудия пыток. Пол был покрыт грязно-зелёным линолеумом, потрескавшимся и облупившимся, а деревянный пол под ним гнилой. Занавеска из бисера, как у гадалки, закрывала кровать, предположил он, ещё одна – туалет в глубине комнаты. Кухни не было, только грубая деревянная доска, положенная на ящики. Наверху стояли небольшой холодильник и микроволновка. Стоял старый продавленный синий диван с порванной и изношенной обивкой, торчащей наружу. Там же стоял небольшой складной столик и два стула. Рядом со столом стоял небольшой генератор.

«Отодвиньте бусины, покажите мне, что там никто не прячется».

Майк не отрывал глаз от Рене, пока тот поднимал бусины и показывал ему узкую койку с двумя одеялами, сложенными наверху, двумя коробками на полу и одеждой, свисающей по бокам.

«Теперь другой. Покажи мне».

Майк отодвинул бусины, чтобы показать узкую душевую кабину и туалет. Он уронил бусины, и они застучали друг о друга.

Майк внимательно изучал француза. Ему было чуть за сорок, он был крепкого телосложения, лицо худое, словно высеченное из камня, глаза цвета оникса, полные знаний убийцы, но при этом убийца совершенно лишен сочувствия к ближнему. Он выглядел настороженным. Он выглядел непреклонным. Майк не стал бы его недооценивать.

Он сказал: «Докажи мне, что Оливия у тебя. Я хочу поговорить с ней, прежде чем мы заключим сделку».

Рене сказал: «Хорошо. Я сейчас достану свой мобильный, мне не придётся тянуться за другим оружием».

«Два пальца».

Рене медленно достал свой телефон и набрал номер.

«Клод, скажи Оливии, чтобы она передала привет Майку».

«Майк? Будь осторожен, не верь ему, он убийца, он...»

Рене повесил трубку и сунул телефон обратно в карман пальто.

«Как это ты говоришь? Доказательство жизни? Теперь оно у тебя есть». Он покачал головой. «Меня всегда поражает, как мужчина готов на всё ради женщины, которую, как он думает, любит. Ты так старался спрятать флешку, чтобы она не попала ко мне, но мне достаточно лишь забрать твою женщину, и ты с радостью её отдаёшь. Ты — обычный дурак, как и большинство мужчин. Пора тебе показать мне флешку».

Майк сказал: «Ты должен знать, что его невозможно расшифровать без ключа».

«Я не собираюсь его расшифровывать. Я лишь хочу убедиться, что это именно та флешка, которую вам передал ваш агент ЦРУ в Иране».

«Я знаю, что твой босс француз, как и ты. Он боится, что Хашем назовёт его в поездке?»

Рене сказал: «Не трать моё время своими глупыми вопросами. Покажи мне флешку, докажи, что она подлинная».

Майк подошел к старинному синему дивану и вытащил флешку из-под разрыва ткани.

"Покажите мне."

Майк подключил флешку к адаптеру, вставил её в свой мобильный телефон, ткнул пальцем в экран. Он поднял телефон.

Чтобы Рене увидел. «Довольны? Ничего, кроме запроса ключа шифрования. Больше без ключа никто не сможет. Я отдам тебе диск, когда ты отдашь мне Оливию».

Рене спросил: «Вы пытались его расшифровать?»

«Конечно, я пытался, но, поскольку у меня нет ключа, это было невозможно. Ты тоже не расшифруешь».

Рене улыбнулся. «А я? Я бы разбил его ногой, но меня просят вернуть».

"Кому?"

Рене улыбнулся. «Как мы и договаривались, я приведу Оливию, и мы займёмся своими делами».

OceanofPDF.com

46

Оливия

Эллинг на Потомаке

Рене выбежал из рощицы тсуги, довольный собой. Он сказал Клоду по-французски: «Я обыскал лодочный сарай, но там никого нет, только Майк Кингман. Я видел флешку. Она настоящая». Он посмотрел на Оливию. «Кингман — дурак; он торгуется за что-то более важное, чем ты когда-либо могла бы быть. Ты лишь одна из многих женщин».

Он снова повернулся к Клоду. «Кингман не проблема. Я осмотрел весь эллинг. Никого нет». Он всё ещё помолчал, снова огляделся, но ничего не увидел. «Ты тоже осмотрел?»

Клод нетерпеливо ответил: «Конечно. Никого не видно. Мы здесь одни».

Внезапно Рене резко обернулся, оглядел деревья, держа пистолет наготове. «Я что-то слышал».

Клод сказал: «Ты слышишь, как ветви деревьев шелестят на ветру. Ты смотрел, я смотрел. Пора заканчивать, Рене, пора покончить с этим и уйти. Мне не нравится это место». Он повернулся к Оливии. «Наконец-то ты замолчала. Если ты…

что-то задумали, поверьте, это не удастся.

И мне придется убить тебя.

Оливия рассмеялась ему в лицо. «Да, конечно, это было бы умно. Если ты меня убьёшь, то никогда не получишь свою драгоценную флешку.

Майк об этом позаботится.

Клод сказал: «Нет, никто ничего не предпримет, потому что Кингман — твой любовник. Он не позволит нам убить тебя. Он сделает, как ему приказано». Он повернулся к Рене. «Я говорил с твоим братом. Он рад, но с нетерпением ждёт твоего звонка с новостями о поездке».

Рене медленно, с ноткой презрения, произнёс: «Анри всегда такой нетерпеливый. Хорошо, но Клод, будь осторожен, всё должно быть в порядке». Он злобно ухмыльнулся Клоду.

«Тимоти сказал мне, что Анри убьет тебя, если ты вернешься во Францию без этого, — он рассмеялся, назвав это смертной дисциплиной Анри».

Рене снова огляделся, взглянул на голые дубовые ветви, колыхающиеся на пронизывающем ветру, и содрогнулся. «Ненавижу американские зимы. Они слишком холодные».

Сердце Оливии бешено забилось. Значит, Рене — брат босса? Значит, Анри — тоже француз. Он бы не позволил ей услышать своё имя, если бы они с самого начала не планировали убить её и Майка.

«Клод, я иду за ней. Потом ты. Не забывай, faîtes attention». Рене ткнул своим «Сигом» в спину Оливии.

«Иди, девочка». Клод занял место позади них, осматривая деревья, его «Беретта» двигалась, не переставая двигаться.

Они вышли на небольшую площадку перед лодочным сараем, Рене всё ещё следовал за ней. Когда-то здесь была каменная тропинка к лодочному спуску, но теперь остались лишь обломки камней, почти полностью покрытые мёртвыми зимними водорослями. Рене остановился и прижал свой «Сиг» к виску Оливии. Он крикнул: «Майк Кингман, открой дверь. Мы здесь с Оливией. Она умрёт, если ты не подчинишься».

Провисшая дверь медленно открылась. Майк стоял в дверном проёме, держа флешку в правой руке, а «Глок» — в левой, снова направив ствол на Рене. Он увидел Клода, нахмурился.

Но отступил назад. «Входи. Если этот человек попытается что-нибудь предпринять, ты будешь первым, кого я пристрелю».

Майк быстро закрыл дверь, спасаясь от пронизывающего ветра. Он встретился взглядом с Оливией и улыбнулся. «Привет, красавица».

Рене рассмеялся. «Присматривай за ней, Клод». Рене подошёл к одной из занавесок с бусинами и отдёрнул её. Всё было как прежде: узкая деревянная койка, на которой лежали несколько одеял. Он подошёл к другой занавеске с бусинами, отдёрнул её и увидел только туалет и небольшой душ. Удовлетворённый, он повернулся к Майку. «Ты всё ещё один, значит, не совсем дурак. Сейчас ты снова покажешь мне флешку в своём телефоне и докажешь, что не подменил её».

Майк выполнил его просьбу, хоть и с трудом одной рукой, но справился, его «Глок» всё ещё был направлен Рене в грудь. Рене снова посмотрел на дисплей телефона, но увидел только запрос ключа шифрования. Он хмыкнул. «Как мудро с твоей стороны. Вот женщина, цела и невредима. Дай мне флешку».

Майк ничего не сказал, вытащил флешку из своего мобильного телефона, но не отдал ее Рене, он подождал.

Рене кивнул. «Клод, отпусти её, и Кингман даст мне машину».

Клод не отпустил Оливию. Он спокойно прижал её к себе и приставил дуло своей «Беретты» к её левому уху.

Рене усмехнулся: «И теперь мы в тупике, не так ли?

Стреляешь в меня — она мертва. Попытаешься выстрелить в Клода — и ты труп. Так что отдай мне флешку, так проще.

Оливия сказала: «Не отдавай ему это, Майк. Он всё это время планировал убить нас. Он сказал мне, что работает на своего брата, Анри, во Франции».

Клод вонзил «Беретту» ей в ухо, и она затаила дыхание. «Заткнись, женщина, иначе ты умрёшь там, где стоишь».

Оливия поверила ему. Она видела, как Майк бросил Рене флешку, как Рене сунул её в карман пальто. «А теперь…

Что, Кингман? Ты меня пристрелишь и будешь смотреть, как она умирает, или швырнешь свой «Глок» на пол?

Майк увидел удивление на лице Рене, когда тот положил свой «Глок» на пол и выпрямился. «Отпусти её сейчас же.

«Пришлите ее ко мне».

Рене наслаждался жизнью. Ему нравилось чувство, когда он побеждал врага, когда он всё выигрывал. Он всегда в это верил. Американцев легко обмануть – меткое выражение, которому его научил Клод. Кингман был готов на всё, чтобы спасти женщину, этот дурак. Он сказал: «Клод, отправь её к возлюбленному. Сердце согревает, не правда ли, то, что они хотят быть вместе?»

Клод подтолкнул Оливию к Майку. Майк оттолкнул её за себя. Рене рассмеялся. «Ты будешь геройствовать до конца, да?»

И он поднял свой «Сиг», на его лице отразилось предвкушение.

Савич вышел из-за бисерной занавески спальни.

«Рене, Клод, бросайте оружие. Сделайте это немедленно, иначе мои агенты у окон откроют огонь».

Рене замер, но лишь на мгновение. Он продолжал держать свой «Сиг» направленным в грудь Майка. «Ты не можешь в меня выстрелить. Я убью его, если попытаешься. Где ты прятался? Я смотрел».

«Стена возле кровати, за досками».

"Кто ты?"

«Ты не знаешь? Я думал, ты видел меня в моём красном «Порше». Неудачная ложь, правда? Олли, если он не опустит оружие, стреляй ему в руку».

«Батар!» Рене резко повернулся, чтобы выстрелить, но не в Майка, а в Савича.

Раздался выстрел, и пистолет Рене выпал из его пальцев. Он ахнул, схватился за руку, чувствуя, как между пальцами сочится кровь. Он тупо смотрел в окно, больше не закрытое картоном, на лицо человека с винтовкой, направленной на него.

Савич сказал: «Клод, аккуратно положи свою «Беретту» на пол, иначе следующая пуля будет в тебе. Если Рут метко целится,

она может ударить вас по плечу, а может, и по шее.

Для меня это не так уж и важно».

Клод медленно наклонился и положил свою «Беретту» на пол.

Савич сказал: «Оливия, подними оружие».

Когда она наклонилась, чтобы поднять его «Беретту», Клод ударил ее по ноге.