Майлз попытался рассмеяться, и у него почти получилось: «Ты шутишь.

Знаете, некоторые политические оппоненты готовы сделать практически всё, сказать практически всё, если почуют слабость своих оппонентов. И кто бы не беспокоился о бывшей невесте? Нынешняя невеста мистера Харрингтона, мисс…

Барретт, она станет весьма впечатляющей первой леди Нью-Йорка, как вы думаете?»

Миа сделала ещё глоток шардоне, с лёгким древесным привкусом, как ей и нравилось. «О да, Пэмми, несомненно, стала бы прекрасной первой леди поместья. Она уверена в себе, умна, и после разговора с ней, я думаю, она сделает всё, чтобы помочь ему победить на этих выборах. Пэмми и Алекс Харрингтон — отличная пара».

Сарказм попал ему в лицо, но он проигнорировал его. «Хорошо, я знал, что она тебя впечатлит, она всех впечатляет. Кстати, они с Алексом договорились не называть её Пэмми».

Это слишком повседневно и не подобает первой леди Нью-Йорка.

Не могли бы вы, пожалуйста, не называть ее по прозвищу в своих текстах?

Миа уставилась на него. «Что? Мистер Харрингтон переживает из-за прозвища своей будущей жены? Избиратели разбегутся, если услышат его. Я? Мне кажется, Пэмми звучит очень мило, забавно и готова к бою подушками. Памела, на

с другой стороны, звучит немного чопорно, надменно, создает впечатление, что она заносчива, вы не согласны?»

Майлз Ломбарди моргнул совиными глазами за очками в чёрной оправе. «Знаешь, Миа, моё мнение никого не волнует. Что ты узнала о мистере Харрингтоне от его бывших преподавателей в Гарварде?»

«Поскольку мистер Харрингтон прислал мне список имен, я полагаю, он полностью ожидал, что три профессора похвалят его брови, так почему же вы спрашиваете?»

«Я контролирую все аспекты. Ты ведь тоже поговорил с некоторыми сотрудниками департамента, верно?»

Итак, Алекс слышал, что она разговаривала с секретарями факультета, лучшими друзьями студента, если у того были мозги. Как? Кто-то из них ему позвонил? Она кивнула, улыбаясь. «Конечно. Любой хороший репортёр так бы и сделал». Миа пристально посмотрела на него. «Послушай, Майлз, пока не стоит беспокоиться о мисс Колли. Она была совершенно равнодушна к Алексу и его пригодности на пост мэра Нью-Йорка». Она увидела облегчение на его лице, а затем добавила с подбадривающим видом: «Вы все узнаете, что именно говорили об Алексе все, с кем я говорила, когда прочтете мою статью».

Он допил остатки пива одним глотком и молча уставился на нее.

На телефон Мии пришло сообщение от Трэвиса. В Цюрихе ледяной холод.

Выпиваю с главой Ломана Пирса. Он ни на что не злился, просто хотел пообщаться. Всё отлично. Люблю тебя, безумно скучаю, Трэвис.

Чувство вины обрушилось на неё с головой. Последние пару дней были такими суматошными, что она забыла позвонить Трэвису. Она посмотрела на часы и поняла, что уже поздно. Она удивилась, что он всё ещё не спит. Удивилась и сама, учитывая, сколько часов она сегодня провела на работе. Она сунула телефон обратно в сумку, схватила пальто и выскочила из телефонной будки. Обматывая шею шарфом, она посмотрела на Майлза сверху вниз. Он выглядел недовольным. Она повысила голос, чтобы убедиться, что он её слышит.

«Как бы все ни обернулось, тебя ждет блестящая карьера.

С вашей стороны. Запомните это. Добрый вечер и спасибо за вино.

Миа не покидала благословенное тепло ресторана, пока не укуталась по самые брови. Она натянула перчатки, выходя на улицу, в гущу толпы, все искали такси. Она не вызвала Uber, не подумала об этом. Она позвонила сейчас, ей сказали, что через двадцать минут. Она смотрела, как такси подъезжают, чтобы забрать людей перед ней. Она куталась в пальто, обнимала себя. Нет, это было нелепо, она не собиралась ждать Uber. Она доберется до станции метро на Западной Четвертой улице возле Вашингтон-сквер, всего в трех кварталах, если срезать путь. Если поторопиться, то можно позвонить Трэвису со станции, и если поезда будут ходить ровно, она будет дома меньше чем через полчаса.

Она добралась до улицы Салливан и направилась к площади Вашингтона. Магазины в этом районе были закрыты, единственным источником света были уличные фонари и окна квартир. Миа шла быстро, опустив голову против ветра. Изредка попадались такси, но, конечно же, они уже были заняты. Она остановилась у тёмного здания юридического факультета Нью-Йоркского университета, когда увидела на углу двух мужчин, которые что-то передавали друг другу, вероятно, торговали наркотиками. Она перешла на другую сторону улицы и пошла дальше.

Она услышала шум мотора, и первой её мыслью было, что это такси. Она полуобернулась, подняв руку, чтобы остановить его, но это было не такси, а большой тёмный седан, и он мчался быстро, слишком быстро. Машина резко вильнула и поехала прямо на неё. Сердце подпрыгнуло, и из горла вырвался хриплый крик.

OceanofPDF.com

31

Миа

Фары ударили ей прямо в лицо, ослепив, и Миа отшатнулась назад, споткнувшись о бордюр. Она упала и откатилась за два мусорных бака, когда седан подпрыгнул и врезался в них. Баки отскочили от неё, крышки полетели, и мешки с мусором посыпались вниз. Она закрыла голову руками, всё время отступая назад на локтях. Она услышала взревевший двигатель, а затем благословенный мужской крик. Он бежал к ней, крича и размахивая руками в сторону машины.

Казалось, седан не двигался целую вечность, пока водитель не включил задний ход, увлекая за собой один из опрокинутых мусорных баков, и не с рёвом умчался по пустой улице. Мужчина, тяжело дыша, опустился рядом с ней на колени. «Ты в порядке?»

Это был один из двух мужчин, которых она видела на углу. Миа затаила дыхание, заставила себя дышать глубоко, пока не перестала дрожать. Но она не могла унять стук сердца и подступающую к горлу тошноту. Она судорожно сглотнула. Рвота не желала её вызывать, не хотела.

Ладно, лучше. «Спасибо, что прогнала его». Как это мог быть её голос, такой спокойный и собранный? Когда он помог ей сесть.

Она поднялась, держа его за руку. «Я рада, что эти мусорные баки были полны, и мешки не лопнули. Если бы они лопнули, можете себе представить, что бы оттуда вылетело? И на меня? Это шерстяное пальто, которое родители подарили мне на Рождество». Она судорожно вздохнула. «Извини, я мямлю. Если бы тебя не было рядом, я не знаю, что бы случилось. Спасибо, правда».

Миа впервые увидела лицо своего спасителя под уличным фонарём. Он был одет в кожу с ног до головы: тяжёлое чёрное кожаное пальто, чёрные кожаные перчатки и массивные чёрные ботинки. Он даже не выглядел как человек, желающий голосовать. Он посмотрел вдоль улицы, покачал головой. «Пожалуйста.

Этот придурок был пьян, или, может быть, под кайфом, галлюцинировал, может быть. Я видел это раньше. Он увидел тебя и подумал, что ты дьявол или что-то в этом роде. Хочешь, я вызову скорую? 911?

Миа мысленно проверила части своего тела, пошевелила руками, ногами. «Нет, я в порядке. Ты правда думаешь, что он просто не потерял контроль?»

«Не могу сказать, но сомневаюсь. Скоро полнолуние, и в это время эти психи вылезают из своих пещер. Хорошо, что у тебя такое тяжёлое пальто, а то бы ты весь исцарапался, а то и того хуже.

Меня зовут Лекс. Друзья называют меня Лексом Лютором, как заклятый враг Супермена.

«Конечно, в детстве я всегда болела за Лекса. Мне казалось несправедливым, что у Супермена столько сил». Она моргнула. Откуда это взялось? Она замолчала. Мозг её кипел от адреналина.

Лекс помог ей встать. К счастью, ноги держали её.

«Спасибо», — снова сказала она и пожала его руку в перчатке.

«Я Миа Бриско. Вы, наверное, не видели его номера или хотя бы марку? Эти фары меня чуть не ослепили».

«Не совсем. Меня больше волновало, всё ли с тобой в порядке».

«Тогда, думаю, нет смысла вызывать полицию. К тому времени, как они приедут, он может уже быть на пути к...

Нью-Джерси. Знаю, я бы не стал там задерживаться. Где твой мотоцикл?

«Мотоцикл? Меня в городе не застанешь врасплох. Я как раз возвращался домой, встретился с другом. А, понял, ты имеешь в виду всю эту хард-роковую кожу? Я ношу её ради Роз, моей девушки, она просто балдеет от чёрной кожи. Чем больше я её ношу, тем больше мне везёт. И в барах меня тоже меньше пристают.

Ты направился к метро?

Увидев ее кивок, он сказал: «Я пойду с тобой, заодно убедись, что в округе больше нет никаких идиотов.

Ты уверен, что все в порядке?

Нет, меня тошнит. Но она заставила себя снова кивнуть.

Миа сделала ещё шаг, пошатнулась и остановилась. «Лекс, думаю, мне лучше вызвать Uber. Не думаю, что я буду рисковать с метро, я могу упасть на рельсы». Она помолчала, покачав головой. «Я никогда раньше не считала себя такой слабой тряпкой. Это унизительно».

Лекс отмахнулся от её слов. «Забудь, ты имеешь на это право. Я останусь с тобой, пока они не приедут. Всё это станет отличной историей для Роз. Эй, я рад, что эти мусорные пакеты тоже не порвались». Он похлопал её по плечу, и они сели рядом на тротуар, ожидая Uber.

Когда через шесть минут к ним подъехал серый «Лексус», Миа дала Лексу свою визитку. «Если вас интересует стажировка или работа в «Гардиан», позвоните мне».

Лекс на мгновение задержал взгляд на карточке и широко улыбнулся.

«Роз это тоже понравится».

Миа уточнила адрес у водителя Uber и устроилась поудобнее, откинув голову на сиденье и закрыв глаза. Легкая тошнота всё ещё не давала покоя, слишком близко.

Она сделала глубокие, ровные вдохи, и тошнота отступила настолько, что она смогла написать Трэвису. Чуть не сбил пьяный водитель. Чувствую себя шатающейся, но всё хорошо. Не волнуйся, поговорим завтра?

Тридцать пять минут спустя Миа стояла голая перед зеркалом в ванной, разглядывая ярко-фиолетовые синяки на руках, плечах и груди. Она оглянулась и увидела, что её спина похожа на разноцветный флаг, а синяк на ягодице – на Австралию. Если бы на ней не было толстого пальто, как бы она выглядела сейчас?

Встала бы она вообще? Она приняла три таблетки аспирина, снова посмотрела в зеркало на бледное лицо, глядящее на неё оттуда. Она была похожа на овсянку. Это был пьяный идиот или наркоман. Не в том месте, не в то время. Это Нью-Йорк, смирись с этим. Ничего страшного, ведь я ещё жив.

Она натянула на голову тёплую фланелевую ночную рубашку, сползла на кровать и укрылась одеялом до подбородка. Слава богу, тошноты больше не было. Миа лежала неподвижно, ожидая, когда подействует аспирин, единственным источником света была ночная лампа. Она не могла перестать переживать шок от фар, спотыкания о бордюр, этих замечательных мусорных баков, отчаянного отталкивания назад, чтобы уйти от машины. Именно тогда, представив, как машина на неё наехала, её осенило: что, если Лекс ошибается? Что, если водитель не был пьян в стельку и не был под кайфом? Что, если он пытался сбить её намеренно?

Ой, заткнись. Лекс был прав. Полнолуние, слишком много алкоголя или наркотиков. Но, как только она об этом подумала, она уже не могла отпустить. Алекс Харрингтон пытался убить её? Из-за того, что она узнала, из-за того, что она могла доказать? Кто-то, с кем она разговаривала, позвонил ему, Майлз Ломбарди подтвердил это. Вполне логично, что он узнал о фотографиях, что она знала о его ухе. Может быть, за ней следили. Алекс мог точно знать, где она, поскольку была с его начальником. Может быть, Джульет тоже в опасности?

Миа села, вытащила телефон из зарядного устройства и набрала номер Томми Мейтленда.

Он ответил на второй звонок, в его голосе слышалось удивление.

«Миа, не поздно ли тебе звонить?» В ответ на ее молчание его

Голос изменился на тот, который она назвала голосом агента ФБР, тише, сдержаннее. «Что-то случилось, да? С тобой всё в порядке?»

«Да, я в порядке». Она быстро пробежала по вечеру, проведенному за выпивкой с Майлзом Ломбарди, по дороге к метро, по седану, вылетевшему из ниоткуда, по спасению Лекса Лютора, да, именно так его звали. «Я схожу с ума, Томми. В смысле, Лекс, наверное, был прав, да? Безумный пьяница? Или наркоман с галлюцинациями?»

Хотя Томми молчал, Миа словно слышала его мысли. Наконец он произнёс: «Конечно, это возможно, но… может, ты мне что-то не рассказал?»

Она выдохнула. «Столько всего произошло за последние пару дней. Даже если бы машина сегодня меня чуть не сбила, я бы всё равно позвонила. Ты сидишь?» Она начала с того, что видела на вечеринке, с подозрений, возникших после разговора с Кентом Харпером, всё ещё тем геймером с мечом, о том, что Джульет Колли и тренер по лакроссу Алекса Харрингтона в Беннингтонской подготовительной школе подтвердили, что мочка его уха была разорвана клюшкой для лакросса. «Знаю, всё это звучит как косвенные улики, Томми, но вот в чём дело: как только Джульет Колли призналась, что Алекс, её жених, и Кент вместе накачали её наркотиками и изнасиловали, у меня не осталось сомнений, что они убили Серену».

Миа закрыла глаза. Она знала, как глубоко он переживает боль утраты Серены, чувствовала его ярость от осознания того, что Серену убили, и никто так и не заплатил. Она не могла представить, что он чувствует. «Прости, Томми. Мне не следовало так просто это выпаливать. Я знаю, это удар в живот».

«Нет-нет, всё в порядке, просто большой сюрприз. Что происходит, Миа?»

«Слушай, Томми, до сегодняшнего вечера я думал, что Алекс Харрингтон понятия не имеет, что я его подозреваю, или, по крайней мере, в чём именно. А теперь меня попыталась сбить машина. Ещё раз, Томми, прости. Я не хотел тебя обидеть».

Наконец он сказал спокойным голосом: «Прошло семь лет, Миа, и теперь, когда я думаю о Серене, я пытаюсь вспомнить

как много мы значили друг для друга, как весело нам было вместе, как мы наслаждались друг другом, но с годами все это размылось, остались только теплые смутные воспоминания.

Я даже лица её уже толком не вижу. Я всё ещё иногда разговариваю с её родителями, и это, конечно, меня отбрасывает назад.

Им всё ещё очень тяжело. Это огромная дыра в их жизни.