Далее – шестьдесят второй псалом.
Интересна его ремарка, что он сложен, когда Давид был в иудейской пустыне.
1 [Псалом Давида. Сложен,
когда Давид был в Иудейской пустыне.]
2 Боже! Ты Бог мой! К Тебе я стремлюсь,
Тебя жаждет моя душа,
и плоть томится жаждой по Тебе —
как в пустыне безводной, сухой.
3 Я в святилище созерцал Тебя —
увидел силу Твою и славу.
4 Лучше жизни милость Твоя!
Уста мои восхваляют Тебя.
5 Благословлять Тебя буду всю жизнь,
воздев руки, имя Твое призывать.
6 Словно сытные яства вкусила душа,
и уста, ликуя, славят Тебя!
7 Я Тебя вспоминаю на ложе моем,
ночами я твержу о Тебе.
8 Ты моим заступником стал,
и я ликую под сенью крыл Твоих!
9 Душа моя прилепилась к Тебе,
и десница Твоя защищает меня.
10 А те, кто смерти моей хочет,
пусть сойдут в могилу!
11 Пусть станут они добычей меча,
пусть будут пищей шакалам!
12 Да веселится царь перед Богом!
Всякий, кто Богом клянется, будет ликовать,
и замолкнут уста лжецов!
Ветхозаветный подход к молитве время от времени откровенно шокирует современного читателя. Автор говорит: «Я вспоминаю Тебя на ложе Моем, ночами я твержу о Тебе, Ты моим заступником стал, Я ликую под сенью крыл Твоих». Описаны тонкие лиричные отношения с Богом – это очень личная связь и что-то очень созвучное нам. И тут же, в этом же тексте – «А те, кто смерти моей хочет, пусть сойдут в могилу, пусть станут они добычей меча, пусть будут пищей шакалам». До этого в третьем псалме, мы помним, было «сокруши их челюсти», «выбей им зубы», сделай им на Твое усмотрение, но как можно хуже. Наш внутренний ханжа и пуританин радикально с этим не согласен. Как можно так? Но эти тексты могут научить нас важнейшему навыку внутренней жизни – предельно возможной честности в отношениях с Богом.
Мы часто переживаем, что Бог «не слышит» нас, не замечая, что проблема не в Его глухоте, а в том, что мы говорим Ему неправду. Например, увольняют с работы – а я говорю: «Слава Богу», при этом внутри кипя гневом и возмущением. Я понимаю, почему говорю так – потому что это правильно. И правильно, конечно, благодарить Бога за любые обстоятельства, но, с другой стороны, ведь прямо сейчас во мне нет никакой благодарности, абсолютно. Я исполнен боли, ненависти и тому подобного. Честно – это прийти к Богу с предъявлением этих переживаний: «Смотри, Господи, что со мной происходит». Не «воздай им», а «увидь мою тяготу».
Благодарность за испытание должна стать результатом процесса. Здесь мы можем обратиться к примерам двух святых: одного далеко отнесенного от нас по времени, а другого – достаточно близкого. Это свт. Иоанн Златоуст и Ростовский митрополит Арсений Мацеевич. Тот и другой подверглись репрессиям от властей: Иоанн – за конфликт с императрицей Евдоксией, Арсений – за конфликт с Екатериной II. И в конце жизненного пути тот и другой пришли к благодарности Богу. На определенном этапе при этом они находились в борьбе, в противоречии, в несогласии, в отстаивании своей позиции. И только когда они провалились целиком и потеряли все, они благодарят Бога из самой своей сердечной глубины. Так, уже в остроге, в одиночной камере, Арсений, бывший по жизни очень жестким человеком, переосмысляет и жизнь, и свои отношения с Богом и пишет на стене углем: «Благо мне, что смирил меня». В большинстве же случаев мы говорим «Слава Богу», чтобы Бог не прогневался и не сделал нам еще хуже: «Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?» – «Тепло, батюшка, тепло… Только отстань от меня, умоляю!» Этот образ Бога как самодура ложен в корне. Из-за него мы не даем себе прожить собственную боль, затыкаем это правильной реакцией – и все обмирает. И каждый раз мы садимся за один и тот же невыученный урок: когда мы снова окажемся в похожих обстоятельствах – мы поступим так же.
Было бы лучше и честнее прийти, как авторы этих псалмов, и показать Богу все, что в нас сейчас: и растерянность, и гнев, и раскаяние. Ведь даже святым требовалось много времени, чтобы все осмыслить и посмотреть на случившиеся с ними беды в ином свете. То, что казалось им крахом и провалом, вдруг открывалось как проявление силы Божией, снявшее с них всю шелуху и оставившее только ядро. Но это – время и усилия. А хочется сразу прийти к результату, миновав процесс. Банально, но никогда так не получится.
Тем не менее я все-таки замечу: 62-й псалом – преимущественно благодарственный. Тема могил, шакалов и всего остального как желаемой участи грешников находится здесь в контексте благодарения: «Ты моим заступником стал, и я ликую под сенью крыл Твоих! Душа моя прилепилась к Тебе, и десница Твоя защищает меня».
Контекст подчеркивают образы псалма: «Моя душа жаждет Тебя, плоть томится жаждой по Тебе, как в пустыне сухой и безводной». В заголовке ведь говорится об этой ситуации, о пребывании Давида в пустыне. Пустыня – неоднозначная категория. С одной стороны, это, безусловно, место смерти и дьявола, место, где нет жизни, – такое преддверие шеола, преддверие ада. Но с другой стороны, пустыня – место духовного подвига, роста и взросления. В пустыне Израиль из народа рабов становится народом свободных. Подойдя к границе обетованной земли, он оказался не готов войти в нее и завоевать, его сковал страх. Понадобилось сорок трудных лет, чтобы вызреть в должную меру. Мы часто так же хотим сразу «завоевать Палестину», явить все искомые добродетели, хотя бы приняв на себя их вид. Но без реально пройденного внутреннего пути это невозможно.