1 Псалом Давида. Сложен,
когда Давид бежал от своего сына Авессалома.
2 О Господь! Сколько врагов у меня!
Многие против меня поднялись!
3 Многие говорят про меня:
«Бог его не спасет!»
[Музыка]
4 Но Ты, Господь, – щит мой; Ты – слава моя;
Ты даешь мне голову гордо поднять!
5 Громко Господа я призову —
и с горы Своей святой отзовется Он.
[Музыка]
6 Я ложусь, и сплю, и встаю —
Господь мне силы дает.
7 Не страшусь я полчищ людских,
со всех сторон окруживших меня.
8 Вступись, Господь! Спаси меня, мой Бог!
Сломай челюсть врагам моим!
Выбей зубы злодеям!
9 Спасение придет от Господа.
Благословение Твое – на народе Твоем.
[Музыка]
Текст соотнесен с мрачной историей – попыткой дворцового переворота, которую осуществил против Давида его сын Авессалом. Давид был вынужден бежать, противостать сыну, и в этой борьбе за престол Авессалом был убит. Это был один из самых тяжелых ударов для Давида.
Отсутствие в городе Храма на момент правления Давида ставит вопрос о прямой принадлежности текста к описываемому им периоду, но, с другой стороны, в псалме упоминается не «дом Божий», а «святая гора» Сион, завоеванная как раз Давидом. Прочтение «горы» как синонима «храма» здесь необязательно.
Текст – плач и взывание к Богу о помощи. Ремарка «сэла», как и во множестве других псалмов, выделяет здесь главную мысль. И она – не о сетовании, не о преследовании: «Но Ты, Господь, – щит мой; Ты – слава моя; Ты даешь мне голову гордо поднять! Громко Господа я призову – и с горы Своей святой отзовется Он». Это слова непоколебимой надежды внутри самых мрачных обстоятельств.
Конечно, это текст молитвы-плача, но узловая мысль – в том, что помощь Бога уже реально присутствует в жизни этого человека, хотя он еще не изъят из тяготящих его обстоятельств. И автору удается увидеть это присутствие Бога в негативных явлениях внутри собственной жизни. Это очень важный для нас урок. Когда, например, мы произносим слово «благодать», мы, как правило, ассоциируем его с какими-то исключительно положительными переживаниями. Так, когда мы говорим о месте, что оно благодатно, мы имеем в виду, что здесь у нас возвышенное, приподнятое состояние духа, что мы уникальным образом переживаем здесь близость Бога. Но ведь очевидно, что «равно благодатны» Вифлеемские ясли и Голгофа. Хотя в одном месте Иисус претерпевает казнь, распятие и смерть, а в другом Он в свете и ангельском пении приходит в мир. Если мы обратимся к примеру новомучеников, то, конечно, благодатны места их служения, но безусловно благодатны и места их страдания. Русские северные болота, казахские степи – живые антиминсы, живые престолы, на которых приносилась жертва Богу. Об этом и псалом: в самых мрачных обстоятельствах великое дело – видеть присутствие Бога.
При этом нам нужно развести две вещи: страдания и их плод. Бог не ввергает нас в бездну обстоятельств, в этом нет Его прямой воли и желания. Он присутствует и внутри этих обстоятельств тоже, но не как их автор. Иначе мы должны были бы прославлять не только мучеников, но и мучителей: это же «благодаря» Диоклетиану Церковь украсилась сонмом мучеников в конце III–IV веке, «благодаря» Ивану Грозному Псковский монастырь обрел своего покровителя – прп. Корнилия, а уж «благодаря» Сталину как сонм святых изрядно увеличился – вся страна напитана кровью жертв этого палача. Но Церковь почему-то не спешит так делать и считает Диоклетиана, Грозного, Сталина безусловными тиранами, человекоубийцами и людьми, максимально далекими от наших представлений о человечности. Вопреки им и благодаря Богу явлен свет этих святых. Не Он вверг их в бездну, но Он поддержал их и дал сил пронести свое христианство до сораспятия Христу. Бог силен вывести лучшее даже из худших обстоятельств.
Это работает и в менее критических ситуациях. Когда мы видим, что человек тяжел в обхождении, самодур, с ним не хочется взаимодействовать, то иногда наша псевдохристианская позиция подсовывает нам тезис: «зато через него многие приобретают пользу, смиряются и совершенствуются». Возможно, они и вынуждены совершенствоваться, но это не значит, что тот человек правильно делает. Пользу люди приобретают помимо него, благодаря Богу, удерживающему их своей благодатью и позволяющему им эту пользу приобрести.
Первые стихи псалма – введение, описывающее ситуацию: «Сколько врагов у меня! Многие против меня поднялись! Многие говорят про меня: „Бог его не спасет!“». Здесь не только о противодействии автору, но и о попытках вырвать его из отношений с Богом, указать ему, что у него нет надежды ни на человеческую, ни на Божию помощь, что он предан в руки врагов целиком и полностью. Но автор убежден, что так не бывает: «Ты, Господь, – щит мой; Ты – слава моя; Ты даешь мне голову гордо поднять!»
Давид – одна из самых ярких маскулинных фигур Библии, человек, который воплощает мужественность. При этом все свои успехи он, очевидно, связывает с благоволящим ему Богом. Он жив не потому, что он специалист по маскировке в пустыне Негев, а потому, что Бог – его щит. Он царь не потому, что он исключительно тонкий политический лидер, а потому, что Бог – его слава. Это и про соработничество. Давид имеет в себе те предпосылки, которые Бог раскрывает. Бог благоволит и Давиду, и Соломону, но насколько разные результаты являют они. Давид – великий военачальник с благоволения Божьего, а Соломон – великий политик с благоволения Божьего и великий мудрец. Бог не штампует одно и то же, не накладывает матрицу на каждого. Он высвечивает наличествующее и поддерживает существующее: то, что есть, – то уже и хорошо, вот с этим нужно работать и это нужно развить.
Несмотря на все перечисление бед, псалом оканчивается так: «Я ложусь, и сплю, и встаю – Господь мне силы дает». Сон в Библии часто является штрихом к состоянию безопасности и мира. Первое, что мы теряем в сложных обстоятельствах, – это сон: мы не можем обрести покой. Когда апостола Петра берут под стражу, планируют вывести к иудеям на позорную смерть, он спокойно спит, пока его не разбудит ангел, который и выведет его из темницы. При этом, когда Павел и Сила находятся так же в темнице в кандалах, они всю ночь поют псалмы – они напряжены и собранны. Петр не напряжен: он возлагает надежду на Бога и засыпает. Очень хочется взыскать такую же уверенность: вокруг жуть, ужас и кошмар, но я могу спать спокойно, потому что во всем этом со мною Бог.