1 Молитва Давида. Услышь, Господи, невинного!
Внемли крику моему,
молитву выслушай —
ведь не лгут мои уста!
2 Ты рассудишь тяжбу мою —
Твои очи видят, кто прав.
3 Ты всмотрелся в сердце мое,
пришел ночью меня испытать,
не нашел Ты за мной вины,
на устах моих нет зла.
4 Что бы ни делали люди,
соблюдаю я слово Твое,
мне с преступником не по пути.
5 Мои ноги идут по путям Твоим,
я иду и не оступлюсь.
6 Я взываю к Тебе, Боже, ответь!
Ухо склони, услышь меня!
7 Яви милость надеющимся на Тебя —
Своей рукой от врага защити.
8 Как зеницу ока меня храни
и в тени крыл Твоих укрой
9 от нечестивцев, что грабят меня,
от заклятых врагов, что обступили меня.
10 Они жиром заплыли,
надменны их речи,
11 они выследили, окружили меня,
смотрят, как бы повергнуть на землю.
12 Они – как добычи жаждущий лев,
как в засаде сидящая львица.
13 Вступись, Господь!
Против них выйди, повергни их,
Своим мечом избавь меня от злодеев,
14 рукой Своей истреби их, Господь,
Истреби их в этом мире!
А те, кто Тебе дорог, —
Их удел средь живых.
Ты наполнишь их чрево,
будут сыты и останется еще
и детям их, и младенцам.
15 Невиновен я – и увижу Твое лицо,
от начала дня буду полон образом Твоим.
Это псалом-просьба. Просьбы и жалобы вообще стоят очень близко друг к другу. Так же и здесь: автор многократно жалуется, сетует на те обстоятельства, в которых он находится. Структурно псалом делится очевидно. Первый и второй стихи – это призыв к Богу, молитвенное обращение. Далее идут стихи, обосновывающие факт обращения и дальнейших просьб: в них говорится о праведности просителя («Ты всмотрелся в сердце мое, пришел ночью меня испытать, не нашел Ты за мной вины, на устах моих нет зла» (Пс. 16: 3) и т. д.). После мотивационной речи к Богу (4–9-й стихи) следует описание замыслов злодеев в стихах 10–12. Стихи 13 и 14 – призыв Бога к очевидному действию. Финал – 15-й стих – наполнен явной авторской уверенностью в успехе.
Но вернемся к стиху 3. Обычно, когда мы слышим «ты пришел ночью меня испытать, не нашел за мною вины», нам кажется, что это что-то страшное, экстраординарное. И да, здесь использовано слово, в прямом смысле означающее «переплавлять». Испытывая – переплавляя нечто, избавляя это от примесей, мы получаем чистоту: «золото огнем испытывается» (1 Пет. 1: 7). Применимо к жизни человеческой «переплавление» – «повышение в ней температуры» – это всегда неприятный процесс. В ходе этого процесса нечто начинает происходить, какие-то обстоятельства, как нам кажется, начинают нас одолевать, но затем, если мы в них не сдались, а, наоборот, реализовали себя в должной полноте, это «переплавление» – «испытание» и случается. Все ненужное, наносное уходит в шлак, а остается в нас лишь важное, значимое и цельное.
Мотив ночного испытания достаточно ярко представлен в Ветхом Завете через случай с Соломоном, когда в Гаваоне ему является ночью Господь (см. 3 Цар. 3). И пример с Соломоном немного про другое. Там Бог является не в силе, власти, ужасе. Он является с предложением: «Проси, что дать тебе» (3 Цар. 3: 5). И это – тоже испытание. Соломон не просит ни смерти врагов, ни богатства, ни власти. Он просит мудрости. И из этого испытания выходит благополучно: «…за то, что ты просил этого и не просил себе долгой жизни, не просил себе богатства, не просил себе душ врагов твоих, но просил себе разума, чтоб уметь судить, – вот, Я сделаю по слову твоему: вот, Я даю тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было прежде тебя, и после тебя не восстанет подобный тебе; и то, чего ты не просил, Я даю тебе, и богатство и славу, так что не будет подобного тебе между царями во все дни твои» (3 Цар. 3: 11–13).
В псалме автор переносит этот опыт на опыт любого молящегося. Ночь использована как пример наиболее неподконтрольного нам времени. В ночи человек ни к чему не готов, он расслаблен и любая напасть, любое событие застанет его в абсолютной неготовности. Поэтому, возможно, текст не про ночь как таковую, а про состояние нашего ослабления, нашей неготовности, когда мы не в благопристойной маске, не в правильной позе, а такие, какие есть. В этот момент, столкнувшись с испытанием – посещением, что мы явим?
Когда мы готовимся, предполагаем, планируем, то поступаем одним образом. Но судить о внутреннем состоянии человека лучше всего можно именно не по заготовленным реакциям, а по спонтанным решениям – они демонстрируют то, что лежит у нас на сердце. «Лежащее» на сердце при этом может не замечаться нами. Ведь над огромным количеством вещей в нашей жизни мы не рефлексируем потому, что, будучи увидены, они потребуют изменений в нас, а это большие трудозатраты. «Поэтому, – думает каждый из нас, – в какие-то темные углы мне лучше не заглядывать, тогда я не буду загружать себя тем, что я в них нашел и что мне с этим найденным делать». Но Бог иногда ставит нас в ситуацию встречи с самими собой и с Ним максимально резко. Хотели мы Его видеть или не хотели – Он вот перед нами. Теперь нам точно что-то с этим нужно делать.
Автор говорит: «Ты пришел, испытал и не нашел ничего за мной». Это очень оптимистичный исход такого рода встречи, с которым нам в большинстве случаев сложно быть солидарными. В Новом Завете подобным образом может сказать о Себе Христос. Но там «испытателем» является не Бог, а дьявол, и это искушение носит негативный характер. Псалом же говорит об испытании позитивном – оно должно из чего-то вывести, привести к каким-то результатам, к какому-то движению. Христос говорит: «…идет князь мира, и во Мне не имеет ничего» (Ин. 14: 30). В рамках негативного искушения Он подчеркивает, что дьяволу не за что зацепиться, нет никакого основания для того, чтобы он мог сопричитаться к жизни Христа. Здесь же Бог является инициатором проверки: Он смотрит в глубину человеческого сердца и ничего предосудительного в нем не находит. Для псалмов это достаточно частая мысль – что в целом, на фоне всех остальных, автор вполне себе праведник. И это приемлемо для ветхозаветной этики.
Следующий блок рассматриваемого псалма – указание на проблему, на обидящих. Кроме присущих им злодейств, автор особенно опечален тем, что они незаслуженно пользуются благами жизни: «они жиром заплыли, надменны их речи» (Пс. 16: 10). Конечные стихи псалма – о том, что только будет с праведниками, за которых заступится Бог: «А те, кто Тебе дорог, их удел среди живых, Ты наполнишь их чрево, будут сыты, и останется еще и детям их, и младенцам» (Пс. 16: 14). Интересно, что нечестивцы и праведники рассматриваются в одном и том же смысловом поле. Условно распределение ресурсов оказывается недолжным образом захвачено нечестивцами. Но Бог как праведный судья должен перераспределить их верно. То есть участь нечестивцев должна быть незавидна здесь и сейчас: «Вступись, Господь! Против них выйди, повергни их» (Пс. 16: 13). А участь праведников должна измениться, стать лучше. То, что в недолжном употреблении, должно отныне быть в правильном.
Мы научены горьким опытом, что вывести этот блок вопросов из поля Божественного Провидения в поле человеческой активности невозможно. Катастрофа 1917 года и далее – именно об этом, ведь и там были озабочены тем, как у всех плохих и угнетателей забрать, а всем угнетаемым и хорошим отдать. Да, когда в том или ином псалме говорится от имени царя (см. 100-й псалом), там автор берет на себя такую функцию: освобождать государство от нечестия и, наоборот, насаждать в нем праведность. Но в разбираемом псалме перед нами не руководитель, а обычный человек, поэтому вопрос воздаяния остается в рамках Провидения Бога, в рамках Божественного замысла и того, как он реализуется Богом непосредственно.
О хронологической привязке псалма нужно заметить: хотя тема утра здесь напрямую не звучит, мы понимаем ее присутствие по контексту – это молитва после обозначенного ночного испытания. В ночи Бог пришел, испытал и не нашел ничего предосудительного, поэтому утром молящийся со спокойной совестью взывает к Божьему правосудию.