Перед разговором о псалмах часов сделаем небольшое отступление – о часах вообще.
Практика совершения регулярных молитв в конкретные промежутки светового дня восходит к периоду Второго Храма (V в до н. э. – I в н. э.), когда иудеи вернулись из Вавилонского плена. Для молитвы были выбраны третий, шестой и девятый часы по общепринятому в Средиземноморье счету. В иудаизме бытовало мнение, что эта практика освящена авторитетом праотцев – Авраама, Исаака и Иакова, каждый из которых освящал молитвою особый час дня. Из иудаизма впоследствии она органично переходит в христианство и закрепляется апостольским авторитетом.
Что мы имеем в виду под «часами» как обозначением времени? Для того чтобы нам актуализировать дневные «часы» или ночные «стражи», к нашим часам нужно прибавлять 6. То есть третий час – это 9:00, шестой – это середина дня, 12:00, а девятый – уже время предвечернее, 15:00. Далее – вечер, и после захода солнца начинается новый день и «стражи» ночи.
В первые же столетия истории Церкви эта молитвенная практика становится практически повсеместной. Так, у Тертуллиана (II–III вв.) мы читаем: «Что же касается времени молитвы, то не будет излишним внешнее соблюдение известных часов – тех, разумею, общеизвестных часов, которые обозначают промежутки дня: третий, шестой, девятый, которые и в Писании указаны как самые важные. Прежде всего, Дух Святой сошел на собравшихся учеников в час третий. Петр в тот день, когда усмотрел в некоем сосуде видение общения, в час шестой взошел на верх дома для молитвы. Он же с Иоанном в час девятый восходил в церковь, когда возвратил здоровье паралитику (см. Деян. 2: 15; 3: 1–7; 10: 9 и сл.). Хотя они действовали просто, без всякого намерения дать правило для исполнения, однако хорошо будет установить некое предварительное правило, которое упрочивает побуждение к молитве»[16].
Нынешнее положение часов в нашем богослужении редуцировано: мы не сохраняем их привязку ко времени и для нас они являются скорее богослужебным «довеском». Хотя на самом деле каждое из этих кратких богослужений – важное, осмысленное и цельное. Актуализировать их в нашей практике личного благочестия при этом достаточно просто. Во-первых, то, что эти чинопоследования не очень обширны по объему, позволяет сконцентрироваться на молитве в рамках рабочего дня. Во-вторых, они очень просты структурно: три псалма, тропарь часа и молитва. И в-третьих, три основных часа плотно завязаны на новозаветные события.
Первый час отличается от перечисленных последований тем, что появляется он позже – как определенная компенсация отсутствия богослужения часа в самый ранний, утренний час. Утреня – время рассвета, а первый час – это семь часов утра. Хорошо и это время как-то освящать молитвой, но ничего особенного к этому часу из новозаветной истории мы вспомнить не можем. Конечно, возникнут комментарии, но сначала появится практика, а уже потом – ее комментирование. Например, такое: в ранние часы утра Христос предстал перед судом Анны и Каиафы. Но это богослужебное последование совершенно свободно от такого рода памяти.
По-видимому, служба первого часа появилась в монастырях Палестины не ранее IV века. Есть много свидетельств отцов Церкви о практике совершения богослужения третьего, шестого и девятого часов в III веке, но никогда не говорится про час первый, из чего мы делаем соответствующий вывод. На вполне прагматическую причину появления данного последования указывает прп. Иоанн Кассиан Римлянин: «…должно знать, что утреня, ныне отправляемая в западных странах, или почти и во всех, введена в устав в наше время… Но когда некоторые нерадивые начали злоупотреблять сим снисхождением и успокоение сном продолжать более должного… тогда некоторые из братий, горящие духом, которым весьма не нравились сии опыты нерадивости, принесли жалобу старцам. Сии, после долгого и внимательного совещания, положили предоставить для успокоения утружденных тел время до восхождения солнца, когда уже без затруднения можно заниматься чтением или приниматься за рукоделие, и потом, дабы все непременно оставляли свои постели, приглашать к совершению сего церковного служения. Оному определили состоять из трех псалмов и молитв по уставу, соблюдаемому издревле при отправлении третьего и шестого часа и положенному по примеру трех исповеданий… Хотя и кажется, что сие постановление придумано по случаю и учреждено в нашей памяти по причине вышеизложенной, однако дополняет решительно и буквально (имея притом и таинственное значение) число служб, исчисляемое блаженным Давидом. Седмерицею днем хвалих Тя о судбах правды Твоея (Пс. 118, 164)»[17].
Базовый ключ к пониманию всех Часов очень простой – это тропарь каждого конкретного часа. В рамках нашего обычного богослужения, совершаемого в течение года, этот тропарь мы не слышим. Обычно он заменяется тропарем, посвященным празднуемому в этот день событию. Тропарь же, присущий самому часу, звучит на великопостных богослужениях.
Тропари Часов актуализируют, почему мы молимся именно сейчас, зачем мы собираемся в храме сейчас, с чем мы обращаемся к Богу сейчас. В тропарях третьего, и шестого, и девятого часов эти темы проявлены однозначно – их мы коснемся в соответствующих главах. В тропаре первого часа говорится: «Зау́тра услы́ши глас мой, Царю́мой и Бо́же мой» – это перефразированный стих пятого псалма, читающегося далее в последовании. Так, хронологическая привязка здесь есть, а вот актуализирующей – нет, что свидетельствует в том числе о вторичности первого часа.
То есть тема его – в том, что это наше утреннее обращение к Отцу. Замечу: мы говорим о периоде времени, в который утренних или вечерних молитв привычного нам вида не существует. Клирики и миряне в домашних молитвах используют что-то из общественного богослужения, в том числе обращаясь к Часослову. Формат известного нам Молитвослова – достаточно поздний: он восходит к XVI веку и далее закрепляется в практике уже в XVIII веке. До этого времени именно малые последования суточного круга были опорой для молитвенной жизни христианина. Так, даже такой поздний текст, как «Домострой» (XVI в.), учит: «Встав утром, помолись Богу и спой заутреннюю, прочитай часы, а в воскресенье и в праздник соверши молебен со святым каждением, молитвой и молчанием, поя кротко и согласно, внимательно слушая»[18].
Сейчас, когда мы поднимаемся от сна, у нас есть варианты молитвы. Кроме привычного утреннего правила, есть полуночница, утреня и первый час. Мы можем взять их все, а можем взять любой из них – и это будет нашим обращением к Богу в начале дня, построенным на традиции Часослова.
Псалмы, входящие в последование первого часа, все объединены утренней темой. В каждом из них будет мысль о том, что всякий день мы начинаем с Богом.