Пока они тихо занимали свои позиции, Кэм прошептал Джеку: «Рядом с этими парнями я чувствую себя ужасно раздетым».

Он прошептал в ответ: «Они должны быть готовы к бою, засаде, чему угодно. Мы можем двигаться быстрее, если понадобится».

Командир спецназа Люк Палмер установил параболический микрофон, направленный в сторону дома, и прислушивался к голосам, надеясь сосчитать и определить всех находящихся внутри. Они услышали лишь шаги одного мужчины в гостиной.

Джек посмотрел на часы и тихо спросил по рации: «Рут, все на месте?»

«Да, мы готовы».

По кивку Люка Джек включил громкоговоритель спецназа. «Говорит ФБР. Сергей Петров, выходи немедленно, руки за головой. Дом окружён, выхода нет».

Они услышали крик, чей-то бег, затем громкий голос ещё одного мужчины, но слов они не поняли. Он говорил по-русски.

«Два человека», — прошептал Люк. «Бегут, хватают оружие». Он сказал в микрофон: «Запускайте гранаты со слезоточивым газом». Гранатомёты выстрелили одновременно спереди и сзади дома. Они услышали звуки бьющегося стекла, когда гранаты врезались в окна. Свет погас, они услышали новые крики, а затем неприлично громкий треск автоматического оружия, направленного на их позиции. Они услышали ещё больше автоматического огня из задней части дома, громко и чётко слышимого по их коммуникатору.

Люк скомандовал в рацию: «Открыть огонь!», и спецназ, большинство из которых лежали на животах, открыл оглушительный шквал огня, звучавший громче всего, что Джек слышал со времён Афганистана. Огонь разбил стеклянные двери и окна, усеяв стены пылью и пулями. Наступило короткое затишье, пока большая часть команды вставляла новые магазины. Джек сказал: «Люк, продолжай вести огонь. Я поведу двух твоих людей к северной стороне дома, где на плане указано только одно окно, посмотрим, сможем ли мы положить этому конец». Он сказал в рацию: «Рут, дай нам шестьдесят секунд, чтобы отвлечь их внимание, а затем попробуй приблизиться к дому со своей позиции».

«Шестьдесят секунд».

Джек и два бойца спецназа пробежали сквозь деревья на север и побежали через открытую поляну сбоку от дома. После первого залпа спецназа Джек понял, что весь шквал огня ведётся спереди дома. «Рут»,

он прошептал в рацию: «Оба впереди стреляют в нас, но будьте осторожны, входя в дом, там могут быть мины-ловушки».

«Приближаемся к кухне, движемся вперед».

Джек опустился на колени, подполз к большому разбитому панорамному окну, почувствовал, как из гостиной вырывается слезоточивый газ. Он поднялся и вытряхнул содержимое своего пистолета H&K.

сквозь дым.

Он услышал по рации голос Рут: «Мы вошли через кухню».

Пули летели в Джека сквозь дым. Он прижался к фундаменту, выпрямился и бросил светошумовую гранату в окно гостиной, изо всех сил защищаясь от оглушительного грохота и ослепляющей вспышки света. Он услышал крики, кто-то бежит. Он крикнул в рацию: «Они идут к задней части дома». Он махнул рукой спецназу. Они…

Выбили ногой изрешеченную пулями входную дверь и ворвались в прихожую. Гостиная наполнилась дымом от светошумовой гранаты и слезоточивого газа. Все замерли на месте, прислушиваясь, но слышали только дыхание агентов рядом с собой. Затем они услышали, как Рут и агенты спецназа движутся к ним из задней части дома.

Джек разговаривал с ними по рации, пока Рут, Олли и их команда не ворвались через закрытую дверь в задней части вестибюля.

«Они ушли», — сказал Джек. «Но куда?»

Внезапно раздались выстрелы. С другой стороны дома послышался крик.

Кого-то сбили.

Они выбежали из парадной двери и увидели, как Петров ворвался в лес рядом с домом и со всех ног бросился к яхте. Разве на плане дома не было пути отступления?

Джек услышал по рации голос бойца спецназа: «Цель номер два уничтожена.

У него был пулемёт. Здесь всё чисто.

Джек бросился вслед за Петровым, лишь смутно слыша крики и шаги за спиной. Он снова увидел Петрова на деревянном причале, отвязывающего швартов от железной утки и выпрыгивающего на палубу. Петров услышал, как Джек бежит к нему, резко обернулся и выстрелил полдюжины пуль из пистолета. Джек приземлился, ощутив удар пули высоко в правой руке. Он выстрелил в ответ, увидел, как Петров вздрогнул, когда пуля попала в бедро, но не замедлил шага. Он дохромал до рубки, и мощный двигатель взревел. Яхта начала отходить от причала.

Джек выбежал на причал, услышал за спиной шаги, но не обернулся. Он бросил H&K, прыгнул в воздух и ухватился за перила палубы. Рука ныла от боли, и он попытался подтянуться, но не смог, едва держался. Он увидел Петрова в рубке, управляющего рулём, а затем услышал крик Кэм, увидел, как она подпрыгнула к перилам яхты у носа.

«Держись, Джек». Она подтянулась на борт, уперлась ногами в утки и вытащила его. Он упал на палубу, лёжа на животе. Она резко обернулась и увидела Петрова, стоящего в дверях рубки, направившего на них свою «Беретту» и неуклюже пытавшегося туго обвязать полотенцем кровоточащую ногу.

Он уставился на неё. «Ты такая же свирепая, как Елена».

«Елена? Ты имеешь в виду Елену Орлову? Твоего телохранителя? Твою любовницу?»

Он выглядел пораженным.

«Ты и правда похож на вампира в лунном свете», — сказал Кэм. «Могу посоветовать тебе время от времени загорать в солярии, это может отвадить людей от попыток тебя проткнуть колом».

«Заткнитесь. С этого расстояния я могу убить вас обоих, прежде чем вы успеете навести оружие. Но я этого не сделаю, если вы не будете больше мне мешать. Я отправлю вас обоих на один из маленьких островов вниз по реке. Но сначала бросьте свои «глоки». Сейчас же».

Джек встал на колени, снял свой «Глок» с пояса и бросил его на деревянную палубу перед собой. Кэм последовала его примеру, бросив свой «Глок» рядом с его.

Петров сказал Джеку: «Ты истекаешь кровью на моей яхте. Перевяжи руку».

Кэм сбросила с себя куртку ФБР, стянула через голову чёрную футболку, прикрывавшую кевларовый жилет, и снова накинула куртку. Она опустилась на колени и туго завязала рубашку вокруг руки Джека. Она прошептала ему на ухо: «Всё будет хорошо, Джек».

«Заткнись и отойди от него». Петров помахал «береттой». Он оглянулся и увидел, как спецназ стоит на причале и смотрит им вслед. Он улыбнулся.

59

«Мы убили твоего человека», — сказал Джек. «Он был слишком предан нам ради собственного блага, оставаясь в стороне, чтобы дать тебе сбежать».

«Абрам был со мной с тех пор, как я был мальчишкой, а он был двадцатилетним юношей». Он направил свою «Беретту» в грудь Кэма. «Я же сказал тебе отойти от него».

Кэм отступила на два шага назад и прислонилась к перилам. Судя по огням, мелькающим на берегу, она поняла, что они набирают скорость и направляются на юг.

Она сказала: «Это один из наших агентов разговаривал с Абрамом по одноразовому телефону, который ты дал своему убийце у озера Джинджер. То, что он остался жив, помогло нам найти тебя». Говоря это, она щёлкнула кнопкой связи, чтобы начать передачу. Теперь Рут, Олли и спецназ всё слышали. Она махнула рукой в сторону рубки.

«Вы включаете автопилот и направляетесь на юг».

«Конечно, в это время ночи нет необходимости корректировать курс».

Джек спросил: «Вы зарегистрировали лодку на имя Елены Орловой, то есть на имя Кортины Альварес?»

Петров ничего не сказал, поморщился и потуже обмотал ногу полотенцем.

Рука Джека пульсировала от боли, но он не обращал на неё внимания. «Послушай меня, Петров. Ты банкир, а не обученный агент КГБ. У тебя больше нет убийц, ждущих твоего приказа. Ты должен понять, что тебе отсюда не выбраться».

Береговая охрана скоро прибудет.

«Это не КГБ, дурень. КГБ больше не существует».

«О да, новое имя, те же головорезы».

Петров водил своей «Береттой» туда-сюда между Джеком и Кэмом. «А теперь ты расскажешь мне, как ты меня нашёл. Откуда ты знаешь про Елену и Кортину».

Кэм широко улыбнулся ему. «Мы — спецагенты Федерального бюро расследований. У нас отличные мозги, к тому же ты на нашей территории».

Петров даже усмехнулся: «Ты, дура, ты ничто по сравнению с путинскими ГРУ и ФСБ».

Джек рассмеялся. «Должен признать, ты отлично справился с освобождением манты в понедельник. Но послушай, Петров, — он щёлкнул пальцами, — ещё только среда, а мы тебя уже нашли».

Петров поморщился от боли в ноге, зная, что кровь не перестала идти. Он коснулся полотенцем руки, прижал его. Увидев движение Кэма, он тут же выпрямился. «Не делай ни шагу! Если ещё раз пошевелишься, я тебя убью. Больше не буду спрашивать ни одного из вас. Как вы нашли меня и Елену?»

Но Кэм не двигалась, едва дышала, лишь слегка наклонилась к Джеку, отстранившись от него. Она не хотела, чтобы он услышал тихий сигнал из её передатчиков. Она сказала: «Да ладно тебе, Сергей, это было не так уж сложно. Елена летела с тобой в Вашингтон рейсом Аэрофлота 104 из Москвы, её было совсем несложно найти».

Она числится вашей сотрудницей, вашим телохранителем. Вполне логично, что вы арендовали её банковскую ячейку под именем Кортины Альварес. Вы же не собирались использовать своё настоящее имя. И зачем же портить почти идеальную легенду, которую вы для неё создали?

Он нахмурился, но не от боли, а от чего-то, что ему не нравилось.

Затем он покачал головой и посмотрел на юг, на воду.

Кэм сказал: «Елены не было у тебя дома, только Абрам. Где она, Сергей? Она была с твоим пилотом, когда ты взорвал вертолёт?»

«Я тебе больше не скажу, заткнись».

Джек сказал: «Держу пари, она была в вертолёте. Она стала для тебя последней потерянной ниточкой, не так ли, Сергей? Ты убил не только своего пилота, ты убил свою возлюбленную. Кто-нибудь ещё был в вертолёте?»

Кэм сказал: «Я не думаю, что Манта Рэй был с ними в том вертолете?»

«Заткнитесь, оба. Вы ничего не объяснили. Как вы меня нашли?»

Кэм сказал: «Молодой человек по имени Саксон Хайни. Под гипнозом Саксон ясно видел, как вы стояли рядом с Мией Превост, пока он лежал в оцепенении на кровати, прежде чем вы её убили».

«Это невозможно! Он был без сознания, я сам его осмотрел».

«Извини, Сергей», — сказал Джек. «Он не был без сознания, и, как сказал тебе агент Уиттиер, он всё вспомнил под гипнозом. Он увидел тебя, описал. Эти твои волосы, этот «вдовий мысок» — они очень характерные. И эта твоя белая-белая кожа, как у вампира. Кстати, полотенце на твоей ноге пропитывается кровью, давление не помогает. Это тебе не пойдёт на пользу».

Петров всё ещё продолжал смотреть на юг. Кэм знала, что он не ищет никаких островов, он собирался уничтожить их и сбросить за борт, как только отплывёт достаточно далеко. Она посмотрела на блестящие и сверкающие в лунном свете шапки волн и почувствовала укол страха. Она подавила его.

«Джек прав, Сергей. Ты истечешь кровью прежде, чем тебе окажут медицинскую помощь».

Он не ответил, переводя взгляд с нее на Джека и на пенящуюся воду, взбиваемую двигателем яхты.

Она сказала: «Хочешь рассказать нам, почему ты убил Мию Прево?»

Петров покачал головой. «Она была всего лишь инструментом, не более того. Мне надоело говорить. Заткнись».

Кэм сказал: «Сергей, признай, ты провалился. Всё кончено. Тебе, твоему отцу и «Заволжью» уже ничто не поможет. Ты никогда не выберешься из американских вод».

Он направил на неё «Беретту». Джек и Кэм знали, что настал решающий момент.

«Помогите ему подняться. Вы оба можете перелезть через перила, иначе я вас застрелю и сам переброшу».

«Что это?» — спросил Джек. «А я-то думал, ты собираешься высадить нас на каком-нибудь чудесном необитаемом острове».

«Сделай это!»

Кэм опустилась на колени рядом с Джеком, наклонилась, чтобы помочь ему подняться, и прошептала: «Отвлеки его».

"Что вы сказали?"

«Я сказал ему, что он должен встать».

Джек медленно поднялся на ноги, сжимая правой рукой левую. Он застонал и отшатнулся назад, к перилам яхты. Кэм наклонилась к нему, чтобы схватить, выхватила лодыжку и выстрелила, точно в центр тяжести.

Пуля попала Петрову в верхнюю часть груди. Силой удара его отбросило обратно в рубку. Тем не менее, он успел выстрелить ещё дважды, когда они нырнули за тиковый ящик на палубе. Одна из пуль попала в ящик, но тот оказался достаточно прочным, чтобы не пробить пулю насквозь.

«Сдавайся, Сергей!» — крикнул Джек.

Он вышел из рубки, кровь струилась по его ноге, кровь окровавила его грудь, он тяжело дышал от боли, потеряв всё, что считал своим по праву. Он не остановился, не мог остановиться. Он выстрелил в них, но «Беретта» была пуста. Он вытащил из кармана брюк ещё один магазин и засунул его туда окровавленными пальцами.

Кэм крикнул: «Брось пистолет, или я всажу тебе пулю в горло».

Он крикнул что-то по-русски и поднял «Беретту».

Кэм выстрелил ему в горло.

60

ДОМ ЭРИКА ХЭЙННИ

ЧЕВИ-ЧЕЙЗ, МЭРИЛЕНД

ПОСЛЕ ПОЛУНОЧИ

Савич припарковал свой Porsche на кольцевой подъездной дорожке к дому Эрика Хайнни на Кентфилд-лейн. Белый двухэтажный дом в колониальном стиле, как и большинство других домов, стоял в стороне от дороги, в тихом тупике, окруженном густой рощей клёнов и дубов. Полумесяц всё ещё освещал аккуратно скошенную траву, окаймлённую клумбами петуний, бальзаминов и незнакомых Савичу цветов.

Савич позвонил в дверь, подождал и позвонил ещё раз. Наконец он услышал шаги и бормотание мужского голоса. Он посмотрел в камеру над головой, понимая, что за ним наблюдают. Он крикнул: «Мистер Хайнни, это агент Диллон Савич. Пожалуйста, откройте дверь».

Он слышал, как Хейнни отключил сигнализацию, отпер засов и медленно открыл тяжёлую входную дверь. Хейнни выглядел совсем другим человеком без своего костюма от Ральфа Лорена и итальянских лоферов. На нём был старый красный фланелевый халат, подпоясанный на широкой талии, и старые чёрные тапочки со стоптанными каблуками. Его седеющие волосы были взъерошены, а на щеках пробивалась седая щетина. Он выглядел на десять лет старше, чем вчера в парке Рок-Крик. Он врезал Савичу в лицо, прорычав: «Уже за полночь. Ты чего здесь? Дело не в Саксоне, правда? С ним всё в порядке?»