«Или в воде, под лодочным причалом, если он хочет создать драматичный эффект.

Рут, лодки нет, так что, возможно, он отправился на поиски ужина в воду.

«Мы даже не знаем, есть ли у него лодка». Она опустила бинокль. «Ему незачем нас бояться, Олли. Мы здесь, чтобы спасти его».

Олли поднял бровь. «Поможем спасти его шкуру, может быть. Но он знает, что мы его засадим в тюрьму».

«Именно там ему и место. Не забывай, что сказал Диллон: он уже убил одного человека, так что мы не можем считать его безобидным гражданским. Я нутром чую, что он здесь. Пойдём его найдём».

Они с Олли остановились на опушке леса и внимательно осмотрели хижину в поисках Боулера или кого-нибудь ещё. Никаких признаков жизни они не увидели.

«Давайте дадим ему шанс покончить с этим», — сказала Рут. По кивку Олли она прикрыла рот ладонью и крикнула: «Мистер Боулер, это агенты Нобл и Хэмиш. Мы говорили с вами в понедельник в вашем кабинете. Я была в гараже в Александрии ближе к вечеру в понедельник, когда вам удалось убить человека, нанятого для вашего убийства. Это была самооборона, так что вам не нужно беспокоиться о предъявлении каких-либо обвинений».

Ничего.

Она попыталась снова. «Мистер Боулер, кто бы ни нанял вас для заключения сделки с «Манта Рэй», он не остановится, он будет продолжать преследовать вас, пока вы не умрёте. Лучший шанс выжить — выбросить пистолет за дверь и выйти, держа руки за головой.

Мы отвезём тебя обратно в Вашингтон и позаботимся о твоей безопасности. Ты умный человек. Знаешь, как только ты расскажешь нам всё, что знаешь, у него больше не будет причин тебя убивать.

Ну, разве что он будет жутко зол.

Ответа по-прежнему не было.

Они вытащили свои «Глоки», передернули затворы и тихонько обошли А-образную кабину, подойдя к задней части. На втором этаже было два высоких окна. Мистер…

Боулер не смотрел на них сверху вниз.

Рут прошептала: «А что, если Диллон ошибается? А что, если Боулер никогда сюда не приходил?»

Олли улыбнулся и указал на свежепримятую траву. «Кто-то здесь был, должно быть, Боулер. Он не рисковал, вероятно, припарковал машину где-то за опушкой леса. Если его сейчас здесь нет, он скоро вернётся».

Они обошли каюту спереди и прижались к двери по обе стороны. Олли протянул руку и постучал. «Мистер Боулер, ФБР!»

Они ничего не услышали, лишь какое-то бормотание. Олли пнул дверь, и она с грохотом провалилась внутрь. Они ворвались внутрь – Олли высоко, Рут низко – и увидели Боулера, привязанного к стулу лицом к ним, с носком, заткнутым за рот, издающего гортанные звуки. Он выглядел испуганным.

Глубокий мужской голос с густым южным акцентом спокойно произнёс из маленькой кухни: «Если кто-то из вас, спецагентов, пошевелится, вы оба трупы. Я не хочу вас убивать, но убью, если придётся. Не оборачивайтесь; не спускайте глаз с мистера Боулера. А теперь медленно опускайте свои «глоки».

Рут и Олли выронили свои «Глоки», и оба пистолета ударились о деревянный пол, словно выстрелы из пушки.

«Отлично», — сказал мужчина, выходя из-за кухонной перегородки.

«Вы оба ложитесь лицом вниз на пол, руки за головы».

Боулеру удалось выплюнуть носок. «Он нас всех убьёт! Ты должен что-то сделать!»

«Заткнись, Боулер. Лечь, оба. Сейчас же!»

Рут лежала на животе, наблюдая, как Олли начинает опускаться на колени. Он споткнулся о ножку стола, схватился за ногу и вскрикнул. Рут перевернулась на бок, чтобы встретиться с мужчиной, выхватила свой Kahr P380 из кобуры на лодыжке и выстрелила. Он вздрогнул, но выстрелил в ответ, промахнувшись по Рут; пуля с грохотом ударилась о спинку дивана. Она откатилась за старое, обшарпанное кресло, а мужчина продолжал стрелять, теперь уже по Олли, и одна пуля попала ему прямо в грудь, когда он нырнул за диван. Сердце Рут ёкнуло, когда он, растянувшись на спине, упал на пол.

Рут выстрелила ещё раз, но он уже нырнул за барную стойку, отделяющую кухню от гостиной. Она замерла, дождалась, пока он наконец встанет на дыбы, и выстрелила ещё дважды.

В кресло попало ещё несколько пуль. Рут встала на колени, выстрелила ещё дважды и попала ему в центр тяжести, прежде чем он успел выстрелить ещё раз. Мужчина молча смотрел на неё, а затем тяжело упал на колени, затем завалился на бок, выронив пистолет на линолеумный пол. Рут подбежала, чтобы выбить пистолет, и бросилась к Олли. Он лежал на спине, часто и прерывисто дыша, держась за грудь. Он приоткрыл один глаз. «Дай мне минутку, Рут. Я в порядке, но ты же знаешь, пуля на таком расстоянии обладает большой силой. Спасибо, Кевлар».

Рут молча вознесла молитву благодарности за то, что он не выстрелил Олли в голову.

Боулер крикнул: «Ты убил его?»

Рут похлопала Олли по руке, встала и пошла на кухню, чтобы опуститься на колени рядом с мужчиной. Она прижала пальцы к пульсу на шее. Его пульс не бился. Его грудь была залита кровью, которая теперь стекала лужицей вокруг него. Его глаза были открыты, глядя на неё с немым удивлением. Скоро его взгляд начнёт тусклым. Она почувствовала шок от насильственной смерти, заставила себя глубоко дышать, пока сердце не начало биться медленнее. Она проверила карман брюк мужчины, вытащила бумажник. Никаких документов, только три стодолларовые купюры.

«Да, он мертв», — бросила она через плечо. «Он был профессионалом, как тот человек, который пытался убить тебя в понедельник». Она встала, скрестила дрожащие ноги, достала мобильный телефон, набрала номер видео и сказала: «Неопознанный белый мужчина, около сорока пяти лет, смуглый, среднего роста, среднего веса, сильно отступающие волосы. У него есть мобильный телефон, одноразовый, на нем не отображаются входящие и исходящие номера, вероятно, он был использован только один раз, когда работа будет сделана». Она осмотрела всю область, опознала Боулера и Олли и, удовлетворившись, набрала номер Диллона. Когда он ответил, она объяснила ему ситуацию и отправила ему только что снятое видео. Она знала, что вашингтонское отделение было ближе всего, и они будут там в течение часа.

Савич помолчал, а затем добавил: «У меня есть твоё видео. Я проверю этого человека через систему распознавания лиц. Он будет в системе». Он помолчал. «Рут, вы с Олли молодцы. А теперь выжми из Боулера всё, что сможешь, пока не приехали следователи».

Рут увидела, как Олли потирает грудь, почти придя в себя. Она начала развязывать мистера.

Боулер. Он тяжело дышал, всё ещё в ужасе. Она скрестила руки на груди и посмотрела вниз на

Он сказал ему с отвращением: «Вы должны были знать, что человек, который вас нанял, не остановится после того промаха в понедельник, и он не остановился. Вы — большая неудачница, мистер Боулер.

Теперь ты это понимаешь, да? Он быстро тебя нашёл, как и мы, и это говорит о том, какой паршивый план был — прятаться здесь. Рут наклонилась к нему прямо в лицо. — Ты наконец понял, придурок? Он хочет твоей смерти. Из-за того, что ты знаешь, из-за того, что ты можешь нам о нём рассказать. Ты готов выйти на свет — то есть, на свет Божий…

Или ты хочешь повторять этот сценарий до самой смерти? У босса, которого ты пытаешься прикрыть, похоже, неограниченный запас киллеров, готовых на тебя натравить.

Боулер застонал, покачал головой. «Но я ничего не знаю».

«Если бы мы не пришли, наш друг там, на кухне, выкинул бы твое тело на свалку или, еще лучше, забетонировал бы твою обувь вместе с тобой и бросил бы тебя посреди озера Джинджер».

49

Боулер поднял голову и посмотрел на них. «Он хотел знать, что я сказал ФБР, когда ваши агенты пришли ко мне в офис. Мне не следовало звонить по номеру экстренной службы, который они мне оставили, и вообще ничего им об этом не рассказывать. Да, конечно, я действительно был посредником между Manta Ray и, скажем так, определёнными людьми, но больше ничего не сделал. Я юрист, и мой заработок зависит от того, чтобы сохранять конфиденциальность с клиентами и держать рот на замке. Я бы никогда ничего не сказал властям. Как они могли этого не знать?» Боулер сглотнул. «Не могли бы вы развязать мне лодыжки, агент Нобл?»

Она наклонилась и развязала его. «Не двигайся».

Она обернулась. «Олли?»

Олли с трудом поднялся и сел на диван. Он всё ещё потирал грудь.

«У вас, вероятно, сломано ребро, так что действуйте медленно и осторожно».

«Я в порядке». Он заставил себя встать. Он посмотрел на мёртвого мужчину, лежащего на кухонном линолеуме, затем на Боулера, который растирал руки и ноги, возвращая им чувствительность. «Как долго этот человек пробыл здесь до нашего прибытия, мистер Боулер?»

Боулер уставился на него. «Я до сих пор не могу поверить, что ты жив. Я видел, как он выстрелил тебе в сердце. Ты упал на спину, и я подумал, что ты мёртв».

«Чудо кевлара. Сколько продлится, мистер Боулер?»

Боулер взглянул на мертвеца, затем быстро перевел взгляд на Рут. «Я ел хлопья, когда он подкрался ко мне примерно полчаса назад и связал меня. Потом он сел, выпил мои последние две кружки пива и сказал, что убьёт меня медленно, а потом начнёт охоту на Магду и Рене, если я не расскажу ему всё, что рассказал ФБР. Он не переставал улыбаться, рассказывая мне, что с ними сделает».

Олли оглядел его. «У него было полчаса, но, похоже, ты не пострадал. Почему ты ещё жив?»

Боулер гнусно рассмеялся, хотя это был вовсе не смех. «Я юрист, агент Хэмиш.

Я умею говорить, и я так и сделал. Я рассказал ему правду, очень подробно. Я сказал, что не знаю, кто его начальник, вообще мало что знаю. Моя роль была посредником, так что же я мог рассказать ФБР такого, чего мне не рассказали его собственные люди?

Он всё спрашивал меня, что я знаю о человеке, который меня нанял, о том, что мне рассказал Манта Рэй. Я знал, что в конце концов он меня убьёт, как тот человек в...

В понедельник я был в гараже, и я понял, что больше ничего не могу сделать для жены и дочери. И тут я услышал ваш крик, агент Нобл. Он засунул мне носок в рот и велел молчать.

Боулер заплакал, слёзы текли по его щекам. «Я думал, что точно умру. Я до сих пор не чувствую ног».

«Вставайте, мистер Боулер», — сказала Рут. «Топните ногами и идите. Если попытаетесь убежать, я вас ударю, вы меня поняли?»

«Да, да, я понимаю», — он икнул. «Спасибо вам, правда, вы спасли мне жизнь».

Он начал икать и топать ногами.

Рут сказала: «У нас одни и те же вопросы, мистер Боулер. Кто нанял вас встретиться с Мантой Рэем в тюрьме и организовать его побег?»

«Послушайте, вы должны мне поверить, он никогда не называл мне своего имени, и я никогда его не видел.

Я разговаривал с ним по телефону только один раз, в самом начале, когда он впервые позвонил с предложением».

Олли сказал: «Очевидно, он знает, что у вас нет его имени. Но он, должно быть, верит, что вы знаете о нём что-то, что поможет нам его опознать. Да, я вижу по вашему лицу, что вы что-то знаете. Что именно?»

«Хорошо, но не знаю, поможет ли это. Боулер глубоко вздохнул. Я почти уверен, что он русский. У меня уже были русские клиенты, и я знаю его акцент».

Я бы сказал, что он получил образование в Англии, говорил как британец из высшего общества, но всё равно у него был лёгкий русский акцент». Боулер пожал плечами. «Но вокруг должно быть много мужчин, которые говорят так же. То, что я услышал его голос и понял, что он русский, не повод убивать меня».

Достаточно, чтобы подписать тебе смертный приговор. Русский — Рут не терпелось рассказать Диллону.

Она сказала: «Расскажите нам о первом телефонном звонке. Что вам сказал этот мужчина? Будьте как можно точнее, мистер Боулер».

Он рассказал мне о Манте Рэе – его настоящее имя Лиам Хеннесси – что его будут судить за ограбление банка и убийство. Я уже слышал об этом деле. Он сказал, что у Манты Рэя есть что-то, что ему принадлежало, что-то важное, и он хочет это вернуть. Манта Рэй знает, что это такое, и даст Манте Рэю два миллиона долларов и освободит его, если Манта Рэй согласится вернуть ему это. Но это нужно было сделать быстро, поэтому мне пришлось сразу же сказать Манте Рэю, чтобы он согласился на сделку о признании вины, что он и сделал. Я предположил, что это что-то, что Манта Рэй ограбил из банка, но никто из них не сказал мне, что именно. Я понял, что сделка состоялась, когда они освободили Манту Рэя по пути в федеральную тюрьму пару дней назад. Вот, пожалуй, и всё, что я знаю. Взгляд Боулера снова упал на мертвеца. «Я рассказал ему то же, что и тебе, но он продолжал улыбаться и с этим своим медленным южным акцентом, протяжно говоря, велел мне сказать что-нибудь, чего он не знает, иначе ему придётся меня ранить. Я знал, что он собирается меня убить. Это было видно по его глазам. Я никогда в жизни так много не говорил».

Олли спросил: «Как вы общались с этим человеком — ладно, назовем его русским — после того первого телефонного звонка?»

«Всё было просто, на самом деле. У нас обоих были пароли к одной учётной записи. Он писал письмо, сохранял его как черновик, а я заходил в систему, читал письмо в папке «Черновики» и удалял его. Я писал ответ и сохранял его в черновиках».

«Назови мне пароль», — сказал Олли.

«Его невозможно вернуть, — сказал Боулер. — Ты же знаешь, что это невозможно».

Рут спросила: «Какой пароль?»

«Макароны с сыром», — сказал Боулер.

Рут покачала головой. «Почему вы просто не рассказали нам всё в понедельник в вашем офисе, мистер Боулер? Мы могли бы избежать всей этой драмы, а вы могли бы предотвратить два покушения на себя». И нас, придурок.

Она видела, как Боулер не мог отвести глаз от трупа на кухне и от чёрной, вязкой крови вокруг него. Он вздрогнул и покачал головой. «Я знал, что ты ничего не докажешь, и мне пришлось держаться. Я никогда не думал… Ну, я ошибался».

Рут хотела его пнуть. «Ты годами защищал очень плохих людей, ты же знаешь, как они думают. Русский, ты хочешь сказать, что даже не задумывался об этом?»

Олли рассмеялся. «Всё дело было в деньгах, Рут. Сколько он вам заплатил, мистер Боулер?»