С выцветшим логотипом Marriott на голове. «Если бы он был больше, я бы мог завязать его под подбородком, знаете ли, если этот вертолет вернется и поднимет все на воздух».

Рут улыбнулась ему, всё ещё не отрывая руки от его плеча. «Ты молодец. Расскажи мне ещё, Дуги».

«Никто не выходил из вертолёта, но потом я услышал крик какого-то парня, наверное, через мегафон, потому что было очень громко, — он крикнул Хамбагу, чтобы тот поскорее шёл туда. И, конечно же, я поднял глаза и увидел, как Хамбаг смотрит на вертолёт из окна третьего этажа, и он крикнул в ответ, что идёт, и помахал рукой.

Не знаю, как они могли его услышать, ведь эти лопасти так быстро вращались, звучало так громко, словно здесь внизу шла война, и поднималось столько грязи, что можно было ослепить. Застряла у меня в волосах, да? Хамбагу пришлось наклониться, закрыть лицо руками и бежать, грязь была такая густая, как африканский сирокко, облепила всех нас. Он побежал к тому вертолету, и я не мог поверить своим глазам — он забрался прямо внутрь, а через некоторое время снова вылез, и вертолет взмыл прямо вверх. Вот почему я ношу полотенце, на случай, если это снова произойдет, я не хочу, чтобы песок снова попал мне на голову». И он снова похлопал полотенцем по голове.

«Умно, Дуги», — сказала Рут терпеливым голосом. «Но ты не видел Манта Рэя?»

«Нет, сэр, Рут, я только слышал этот голос из мегафона». Он посмотрел на Джека. «Могу я оставить себе баксы?»

«Конечно», — сказал Джек и протянул руку. «Даги, я Джек, а это Кэм. Хамбаг что-нибудь нес, когда бежал к вертолёту?»

«Да, это была одна из тех кожаных сумок, кажется, коричневая. Не знаю, где он её взял, зачем она ему и зачем он её взял с собой в вертолёт. Больше ничего не знаю, Рут, ни единой вещи».

Кэм спросил: «Хамбаг сейчас на том складе?»

«Нет, пока нет, но Хаммер вернётся. Он всегда возвращается».

«Что вы можете нам о нем рассказать?»

Дуги перевёл взгляд с Джека на Кэма. «Вы, ребята, напарники-копы?»

«Мы сейчас в таком состоянии», — сказал Кэм.

«Если бы ты не была такой красивой, барышня, я бы сказал, что ты водишь автобус, но не знаю. Этот парень, он такой крутой на вид, жёсткий…» Он покачал головой, словно пытаясь прийти в себя, и улыбнулся, обнажив удивительно белые зубы.

«Давай, Дуги», — сказал Кэм, — «расскажи нам о Хамбаге».

«Да, на самом деле его зовут Хаммер, он называет себя Майором Хаммером и не любит, когда мы его зовём Хамбагом. Иногда он живёт здесь, иногда возвращается в тот, другой мир, но через четыре-шесть месяцев он снова возвращается и лепечет про всех этих придурков и мошенников, которые пытаются его убить. Потом ему нужно выпить, и он исчезает в своей комнате на складе».

Кэм перебила его, она была так взволнована: «Даги, ты сказал, что Хаммер — его настоящее имя?»

«Конечно, он Хаммер. Он говорит, что Хамбаг подразумевает, что он должен ненавидеть Рождество, но это не так, на самом деле. Кажется, он подарил мне это полотенце на Рождество».

Дуги пригладил это, покачал головой и мило улыбнулся Кэму. «Знаешь что ещё? Этот болван вечно ворчит, что если бы федералы отпустили его и его людей, он мог бы выиграть ту первую перестрелку с Саддамом в Ираке. Он бы не остановился, нет, он бы пошёл своей задницей в Багдад и уничтожил этих проклятых террористов, а не позволил этому Саддаму выкрутиться, как он это сделал».

Иногда он так разволнуется, что не может ничего сказать, но иногда… — Он снова покачал головой, приходя в себя. — Наверное, всё, что я знаю о той войне, — это то, что она была давно. Очень давно.

Полотенце Дуги снова соскользнуло. На этот раз Рут разгладила его вокруг его головы.

«Рут, забавно, знаешь? Вот этот Хамбаг воевал в армии США, а он ирландец. Разве это не странно? В смысле, какое ему дело до того, что террористы вредят Соединённым Штатам? Но, похоже, у нас там полно всяких, кто бросает друг в друга бомбы. Уму непостижимо, кто тут хорошие парни».

«Ирландец», — повторила Рут. Она наклонилась и крепко обняла Даги, а затем широко улыбнулась Кэму и Джеку. «Хамбаг — ирландец. Мне кажется, Манта Рэй нашёл друга в тот день, когда его подстрелили».

Джек сказал: «Или, может быть, они уже были знакомы, и именно поэтому Манта Рэй пришёл сюда. Дуги, на каком складе живёт Хамбаг?»

Дуги неуверенно указал пальцем на высокое, узенькое здание метрах в двадцати от нас. «Это самое старое место здесь. Все, кроме Хамбага, считают его слишком опасным. Как я уже говорил, он живёт на третьем этаже, живёт там уже давно, с перерывами, не знаю, сколько, может быть, год».

Рут сунула Даги за воротник еще одну двадцатидолларовую купюру, велела ему бросить пить и купить еды.

«Рут? Забыл тебе сказать, кажется, парень у мегафона тоже был ирландцем, говорил с таким сильным акцентом. Может, и подделка, но кто знает?»

«Спасибо, Дуги». Она встала и улыбнулась Кэму и Джеку. «Пора нам навестить ясли Хамбага».

Джек и Кэм пожали руку Дуги и прошли с Рут мимо полудюжины картонных домиков. Рут сказала: «Большинство бездомных в этом районе предпочитают жить на улице, а не в заброшенных зданиях, только сильный холод загоняет их внутрь. Они ненавидят крыс и боятся, что полы обрушатся на них. Ты же знаешь, я не знала, что Хамбага зовут Хаммер?» Она покачала головой. «Должно быть, я скользну».

Джек посмотрел на обветшалый склад. «Правительство тратит столько денег, почему же это место не получило ни копейки?»

Кэм сказал: «Рано или поздно здесь разместят квартиры. Интересно, куда поедут Даги, Салли и все остальные?»

41

Преодолев три этажа по гнилой лестнице, они быстро нашли хату майора Хаммера – единственное место на третьем этаже, которое выглядело занятым. На самом деле это была небольшая комната без двери, стены были разломаны до голых деревянных рам, а два выбитых окна, выходящие на фасад склада, были заклеены картоном, прикреплённым кнопками. Большая часть пространства была завалена десятилетними газетами высотой в шесть футов.

«Значит, Хамбаг — накопитель», — сказала Кэм, осторожно обходя стопку газет Washington Post за 1993 год. «Это будет нелегко».

Рут указала: «Видишь в углу стопку одеял на газетах?

Вот где он спал. Интересно, держал ли он сумку с Мантой Рэем под кроватью?

Она уже докопалась почти до дна стопки газет, когда моргнула и крикнула: «Эй, что это?»

Кэм и Джек подошли к ней, наблюдали, как она осторожно разворачивает 2003 год.

Раздел объявлений в Washington Post . Она подняла браслет. Бриллианты сыпались сквозь её пальцы, сверкая даже в тусклом свете. «Похоже, Хамбаг рылся в подарочном мешке Манты Рэя и стащил сувенир. Или, может быть, это была его награда».

Джек взял у Рут бриллиантовый браслет и принялся его перебрасывать, наблюдая, как бриллианты сверкают и переливаются. «Довольно маленькие бриллианты, но их много. Может, целых пять цифр?»

«Скажу через минуту». Кэм достала телефон и открыла набор фотографий с описаниями под ними. «А, вот. На этих фотографиях инвентаризации украденных из банковских ячеек вещей видно, что этот предмет принадлежит мистеру Хорасу Гудману, крупной шишке в Stronach Group. Это холдинговая компания с инвестициями в недвижимость по всей стране, включая Пимлико в Балтиморе, где проходит Preakness Stakes. Здесь указано, что эта безделушка застрахована на шестьдесят тысяч долларов».

Джек сказал: «Миссис Хорас Гудман будет счастлива, когда получит его обратно».

«Или кто-нибудь еще», — сказала Рут, циничная до мозга костей.

Кэм спросил: «Как думаешь, Хаммер знал, что браслет был ограблен? Как думаешь, он вообще открывал кожаную сумку?»

«Если он всё это время не путешествовал в космосе, как он мог не смотреть?» Джек выпрямился и огляделся. «Интересно, что он подумал, когда услышал, как его зовёт скат Манта, и выглянул в окно, чтобы увидеть ожидающий его вертолёт».

«Облегчение? Радость?» — спросила Рут. «Держу пари, Манта Рэй убедил его, что они лучшие друзья. Уговорил его оставить добычу себе».

«Хорошая ставка». Джек передал им свой телефон и показал фотографию. «Вот он, майор Патрик Шон Хаммер, фотография сделана в 2001 году, всего через неделю после 11 сентября».

Они смотрели на солдата с коротко стриженными седеющими волосами и острыми карими глазами, сосредоточенными и умными. Джек прокрутил страницу вниз. «Он развёлся в начале девяностых, двоих детей, мальчика и девочку, отдал бывшей жене. Они сейчас примерно нашего возраста, Кэм. Фотография была сделана до того, как он просто исчез, сбежал. Под этим именем он до сих пор числится, так что его так и не нашли — если, конечно, кто-то и потрудился его искать».

«Жизнь потеряна, просто выброшена нами», — сказала Кэм. И она пнула стопку газет Washington Post .

Рут сунула бриллиантовый браслет в небольшой пластиковый пакет для улик. «Мне почти жаль, что мы не можем оставить его здесь для него. Мы обязаны таким людям, как он, больше, чем тюремной камерой. Вы не против, если мы не будем называть его имени?»

Джек сказал: «Я не понимаю вопроса, Рут. Откуда нам знать его имя?»

42

В ВЕРТОЛЕТЕ

СКЛАДСКОЙ РАЙОН, АЛЕКСАНДРИЯ

РАНЬШЕ УТРА СРЕДА

Лиам крикнул в мегафон: «Майор Хаммер!»

Елена с недоверием смотрела, как из окна третьего этажа склада выскочил мужчина и начал яростно махать им в ответ. Через мгновение к ним со склада выскочил долговязый мужчина в грязной белой футболке и пыльных джинсах, заправленных в военные ботинки, с кожаной сумкой под мышкой.

Елена качала головой. «Не могу поверить. Ты и правда оставила свою заначку бездомному? Посмотри на него, он псих».

«Майор Хаммер не бездомный; он сказал мне, что живёт в уютной квартире на третьем этаже. Сумасшедший? Нет, мы с майором мило поболтали об Ирландии и Дерри, и поговорили о том, каково это, когда в тебя стреляют. Я же отлично разбираюсь в людях». Он усмехнулся ей, качая головой. «Особенно полезно, когда нет другого выбора». Лиам сказал Хенли: «Не взлетай, пока я не скажу. Сначала мы устроим небольшую встречу». Он всё ещё ухмылялся, схватив майора Хаммера за руку и потянув его в вертолёт. «Привет, приятель. Давно не виделись.

Ты выглядишь в форме».

Майор Хаммер бросил дорожную сумку Лиаму и, не раздумывая, пристегнулся. Прошло много лет с тех пор, как он последний раз летал на вертолёте, но он помнил, и это было приятно. Он наклонился и обнял Лиама. «Ты выглядишь ещё лучше, такой чистый и подтянутый, Манта Рэй. Я правда не думал, что ты выберешься, но вот ты здесь. ФБР вернулось после того, как вытащили тебя, как ты мне и говорил, разворотило полы склада, стучало по стенам, отрывало гипсокартон. Они разгромили всех нас, кто не успел уйти до их появления. Когда они пришли ко мне, знаешь, что я сделал? Когда они стояли и смотрели на все мои газеты, я сказал им, что все они отсортированы по датам, так что, какую бы дату они ни захотели, я могу им показать. Хочешь знать, что я тогда сделал? Я запел им прямо в лицо старую песню Дуги — «Просёлочные дороги». Они оглянулись.

Некоторые, но это всё. Я смотрел им в окно, как они уходят, качая головами.

Они были недовольны. Нетрудно было заставить их думать, что я сошёл с ума.

«Сумасшедший, как лис», — сказал Лиам. «Молодец, майор, ты гений». Лиам обнял его. «Я знал, что могу доверять тебе, земляку и солдату, знал, что ты позаботишься о моих вещах. Ты ведь ещё не заложил браслет, который я тебе подарил, правда?

Нет, я знаю, что ты этого не делал, мы так договорились. Когда будешь закладывать, помни, меньше пятидесяти тысяч брать нельзя, ладно?

Хамбаг покачал головой. «Всё это до сих пор у меня дома в целости и сохранности. Мне нравится смотреть на него по ночам, когда я зажигаю свечу, смотреть, как эти бриллианты мерцают и сверкают в свете свечей. Правда, мне пришлось потратить немало времени, чтобы отмыть твою кровь из трещин».

Он повернулся и посмотрел на Елену, сидевшую по другую сторону от Манты Рэя. Он одарил её блаженной улыбкой. «Ты очень красивая. Как тебя зовут?»

«Я Елена. А вы кто?»

Плечи Хамбага расправились. «Я майор Патрик Хаммер, армия США, в отставке, к вашим услугам, мэм». Он отдал ей честь. «Некоторые соседи называют меня Хамбагом, это, честно говоря, неудачная шутка, игра слов с моим именем — Хаммер». Он осмотрел клейкую ленту на её запястьях и лодыжках.

«Зачем Манта Рэй тебя связал? Ты посмотри на него, сударыня, крепкий ирландец.

Мне кажется, ему пришлось бы убегать от женщин, чтобы они его не схватили. Я никогда не использовал клейкую ленту, чтобы так кого-то связать. А что ты сделал?

«Я сохранила ему жизнь, идиоту», — сказала Елена.

Хамбаг перевёл взгляд с одного на другого, а затем нахмурился. «Ну, полагаю, это всё не моё дело. Главное, чтобы ты не причинил ей вреда, верно, Манта Рэй?»

«Со мной она будет в безопасности, майор, если будет вести себя хорошо».

«Видишь, Елена, Манта Рэй, ты можешь доверять ему и он сделает то, что скажет. Он вернулся сюда, как и обещал, даже после того, как его увезли на скорой. Он лежал там, весь в крови и стонал, а я пытался ему помочь. Знаешь что? Как бы плохо ему ни было, он всё равно разговаривал со мной. И он подарил мне браслет, который стоит дороже всего, что у меня когда-либо было. Он человек, которому можно доверять, человек, который держит своё слово». Хамбаг лучезарно улыбнулся Лиаму. «Ты из тех, кто возвращается».

«Ты же знал, что я так и сделаю», — сказал Лиам. Он открыл сумку, увидел, что всё нетронуто, и поразился нелюбопытству Хаммера. Он поднял металлическую коробку размером с раздавленную хлебницу, всё ещё запертую. Да, он обычно хорошо разбирался в людях, ему это было необходимо, чтобы выжить, и он не ошибся насчёт майора Хаммера. Странно, но он просто не сомневался. Потом завыли сирены, всё ближе и ближе, и он убедился, что майор Хаммер от него на приличном расстоянии, прежде чем ворвалось ФБР.

«То есть ты не выходил в свет с тех пор, как меня забрало ФБР? Ты ни с кем обо мне не говорил?»