Он постепенно приходит к мысли, что, в отличие от большинства наших дел о похищениях, это дело не в деньгах или опеке, а в чём-то совершенно другом. Никто из нас в команде CARD никогда не сталкивался с чем-то настолько безумным и запутанным.

Шерлок на мгновение замолчал. «Конни, это говорит мне интуиция, но не совсем.

Почему-то я не могу отделаться от ощущения, что Кара тоже может быть в опасности. Возможно, больница вскоре попытается её выписать. Если это произойдёт, возможно, человек или люди, стоящие за похищением, выйдут с ней на связь. Не уверена, но мне было бы спокойнее, если бы агент Холлер остался с ней дома. Бренда Лав тоже могла бы остаться с ней.

«Звучит правильно. Мы с Болтом обсудим это с нашим руководителем, узнаем его мнение, а потом свяжемся с вами».

«Где была Сильви Вон с тех пор, как мы оставили ее вчера?»

«Довольно обычные вещи, ничего странного — продуктовый магазин, небольшая студия на Клайн-стрит, где она снимает свое шоу на YouTube Cycling Madness , ее занятия йогой в фитнес-центре Bay Watch и, наконец, она встретилась со своим мужем за ужином в Papa Leoni’s в Inner Harbor».

«Пока ничего подозрительного в финансовых отчётах Вонов или в распечатках телефонных разговоров. Теперь, когда любой может купить одноразовый телефон, это уже не так полезно. Мы оба продолжим проверять, хорошо?»

Шерлок встала из-за стола, чтобы сообщить Диллону новости, и через большое стеклянное окно увидела, что тот работает над МАКСОМ, вероятно, исследуя таинственный препарат доктора.

Вордсворт сказал, что они нашли это в крови Джона Доу, проверив, что MAX смог найти в одной из библиотек комплекса.

Она знала номер Кары наизусть и набрала его. Кара рассказала ей, что увидела, как Кару снова застали сидящей с Джоном Доу и разговаривающей с ним.

«Кара, Бренда тебе перезвонила?»

«Да. Она перелетела в Даллес. Я хочу её увидеть, но я в полном отчаянии. Надеюсь, она поймёт».

«Она расскажет. Она очень расстроена из-за всего этого. Держи её рядом, Кара. Расскажи мне о большом синяке, который, по словам Бренды, был у тебя на руке за несколько недель до беременности. Ты сдала кровь для какого-то исследования?»

«Она это помнит? Да, мне позвонила женщина из Мэрилендского университета и сказала, что их отдел генетики проводит исследование популяционной генетики о том, как разные спортсмены распределяются по разным этническим группам по всей стране. Меня выбрали наугад и предложили двести долларов за образец крови. Это было всего один раз, и я согласился. Клянусь, правда, это был первый раз, когда этот парень брал кровь. Это было жестоко. У меня на неделю остался большой синяк. Почему?»

«Заполняю пробелы, вот и всё. Кара, можешь описать мужчину, который взял у тебя кровь?»

«Боже мой, за что, ради всего святого?»

«Побалуйте меня».

«Ну, я помню, он был крупным парнем, лет тридцати, и, как я уже говорил, он не был силён в этом деле. Он предложил зайти в галерею, где я работал, когда я заканчивал работу, и, если я захочу, он мог бы взять у меня кровь там. Я согласился, мне показалось, что это проще, чем идти в какую-то лабораторию. Он представился, но я не помню его имени. Он дал мне две стодолларовые купюры и ушёл. И всё, больше я ни от кого в университете не слышал ни слова».

«Как вы думаете, вы могли бы дать художнику хорошее описание этого человека?»

«Да, но почему бы не позволить мне его нарисовать?»

«Отлично. Кара, держись. Как ты себя чувствуешь?»

«Всё ещё пытаюсь осознать, что мужчина, чью руку я сейчас держу, этот незнакомец, которому я рассказываю историю своей жизни, — отец Алекса. Я спросила доктора Вордсворт, верит ли она, что он меня слышит. Она сказала, что без умолку говорила со своей матерью, когда та была без сознания после операции, и когда её мать очнулась, она улыбнулась и отметила, какая она болтушка». Кара рассмеялась. «Доктор…

Вордсворт также говорит, что ему всё ещё лучше, и говорит: «Он скоро проснётся». Всё это так безумно, не правда ли?»

Шерлок сказал: «Это безумие только до тех пор, пока не обретёт смысл». Она решила, что и Каре не расскажет о Сильви Вон, пока нет. Это ни к чему. На следующий день к ней придёт Бренда Лав, близкий ей человек, чтобы поддержать её дух и, возможно, помочь ей разобраться во всём этом.

39

ВАШИНГТОН, округ Колумбия

СРЕДА УТРО

Джек сел в «Мазду» Кэма у жилого комплекса Satterleigh Condominium и пристегнул ремень безопасности. «Я бы назвал это провалом. Менеджер сказал мне, что мисс Кортина Альварес путешествует, постоянно путешествует. На этот раз латиноамериканская принцесса отправится в Милан и Флоренцию, где, по его словам, у неё есть дома. Она должна вернуться только через три недели». Он спросил без особой надежды: «А вам повезло больше?»

Кэм пристегнула ремень безопасности, открыла все окна, надела тёмные солнцезащитные очки и повернулась к нему. «Её соседка сказала мне то же самое.

«Вечно в движении — вот она, Кортина», — сказала она. «Однако она узнала свою фотографию в паспорте, даже с торчащими волосами и готическим макияжем».

«По крайней мере, она иногда здесь живёт», — сказал Джек. «Я уже позвонил Савичу. Он хочет, чтобы мы встретились с Рут и Олли на том складе в Александрии, где они поймали Манту Рэя. ФБР уже всё обыскало в поисках тайника, который он ограбил из банка, но Савич хочет, чтобы мы посмотрели на него свежим взглядом и сами всё перепроверили. Он считает, что там что-то ещё должно быть. Где бы вертолёт Робинсона ни сбил Манту Рэя и женщину с ним вчера днём, это не так уж далеко. А Манта Рэй и та, к кому его доставил этот вертолёт, наверняка хотят вернуть его. Иначе зачем было тратить столько сил на его освобождение?

Эй, почему ты не носишь слинг?

Кэм нажал кнопку запуска, и «Мазда» с ревом ожила. «Я готова, Джек, не волнуйся. Допустим, Диллон прав: Манту Рэя вытащили, чтобы забрать то, что он припрятал после ограбления банка. Если он не хочет отдавать, кто-то, возможно, прямо сейчас вырывает ему гланды через нос».

«Возможно, но Манта Рэй — довольно умный парень. Я бы поставил на то, что он придумает, как выбраться из этой ситуации живым. Теперь, когда Джейкобсон не у дел, он, возможно, найдёт. В любом случае, есть вероятность, что кто-то вернётся туда в поисках этого тайника».

Кэм ударила кулаком по рулю и поморщилась. «С нашей сегодняшней удачей он, вероятно, уже пришёл и ушёл».

«И сколько нам туда ехать, Кэм? Вижу, рука у тебя всё ещё болит, хочешь, я поведу?»

Кэм уже свернула за угол. Она прикрепила мигалку на крышу своей «Мазды» и широко улыбнулась ему. «Нет, это мелочи. Я мечтала стать гонщицей почти до двенадцати лет». Она дала газу на «Миате», объезжая машины, которые не растворялись в воздухе перед ней. Даже машины на мосту Фрэнсиса Скотта Ки прижимались к обочинам, когда она проносилась мимо них, с визгом въезжая в крутой правый поворот на бульвар Франклина.

Джек ухмылялся, как безумный, хотя он даже не сидел за рулём. Он обожал скорость, обожал выброс адреналина, чувствовал, как кровь кипит в жилах, и гадал, чувствует ли Кэм то же самое. Её волнистые светлые волосы развевались на голове, и он видел, как она насвистывает. В этот момент ему было очень хорошо; он чувствовал прилив энергии. Он откинулся на спинку сиденья и наслаждался этим. Семь минут спустя Кэм остановил «Мазду» на обочине в полуквартале от заброшенного складского района, где они впервые нашли Манту Рэя, лежащего с грязной рваной простыней, прижатой к кровоточащему боку.

«Это было здорово, Виттьер. Я впечатлён. Хочешь как-нибудь посоревноваться со мной?»

Уровень адреналина у Кэма всё ещё зашкаливал. «К вашему сведению, это было официальное дело. Если Савич прав насчёт возвращения Манты Рэя, нам нужно было поторопиться».

«Конечно, верь во что хочешь верить». Он широко улыбнулся ей, вылезая из «Миаты» и оглядываясь. Перед ним предстал унылый, суровый пейзаж с заброшенными парковками напротив дюжины полуразрушенных складов и погрузочных площадок, окна которых были выбиты, вероятно, десятилетиями. Вокруг складов ютились гнёзда из картонных коробок, защищавшие от ветра. Он увидел полдюжины бездомных, сидевших на крыльце склада, прижавшись спинами к стенам зданий, и не обращавших на них никакого внимания.

«Вот это», — сказала Кэм, указывая на склад, который, казалось, вот-вот рухнет. Кэм сняла солнцезащитные очки, когда они вошли в полумрак большого пустого одноэтажного помещения. В воздухе пахло дохлыми грызунами и гнилой едой. Они оба надели нитриловые перчатки и принялись обшаривать каждый уголок ветхого помещения, где Манта Рэй решил спрятаться. Они стучали по половицам, которые ещё не были разобраны, проверяли каждую щель за сломанной стеной. Они не нашли ни тайника Манты Рэя, ни каких-либо следов его пребывания там. Они стояли посреди огромного пространства и пытались взглянуть на него свежим взглядом. Но и их свежий взгляд ничего не видел.

Когда они вышли со склада, никто из бездомных не обратил на них никакого внимания, большинство держали головы опущенными, не желая привлекать к себе внимания.

Но один мужчина пел «Take Me Home, Country Roads». Он посмотрел на них и улыбнулся. Джек и Кэм подбежали к нему, оба не обращая внимания на чей-то взгляд, внезапно устремившийся взором за каждым их движением. Мужчина прислонился спиной к каким-то сломанным картонным коробкам, прислоненным к стене склада. На голове у него было накинуто старое грязное полотенце, на нем была рваная хула-майка, расстегнутая поверх грязной футболки. Они не могли понять, пятьдесят ему или восемьдесят. Джек присел рядом с ним на корточки, почуяв запах чего-то очень спелого. Он вытащил из кошелька стодолларовую купюру. «Это ваше, если вы можете что-нибудь рассказать мне об этом человеке». Он вызвал на свой мобильный фотографию Манты Рэя.

«Этого мало, — раздался хриплый старческий голос. — Вдвое больше или ничего».

«Что? Ты из Лас-Вегаса? Всё в порядке». Джек вытащил вторую сотню, последнюю. «Ты опустошил банк. Расскажи мне».

Его налитые кровью глаза остановились на Кэм. «Ты такая красивая. У меня когда-то была девушка, такая же красивая, как ты. Иногда я думаю, что с ней случилось. Кажется, она уже не так молода. Уж точно нет».

«Спасибо. Сэр, это очень важно. Вы его видели? Он серьёзно плохой человек, преступник. Мы думаем, он может вернуться сюда».

«Я знаю, кто он, барышня. Это тот самый Манта Рэй. Салли вон там», — он махнул жилистой рукой в сторону головы со спутанными рыжими волосами, съежившейся в рваном тюке одеял внутри картонной коробки примерно в трёх метрах от него. «Я зову её Танцующая Салли. Раньше она стриптизерша. Она его первой увидела и сказала мне, когда мы распивали полбутылки бурбона, что этот Манта Рэй — самый милый парень, которого она когда-либо видела. Она сказала, что он так сильно ранен, что, наверное, укусит самого большого».

Он махнул скрюченной рукой. «Потом я его увидел. Он волочился, стонал и всё такое». Он снова посмотрел на фотографию, повернул голову и сплюнул.

«Сам не вижу. Мне он показался очередным злобным дворнягой. Я не видел его здесь с тех пор, как его забрали копы. Не помню, когда это было, давно, наверное. В прошлом году?»

«Давно», — сказал Кэм. «Значит, ты его не видел? Может быть, сегодня утром?»

«Ни малейшего намека. Значит, он выжил. Я тоже задался вопросом, Салли тоже. Он ушёл от вас, ребята? Вы же копы, да?»

«Да, мы копы», — сказал Джек. «Вы не видели никого незнакомого, кто подъезжал сюда сегодня утром? Или, может быть, вчера поздно вечером?»

«Нет, только мои обычные соседи и дилеры, встречающиеся со своими дорогими покупателями, эти придурки. Всем им место в тюрьме, если хочешь знать». Он отвернулся и кашлянул.

Кэм почувствовала руку на плече, подняла глаза и увидела агента Рут Нобл. Она не слышала Рут, та подошла очень тихо. «Позволь мне, Кэм». Рут упала на колени рядом с

старик. «Привет, Дуги», — сказала она, дала ему салфетку и подождала, пока он вытер рот.

40

«Ого, это ты, Рут? Ты выглядишь счастливой. Что? Не видел тебя пару недель. А может, и больше. Не помню. Как Дикс и мальчики?»

«Спасибо, всё хорошо». Она приложила пальцы к пульсу на его грязной шее, посчитала, а затем кивнула. «Ты же говорил, что бросишь пить, Дуги».

«Да, ну, мужчина слаб, не так ли? Салли всегда так говорит».

«Мы все слабы, Дуги. Я слышал, ты сказал моему другу, что не видел манта ни прошлой ночью, ни сегодня утром?»

"Это верно."

Рут на мгновение задумалась. «Ладно, тогда, с тех пор, как полиция забрала Манту Рэя, вы видели что-нибудь странное, что-нибудь неожиданное? Что-нибудь, что привлекло ваше внимание? Что-нибудь, что вас удивило?»

«Ну да, Рут, нас всех ждал большой сюрприз: у меня в волосах была грязь, и я натянула полотенце на голову».

«Что ты видел?» Джек наклонился ближе. «Почему ты мне не сказал?»

Дуги склонил голову набок и сказал Рут: «Не знаю, почему он так взбешён, ни один из этих двух молодых полицейских не спрашивал меня ни о чём, кроме Манта Рэя».

Рут вытащила двадцатидолларовую купюру. «Выкладывай, Дуги. Хватит, ты нас уже достаточно обобрал».

Он хитро взглянул на нее, но Рут покачала головой, пристально посмотрела на него и стала ждать.

Он произнёс своим хриплым, курильщиком голосом: «Ну ладно, если ты собираешься быть крутым. Сегодня рано утром, на рассвете, прямо сюда приземлился шикарный белый вертолёт. Я глазам своим не поверил. Эта гадость приземлилась прямо там». Когда он повернул голову, полотенце упало с его грязных седых волос. «Площадка для вертолёта не такая уж большая, но он приземлился аккуратно и плавно, прямо перед тем складом. И не потрудился выключить эти шумные лопасти; они продолжали крутиться, поднимая грязь.

«Я не мог поверить, Рут. Я имею в виду, я никогда не видел, чтобы здесь приземлялся вертолёт. Шум разбудил всех, пыль поднялась, что-то ужасное, как я и говорил. Этого достаточно странно для тебя?» Дуги поправил потрёпанное, грязно-серое полотенце.