Брейки открыл рот и закрыл. Он прошептал: «Кто-то это сделал. Клянусь, я ничего об этом не знаю».

Савич встал со стула, наклонился вперёд и схватил Брейки за рубашку. «Поскольку очевидно, что ты был замешан, главный вопрос в том, о чём ты думал? Если ты не хотел попасться, то твой поступок был идиотизмом. Было ли это ошибкой? Ты запаниковал после того, как ударил ножом помощника шерифа Льюиса? Ты засунул его в полицейский участок, бросил на него посылки и вернулся к своей ежедневной доставке Элли Моран на почту Рейнеке? Ты оставил этот полицейский участок…

случайно или вы были слишком напуганы, чтобы ясно мыслить?

Брейки выглядел белым как смерть, в ужасе он качал головой взад и вперед.

Савич отпустил рубашку. Брейки откинулся назад на стуле как можно дальше.

Савич раскритиковал фотографию заместителя шерифа Кейна Льюиса. «Посмотрите на него,

Брейки. Вот как выглядит человек после того, как ему вонзают нож в сердце.

Брейки Элкотт уставился на фотографию, сглотнул раз, другой. «Он действительно мёртв, помощник шерифа Льюис мёртв. Он мне нравился больше, чем этот придурок шериф Уотсон…» Брейки бросил взгляд на Шерлока. «Простите, мэм, но он действительно мёртв, но мне не следовало говорить такое плохое слово». Брейки переводил взгляд с одного на другого. «Вы думаете, я так поступил с помощником шерифа Льюиса? Нет, я бы никогда ни с кем так не поступил».

«Если это правда, ты должен помочь нам это доказать», — сказал Шерлок. «Где ты был прошлой ночью, Брейки? Что ты делал?»

Брейки моргнул. «Вчера вечером? Я пытался уговорить Лори из «Милта» пойти со мной куда-нибудь, но не получилось, поэтому я пошёл домой и посмотрел телевизор с мамой и бабушкой. Мы смотрели новости, и вот тут я увидел вас, агент Шерлок. Джона, один из моих братьев, он приезжал ненадолго, привёл своих детей, как он часто делает. Оба моих брата живут на нашей территории, в своих домах через двор от нас.

«После их ухода мы все легли спать. Вот и всё, клянусь. Я лёг спать и проспал всю ночь, проснулся сегодня утром, когда зазвонил будильник без пятнадцати четыре».

Он говорил правду. Савич знал, что Брейки Элкотт недостаточно хороший актёр, чтобы лгать. Он не помнил, что сделал. И он не мог знать, что Уолтер Гивенс, человек, зарезавший Спарки Кэрролла в коридоре здания Рэйберн, сказал то же самое. К счастью, пресса пока этого не знала.

Савич положил фотографии двух «Атамов» перед Брейки. «Тот, что слева, называется «Атам Dual Dragon»; другим закололи помощника шерифа Льюиса. Откуда у вас этот, мистер Элкотт?»

«Я этого не делал. Это не моё!»

Шерлок наклонилась вперёд, её голос был мягким, как у Глинды, Доброй Волшебницы. «Но ты узнаёшь оба Атама, не так ли, Брейки? Твоя семья — виккане, верно? Эти Атамы — из коллекции в доме твоей мамы?»

Он яростно покачал головой. «Нет, правда. Я не уверен. Я видел много таких. Спроси мою маму, она тебе расскажет».

И теперь Брейки лгал. Защищал ли он свою семью? Савич видел, что тот готов сдаться от невежества, страха и избытка знаний.

Савич поднялся. «Я бы с удовольствием поговорил с твоей матерью. А с отцом?»

«Мой отец погиб полгода назад в автокатастрофе на трассе 123. Мама всё ещё не может прийти в себя после этого».

«Прошу прощения. На этом всё, мистер Олкотт. Я попрошу агента отвезти вас обратно в Плэкетт. Я заеду к вам сегодня днём и поговорю с вашей семьёй».

Савич кивнул Шерлоку и Гриффину, и они вышли за дверь.

оставив Брейки сидеть неподвижно, как деревянный чурбан.

ПЛАКЕТТ, ВИРДЖИНИЯ

миссис Льюис была не одна. Когда Савич свернул с Первой авеню на Брайар-лейн, они увидели машины, припаркованные на подъездной дорожке, у обочины, через дорогу, растянувшиеся почти на квартал в обоих направлениях. Дом Льюисов был простым двухэтажным, построенным лет пятьдесят назад, с навесом на две машины. Он выглядел уютным, как старое кресло, годами простоявшее в бейсболе. Дому не помешала бы покраска и газонокосилка.

Как ни странно, это не было похоже на пренебрежение, а скорее на выбор, соответствующий характеру дома и его владельцев.

Савич припарковал «Порше» в квартале от дома. Возвращаясь к дому, он сказал: «Слишком много народу. Возможно, это поможет нам уговорить миссис Льюис остаться наедине».

Пожилой мужчина, открывший дверь, не двинулся с места и с подозрением посмотрел на них. «Кто вы?»

Шерлок одарила его солнечной, простодушной улыбкой и продемонстрировала свои достоинства.

«Специальный агент Шерлок, а это мой напарник, специальный агент Савич, ФБР».

Савич показал мужчине свои документы. «А вы, сэр?»

«Шериф Эзра Уотсон». Он оглянулся через плечо на гостиную, полную людей. «Я привожу людей, которые хотят отдать дань уважения. Вам нет оправдания приходить сюда сегодня. Глори, миссис Льюис, и её семья не в состоянии давать допросы. Заходите позже или позвоните мне на мобильный позже. Я расскажу вам всё, что нужно знать».

Шериф был не в форме. Он был в блестящем чёрном костюме, который выглядел так, будто его давно не носили, и теперь он был ему мал на размер.

Он был почти лысым, с зачёсом светло-каштановых волос. Его длинное, изборожденное морщинами лицо было мрачным, губы плотно сжаты. День выдался тяжёлым, подумал Савич. Он не походил на человека, довольного жизнью или окружающими.

Савич вошёл в свою комнату и сказал приятным голосом: «Хотел бы я, чтобы мы могли это сделать, но у нас есть работа, шериф. Хотите представить нас миссис Льюис, или нам самим зайти и представиться?»

«Он меряет меня для гроба», — подумал Савич. Шериф смотрел на него и стоял на месте, едва сдерживая кипящий гнев. Конечно, шериф был на взводе, его помощника убили этим утром, но Савич подумал, что, возможно, этот человек всегда так себя вёл.

Напряжение спало, когда женщина в фиолетовом платье с приятным, деловым лицом и волосами, собранными в пучок на макушке, спросила из-за спины шерифа: «Эзра, кто это?»

Шериф слегка повернулся. «Это агенты ФБР. Им здесь не место.

Вам следует быть со своей семьей и друзьями».

«Я сделаю и то, и другое. Я понимаю, им нужно поговорить со мной». Она обошла его, отмахнувшись, словно от собаки, подумал Шерлок. Миссис Льюис была здесь главная, в этом сомнений нет. Она изящно протянула руку. «Я — Глори Льюис».

Они пожали ей руку и показали свои документы. Она была крупной, но не толстой. Выглядела энергичной, подтянутой и вполне владеющей собой. Шерлок спросил: «Миссис Льюис, мы можем где-нибудь поговорить наедине?»

«Конечно. В кабинете никого нет. Следуйте за мной». Миссис Льюис провела их сквозь толпу в слишком душный коридор и гостиную. Большинство людей замолчали и проследили за их движением через комнату. Она остановилась перед двумя молодыми женщинами с красными глазами, на лицах которых отражались горе и шок. Обе походили на свою мать, но не на её самообладание. Двое мужчин, их мужья, подумал Шерлок, стояли за ними, словно сторожевые псы. Миссис Льюис замерла. «Это мои дочери, Анджела и Синтия. Агенты Савич и Шерлок. Они здесь, чтобы поговорить со мной о вашем отце».

Анджела кивнула, а затем прошептала: «Ты тот агент ФБР из аэропорта имени Кеннеди».

«Да, я прав», — сказал Шерлок, а затем добавил: «Но это ведь сейчас не важно, правда? Мы очень соболезнуем вашей утрате».

Савич увидел, как миссис Льюис постукивает ногой, желая, чтобы они ушли от дочерей. Он кивнул им, взял Шерлока под руку и последовал за миссис Льюис в небольшой старомодный кабинет за кухней. Фотографии украшали каминную полку и все поверхности. Шерлок узнал Анджелу и Синтию на фотографиях, где они были моложе, улыбаясь, счастливые, с мужьями и детьми, и на десятках фотографий, где они были младенцами, малышами и детьми.

«Простите моего брата», — сказала миссис Льюис. «Он всегда использует молоток, когда можно было бы обойтись гвоздём. Мой муж всегда знал, когда нужно использовать гвоздь». Она бесстрастно улыбнулась им обоим и указала на диван. «Могу ли я предложить вам что-нибудь выпить?»

«Нет, спасибо, мэм, всё в порядке», — сказал Шерлок. «Шериф Уотсон — ваш брат?»

Миссис Льюис кивнула и уселась напротив них на потертый диванчик.

«Да, он такой. Ты уверен, что вам обоим ничего не нужно?»

«Нет, спасибо, мэм, всё в порядке», — сказал Шерлок. Неужели миссис Льюис была так сосредоточена на роли хозяйки, чтобы думать о чём угодно, только не о том, что случилось с мужем? В её глазах был лишь намёк на то, что она плакала, но она не позволяла себе открыто проявлять горе. Конечно, она была намного старше Тэмми Кэрролл, опытной и в жизни, и в смерти. И каждый справлялся с горем по-своему.

«Сегодня утром нам сказали, что между вашим братом и вашим мужем не было никакой любви», — сказал Савич. «Это правда?»

«Как вы можете судить по всем этим многочисленным толпам, Кейна все любили. Он присматривал за детьми этих людей, особенно за тем, кто они и что они делают. Он начал это делать сразу после того, как обнаружил нашу младшую, Анджелу, паркующейся с местным парнем». Она улыбнулась, глядя на фотографию своего покойного мужа, который на снимке выглядел моложе, широко улыбался, был в форме и с пистолетом в кобуре. «Кейн редко доносил на них, но родители знали, что он за ними присматривает. Вы же видели моего брата, грубый и педантичный. Он так и не научился ладить с людьми так же хорошо, как мой муж».

«Что о нем думал ваш муж?»

«Иногда Кейн приходил домой и смеялся над тем, как Эзра себя ведёт, агент Савич. Он говорил, что Эзра, наверное, снова надел слишком узкие шорты.

«Понимаете, мы переехали сюда много лет назад, когда жена Эзры умирала от рака, ещё в восьмидесятых. У них не было детей, которые могли бы поддержать Эзру, пока он заботился о ней, и они нуждались в нас. После смерти Конни Эзра уже не тот, бедняга, но Кейн всё равно делал всё, что мог, чтобы его подбодрить. Думаю, Кейн его жалел, считал, что делает всё, что может. Честно говоря, его не волновало, что Эзра — его начальник. Кейна обычно ничего не беспокоило, и это факт».

Но вас это беспокоило, не так ли, миссис Льюис? — подумал Шерлок. — Вы бы хотели, чтобы ваш У мужа было больше твёрдости характера, как и у тебя.

Глори рассеянно оглядела комнату, сложив руки на коленях. «У меня нет чёрного платья. Фиолетовый был любимым цветом Кейна». Она слегка вздрогнула. «Он купил мне это платье. Поэтому я его и надела. Завтра оно снова отправится в дальний угол шкафа».

«Миссис Льюис», — сказал Шерлок, наклоняясь к этой невозмутимой женщине, — «вы хотите сказать, что у вашего мужа не было врагов?»

Глори Льюис посмотрела на свои сложенные руки, а затем снова на Шерлока. «Он был полицейским, а это значит, что ему приходилось иметь дело с разгневанными людьми,

Иногда их даже арестовывали. Но, насколько мне известно, врагов у него не было. Как я уже говорил, и все в моём доме вам подтвердят, Кейн был милым, лёгким в общении человеком, всегда готовым улыбнуться каждому.

«Миссис Льюис, вы знаете, что ваш муж был заядлым пьяницей?»

«Агент Савич. Уверяю вас, я не слепой и не глупый. Он был пьян, когда его убили?»

Да , он был, — сказал Савич, — очень пьян. Знаете ли вы, где был ваш муж вчера вечером, миссис Льюис?

«Он сказал мне, что у него встреча в «Клубе львов», но я знала, что он направляется в один из трёх баров на шоссе I-66», — она покачала головой. «Он всегда жаловался на мятные леденцы перед тем, как вернуться домой, как будто я не могла догадаться, что он пьян в стельку. Он был уже немолод, и я беспокоилась за его здоровье. Но он думал, что я придираюсь к нему, если я ему об этом говорю».

«Я легла спать вчера вечером в то же время, что и обычно. Мы с Кейном спали в разных спальнях из-за его храпа, поэтому я не знала, что он не вернулся домой, пока брат не разбудил меня рано утром и не сказал, что он умер». Её голос оставался ровным, без малейших заминок.

«Ваш брат знал, что ваш муж пьет?»

Глори Льюис улыбнулась Савичу грустной, понимающей улыбкой, которая говорила сама за себя. «Конечно, Эзра знал, но не то чтобы он беспокоился о нём. Эзра сказал бы, что Кейн — его собственный человек, и если он съедет с дороги, это его дело. Думаю, его больше волновало, что скажут горожане, если это произойдёт. Связано ли пьянство Кейна с его смертью — его убийством?»

«Мы пока этого не знаем, миссис Льюис», — сказал Шерлок. «Но у меня к вам вопрос. Вы викканка?»

« Что? Что вы сказали? Что это за вопрос, агент Шерлок?»

«Я знаю, это необычный вопрос, мэм, но нам нужно, чтобы вы сказали нам...

Вы викканец?

«Виккан? Нет. Мы с Кейном каждое воскресенье уже почти тридцать лет ходим в местную библейскую церковь Плакетт».

«Знаете ли вы каких-нибудь практикующих виккан в Плэкетте?»

«Ну, я слышал, что в Плакетте и его окрестностях есть небольшая группа. В смысле, сейчас их повсюду, не так ли? Надеюсь, Божья благодать коснётся каждого, кто ищет хоть какой-то покой в этом мире.

Мир, но я не из тех, кто ищет его в травах, песнопениях и символах. Честно говоря, я никогда не обращала на это особого внимания. Раз уж ты заговорила, я вспоминаю, как моя старшая дочь Синтия, лет в четырнадцать, подумывала стать викканкой. Читала об этом в библиотеке. Тогда она только начинала интересоваться мальчиками, и я предположила, что ей будет интереснее жечь свечи, рисовать круги на земле и дрожать от холода в лесу.

Она больше никогда не поднимала этот вопрос».

«Вы знаете Олкоттов, миссис Льюис?»

Она склонила голову набок, глядя на Савича. «Конечно, агент Савич. Это маленький городок. Все друг друга знают. Я помню, как Кейн расследовал дело мистера…»

К сожалению, Олкотт погиб полгода назад. Это был наезд с места происшествия.

«Что обнаружил ваш муж, миссис Льюис?»

Она снова склонила голову, проявив лишь лёгкий интерес. «Он обнаружил какие-то следы торможения, ничего, что они не смогли идентифицировать, и всё. Кейн сказал мне, что, по его мнению, водитель, сбивший мистера Олкотта, резко остановился, запаниковал и уехал. Они так и не нашли, кто это был».