«Может быть, Брейки нам расскажет», — сказал Гриффин. Он покачал головой. «Если Элкотты замешаны, почему они сделали Брейки очевидным подозреваемым?

Зачем же акцентировать наше внимание именно на нём? Далко, похоже, не обратил внимания на Уолтера Гивенса, а сделал громкое заявление, заставив Уолтера зарезать Спарки Кэрролла прямо в здании Рэйберна. Но Брейки? Зачем Олкоттам обвинять Брейки?

«Если Брейки не заполнит пробелы, нам придётся поговорить с другими людьми в Плэкетте; это единственный способ найти связь между Спарки Кэрроллом и Кейном Льюисом и выйти на того, кто стоит за этими убийствами. Мы также свяжемся с шерифом, изучим документы об арестах заместителя Льюиса. Может быть, там что-то найдётся». Он сказал: «Почему бы не поручить это шерифу?» Ровно через минуту Савич уже разговаривал с шерифом Уотсоном. Он представился и передал задание Эзре Уотсону.

«Хорошо, мне нужно чем-то заняться, чем-то стоящим. Все несут чушь — про инопланетян и террористов, и всё потому, что они напуганы и расстроены из-за двух смертей. Это я могу понять и с этим работать».

«Как поживает ваша сестра, шериф?»

«Глори всё время уговаривает меня что-нибудь сделать, а я всё время говорю ей, что это не моё дело, что я ничего не могу сделать, что она должна позвонить вам». Он сделал паузу. «Но теперь мне есть за что взяться. Я свяжусь с вами, агент Савич, если и когда найду что-то полезное. Вам уже что-нибудь известно о двух убийствах?»

«Да, но пока недостаточно прочно. Я ещё поговорю с вами, шериф, и благодарю вас за помощь».

Савич повесил трубку, посмотрел в зеркало заднего вида. «Хорошо, что рядом нет полицейских, которые могли бы остановить меня за разговор по телефону за рулём».

«Раз уж ты ездишь на Porsche, — добавил Гриффин, — они отвезут тебя прямо в полицейский участок». Улыбка Гриффина быстро исчезла. «Стефан Далко — ты пытался его найти?»

«Нет никаких записей о том, что кто-то с таким именем въезжал в США. Он не

Гражданин, кстати, тоже, только не с таким именем. Я не могу предоставить рисунок Далко прессе и Metro. Его внешность была такой же иллюзией, как и всё остальное. Я попросил Джесси сделать набросок его лица, чтобы показать его Брейки. Лицо у него, возможно, и не его собственное, но его иллюзия — это так, и я надеюсь, Брейки подтвердит нам это.

«Знаете, сегодня утром мы получили запись слежения за грузовиком Брейки.

Утром в день убийства он отправился из распределительного центра прямо по своему обычному маршруту, без объездов. Ему придётся самому рассказать, где он убил помощника шерифа и куда положил его тело в грузовик. И зачем.

«Меня до сих пор поражает то, что Далко мог подсказать, приказать или манипулировать двумя людьми, независимо от их возраста, чтобы они убили другого человека».

Савич бросил на Гриффина быстрый взгляд. «Кажется, Далко их до смерти напугал.

Может быть, даже больше. Я думаю, это его взволновало».

«Но ты его превзошёл, Савич. Это, должно быть, сбило его с ног, как ты думаешь?»

«Пока что, возможно, но я знаю, что нам нужно действовать быстро. Если мы не выясним, кто такой Далко, я даже не могу предсказать, что он попытается сделать дальше. Убить ещё кого-то, кто его оскорбил? Но я точно знаю, что он снова на меня нападёт».

Гриффин улыбнулся ему. «Если… когда… он это сделает, позови меня».

ОБЩЕЖИТИЕ ДЖЕФФЕРСОНА

КВАНТИКО

Сорок пять минут спустя Гриффин и Савич молча сидели и наблюдали, как Брейки Элкотт откинулся в удобном кресле, сделал глубокий вдох и уставился прямо перед собой сквозь доктора Хикса, его взгляд был пустым. «Я вижу, как он подходит прямо ко мне, его лицо так близко, что я чувствую, как его плащ касается моей ноги, вижу чёрные волоски у него в носу. Он назвал меня по имени, Брейки. Клянусь, я чувствовал, как его мысли проникают в меня, словно пальцы, лезущие в карман за бумажником». Брейки покачал головой и застонал.

Савич наклонился вперёд и слегка коснулся плеча Брейки. «Всё в порядке, ты в безопасности. Он не причинит тебе вреда. Хорошо? Расскажи нам, что он тебе сказал, Брейки».

Брейки замер. «Он сказал, что мне приснится сон, очень яркий сон, и этот сон станет моим шансом отомстить за великое зло. Это будет всего лишь сон, но я должен всё сделать идеально. Он сказал, что во сне я встану с постели, оденусь и поеду в «The Gulf», старый бар на шоссе 79. Там будет многолюдно, и я закажу пиво и подожду сзади, у выхода из туалета. Там будет помощник шерифа Кейн Льюис, выпивающий со своими дружками, и я последую за ним, когда он уйдёт, но никого не увижу. Когда мы останемся одни на парковке, и он будет почти у машины, я позову его по имени, а когда он обернётся, всажу ему в сердце атам. Я отнесу его тело ровно на сто шагов в лес и брошу там». Дыхание Брейки прервалось, участилось. Савич слегка потёр руку. «Всё в порядке. Знаю, это трудно, но расскажи нам всё остальное».

«Он несколько раз говорил мне, чтобы я никому не попадался на глаза. Он положил правую руку мне на лоб и сказал, что я скоро проснусь. И когда я проснулся, я…

будет в этом сне, моем следующем сне, как он его назвал.

«Наверное, я покачал головой, потому что он снова сказал, что это всего лишь сон, сон, который научит меня справедливости. Я чувствовал, как его слова обволакивают меня, каким-то образом берут верх. Они стали моими собственными словами, как будто я сам их произнес. Я проснулся, сразу же оделся и выскользнул, чтобы мама не услышала. Он сказал, что атам будет на переднем сиденье моей машины, и так и оказалось. Я поехал прямо в Залив».

На лице Брейки отразился ужас от увиденного. «Я ударил его ножом. Это было легко, атам вошёл прямо в него. Он был так пьян, что, думаю, даже не понял, что происходит. Его кровь брызнула на меня, залила мне руки, лицо, одежду, и я понял, что это не сон, это реальность. Заместитель шерифа Льюис — я знал его всю жизнь, и он ничего мне не сделал, и всё же я его убил. И тогда я понял, что это не сон, он мёртв из-за меня».

Ты знаешь, он просто покачнулся, прежде чем упал? Он не произнес ни слова, не издал ни звука, он просто выглядел удивлённым. Я не мог поверить происходящему. Я надавил ему на грудь, но он был мёртв. Голос Брейки дрогнул.

Гриффин сказал: «Брейки, ты ведь не понес помощника шерифа Льюиса в лес, как тебе было приказано, не так ли?»

«Всё, что я видел, — это кровь и его, лежащего на земле. Я больше не мог думать, я знал только, что должен что-то сделать. Я не мог оставить его там, на земле, поэтому положил его в багажник машины и поехал.

Знаете, я подъехал к распределительному центру, даже не заметив этого? Я пробрался туда, взял ключ от грузовика, которым управлял следующим утром, и посадил его в один из грузовиков. Не знаю зачем, просто так, и навалил на него несколько пакетов.

«Я поехал домой, умылся и избавился от окровавленной одежды. Никто меня не слышал. Мысли путались. Я не знал, что буду делать, когда придёт время вернуться в распределительный центр и забрать грузовик с посылками. Я знал, что помощник шерифа Льюис лежит в кузове грузовика мёртвый». Брейки замолчал. Он опустил лицо на руки и зарыдал. «Этот человек, Далко, сказал, что всё это сон, но он солгал. Это не так. Я убил помощника шерифа Льюиса». Он поднял лицо, мокрое от слёз, и невидящим взглядом посмотрел на них. «Должно быть, я задремал, потому что на следующее утро, когда сработал будильник, я поехал на работу и отнёс OTR в почтовое отделение Рейнеке. Я понятия не имел, что он в одном из них. Я ничего об этом не помнил».

Савич наклонился ближе. «Я хочу, чтобы ты выслушал меня, Брейки, и поверил мне. Монстр — это Стефан Далко, а не ты. Он виноват в убийстве заместителя шерифа Льюиса, а не ты».

Брейки качал головой. «Я не хочу никого убивать, не хочу. А что, если он снова вернётся? А что, если он вернётся сегодня ночью?»

У тебя не будет ни единого шанса. Савич знал, что если Брейки пойдёт домой, он будет помнить

Далко и его сон: вспомнив, как он ударил ножом помощника шерифа Льюиса, он в мгновение ока разнесёт слухи о Плэкетте, и Далко начнёт действовать. Далко должен быть рядом с Брейки, достаточно близко, чтобы подложить ему в машину атам. Он подвергнет Брейки неминуемой опасности. Савич принял решение. Он наклонился к доктору Хиксу и заговорил.

Доктор Хикс посмотрел на него так, словно хотел сказать: «Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь», и спокойно сказал: «Когда ты проснёшься, Брейки, ты не вспомнишь, что тебя гипнотизировали, ты не вспомнишь ничего из того, что ты нам говорил. Ты будешь помнить только то, что уже знал, когда пришёл сюда сегодня утром».

Ты не испугаешься. Когда проснёшься, сделаешь всё, что велит тебе агент Савич. Ты меня понял, Брейки? Хорошо. Я хочу, чтобы ты проснулся сейчас же.

Брейки моргнул, перевёл взгляд с доктора Хикса на Савича, затем на Гриффина. «Я готов к тому, что ты меня загипнотизируешь. Чего мы ждём? Кто-нибудь ещё идёт?»

«Послушай меня, Брейки, — сказал Савич. — Иногда гипноз не работает.

Но вам не о чем беспокоиться, мы вас не арестуем. Вы явно пытаетесь нам помочь. Если захотите что-то ещё рассказать или с вами случится что-то необычное, позвоните мне». Савич написал номер своего мобильного на карточке и положил её в карман Брейки.

«Ладно, я могу. Ого, ты даже загипнотизировать меня не смог». Лицо Брейки вытянулось. «Но мы до сих пор не знаем, что произошло. Я виновен в убийстве помощника шерифа Льюиса, ты сказал, я должен быть виновен. Почему ты меня не арестуешь?»

«Потому что ты нам помогаешь, Брейки. Но тебе придётся надеть браслет на лодыжку. Это для твоей же безопасности».

Брейки моргнул. «Для моей безопасности? Чтобы ты всегда знал, где я, да?»

«И то, и другое», — сказал Савич. «Нам нужно знать, где вы были, если вы снова не вспомните. Агент Хаммерсмит отвезёт вас домой, как только мы его установим. Советую вам никому в Плэкетте ничего не говорить о нашей встрече здесь, в Квантико. Что касается вашей семьи, не стесняйтесь сказать им, что вас невозможно загипнотизировать». Он помолчал, а затем добавил: «Брейки, можете ли вы сказать нам, арестовывал ли когда-нибудь помощник шерифа Льюис Спарки Кэрролла по какой-либо причине?»

«Спарки? Нет, Спарки — человек прямой, всегда им был. Я имею в виду, тот парень, который готовил, агент Савич».

«Насколько вам известно, Спарки никогда не пил в The Gulf, когда там был заместитель шерифа Льюис?»

«Нет, это отец Спарки пил — Милт Кэрролл. Он начал пить постоянно после того, как его жена умерла от рака. Он часто бывал в «Галф». Милт всё ещё мог готовить как волшебник, даже если был пьян в стельку. Но Спарки пил лишь изредка, в основном пиво. Он перестал пить после того, как его отец умер от цирроза несколько месяцев назад. Он был очень хорошим парнем. Многие из нас действительно…

буду скучать по нему».

«Я знаю, и мне жаль», — сказал Савич.

Лицо Брейки потемнело. «Уолтер починил первую машину Спарки, старый «Шевроле», который отец подарил ему, когда тот учился в девятом классе. К четырнадцати годам Уолтер мог починить всё, что на колёсах. Уолтер и сейчас этим занимается, и ему платят больше, чем мне, работающему в распределительном центре».

Гриффин спросил его: «Значит, Уолтер и Спарки всегда были друзьями? Никаких ссор?»

«Никогда. Они всю школу устраивали гонки на дрэг-рейсинге, на Олд-Понд-роуд, с улюлюканьем и воплями. Уолтер зарезал Спарки в том офисном здании, агент Савич. Я просто не знаю. Что случилось со мной и Уолтером? Узнаю ли я когда-нибудь?»

КОЛБИ, ЛОНГ-АЙЛЕНД

Поздно вечером в пятницу

Эрвин съехал с автомагистрали Лонг-Айленд и направился в Колби. «Здесь живёт около двадцати пяти тысяч человек, в основном пенсионеры, живущие в слишком больших для них домах. И примерно столько же белок, которые прячутся от мячей для гольфа на полях для гольфа. Хорошее место для безопасного дома».

Джусти сказал: «Дом находится в конце длинного квартала. Там тихо и уединённо, удобный периметр. И да, там много белок».

«И слишком много дубов и клёнов», — сказал Эрвин. «Я мог бы добраться до кого-нибудь в этом доме, без проблем».

«Да, ты нам уже говорил, Пип. Но сначала тебе придётся нас найти и быть таким же лёгким, как эти белки». Она повернулась к Шерлоку и Кэлу. «Пип думает, что может пройти по комнате, и его никто не услышит. Что на это скажет твоя жена?»

Джун только и говорила, что никогда мне не изменит, что риск попасться того не стоит. Честно говоря, Келли, я просто говорю, что в этих деревьях слишком много мест для снайперов. Мы не можем перекрыть их все. Если мы потеряем Конклина, так всё и случится.

«Все это знают, Пип. Нам придётся жить на этом месте, пока нас не переведут обратно, а это случится скоро. Насим здесь, без сомнения, безопаснее, чем в федеральной тюрьме. Никто за нами не следил, мы с тобой об этом позаботились. Впрочем, в любом случае, никто бы не догадался, что за нами следят».

Они остановились у обочины дома, обшитого вагонкой, построенного в 1960-х годах в конце тупика. Он был серого цвета, обветшалый и нуждался в серьёзном ремонте и, возможно, в новой крыше. Для местных жителей он выглядел вполне сносно, хотя и не слишком, и не привлекал к себе внимания. Забор окружал дом.

Дом высотой около шести футов, и Кэл готов поспорить, что он был под сигнализацией, возможно, под напряжением. Разве кто-то удивился бы, увидев такой забор вокруг такого обычного, ничем не примечательного дома?

Пип Эрвин был прав, беспокоясь о дубах и густых клёнах – не тех, что росли на участке, где их вырубили рядом с домом, а тех, что росли на прилегающих к нему участках. Окна в доме были, по крайней мере, маленькими, с задернутыми шторами. Глубокая веранда окружала дом, без сомнения, тревожная. Кэл знал, что там должны быть скрытно установлены камеры, датчики движения и подслушивающие устройства. Интересно, как часто белки и кролики активируют сигнализацию, заставляя агентов внутри замирать или, что ещё хуже, становились беспечными.