Маргарет сказала, не отрывая взгляда от плеча Кэлли: «Кэлли должна была вернуться домой только завтра, детектив. Мы устраивали для неё сюрприз в честь дня рождения».

«Спасибо, миссис Калифано. Сколько вам завтра лет, мисс Маркхэм?»

«Двадцать восемь, детектив Рэйвен. Сколько вам исполнится в следующий день рождения?»

«Тридцать два года марта».

Маргарет подняла голову. «Моя дочь никого не убьёт, детектив».

Кэлли сказала: «Дело в том, мам, что если бы у меня вчера вечером был пистолет, я бы, наверное, застрелила этого придурка Джону. А ту девчонку, с которой он был, я подумывала вышвырнуть из окна».

Бен усмехнулся, не в силах сдержаться. Внезапно его отбросило к двери. Бобби скользил по улице, которая, к счастью, была пуста. В этом деле могли участвовать только копы и идиоты. До здания Дейли оставалось всего около мили. Он наблюдал, как большой чёрный внедорожник очень грациозно проскользил по дороге к пожарному гидранту, едва не задев старый «Кэдди». Странный момент, подумал он, сидя рядом с этой женщиной, её горе было ощутимо, её жизнь, какой она её знала, исчезла в мгновение ока.

«Да, детектив Рэйвен, я вернулся домой около одиннадцати часов вечера вчера. Шаттл «Дельта» из Ла-Гуардиа в Рейган. Мне даже в голову не приходило остаться в Нью-Йорке».

В любом случае он проверит, была ли она на борту того рейса авиакомпании Delta из Нью-Йорка.

ГЛАВА

5

Здание Генри Дж. Дейли

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ СТОЛИЦЫ

Площадь правосудия

С АПТЕЙН ЧАС ЭЛЛОУЭЙ ВСТРЕТИЛ их у внушительного гранитного входа в здание участка, в окружении нескольких своих людей. Он был очень внимателен к Маргарет Калифано и Кэлли и тихо сказал детективу Рейвен:

«Бен, мне только что звонил заместитель помощника директора Джимми Мейтленд. Этих двух агентов доставили из гор Поконо на вертолёте.

Они едут сюда, чтобы поговорить с миссис Калифано. И у нас есть безопасный дом, где их можно будет разместить на ближайшие пару дней.

Они прошли через контрольно-пропускной пункт на станцию. Внутри было тепло и густо пахло потом, мокрой шерстью, кофе и изредка – запрещённым сигаретным дымом. Бен сказал капитану Хэллоуэю, согревая руки: «Полагаю, раз судья Верховного суда занимает высокое положение в федеральной системе, нам придётся привыкнуть к федералам. Интересно, будут ли эти шишки из ФБР цепляться за шею?»

«Мейтленд сказал, что эти двое не тратят время на идиотские демонстрации силы».

«Здравствуйте, детектив Рэйвен. Рад снова вас видеть».

Бен Рэйвен ухмылялся ещё до того, как увидел Диллона Савича и Шерлока рядом с ним, проходящих через контрольно-пропускной пункт. «Ну, я их знаю, сэр.

Поверите ли вы в это? Живу и дышу, и это дикарь и его сторож. Он очень похож на вас, капитан, в те старые, недобрые времена.

«Привет, Бен», — сказал Савич и пожал ему руку. «Капитан Хэллоуэй, это мой телохранитель, агент Шерлок».

Бен посерьезнел, представив всех. «И наконец, это Кэлли Маркхэм, падчерица судьи Калифано».

Маргарет Калифано уставилась на Шерлока. «Я никогда не видела таких красивых волос. Как тебе удаётся завивать такие кудряшки?»

Савич рассмеялся, обрадовавшись, что вдова хоть на мгновение отвлеклась. «Ей нужно несколько часов, сударыня. Я умоляю её лечь спать, но она всё равно кричит, что ей ещё один ролик нужно покатать».

Шерлок толкнул мужа под руку, а затем взял Маргарет за руку. «Очень приятно это заметить, миссис Калифано. Мы соболезнуем вашей утрате, мэм, мисс…»

Маркхэм. Мы здесь, чтобы помочь всем, чем сможем. Мы найдём ответственного, можете обратиться в банк. Мы знаем, что вам сейчас очень тяжело, и все в Бюро считают, что вам лучше всего обеспечить безопасность.

Пару дней. Это значит, что мы оградим вас от уже начавшейся шумихи в СМИ. Через пару дней мы организуем пресс-конференцию, если хотите, и вы сможете высказать своё мнение.

«Справедливость», — сказала Кэлли. «Ты обещаешь моей матери справедливость».

Да, этого недостаточно, но это всё, что мы можем предложить. Мистер Майлз Кеттеринг предоставил нам свой прекрасный дом в Колфаксе, штат Вирджиния. Вас не потревожат представители прессы. Там будут наши агенты, готовые помочь вам в случае необходимости. Наши агенты будут прослушивать ваши телефонные звонки и пересылать важные в Колфакс.

Шерлок не стал добавлять, что у неё и Диллона было полно вопросов, и это, наряду с их безопасностью, было одной из главных причин, по которой все в Бюро хотели на время изолировать миссис Калифано. Наличие дочери у миссис Калифано было приятным бонусом.

«Зачем, агент Савич, кому-то понадобилось убивать моего мужа?»

Он услышал недоумение в голосе миссис Калифано, увидел его на её измученном лице. «Мы пока не знаем, но выясним».

Шерлок сказал: «Я пришлю нескольких агентов, чтобы они упаковали одежду для вас обоих.

Мисс Маркхэм, вам лучше остаться с матерью. Полагаю, СМИ уже прознали о вас и сейчас окопались в вашей квартире.

«Хорошо». Кэлли увидела, что ее мать пристально смотрит на двух агентов ФБР.

…нет, она смотрела сквозь них, явно потрясённая. Её взгляд был пустым. Шерлок понял это одновременно. Они с Кэлли взяли её под руки и почти отнесли к скамейке. «Садитесь, миссис…»

Калифано. Я не хочу, чтобы ты сейчас ни о чём беспокоился. Твоя дочь останется с тобой.

Маргарет подняла голову. «Но он мёртв, мой муж мёртв. Ушёл.

И не было никакого предупреждения, вообще ничего».

«Знаю. Опустите голову, мэм, и дышите медленно, глубоко. Вот так». Шерлок кивнул Кэлли. «Ты тоже постарайся не волноваться. Позаботься о своей матери. Как только ты переедешь в дом Кеттерингов, мы приедем и поговорим».

Маргарет что-то прошептала дочери.

Кэлли сказала: «Моя мама очень хотела бы чашку чая».

«Без проблем», — сказал капитан Хэлоуэй. «Если твоя мать не против, мы поднимемся в мой кабинет. Там тихо, тепло и уютно».

Он взял Маргарет Калифано за руку и повел ее к лифту.

«Я поднимусь через минуту, мама», — Кэлли повернулась к Шерлоку. «Я никогда в жизни не видела её такой».

Шерлок сказал, глядя на Маргарет Калифано, когда двери лифта закрылись: «Я знаю, ребёнку тяжело видеть, как родитель так разваливается. А как вы держитесь, мисс Маркхэм?»

«Зовите меня Кэлли. Я пока не в шоке, но моя мама очень близка.

Спасибо, агент Шерлок, что нашли дом для моей матери. Но, честно говоря, мне не нужно ехать в этот дом в Колфаксе. У моей матери есть четыре очень близкие подруги, которые будут рядом с ней, если вы им позволите, и окажут ей всю необходимую поддержку. Они станут для неё настоящим утешением.

«Думаю, мне лучше остаться здесь, чем-то заняться, поработать с вами над тем, чтобы выяснить, кто убил моего отчима. Конечно, я остановлюсь в отеле, возможно, под другим именем, чтобы СМИ меня не беспокоили».

«Ни в коем случае, мисс Маркхэм», — сказал детектив Рэйвен. Он разговаривал с Савич, даже не глядя на неё.

«Моей матери нужны защита, утешение и поддержка, а мне — нет. На самом деле, я бы хотел, чтобы меня нашли СМИ».

Бен сказал: «Никто, кроме идиота, не хочет иметь дело со СМИ».

Кэлли глубоко вздохнула и обхватила себя руками. «Я думала, ты знаешь. Дело в том, что я одна из них».

"Что это значит?"

«Это значит, детектив Рэйвен, что вы знаете, что я была падчерицей судьи Калифано, но вы не удосужились узнать, чем я зарабатываю на жизнь.

Я журналист-расследователь газеты «Вашингтон Пост ». Я один из стервятников.

«Ну, черт…» Ему хотелось выругаться, но он этого не сделал.

«Так что некоторые сказали бы», согласилась она, «то, что чуть не вырвалось у тебя изо рта.

Хороший сейв».

«То есть ты застукал репортера-придурка в постели с другим репортером-придурком, и ты третий репортер в этой триаде?»

«Эй, ещё один хороший сейв. Ты не назвал меня придурком».

«Ботинок пока не влезает. Чёрт, что нам с тобой делать?

Почему бы нам не посидеть в одной из наших лучших комнат для собеседований?»

Кэлли оглядела его с ног до головы. «Главное, чтобы было тепло. У меня ноги мокрые.

Да, ладно, пойдём поговорим. Но я хочу чаю, прежде чем ты меня начнёшь доставать.

Савич рассмеялся. Офицер Нэнси Крейдер сказала: «Лично я бы отдала всё за кофе».

«Это тоже ничего», — сказала Кэлли, но тут же почувствовала прилив тоски. Она откашлялась, понимая, что все смотрят на неё. «Дело в том, что мой отчим считал кофе ближайшим родственником зловредного табака и не пускал его в дом. Однажды я принёс им термос с кофе, пришлось потихоньку его пить».

Офицер Крейдер похлопал её по руке. «Я пришлю кого-нибудь за кофе и принесу его в комнату для допросов».

Шерлок вытащил из её сумочки два чайных пакетика. «Диллон не назвал бы кофе ближайшим родственником зловещего табака, но довольно близко. Можно нам горячей воды?»

Кэлли шла по коридору с грязным линолеумом цвета салата,

Потоки мутной воды образовывали лужи там и сям, где прогнулся линолеум. Казалось, будто задушили судью Верховного суда Соединённых Штатов Америки, и они говорили о кофе. Вокруг было совсем немного людей, ни полицейских, ни кого-либо ещё. Она подумала, что это странно, пока не поняла, что сейчас субботнее утро.

В небольшой комнате для допросов было тепло, хотя и не слишком. Там стояло полдюжины стульев и один поцарапанный стол. Стены были выкрашены в тот же салатовый цвет, что и линолеум в коридоре. Кэлли подумала, что будь она преступницей, она бы призналась, лишь бы выбраться из этой комнаты.

Она сбросила пальто, села и сняла ботинки, чтобы носки высохли.

Никто не произнес ни слова, пока не принесли кофе и горячую воду для чая.

Кэлли перевела взгляд с детектива Рэйвена, снявшего кожаную куртку, на спецагентов. Офицер Крайдер молча сидел у стены. «В старшей школе я участвовала в дебатном кружке. У меня было большое преимущество, потому что меня учил отчим. Моя мать тогда ещё не была замужем за ним, но, насколько я помню, они встречались уже как минимум полгода. Он был блестящим, я понимала это даже будучи самовлюблённым подростком. Однажды, когда он разгромил меня в споре, я сказала ему, что он, наверное, мог бы уговорить столбик танцевать танго». Едва эти слова вылетели из её рта, Кэлли разрыдалась.

Шерлок протянул ей салфетку. Она икнула, но потом взяла себя в руки.

Бен Рейвен закатал рукава рубашки и спросил: «Сколько времени прошло с тех пор, как ваша мать вышла замуж за судью Калифано?»

Она медленно отпила крепкий чёрный кофе, пока не убедилась, что больше не потеряет его. «Она вышла за него замуж только после того, как я уехала в Брин-Мор. Она долго раздумывала, наверное, по той простой причине, что была и остаётся очень богатой. Даже судья Верховного суда мог бы заинтересоваться её деньгами».

«А другая причина?»

«Вы быстры, агент Шерлок. Моя тётя Мари, её сестра, вышла замуж во второй раз, но её новый муж изнасиловал её двенадцатилетнюю дочь, мою кузину Мойру. Я никогда её об этом не спрашивал, но, думаю, это была ещё одна важная причина, по которой она ждала».

«Поэтому», сказал Бен, «она подождала, пока ты выйдешь из дома».

«Она была осторожна, — сказала Кэлли. — Моя мама всегда была очень осторожна со мной. Поэтому, как бы сильно она ни верила в своего второго мужа, думаю, она не стала бы рисковать».

«Она что, так осторожна во всем?»

«Она сама по себе гениальна, агент Савич. Она, конечно, из богатой семьи, но не сидела сложа руки и не позволяла слугам совать ей в рот очищенный виноград.

Она открыла свой собственный бизнес, и теперь ей принадлежит четыре дорогих бутика в

в столичном регионе, у всех дела идут довольно неплохо. Мне кажется, она немного слишком целеустремлённая, но такая уж она натура. Отвечая на ваш вопрос, она бережно относится к деньгам. У неё есть свои, и, полагаю, мой отчим вёл свои собственные счета. Она сама зарабатывает деньги и всегда их бережёт. Это, как и её репутация, очень важно для неё, и это никак не связано с её фамилией. Всё дело в её гордости за свои достижения, за то, кем она является. Мне нравилось смотреть, как они о чём-то спорят, о чём угодно. — Рыдания снова застряли у неё в горле, и она уставилась себе под ноги. — Да, она во всём бережно относится.

Савич отпил чаю и спросил: «Что думал твой отчим о её финансовых планах? О раздельных счетах и всём таком? Будучи человеком постарше, разве он не ожидал совместных счетов, возможно, даже управления деньгами жены?»

Кэлли пожала плечами. «Я не была дома достаточно долго, чтобы составить мнение. Когда я приезжала, никто из них не поднимал никаких спорных тем. Помню только один раз, когда я застала настоящую ссору, и это было пять лет назад».

«Ты помнишь, о чем был спор?» — спросил Шерлок.

«Она злилась из-за чего-то, что он сделал, о чём она узнала. Не знаю, что именно, но моя мама была почти на орбите. Потом они оба увидели меня и заткнулись. Опять же, это было пять лет назад, и это почти ни к чему не относится».

Детектив Рэйвен спросил: «Знаете ли вы, был ли ваш отчим когда-либо в отношениях с кем-то, кроме вашей матери? Приставал ли он к вам?»

Она покачала головой. «Странный вопрос про моего отчима. Он просто не был таким».

Савич сказал: «Итак, исходя из того, что вы слышали пять лет назад, вы считаете, что ваша мама выиграла спор?»

«У вас тут настоящий круговорот, и вы все так легко в него ввязываетесь. Моя мать могла бы поспорить с дьяволом, агент Савич. Если бы они с моим отчимом когда-нибудь ссорились, кроме того единственного раза, я бы поставил ей пятак, главным образом за упорство. Она сильная, моя мать. Это ужасное убийство её подкосило, но она оправится, вот увидите».

Шерлок спросил: «Как ты думаешь, она любила своего мужа?»

«Да, я верю в это. Как я уже говорил, рядом со мной они редко спорили, никогда не сомневались в том, что делает другой. Когда они были одни? Конечно, почему бы и нет?