Воцарилась тишина, густая и мертвая.

Что бы они ни слышали, нет, кого бы они ни слышали, все это исчезло.

Савич чувствовал себя беспомощным, и это чувство он ненавидел. Он подумал, не выскользнул ли издававший эти звуки человек из окна на втором этаже.

Савич медленно пошёл по коридору, насторожившись, с СИГом в руке. Внезапно он почувствовал что-то, что-то близкое, что-то прямо за ним. Савич на мгновение замер, затем быстро, пригнувшись, обернулся, подняв СИГ. Вокруг никого не было, ни пылинки, но странным было то, что в самом воздухе висела какая-то тяжесть, словно что-то должно было там быть, словно, возможно, оно и было, просто невидимо для него. Он покачал головой.

Он понятия не имел, что происходит на самом деле. Единственным, кто мог прояснить ситуацию, была женщина внизу, сидящая на цветочном диване, глядя в камин, в платье, которое больше подходило для лета, чем для этой ледяной зимней ночи. Он мог напоить её чаем, успокоить, разговорить, убедить позволить ему отвести её к шерифу.

Он почти дошёл до лестницы, когда услышал другой шум. Он раздался где-то сверху.

ГЛАВА

2

А НА ЧЕРДАКЕ . Он услышал скрип шагов наверху, словно кто-то осторожно, медленно, чтобы не упасть, переступал с одной доски на другую, стараясь двигаться как можно тише. Савич сосредоточился и успокоился. Значит, на чердаке был какой-то дурак, который пытался напугать его до смерти. Тот самый дурак, которого они с женщиной слышали раньше. Он всё-таки не выпрыгнул из окна.

Разозлившись, Савич заставил себя замереть. Он продолжал смотреть вверх, ожидая новых шагов, чтобы определить, где находится мужчина, но ничего не было слышно, лишь тишина пустого дома.

Он увидел чердачный шнур, аккуратно замаскированный под окном, в конце длинного коридора. Он подбежал к нему, развязал и потянул вниз.

Лестница плавно спускалась с потолка, ее нижняя ступенька касалась ковра в коридоре.

Наступила тьма. Он достал свой швейцарский нож с фонариком и включил его. Это было лучше, чем ничего, хотя и ненамного.

Он поднялся по лестнице, все чувства обострились. Он твёрдо стоял на деревянной лестнице, когда его голова и грудь оказались над чердачным проёмом, и огляделся вокруг, насколько проникал скудный свет фонарика. Там было темно, как пиратская повязка Шона, и не было ни одного окна, чтобы пропускать лунный свет. Он остался на лестнице, не желая подниматься на чердак. Было слишком темно, и он чувствовал себя уязвимым, даже с пистолетом-пулеметом. Он продолжал светить фонариком вокруг себя, но дальность его света была настолько ограниченной, что он не мог разглядеть ничего дальше трёх метров.

Наконец он заговорил: «Есть кто-нибудь здесь?»

Не было ни звука, ни шёпота. Сам воздух казался старым и мёртвым, словно дыхание внутри мавзолея. Он снова обвёл фонариком.

Он снова остановился, прислушался. «Есть кто-нибудь здесь?»

Не было ничего, даже шуршания мыши, что могло бы потревожить толстый слой пыли, витавший в воздухе.

Внезапно раздался громкий свистящий звук, словно что-то всасывало весь воздух на своём пути. Казалось, он исходил отовсюду. Что-то большое, чёрное, двигавшееся, словно дюжина хлопающих крыльев, с силой врезалось в него, отбросив назад. Он потерял равновесие и упал обратно в отверстие, не найдя опоры для ног на лестнице. Он приземлился спиной на ковёр. Он лежал так всего мгновение, его разум был ошеломлён и гадал, какой вред он нанёс своему телу.

Ему нужно было взять себя в руки. Тот, кто его ударил, мог ударить его снова.

В следующее мгновение он направил свой SIG вверх и прислушался, но из чёрной дыры над головой не донеслось ни звука. Медленно, всё ещё прислушиваясь, он перекатился в сидячее положение и осмотрел своё тело. Он чувствовал вокруг себя свет, ровный и яркий. Казалось, с ним всё в порядке. Он медленно поднялся, потянулся и снова уставился в чёрную дыру, гадая, что же его ударило. Если не человек, а он был почти уверен, что это был не человек, то логичных вариантов было мало. Летучие мыши, подумал он, он, вероятно, потревожил целую кучу летучих мышей. Что летучие мыши делают в таком прекрасном доме? Он не мог придумать ничего другого. И, возможно, это летучие мыши издали этот звук. Возможно, летучие мыши были обычным явлением в Поконо, особенно зимой, когда холод загонял их в тёмные и тёплые места.

Хватит. Он поднялся наверх, остановился в последний раз, прислушиваясь, крепко сжимая в руках свой SIG.

Ему нужно было заставить её поговорить с ним, успокоить её, это было единственное, что оставалось. Он взбежал по лестнице через две ступеньки и бросился в гостиную, открывая рот, чтобы сказать ей, что ничего не нашёл.

Гостиная была пуста.

Он достал мобильный телефон и набрал номер Шерлока, прежде чем понял, что в прошлый раз он не смог им воспользоваться. Но она ответила сразу же.

«Диллон? Что случилось? У тебя проблемы с машиной?»

«Шерлок, я рад, что дозвонился до тебя. В последний раз, когда я пытался позвонить, он был недоступен. Что-то случилось».

Короткая пауза, нотки паники в голосе, затем: «С тобой все в порядке?»

«Да, я обещаю, но что-то случилось».

«Расскажи мне». Он как можно быстрее объяснил ей, что случилось. Рассказывая ей о том, как что-то выбило его с чердака, он старался говорить как можно спокойнее.

«Она исчезла. Думаю, она снова убежала. Она была так напугана, так истерична, что я ничего не смогла от неё добиться. Мы должны её найти. Не знаю, в опасности ли она ещё, но она уверена, что да. На улице холодно, а на ней не было пальто, даже свитера. Она могла замёрзнуть насмерть».

«Диллон, думаю, тебе стоит съездить в офис шерифа в Блессед-Крик. Помню, как мы проезжали мимо, прямо посреди Мейн-стрит. Я буду там с Шоном, как только смогу. Я позвоню шерифу, попрошу его встретиться с нами в его офисе. Будь осторожен, Диллон, езжай медленно и осторожно, смотри в оба, чтобы не пропустить эту женщину. Не волнуйся. Мы всё уладим. Я люблю тебя». Он слышал, как Шон поёт где-то на заднем плане. Вот это звучало нормально.

Он улыбнулся.

Десять минут спустя Шерлок вылез из старого джипа Джимми Мейтленда, который тот оставил у дома для своих сыновей. Она беспокоилась за Диллона,

Чувствуя себя напуганной сильнее обычного, возможно, потому что они были в отпуске, а это было так неожиданно. Пока Шон спал на заднем сиденье, похрапывая, вдыхая лёгкие облачка холодного воздуха, она позволила тревоге отразиться на её лице. Она постояла немного, заглядывая в небольшой кабинет шерифа, единственный свет которого горел в широких окнах. Она увидела пожилого мужчину с густой копной седых волос, возившегося с кофеваркой. Хорошо, это, должно быть, шериф. Он отнёсся к ней серьёзно.

Шериф Дузер Хармс стоял посреди своего кабинета, прислонившись спиной к кофейнику, скрестив руки на мускулистой груди, и наблюдал, как мужчина подъехал к джипу женщины. Мужчина открыл пассажирскую дверь джипа, отстегнул ремень детского автокресла и вытащил спящего мальчика. Все прижались друг к другу, а затем, как один, повернулись к его кабинету.

Мужчина вытащил удостоверение, едва войдя в кабинет. «Шериф Хармс? Я агент Диллон Савич, ФБР, а это моя жена, агент Лейси Шерлок. У нас возникла проблема, и нам нужно действовать быстро. Вам звонила моя жена».

«Да, так и было», — сказал шериф Хармс, оглядывая их. Ну, ну, два агента ФБР, муж и жена, даже маленький ребёнок. Что всё это значит? Агент Шерлок сказала ему лишь, что её муж хочет сообщить ему что-то важное. Дузер пожалел, что не допивает Bud Light, оставленный на телевизоре, и начал притопывать ногой.

Он был шерифом Блессед-Крик почти тридцать два года. Он полагал, что слышал все проблемы туристов, которые только могли прийти в голову, даже если эти туристы были агентами ФБР. Но он понимал важность вежливости и умел слушать, даже когда думал о том, как бы ему хотелось вернуться домой и посмотреть матч «76-х».

Он пожал всем руки, погладил мальчика по голове и выдвинул два стула. «В чём проблема, агент Савич? Ваша жена сказала, что вам срочно нужно меня принять».

«Это женщина, шериф, она выбежала перед моей машиной, размахивая руками, в истерике и крича, что какой-то мужчина пытается ее убить».

Шериф Хармс не произнес ни слова, лишь наклонился чуть ближе, не сводя глаз с лица Савича. Он никогда раньше не слышал ничего подобного. «Где она, агент Савич? Эта женщина?»

Савич рассказал ему о том, что произошло, в том числе о летучих мышах, которые сбросили его с чердачной лестницы в коридор второго этажа.

«Летучие мыши», — сказал шериф и кивнул, предлагая ему продолжать.

«Это единственное логичное объяснение, которое я могу придумать. Нам нужно поторопиться, шериф. Вы должны собрать своих помощников, чтобы мы могли обыскать дом. Она снова убежала, и я очень беспокоюсь за её безопасность. Она считает, что кто-то пытается её убить, и что бы ни происходило, что-то здесь явно не так».

«Вижу, вы обеспокоены, агент Савич. Вы говорили о том, чтобы отвезти её домой. Где она жила?»

Савич был готов выбросить шерифа Хармса через окно.

Время не на их стороне. Она была там в эту тёмную ночь, было холодно, и она была так взволнована, что он знал: она сделает какую-нибудь глупость. Он видел, как она съеживается в густых деревьях, дрожит от холода, плачет, её истерика нарастает, пока, возможно, мужчина не найдёт её. Или, может быть, она просто умрёт от страха без его помощи.

«Она живёт в большом доме на Клейтон-роуд. Нам нужно торопиться, шериф».

Савич поднялся. «Это примерно в пятнадцати минутах езды».

«Одну минуту, агент Савич. Вы сказали, что она исчезла, когда вы спустились?»

«Да, я оставил её в гостиной, велев ей не двигаться ни на дюйм. Я спускался вниз, чтобы дать ей горячего чая, надеясь успокоить её, добиться от неё хоть какого-то толка».

«Она не сказала вам, кто этот человек, который пытался ее убить?»

Савич покачал головой. Шерлок сказал: «Если мой муж говорит, что эта женщина в опасности, шериф, значит, она в опасности. Как думаете, мы сможем добраться до этого дома и начать её поиски?»

«Вы сказали, что это большой дом на Клейтон-роуд?»

Савич хотел вырубить старика, но, поскольку ситуация была локальной, независимо от того, где он находился, он проявил терпение. «Да, на небольшом возвышении слева от Клейтон-роуд; это узкая дорога, ответвляющаяся от трассы 85. Все фонари внизу горят, так что это как маяк».

Шериф Хармс начал вертеть в руках обгрызенный карандаш на столе. «Как вы думаете, это не больше полумили от трассы 85 на Клейтон-роуд?»

«Всё верно. Минут двенадцать-пятнадцать от Блессед-Крик. Послушайте, шериф, времени не хватает. Если мне придётся позвонить в Филадельфийское отделение, чтобы добиться каких-то действий, я позвоню, но это займёт время. Не думаю, что у этой женщины его осталось много. Нам нужно добраться до этого дома и найти её».

Шериф Хармс медленно поднялся, наклонился вперед, положив ладони на стол.

«Вы говорите о доме Барристера, агент Савич. Это самый большой дом в округе, вы правы. Вы сказали, что женщина жила там?»

«Да, конечно, она там жила. Это прекрасный дом, очень большой, но красивый, тёплый и уютный. В камине в гостиной горел огонь. Там никого не было: ни мужа, ни помощника, вообще никого. Я обыскал весь дом сверху донизу».

«После того, как летучие мыши выбили вас с чердака, вы спустились вниз?

И она исчезла?

«Да. Может, она услышала, как я вываливаюсь с чердака, и это её напугало.

Должно быть, она выбежала наружу, чтобы спрятаться в лесу.

«Как выглядела женщина, агент Савич?» — спросил шериф Хармс.

медленно, его выцветшие голубые глаза сосредоточились на лице Савича.

«Ей было лет тридцать, она была худенькая. Волосы длинные, прямые, тёмные, с пробором посередине. Я не помню цвет её глаз, но лицо было очень бледным. Она была одета не по-зимнему, это я вам точно говорю, и отчасти поэтому я и беспокоюсь».

Шериф Хармс сказал: «Это было превосходное описание, агент Савич.

Теперь мы можем пойти к барристеру и осмотреться. Можно посветить по всему лесу яркими фонарями, поднять много шума, но дело в том, что это будет пустой тратой времени.

«Я не понимаю как, шериф».

«Дело в том, агент Савич, что дом Барристера заброшен уже почти тридцать лет. Там никого нет, как и полжизни».

Шерлок нахмурился: «Тридцать лет? Ты хочешь сказать, что там так долго никто не жил?»

«Ага. Я знаю, что барристеры всё ещё владеют этим местом, ведь с него ежегодно платятся налоги, но они все уехали».

«Нет», — сказал Савич, поднимаясь и наклоняясь над столом шерифа. «Нет. Вы имеете в виду другой дом. Послушайте, шериф, мне это не приснилось. Женщина была такой же реальной, как и вы. Я описал её вам. Мы должны отправиться туда; мы должны найти её и помочь ей». Он повернулся на каблуках и бросил через плечо: «Шерлок, я хочу, чтобы ты отвёл Шона обратно в хижину и подождал меня. Не знаю, сколько я там пробуду».

«Хотите, я пойду с вами, агент Савич?»

«Это будет зависеть от вас, не так ли, шериф?»

Шерлок стоял у входной двери кабинета шерифа, качая Шона, закутанного в зимнюю куртку и перчатки. «Почему бы нам всем не пойти?»

Все они погрузились в большой чёрный внедорожник шерифа. Десять минут спустя, не сказав ни слова, Савич свернул с трассы 85 на Клейтон-роуд. Было темно и холодно, над головой сгущались чёрные тучи. В воздухе пахло снегом, а не дождём. Савич подумал, что ожидал, что женщина снова выбежит на дорогу, отчаянно размахивая руками…

В этом коротком платье она могла замерзнуть насмерть. Возможно, она уже была мертва. Мужчина мог прятаться снаружи, на безопасном расстоянии, наблюдая за происходящим. Если так, он мог увидеть, как она выбежала, и последовать за ней.

Он ни на минуту не поверил, что дом Барристера, который шериф Хармс назвал заброшенным и покинутым, был тем домом, в котором он находился.