ГЛАВА
1
ГОРЫ ПОКОНО
Рядом с Блессед-Крик, Пенсильвания
ВЕЧЕР ПЯТНИЦЫ
я Было темнее , чем привык Савич, ведь на расстоянии пятидесяти миль не было городских огней. Луна острым серпом прорезала пухлые чёрные тучи. Он опустил окно и понюхал воздух. Снег идёт, подумал он, много снега, более чем достаточно, чтобы утром слепить снеговика вместе с Шерлоком и Шоном; а потом они втроём могли бы прогуляться по прекрасному лесу, полному елей и сосен, к озеру Клистер.
, слева от которой виднелись заснеженные валуны и ряды густых деревьев, а справа — ограждение. Безупречная жизнь совсем не весела. Я ограбил тот банк, смеясь до упаду. больно, пока я...
Когда раздался внезапный хлопок, громкий, как выстрел из дробовика, он автоматически отскочил в сторону. За хлопком последовал жёсткий шлепок резины об асфальт. Выхлоп, чёртов выхлоп. Руль «Субару» дёрнулся в его руках, и задняя часть машины резко рванула влево. Он плавно пустил машину в занос и отпустил педаль газа, но инерция «Субару» рванула её в сугроб. Несмотря на ремень безопасности, его голова ударилась о руль, на мгновение оглушив его. Затем всё стихло. Савич поднял голову, встряхнул ею, надеясь, что не ушибся, и медленно выбрался из машины. Заднее колесо со стороны водителя лопнуло.
В общем, он предпочёл сугроб прорыву ограждения. Он застёгнул пальто, туго обмотал шею шарфом и расчистил снег из-под левого переднего колеса. Довольный, он сел обратно в машину и включил заднюю передачу. «Субару» почти не колебался, просто выехал задним ходом, сильно накренившись влево. Савич снова вылез из машины, взял запасное колесо и домкрат. Он позвонил Шерлок, рассказал ей о случившемся и сказал, что опоздает минут на двадцать.
Пакет с продуктами из магазина «Lew's Friendly Staples» в городке Блессед-Крик вывалился наружу. Он подумал, что магазин «Lew's Staples» предназначен в первую очередь для туристов. Цены в «Lew's» были высокими, но его маленький магазинчик работал почти круглосуточно, и это было важно для всех приезжих, как и то, что домик, где они с Шерлоком и Шоном остановились на долгие выходные, находился всего в десяти милях отсюда. Он подобрал с пассажирского сиденья связку сморщенной моркови…
Боковая часть дна, для носа снеговика. Бутылка двухпроцентного молока для Шона не лопнула, в отличие от большого, но прекрасного арбуза, неожиданно обнаруженного в середине января в почти пустом контейнере для овощей и фруктов в продуктовом магазине размером с его столовую. Она разлетелась, забрызгав коробку с попкорном для микроволновки.
Он не собирался сейчас его убирать, но выглядело всё не так уж плохо, возможно, даже большую часть можно было спасти. Поднимая заднюю часть машины на домкрате, он подумал, что этот арбуз очень похож на хижину, которую они арендовали у босса Савича, Джимми Мейтленда, который регулярно сдавал её друзьям и сыновьям-студентам. Им потребовалось два часа, чтобы отмыть хижину, прежде чем она снова стала пригодной для жилья.
Ему не потребовалось много времени, чтобы поменять колесо. Он как раз затягивал последнюю гайку, когда услышал какой-то звук. Он обернулся и увидел, как в шести метрах от него из деревьев выскочила женщина. Она бежала прямо на него, дико размахивая руками и крича что-то непонятное. Её длинные, тёмные и прямые волосы развевались на бегу. Её лицо было совершенно белым под бледным серпом луны, внезапно прорезавшим тяжёлые тёмные тучи.
Когда она подошла к нему, она все еще кричала, ее дыхание было прерывистым.
Слова, которые он не мог понять, вылетели из ее уст.
Он вскочил на ноги в мгновение ока. «Всё в порядке. Всё в порядке, вы меня нашли. Я агент ФБР. Всё будет хорошо». Он пока оставил свой SIG на поясе. Она была так напугана, что задыхалась, говорила быстро и высоко, истерика размазывала её слова, как густая смазка. «Этот мужчина, он в доме!
Он пытается меня убить. Боже, помоги мне! »
Она бросилась к нему. Савич на мгновение вздрогнул, затем взял её за руки и нежно притянул к себе, похлопав по спине. На ней не было ни пальто, ни даже свитера, лишь что-то похожее на лёгкое летнее платье на тонких бретельках. «Всё в порядке», – сказал он ей в волосы. Молодая женщина, не старше тридцати, подумал он, но так напугана, что упадёт в обморок, если не успокоится. Он пытался успокоить её, но безуспешно. Она повторяла снова и снова, голос её прерывался, ужас бил его по лицу: «Этот мужчина, он в доме, он пытается меня убить. Ты должен мне помочь!»
Одни и те же слова, снова и снова, ничего конкретного, никаких имён, ничего, кроме того, что она говорила с тех пор, как выбежала из леса. Голос её охрип, но истерика продолжала нарастать. Глаза потемнели, дикие и испуганные.
Он обхватил ее лицо руками и посмотрел ей прямо в лицо.
«Послушай меня. Я коп. С тобой всё будет в порядке. Я тебя защищу. Просто скажи мне, где ты живёшь?»
«Там», — она резко махнула рукой влево.
«Хорошо, этот человек все еще там?»
«Да, да, он там, он хочет меня убить».
«Всё в порядке, просто держи себя в руках. Я сейчас позвоню шерифу».
« Нет, пожалуйста, пожалуйста, помогите мне сейчас же, вы должны, отведите меня обратно в дом, там мужчина, пожалуйста! Помогите мне!»
«Зачем тебе туда возвращаться, если кто-то пытается тебя убить?»
«Пожалуйста, вы должны вернуть меня. Вы должны поймать его, остановить его.
Пожалуйста!"
Савич отстранился, взял её руки в свои и пристально посмотрел на её белое лицо. Глаза у неё были очень тёмные, а лицо настолько белым, что ему показалось, будто она вот-вот впадёт в шок. «Шериф», — сказал он, но она отстранилась и побежала прочь, с главной дороги.
Он поймал её в мгновение ока. Она боролась, рыдала, дикое безумие вырывалось из неё, пока он не сказал: «Хорошо. Я отвезу тебя домой. Ты можешь мне доверять. Нет, не пытайся двигаться. Но было бы глупо с моей стороны идти туда с тобой одной. Я зову на помощь».
Он взял её за руку, достал телефон и набрал 911. Она не пыталась уйти. Она стояла рядом с ним, послушная и молчаливая, и ничего не говорила. Телефон не работал. Но это было бессмысленно. Он разговаривал с Шерлоком всего полчаса назад, звоня с того же места. Он попробовал ещё раз. Телефон был мёртв, как та сморщенная морковь, которую он только что купил. Это было бессмысленно. Он попробовал ещё раз. Ничего. Что ему было делать? «Мой телефон не работает. Это бессмысленно».
«Ты должна мне помочь». Он посмотрел на её бледное лицо. Выбора не было. Он мог бы затащить её в машину и отвезти в офис шерифа, но нутром он знал, что она будет сопротивляться, как сумасшедшая. Он видел её нетерпение, её страх, исходивший от неё яростными волнами. «Послушай меня. Я отвезу тебя обратно домой. Всё будет хорошо. Пойдём со мной к машине».
Он положил продукты обратно в сумку и переставил ее на заднее сиденье.
Он поднял арбуз и закинул его в деревья, затем помог ей сесть в машину и пристегнул ремень безопасности. Она прошептала «спасибо» раз десять, а может, и больше, снова и снова. В тот момент у него не осталось никаких сомнений, что кто-то пытается причинить ей боль. Он покачал головой, сетуя на превратности судьбы.
Всё, чего он хотел, – это длинные выходные, чтобы гулять по лесу с женой и сыном, учить его отличать ель от сосны, а теперь он вернулся к работе. Он включил обогреватель на полную мощность, но она, казалось, не замечала этого. Казалось, ей даже не было холодно.
"Где вы живете?"
Она указала на боковую дорогу, справа от главной. «Туда, пожалуйста, поторопитесь. Он собирается меня убить, он ждёт, он…»
Савич свернул на Клейтон-роуд, узкую, но хорошо вымощенную. «Это дорога сюда?»
Она кивнула. «Пожалуйста, поторопитесь, поторопитесь…» Она тяжело дышала, задыхаясь. Он ехал посередине дороги. Вокруг них лежали сугробы снега.
Он заехал за угол и увидел на пологом возвышении слева большой дом, из окон на первом этаже которого горел свет.
«Вот он, да, это мой дом, пожалуйста, поторопитесь, пожалуйста, Боже, вам нужно поторопиться...»
«Да, мы здесь. Я хочу, чтобы ты остался здесь…»
Но она уже выбежала из дома, бежала к входной двери и кричала через плечо: «Скорее, скорее, скорее! Вы должны остановить его!»
Савич вытащил свой SIG, догнал ее и схватил за руку.
«Помедленнее. Этот человек — вы его знаете?»
Она ничего не говорила, отчаянно трясла головой, отчего ее волосы развевались, и повторяла: «Скорее, скорее!»
Входная дверь была не заперта. Савич держал её за собой, открывая дверь и размахивая пистолетом из стороны в сторону. Он ничего не видел и ничего не слышал.
Он чуть не потерял ее, когда она попыталась вырваться, но он удержал ее, сказав:
«Где гостиная?»
Казалось, она была ещё более напугана, чем прежде, её зрачки были расширены до предела, и она рыдала, не в силах говорить. Она указала направо.
«Ладно, всё в порядке, мы идём в гостиную». Он двигался медленно и осторожно, размахивая своим SIG во всех направлениях.
Никого не было видно. Ничего. Казалось, дом был пуст, если не считать их двоих.
В камине горел яркий огонь, так что она, вероятно, ушла ненадолго. В большой комнате было тепло, даже уютно, все лампы горели, защищая от темноты и пронизывающего холода снаружи.
«Послушай меня», — сказал он, усаживая её на диван. «Нет, ничего не говори, просто слушай. Я хочу, чтобы ты оставалась здесь, понимаешь?»
Ее рот двигался, и он боялся, что она вот-вот сложится, но она медленно кивнула.
«Не двигайся. Я серьёзно. Я хочу, чтобы ты была в безопасности, так что не вставай с этого дивана.
Я собираюсь обыскать дом. Если кого-нибудь увидите или услышите, кричите как можно громче, хорошо?
Она снова кивнула.
Савич ещё раз взглянул на неё, прежде чем выйти из гостиной. Она сидела, застыв, положив руки на колени, и смотрела прямо перед собой, в пустоту. Одна из тонких бретелька летнего платья сползла с плеча. Летнее платье?
Дом был большим, одна комната переходила в другую. Везде горел свет, и почему? Кому захочется прятаться в освещённой комнате? Он прошёл через столовую, в большую кухню, а затем в прихожую. С правой стороны широкого коридора он увидел библиотеку, кабинет, туалет и небольшую гостиную, похожую на старомодный женский кабинет, с небольшим письменным столом, плюшевым диванчиком и…
На деревянном полу лежал прекрасный персидский ковёр. В комнате было много картотечных шкафов и старая пишущая машинка.
Нигде никого не было видно. Он проверил каждый дюйм первого этажа.
Мужчина, убийца, кем бы он ни был, исчез, и это, конечно, имело смысл. Она сбежала от него, чтобы найти помощь. Мужчина знал это и сам сбежал. Савич быстро вернулся в гостиную. Она сидела там же, где он её оставил, всё ещё положив руки на колени, всё ещё глядя, на этот раз в камин.
«Здесь никого нет, по крайней мере, на первом этаже. Мужчина, вероятно, убежал, когда вы сбежали. Теперь вы должны рассказать мне больше. Кто этот мужчина?
Ты его знаешь? Почему он пытается тебя убить? Ты уверен, что это не грабитель, и ты застал его врасплох? Он пытался тебя убить, а ты убежал? Он за тобой гнался?
Она не издала ни звука. Медленно повернулась к нему, а затем посмотрела на потолок.
И тут он увидел обручальное кольцо на её пальце. Где её муж? «Вы должны поговорить со мной, миссис…?»
Она всё время смотрела вверх. Савич нахмурился, тоже глядя на потолок. Высота была добрых девять-десять футов, с красивой старомодной тёмной лепниной.
Внезапно наверху раздался какой-то звук, какой-то глухой стук, плотный, громкий, словно кто-то тяжело шагал или, может быть, кто-то опрокинул мебель. Но как она узнала об этом ещё до того, как он что-то услышал?
Савич почувствовал такой сильный приступ страха, что у него перехватило дыхание. Он поднял SIG и уставился в потолок. Больше, конечно же, ничего не было слышно, ни звука. Он испытывал отвращение к себе. А чего он ожидал?
Он снова пришел в себя, сделал несколько глубоких вдохов, когда раздался еще один звук, но на этот раз не стук, он не знал, что это было.
Он знал только, что кто-то находится прямо у них над головой.
У него пересохло во рту, когда он спросил: «Этот человек там, наверху?»
Ее губы шевелились, но из них вырывались лишь прерывистые вздохи, полные страха, слишком глубокого, чтобы его можно было понять.
«Оставайтесь здесь», — сказал он. «Вы меня поняли? Всё верно, не двигайтесь. Я пойду посмотрю, что там наверху».
Савич подошёл к широкой лестнице. Почему наверху не горел свет? Он поднялся по лестнице, крепко держа пистолет-пулемет, останавливаясь каждые пару шагов и прислушиваясь.
Вот он, ещё один звук. Теперь он был зол. Кто-то играл в игры, игры, которые немного напомнили ему о самой ужасной преступнице, с которой он когда-либо сталкивался, Тэмми Таттл, кошмар, который до сих пор его преследовал.
когда его мозг отключился настолько, что впустил это. Но здесь, наверху, была не Тэмми.
Слава Богу, она давно умерла.
Ступени были покрыты не ковром, а просто голым массивом дуба, прекрасно отделанного, и его шаги громко разносились в тишине. Он чувствовал тяжесть каждой ступеньки, уверенный, что ноги слегка утопают в тяжёлых досках.
Он добрался до верхней площадки лестницы и на мгновение остановился, прислушиваясь. Ничего не услышал. Он ощупал стену, пока не нашёл выключатель. Щёлкнул им, и длинный коридор осветился. Пол здесь был устлан толстым старым ковром. Он заходил в комнату за комнатой, все спальни, большинство из которых выглядели давно пустыми, за исключением комнаты мальчика с плакатами старых рок-групп на каждой стене и всевозможными игрушками и играми, покрывающими все поверхности. Повсюду не было разбросано никакой одежды, а кровать была заправлена. Посередине лежал старый футбольный мяч с автографом непобедимых «Долфинс» 1972 года. В конце коридора находилась огромная хозяйская спальня с заправленной кроватью, всё пространство было идеально чистым. Он открыл шкаф и обнаружил на полу пару джинсов и толстовку, а также пару женских сапог, одни на других. Он зашёл в каждую из пяти старомодных ванных комнат, обыскал бесчисленное количество шкафов и наконец добрался до своего рода кабинета, стены которого были увешаны репродукциями с видами Лондона и Парижа. Здесь не было большого медиацентра, только телевизор на тумбе в углу, на котором шатающимся образом лежало что-то похожее на телегид , бильярдный стол, несколько кресел и один потрёпанный кожаный диван, который выглядел так, будто им пользовались как минимум два поколения.