Нам пора спать».

Когда он уснул, Саманты Барристер рядом с ним не было.

ВАШИНГТОН, округ Колумбия

ВОСКРЕСЕНЬЕ

Б АН Р Авен переключил канал на телевизоре с национальных на местные новости, пока ел хлопья Wheaties. Это были любимые хлопья его мамы, и она кормила его ими каждое утро, что, как он полагал, многое объясняло. Лицо директора Мюллера было повсюду на экране, как и реплики генерального прокурора, президента и даже директора Министерства внутренней безопасности.

Все, до кого СМИ могли добраться, то есть практически все политики в кольцевой автомагистрали. И у каждого из них было что сказать. Политики и «говорящие головы» возглавили атаку, обвиняя ФБР, полицию Верховного суда и даже президента в недостаточной защите страны от террористов. Конечно, директор Мюллер изложил, почему он не верит, что террористы виноваты, но это никому не понравилось. Это должен был быть либо террорист, либо безумец, как вашингтонские снайперы несколько лет назад – именно эту теорию все хотели поддержать.

Не прошло и дня с момента убийства судьи Калифано, как начались спекуляции о том, кто будет в коротком списке президента на пост

назначение в Верховный суд на место судьи Калифано.

Бен поставил миску с хлопьями в раковину и наполнил её водой. У него было тридцать пять минут, чтобы забрать Кэлли Маркхэм, а затем они отправились на допрос судьи Элизабет Ксавье-Фокс, одной из двух женщин-судей Высокого суда.

Когда он остановил свой «Краун Вик» перед домом Кеттерингов в Колфаксе, он увидел Кэлли Маркхэм, выглядывающую из окна гостиной. Она открыла дверь, когда он был ещё в добрых шести футах от неё.

«Снег прекратился. Ледяной?»

«Нет, совсем неплохо. Я так понимаю, ты готов отправиться в путь?»

«Ах да, но ты же говорил, что хочешь ещё поговорить с мамой. О, Бен, вот наши охранники, федеральные маршалы Деннис Морган и Хоуи Бентли. Господа, детектив Бен Рэйвен из «Метро».

Он пожал руки федеральным маршалам, спросил, не видели ли они репортёров, на что они ответили, что, слава богу, всё спокойно. Миссис Калифано получала отфильтрованные звонки с соболезнованиями, их было так много, что четыре её подруги, которые, казалось, были здесь постоянно с тех пор, как она переехала, помогали ей с ними справляться.

Казалось, всё под контролем. Бен вытер ботинки на крыльце и последовал за Кэлли в тёплую гостиную. Спокойный дом, подумал он, полный света и высоких потолков. Он всю свою взрослую жизнь прожил в квартирах после окончания полицейской академии, и ему нравилось пространство, открытость дома.

«Миссис Калифано», — сказал он, входя в гостиную.

Рядом с ней сидели четыре женщины, все примерно одного возраста, в приглушённых тонах, и всё их внимание было приковано к новоиспечённой вдове, которая только что повесила трубку. Когда он заговорил, они подняли на него глаза.

Бен сказал: «Надеюсь, с тобой все в порядке».

Она кивнула. «Это сложно, детектив, но да».

Он кивнул в сторону телефона, стоявшего на столике рядом с ней.

«Еще один звонок с соболезнованиями?»

«Да, так много людей, так добры. Ты помнишь Анну Клиффорд?»

Бен кивнул женщине, которую видел мельком вчера. Остальные женщины, ожидая представления, изящно склонили головы, когда Кэлли выкрикивала их имена. «Джанетт Уивертон, Битси Сен-Пьер и Жюльетт Тревор». Имена были элегантными, богатыми, с трастовыми фондами. За девять лет службы в полиции он встречал всякое, но, работая преимущественно в недрах округа Колумбия, редко встречал светских львиц.

Они были любезны и внимательны и явно беспокоились о миссис.

Калифано. У команды уже были их адреса и номера телефонов. Он пока не был уверен, будет ли он брать интервью у них и их семей.

Он попросил позвать миссис Калифано наедине. Кэлли бросила на него косой взгляд, но выпроводила четырёх женщин из гостиной.

Бен сел рядом с миссис Калифано. Он несколько мгновений разглядывал её прекрасный профиль, похожий, как он понял, на профиль Кэлли, с её чистым прямым носом и высокими скулами. Он полагал, что может понять влечение судьи Уоллеса к ней, несмотря на то, что она была ровесницей его матери. Когда он думал о маме, ему в голову приходили хлопья Wheaties и громкий смех, а не секс, ради всего святого.

«Множество людей работают круглосуточно, чтобы выяснить, кто убил вашего мужа, миссис Калифано».

«Да, я так себе представляю». Ее голос был совершенно бесстрастным, словно она просто вставила пробку в бутылку.

«Когда судья Калифано пришёл в здание Верховного суда в пятницу вечером, он сказал, что ему есть над чем подумать. Пожалуйста, постарайтесь запомнить, миссис».

Калифано. Что это могло быть? Вы поссорились? Он беспокоился о какой-то деловой сделке? Что-то в этом роде?

Она вздохнула, сложив руки на коленях. Она была очень бледна. «Я уже три или четыре раза говорила вам, что не могу думать ни о чём, кроме этого дела о смертной казни в Техасе. И прежде чем вы спросите ещё раз, у нас не было ссоры в пятницу вечером. Конечно, мы иногда ссорились. У всех пар это случается, детектив. Разве вы не женаты?»

«Нет, мэм».

«Тебе стоит. Ты уже достаточно взрослый».

«Охранники Верховного суда посчитали, что судья Калифано в пятницу вечером был чем-то озабочен, его мысли были чем-то тяготеющим». Это было преувеличением, но стоило попробовать. «Вы были к нему ближе всех на свете. Что его терзало, мадам? Пожалуйста, подумайте».

Она снова вздохнула, обмахнула лицо руками. «Ну ладно. Я знала, что он был зол на Самнера Уоллеса за… ну, за то, что он вёл себя со мной неподобающе, но вы и так это знаете, детектив. Да, моя дочь сказала мне, что передала вам это, когда вы собирались допросить судью Уоллеса. Надеюсь, это не всплывёт, поскольку это ни к чему не относится, но теперь, полагаю, вы хотите узнать всё остальное. Мой муж тоже знал о поступке Самнера, потому что я сама рассказала ему об этом на прошлой неделе. Он расхваливал Самнера за что-то. Я просто не могла выносить его лицемерия, поэтому рассказала ему, что Самнер пытался со мной сделать».

«Как он это воспринял?»

«Он был в ярости, как и следовало ожидать. Не знаю, говорил ли он об этом Самнеру, поскольку тот больше не упоминал об этом, что меня удивило. Но я не собирался поднимать эту тему. Думал ли он об этом в пятницу вечером? Не знаю, детектив Рэйвен».

«Судья Самнер Уоллес это отрицал, мэм».

«Ну, конечно. А вы бы так сделали?»

«Думаю, я бы так и сделал. Его жена тоже».

Она покачала головой. «Бедная Бет. Ей приходится столько терпеть от Самнера, и это всю их супружескую жизнь. Как он с этим справлялся?»

«Неважно, ни один из них не чувствовал себя хорошо. В доме с ними были двое федеральных маршалов, что, конечно, их успокоило, но всё же было вторжением в их личную жизнь и постоянным напоминанием об опасности. К тому же, поскольку репортёры устроили палатку прямо у них во дворе, они чувствовали себя пленниками».

«Как бы мне хотелось, чтобы Кэлли не была репортёром, — сказала она. — Поступать так с людьми, когда они явно в беде, а потом пытаться оправдать это идиотским рефреном, который они так быстро бросают: „Общественность имеет право знать“. Конечно, это всего лишь оправдание».

Полностью согласившись с этой оценкой, он кивнул. «Позвольте мне спросить вас, миссис Калифано. Самнер Уоллес не только в возрасте, когда ему пора быть оседлым, он ещё и судья Верховного суда. Репутация, которую вы ему приписываете, кажется столь неожиданной и поразительной, столь несовместимой с тем, кем он должен быть — блестящим, рассудительным юристом, решающим важные вопросы для нашей страны».

Да, полагаю, это было бы неприятным сюрпризом, но факт остаётся фактом: он всё ещё мужчина, мужчина, который всю свою взрослую жизнь крутил романы на стороне. По моему опыту, особенно в политике, мужчины, обладающие большой властью, нередко эксплуатируют женщин, которых к этому тянет.

Бен не мог с этим не согласиться, слишком много доказательств обратного. Он хотел бы отметить, что у судьи Уоллеса тоже шестеро внуков, но промолчал.

«Вы и не подозревали, что ваш муж может встретиться с ним в пятницу, миссис.

Калифано?»

«Нет, никаких намёков, как я уже говорил вам, детектив. Нет, подождите-ка. Если подумать, я слышал, как Стюарт разговаривал по телефону — не в пятницу, а в прошлую среду, кажется. Он был недоволен. С другой стороны, он и не кричал. Разговаривал ли он с Самнером, я не могу сказать».

«Что вы слышали от своего мужа?»

Она замолчала на мгновение, сжимая и разжимая руки на коленях.

«Что-то вроде: «Ты прекратишь это немедленно, слышишь меня?» —

В этом роде. Это всё, что я помню, детектив. Его голос, как я уже сказал, не был особенно сердитым.

«Он сделал паузу? Чтобы другой человек ответил ему?»

«Да, кажется, так и было. Потом он кивнул в трубку, ничего больше не сказал и повесил трубку. Когда он обернулся и увидел меня, стоящего перед ним, он пожал плечами. «Не о чем беспокоиться. Всё сделано», — вот что он сказал. Полагаю, он хотел отсеять все мои вопросы, и так и получилось. Во многих отношениях Стюарт был очень скрытным человеком. Его первая жена умерла несколько лет назад, как вы знаете.

Это, и за годы, прошедшие до нашей встречи и, в конце концов, до свадьбы, он привык быть один, держать всё в тайне. Это нехорошо, детектив. Люди не должны быть одни.

«Женитесь, детектив. Здорово иметь в своей жизни ещё одного человека, настолько близкого, что он может чувствовать, о чём вы думаете». И она расплакалась.

Бен не знал, что делать.

ГЛАВА

12

С Минуту спустя Бен всё ещё не знал, что делать. Наконец он сказал:

«Я поймаю чудовище, которое его убило, мэм. Обещаю вам.

Спасибо, что поговорили со мной. Вы вспомнили больше, как я и надеялся. И спасибо, что рассказали мне о судье Уоллесе.

Она вытерла глаза и попыталась улыбнуться. «Это, возможно, не имеет никакого отношения к делу, но, похоже, вы хотите знать обо всех скелетах в шкафу».

«Да, мэм».

Выйдя через несколько минут в прихожую, он кивнул четырём женщинам, которые вернулись в гостиную, чтобы присоединиться к Маргарет Калифано. Кэлли стояла в прихожей, готовая вцепиться ему в горло.

Он растопырил пальцы перед собой. «Ты готов?»

Она махнула рукой в сторону гостиной. «Что, вы не собираетесь арестовать ни одного из этих пятерых убийц?»

«Не твоя мама. Посмотрим, что будет с остальными четырьмя женщинами. Эй, Кэлли, это было довольно забавно».

Федеральный маршал Деннис Морган услышал смешок, но тут же перешел в кашель, прикрываясь рукой.

«Ага, конечно. Ты готова?» Она чуть не пританцовывала от нетерпения уйти. Он кивнул в сторону гостиной. «Знаешь, Кэлли, все они кажутся мне подозрительными, словно что-то скрывают.

Как вы думаете, мне следует вернуться туда и допросить каждого из них по очереди, наедине?

«Ха-ха», — сказала Кэлли. «Пошли».

Он кивнул федеральным маршалам и вывел её на улицу. Он сказал:

«Разве не удивительно, на что способны деньги? Моя мама примерно их возраста, но поверьте, она выглядит так, будто живёт на другой планете. Она такая уютная, волосы у неё всегда взъерошены, а улыбка у неё самая широкая к востоку от Миссисипи».

Она ударила его по руке. «Ты сноб. У них такие же широкие улыбки, как у твоей мамы. Я знаю их всю жизнь. Так что они не из тех, кто лелеет. Это просто значит, что они следят за собой. Они занимаются спортом. Деньги не играют большой роли в том, чтобы хорошо выглядеть. Слушай, может, тебе стоит отправить маму на тренировку, она будет здоровее».

Он взял её за руку, когда один из её ботинок выскользнул из-под неё. Он не мог представить, как его мать ходит по беговой дорожке или качает железо в спортзале.

Но теперь, когда он об этом задумался, они с отцом начали гулять вместе по вечерам, и даже довольно много. Он сказал: «Осторожно, эта поездка не для…»

слабаки.”

«Мне бы хотелось присутствовать на вашей встрече в здании Гувера вчера днём».

«Репортёр в здании Гувера? Ты что, с ума сошёл? Если бы тебе удалось пробраться туда, тебя бы заперли в камере предварительного заключения. Передали бы тебя старшей надзирательнице Баббе, она бы тебя досмотрела до конца и вынула бы пломбы из зубов. Одному Богу известно, что бы с тобой тогда случилось».

Она не смогла сдержать смех, но тут же протрезвела. Она натянула шапку на уши, потому что температура держалась градусов на три выше нуля. «Держу пари, женщин там почти не было, правда? Все вы, мачо, сидите тут, прихорашиваетесь и верите, что вам решать все мировые проблемы…»

«Вы сексист, мисс Маркхэм». Его голос звучал совершенно непринуждённо и мягко, хотя ему так и хотелось позволить ей скользить по подъездной дорожке в одиночку. «Может быть, если я вас не поддержу, вы просто упадёте на землю. Конечно, этот мачо здесь, чтобы вытащить вас обратно». И тут, как назло, он вдруг обнаружил, что смотрит на её задницу, понял, что у неё отличная задница, и быстро отвёл взгляд.

Но она увидела это в его глазах и выгнула бровь. «Кажется, это одобрение. Что ж, позвольте сказать, у вас тоже отличная задница, детектив Рэйвен. Когда я не хочу её пнуть, я ею восхищаюсь. А теперь, чтобы вы могли сосредоточиться на других вещах, позвольте спросить, сколько женщин-агентов были достаточно важны, чтобы быть включенными в совещание?»

«Насколько я помню, среди присутствовавших спецагентов было больше дюжины женщин. Вы это к чему?»

«Это уже начало, хоть и жалкое». Она уставилась на его «Краун Вик» и больше ничего не сказала.

«Когда я смогу от тебя избавиться, почему бы тебе не расчистить подъездную дорожку? Или можешь пригласить каких-нибудь крутых парней, чтобы они это сделали. Ты же не хочешь, чтобы кто-то из богатых друзей твоей матери сломал себе шею, правда?»

Она на мгновение задумалась, а затем нахмурилась, глядя на него. «Ну, конечно, нет. Вот это да, для крутых парней самое то».