Он окинул взглядом более пятидесяти агентов, представителей ЦРУ, Секретной службы и Министерства внутренней безопасности. «Больше всего все опасаются, что убийство судьи Калифано могло быть совершено террористом. И Министерство внутренней безопасности, и ЦРУ изучают все аспекты этой версии, призывая все правительства предоставлять любые разведданные, которые могут указывать на это».

«Однако мы все склонны думать, что это не был террористический акт.

Причин несколько. Никаких разведданных, никаких намёков на то, что какая-либо группа мыслила подобным образом, не было. Ни одна террористическая организация не взяла на себя ответственность. Убийство не вписывается в описание деятельности какой-либо известной зарубежной террористической группировки.

Конечно, доморощенный террорист, например, политический экстремист или душевнобольной, мог бы совершить громкое убийство, но возникает вопрос, почему такой убийца не стал бы охотиться за самим Верховным судьей. Это создало бы ещё больший хаос и ещё большую огласку по всему миру.

«Так почему же террорист любого толка выбрал судью Калифано для убийства?

Какое заявление он надеялся сделать? Мнение судьи Калифано считалось в основном центристским. Что ж, позвольте мне уточнить. Как и у некоторых других судей, его взгляды могли быть как правыми, так и левыми, в зависимости от конкретного вопроса. Например, он был в целом консервативен в вопросе позитивной дискриминации, но голосовал за самое широкое определение сексуальных домогательств на рабочем месте. Но есть судьи, которые занимают гораздо более поляризованные позиции по этим вопросам.

Судья Калифано не подходит на роль главной цели.

Не забывайте, убийца действовал по чрезвычайно рискованному сценарию. Он фактически убил сотрудника полиции Верховного суда, взял его форму и вошёл в само здание. Даже в глазах какого-то фундаменталиста это был огромный риск. А потом ещё и задушить судью Калифано и скрыться? Это не был поступок террориста-смертника или стрелка из толпы. Это был поступок одного человека, совершённый с очень личным подтекстом.

«Вероятность того, что это убийство было личным, как многие из вас уже поняли, гораздо выше. Оно произошло на близком расстоянии и вживую. Возможно, месть.

Судья Стюарт Калифано занимал должности окружного прокурора, помощника генерального прокурора и генерального прокурора, прежде чем в 1979 году был назначен членом Апелляционного суда Нью-Йорка. Он преследовал наркоторговцев, мафиози…

Люди, которые могли провести двадцать лет в тюрьме, планируя его убийство. Мы тщательно изучим все громкие дела, в которых он участвовал за эти годы.

В то же время мы не можем позволить себе допустить, что убийство не было делом рук террористов или безумца, по той простой причине, что убийство судьи Калифано может стать первым покушением на будущее. Усиленная охрана обеспечена не только судьям, но и ряду выборных федеральных чиновников. Как вы знаете, федеральные маршалы сопровождают судей только в поездках. Они временно продлили свою охрану до круглосуточной.

Все вы, многие из которых на собственном горьком опыте, знаете, что СМИ будут следовать всем этим указаниям вместе с нами. Когда они узнают, кто из вас замешан в этом деле, они начнут вас преследовать. Мы рассчитываем на ваш обычный профессионализм. Все вопросы прессы вы будете переадресовывать Дэду Мейтленду для официального комментария.

«У нас есть все журналы телефонных разговоров и контакты судьи Калифано, его

Компьютеры, как из его кабинета, так и из дома, а также компьютеры его помощников и секретарей. У нас есть список всех дел, которые будут рассматриваться Верховным судом, включая дела, вынесенные в прошлые годы, в которых судья Калифано сыграл решающую роль в отмене решений, например, по вопросам расовой дискриминации, абортов, отдельных дел о смертной казни и тому подобному. Список внушителен, но мы справимся.

Как вам известно, расследование места преступления и предварительные допросы уже ведутся. Мы разделили вас на двенадцать команд по четыре агента в каждой. Олли Хэмиш будет публиковать ваши имена и распределять задания для каждой команды, надеясь максимально использовать сильные стороны и опыт участников. Нам повезло, что в состав команд входят агенты из самых разных отделов и подразделений ФБР. Директор Мюллер прав. Мы — лучшая полиция и разведывательное сообщество в мире, и мы решим эту проблему быстро.

Кстати, вам будет доступен уникальный ресурс от моего подразделения, с которым многие из вас ещё не знакомы. Мы разработали ряд компьютерных программ, которые позволяют нам сочетать возможности интеллектуального анализа данных с механизмом искусственного интеллекта — мы называем эту программу MAX, в честь моего ноутбука. Мы обнаружили, что она чрезвычайно полезна для нас, хотя раньше мы не делали её доступной так широко и в случае такой важности.

Я поручил агентам Друкеру, Брунеру и Харту провести для вас инструктаж по возможностям системы. Некоторым из вас будет предложено поработать с ними над этим проектом. Все вы сможете воспользоваться любой информацией, предоставляемой MAX. Если вы раньше не работали с этими агентами, скажу вам, что они отлично разбираются в деталях.

Они, как и MAX, обладают сверхъестественной способностью помогать вам, когда все вокруг начинает походить на хаос».

Савич помолчал. «Итак, прежде чем мы разойдемся, я хотел бы услышать ваши идеи о том, в каких направлениях вы хотели бы двигаться, о которых мы ещё не говорили».

Агенты жаждали открытого обсуждения, которое быстро переключилось на фотографии с места преступления, которые Савич прикрепил к большой доске объявлений. Встреча продолжалась ещё долго после ухода Мейтленда. Кофе был выпит, а окна, несмотря на тепло в комнате, заполонил снег. Когда из кафетерия наверху принесли сэндвичи и пиццу, все устроили перерыв.

Фрэнк Хэлли увидел, как Савич разговаривает с мужчиной, которого он не узнал. Это был крупный парень, одетый со вкусом, стоявший у двери со скрещенными на груди руками.

Он был одет в черные брюки, белую рубашку, черный галстук и черную кожаную куртку.

С этим суровым выражением лица он выглядел как умник. Фрэнк подошёл и посмотрел ему прямо в лицо.

«И кто ты, черт возьми?»

«Я детектив Бенджамин Рэйвен, столичная полиция».

Фрэнк повернулся к Савичу: «Что здесь делает местный коп, Савич?»

«Так уж получилось, что здание Верховного суда находится в юрисдикции Вашингтона, округ Колумбия, Фрэнк. Мы ведём расследование, но детектив Рэйвен — наш местный координатор по связям с комиссаром полиции в здании Генри Дж. Дейли».

Фрэнк бросил на Бена последний взгляд, а затем подошел к столу, где все еще стояли две нераскрытые коробки с пиццей.

Савич сказал: «Не обращайте внимания на Фрэнка. Он хороший агент, просто защищает Бюро и немного территориальный. А как вам удалось избавиться от мисс…»

Маркхэм? Я бы поклялся, что она бы ухватилась за твою поддержку, чтобы попасть сюда.

Бен провёл пальцами по своим густым волосам, отчего они встали дыбом. «Я бросил её только после того, как она вернулась в дом в Колфаксе. Мне повезло, что она не последовала за мной. Держу пари, она смогла бы уговорить охранников».

Савич рассмеялся. «Она, Бен, как пистолет, умная и проницательная».

«Ну, может быть. Кто знает? Пока что я знаю только то, что она — настоящая заноза в заднице. Она хотела ударить репортёра в доме судьи Уоллеса. Можете в это поверить? Она одна из них».

«Да, ну, не забывай, судья Калифано был её отчимом, и теперь всё по-другому. Но дело в том, что она внутри. Используй её, заставь её говорить. Держу пари, она знает то, что сама сейчас не может связать воедино, то, что сидит у неё в голове и ждёт, когда ты её выведешь».

«Вообще-то, она уже начала отрабатывать своё содержание». А потом он рассказал Савичу о том, как судья Самнер Уоллес приставал к Маргарет Калифано. «Разве это не уму непостижимо? Этот парень — дедушка».

Савич сказал: «Над этим нужно хорошенько подумать. Ты права, Кэлли молодец, дай ей медаль. Думаю, после того, как она тебе это сказала, можешь быть уверен, что она не даст ничего в редакцию » .

«Ладно, да, она честная, по крайней мере, пока. Как я уже сказал, я высадил её у дома Кеттерингов, прежде чем поехать обратно. Пару раз чуть не съехал в кювет. Дороги — просто кошмар».

«Ожидается, что снег сегодня ночью станет слабее и к завтрашнему дню полностью исчезнет.

Надеюсь, замерзнуть не удастся, иначе из-за льда нам будет очень трудно передвигаться».

«По крайней мере, пицца здесь довольно вкусная».

«Да, агенты часто застревают здесь на обед во время расследования, поэтому в кафе постоянно подают еду, какую душе угодно. Единственное, что Шерлок не одобряет, — это мексиканский фургон. А, вижу, агент Хэлли снова смотрит на вас. Он не в восторге, потому что считает, что директор Мюллер должен был назначить его главным, так что не обращайте внимания на его отношение».

«Без проблем. Все в метрополитене в восторге от этого. Мне повезло, что я возглавляю выездные задания. У меня есть, наверное, дюжина полицейских, готовых к работе.

все, что вам нужно».

«Я дам вам задания, не волнуйтесь».

«Кстати, Савич, я хотел тебя спросить. Как дела у шерифа Кеттеринга?»

Савич широко улыбнулся ему. «Вот так мы и познакомились, да? Они вернулись в Джессборо, штат Теннесси. Майлз строит там новый вертолётный комплекс, а Кэти снова стала шерифом Джессборо».

Бен покачал головой. «Если говорить о пистолете, то шерифу это точно подходит».

«Держи наш пистолет в курсе. Я не хочу, чтобы Кэлли звонила мне среди ночи, пуская пену изо рта. И поблагодари её за информацию о судье Уоллесе. Это определённо открывает интересные возможности».

«Да, конечно. Я не забыл поблагодарить тебя за то, что ты меня с ней познакомил?»

«Нет, если подумать, кажется, ты меня вообще не поблагодарил. Осталась пара кусочков вегетарианской пиццы. Почему бы тебе не рассказать мне все подробности твоего разговора с судьёй и миссис Уоллес, пока мы едим?»

ГЛАВА

11

С ОН БЕЖАЛ ПРЯМО перед ним, её длинные прямые волосы развевались, руки отчаянно махали, глаза были дикими. Он чувствовал, что она кричит, но не слышал её голоса, хотя она была прямо перед ним, кричала ему в лицо. Она была близко, так близко, что он чувствовал её ужас, словно свой собственный.

И вот он уже в этом прекрасном большом доме на возвышенности, где горел свет, обернулся и увидел её сидящей на диване в гостиной, покачивающейся взад-вперёд, густая вуаль волос скрывала её профиль, а за её спиной в камине пылал огонь. Он поднял взгляд на потолок, когда услышал какой-то шум – тихие шаги наверху.

Затем он медленно поднимался по лестнице на чердак, напрягая все чувства, но там никого не было. Что-то налетело на него, мощное и быстрое, словно летучая мышь, или что-то ещё, чего его мозг не мог принять, и швырнуло его обратно через дверь в потолке, выбив из него дух.

Савич резко проснулся, хрипя, с таким бешеным сердцем, что он подумал, будто умирает. Он не мог дышать, не мог ничего сделать, только сидел и пытался глотнуть воздуха.

«Диллон? Ты в порядке? Ты здесь, со мной. Всё в порядке, тебе приснился кошмар».

Он всё ещё не мог говорить. Он чувствовал, как её руки гладили его грудь, его руки.

«Саманта Барристер», — наконец выдавил он. «Я увидел её, почувствовал её прямо здесь, прямо перед собой. А потом я вернулся в дом, поднимался по лестнице, услышав шаги наверху. Эта бита, или что это было, сбила меня обратно на пол коридора».

«Теперь всё в порядке, ты проснулся. Иди сюда». Она снова толкнула его на кровать, погладила ладонью по груди, почувствовала, как колотится его сердце. Она повернулась, прижалась к нему, поцеловала его в шею и прошептала: «Всё будет хорошо.

Тебе, наверное, приснился кошмар, потому что ты не можешь сейчас справиться с убийством Саманты. То, что случилось с Самантой, случилось тридцать лет назад, Диллон. Нужно подождать. Оставь это пока в прошлом. Она продолжала гладить его грудь ладонью, пока не почувствовала, что его сердцебиение замедлилось, а дыхание стало ровным.

«Я увидел её на дороге, Шерлок, увидел её ужас, я знал, что она кричит, но я не слышал её. Потом она появилась здесь, наверное, кричала, чтобы я помог ей остановить его, но я её не слышал».

Шерлок на мгновение замолчал. Он буквально слышал её мысли.

«Возможно, для тебя она была. Я сказал, что прошло тридцать лет, но дело в том, что Саманта пришла к тебе – именно к тебе – в Поконо. Может быть, что-то

случилось так, что она сошла с ума и приехала сюда, в Вашингтон.

Что-то плохое».

«Что это может быть? Теперь, спустя тридцать лет? И что я могу с этим поделать? Я не могу прямо сейчас уехать из Вашингтона и отправиться на поиски призраков».

Она поцеловала его в нос, в губы, в шею. «Мы могли бы позвонить в ближайший филиал и проверить».

Он на мгновение задумался, а затем покачал головой. «Нет, это личное. Я хочу разобраться с этим сам, мне нужно разобраться, и никому другому. Знаю, это звучит странно, но я знаю, что она хочет, чтобы это был я».

«Хорошо. Когда Макса освободят, мы сможем его привлечь. Он сможет просмотреть базы данных, разузнать о семье Барристер, узнать, что случилось с её сыном и мужем».

«Но пройдут дни, прежде чем мы сможем освободить MAX для этого».

«Я знаю, но думаю, Саманта поймет».

Она почувствовала, как он наполнился спокойствием. Он повернулся на бок и прижал её к себе. Он сказал ей в левый висок: «Знаешь что-нибудь?»

Она покачала головой, прижавшись к нему. Её кудрявые волосы коснулись его уха.

«Некоторые люди подумают, что я сошёл с ума из-за этого, и захотят, чтобы я прилёг на кушетку к психоаналитику».

«Ты самый здравомыслящий человек из всех, кого я знаю. Если я хоть в чём-то усомнюсь в тебе, я сама лягу на кушетку к психоаналитику». Она крепко поцеловала его в губы и наклонилась, уткнувшись головой ему в шею. «Уже почти три часа. Шон даст нам время до семи. Давайте используем это время с умом.