«Никто, — подумал Савич, — не перечил Шерлоку, когда она говорила этим сладким железным голосом».

Офицер Биггс на мгновение взглянул на Савича. «Вы возглавляете это расследование, агент Савич?»

«ФБР возглавляет это дело, офицер Биггс».

«Значит, маршал полиции Верховного суда не координирует все?»

Как Биггс вообще мог такое подумать, подумал Савич. «Маршал Элис Халперн и её люди, конечно же, будут замешаны. Вам действительно повезло, офицер Биггс. Один из ваших друзей, офицер Кленденнинг, заинтересовался вами и пошёл искать. Человек, который вас сбил, накрыл вас брезентом и оставил прямо там, у стены».

«И никто не понял, когда он вошел, что это не я».

Савич сказал: «Нет, но мы всё ещё опрашиваем всех сотрудников той смены. Возможно, кто-то что-то заметил, почувствовал неладное. К тому времени, как подняли тревогу, убийца уже скрылся».

«Всё в порядке, офицер Биггс». Савич наклонился к его серому лицу, в выцветших глазах которого мелькали столько боли и ярости. «Мне нужно, чтобы вы вспомнили прошедшую неделю, особенно вчерашний день. Вы заметили кого-нибудь, кто, казалось, слонялся поблизости, наблюдал, ждал, возможно, уходил, а затем возвращался, кого-нибудь, кто выглядел не так, кто заставил вас замереть?»

Офицер Биггс закрыл глаза. Медленно покачал головой. «У нас жилой район всего в квартале от нас, и там постоянно ошиваются люди. Я никого конкретно не заметил, а ночью, когда я на дежурстве, они были бы более заметны».

«Я хочу, чтобы вы подумали об этом после того, как мы уйдём. Если что-нибудь вспомните, позвоните нам. Итак, сэр, вчера было без четверти двенадцать. Вы не курили два часа. Вас что-то тревожит, вы страдаете. Вы хотите пропустить этот перерыв, потому что пытаетесь бросить, но у вас случилась ссора с женой, и это вас гложет.

Выходить на улицу не хочется, потому что холодно и начинает идти снег, но сигарета нужна. Расскажите, что именно вы сделали.

«Откуда вы узнали о ссоре с моей женой?»

«Она нам рассказала», — сказал Шерлок. «Она очень переживает за тебя. Она хочет, чтобы ты её простил».

Эти потускневшие от боли глаза слегка горели. «Дело было в нашем старшем сыне. Сейчас это кажется пустяком. Но она меня действительно взбесила», — сказал офицер Биггс. «Итак, у меня есть своё место, прямо там, на первом этаже, через Большой зал и в зал суда. Я дежурю, всегда прислушиваюсь к любому постороннему шуму, обхожу, наблюдаю и слушаю. Боже мой, судья Калифано мёртв, он мёртв, такой хороший человек, и это всё моя вина».

Шерлок снова положил её руку себе на предплечье и оставил её там. «Вы видели, как вошёл судья Калифано?»

«Нет, но я слышал разговоры некоторых ребят. Судья Калифано был постоянным посетителем, заходил в любое время вечера. Это была такая шутка, понимаете? Мы делали ставки на то, когда он придёт, смеялись над ссорами со своей старухой, над тем, как она его прогоняла».

«Но вы понятия не имеете, почему он приходил вчера вечером?»

«Пара парней разговаривала — судья Калифано сказал что-то у входа, что-то о том, что им нужно многое обдумать. Но никто не знал наверняка. Джерри Куинси подумал, что это может быть о деле о смертной казни, которое они слушали во вторник. О том шестнадцатилетнем парне, убившем трёх человек. Конечно, ему сейчас не шестнадцать, ему ближе к тридцати. Джерри видел, как он поднимался в библиотеку. Это было одно из его любимых мест. Там действительно красиво, все эти арки, все эти книги».

Савич замолчал, когда офицер Биггс закрыл глаза и облизал пересохшие губы.

Он наблюдал, как Шерлок легонько поглаживал предплечье мужчины, успокаивая его.

«В общем, было где-то без четверти двенадцать, как вы и сказали, агент Савич, и я был готов локти себе отгрызть, так хотелось курить. Я говорю своему начальнику, это миссис Паркс, и она велит мне выйти и сделать то, что нужно. Я достаю пальто и перчатки из шкафчика — мы же в подвале, понимаете?»

«Да, мы знаем».

«И я вышел оттуда, через боковую дверь рядом со стойкой информации. Там идёт активное строительство, и всё это выглядело как незаконченная голливудская декорация: кучи необработанной древесины, ряд биотуалетов, временные постройки, всё покрыто белой краской. Было красиво, но холодно, очень холодно. Ветра почти не было, что было хорошо. Я закурил. Ах, вы не представляете, как глубоко я затянулся, вкус помог мне справиться со злостью на Глину». Он помолчал, и Савичу показалось, что он вспоминает, как глубоко он вдыхал дым в лёгкие.

«Я стоял там, прислонившись плечом к стене, и думал о чём-то, понимаете? Мой сын учится на юрфаке, но у него там проблемы, и эта драка с Глиной… и тут я услышал что-то, чего мне слышать не следовало. Нас, знаете ли, учат различать звуки, понимать, какие из них обычные для здания или ветра, а какие – нет, даже звук, когда кто-то или что-то трётся об весь этот мрамор. Клянусь, я слышу, как кто-то проводит пальцем по мрамору, на такие вещи становишься очень чувствительным. В общем, я потянулся за пистолетом, когда повернулся, и что-то обрушилось мне на голову. Я пропал, агент Савич.

Просто исчез. Я даже не помню, как упал на землю. Я очнулся здесь, и надо мной склонилась медсестра.

«Отлично, офицер Биггс. А теперь расслабьтесь и подумайте ещё раз.

Ты куришь, думаешь о сыне. И тут ты слышишь что-то. Что именно?

«Как будто кто-то там был, за одним из временных зданий, совсем рядом, не дальше, чем в шести метрах. Помню, я подумал: «Что это, чёрт возьми, такое?» Я даже крикнул: «Кто там?»

«Звук раздавался всего в шести футах?»

«Не больше трёх метров, это точно. Ты видел там стройку, да? Почти прямо напротив здания. Да, совсем рядом».

«Сколько времени прошло с того момента, как вы услышали шум, до того, как вас ударили по голове?»

«Не больше пары секунд. Как я уже говорил, я очень быстро обернулся, когда услышал это, встал по стойке смирно, понимаете? Выхватил пистолет и всё такое. И как раз когда я обернулся, меня ударили по затылку».

Шерлок спросил: «Как вы думаете, офицер Биггс, там были двое? Один, чтобы отвлечь вас, заставить вас повернуться на шум, другой…

позади тебя?»

Глаза мужчины снова закрылись. Савич сказал: «Верно, попытайтесь снова почувствовать это, постарайтесь вспомнить, что именно вы думали, слышали. Итак, вы стоите там, офицер Биггс, вы бдительны, вы слушаете. Вы по стойке смирно».

Голосом, полным отчаяния, офицер Биггс прошептал: «Теперь, когда я действительно сосредоточился, мне кажется, это был один парень, агент Савич. Может быть, он что-то бросил, чтобы заставить меня посмотреть в одну сторону, чтобы отвлечься».

Шерлок погладил ее пальцы, и они сомкнулись на его руке.

«Думаю, я бы почувствовал, если бы их было двое — у меня отличная интуиция на такие вещи, очень острые чувства. Но он всё равно меня поймал, всё равно уложил на землю».

«Спасибо, офицер Биггс. Мы ещё с вами побеседуем, но только после того, как вам станет лучше. Отдыхайте. Вы предоставили нам ценную информацию».

«Знала ли что-нибудь маршал Халперн? Что она обо всём этом думает?»

Шерлок сказал: «Она надеется, что тебе скоро станет лучше. Она просила передать, что скоро придёт к тебе. Специальный агент Фрэнк Хэлли сейчас с ней разговаривает. Она даст тебе знать, если у неё появятся какие-то другие идеи по этому поводу».

«Она была хорошим начальником, не терпит обид от охранников. Надеюсь, она меня не уволит».

Шерлок кивнул охраннику, стоявшему у комнаты офицера Биггса.

Когда они шли по тихому больничному коридору, она сказала: «Ему придется жить с этим до конца своей жизни».

«Да. И я готов поспорить, что он больше никогда не выкурит ни одной сигареты».

Они прошли мимо Глайны Биггс в зале ожидания, кивнули ей, постарались выглядеть обнадеживающими и продолжили свой путь.

«А теперь, — сказал Савич, — пора возвращаться в штаб. Не сомневаюсь, что агент Фрэнк Хэлли будет готов оторвать мне голову за то, что меня назначили выше него в этом деле».

Они вышли из огромного комплекса, опустив головы под снежной бурей, и направились на парковку. Сев в свой «Порше», Савич включил печку на полную мощность. Шерлок сказал, снимая перчатки: «Фрэнк переживёт. Такова воля директора Мюллера». Она улыбнулась и похлопала его по руке. «Я скажу ему, что мы лучшие. А потом можешь пригласить его в спортзал».

Савич ухмыльнулся ей, справившись с внезапным заносом в снегу, который мог бы привести их в пожарный гидрант. «Дело в том, что Фрэнк молодец. Я рассчитываю на его помощь. Но он человек старой закалки, он, несмотря ни на что, верит в чины и старшинство».

Шерлок посмотрел на внедорожник, въезжающий на поворот примерно в двадцати футах впереди, и подумал о борьбе за власть. Большинство старой гвардии в последние годы вышли на пенсию. Под руководством директора Мюллера ФБР

Агентство переосмыслило свою деятельность, перенаправило её и переориентировало её, поставив борьбу с терроризмом и внутреннюю безопасность во главу угла. Президент поручил всем ведомствам взаимодействовать, работать вместе и обмениваться информацией — концепция, которая наконец-то начала приживаться. Но в игру вступали эго и давнее соперничество, так что ситуация всё ещё могла быть непростой.

Директор Мюллер лично курировал это необычное дело вместе со своим заместителем, Джимми Мейтлендом, начальником Савича. Оба должны были поддерживать спокойствие, по крайней мере, на поверхности.

ГЛАВА

10

Здание Гувера

"Я' ХОТЕЛОСЬ БЫ ЗНАТЬ, какого черта ты возглавляешь это расследование, Савич.

Успокоенный последовательностью Фрэнка, Савич легко ответил: «Я не такой.

Директор Мюллер и отец Джимми Мейтленд — тоже. Я ниже в цепочке.

Ни директор Мюллер, ни Джимми Мейтленд ещё не были на месте, так что Фрэнк Хэлли мог выговориться. Фрэнк схватил Савича за шиворот, как только они с Шерлоком вошли в большой конференц-зал на пятом этаже, и отгородил его от остальных примерно пятидесяти агентов, стоявших группами. В просторном зале гудели разговоры перед совещанием: обсуждались десятки допросов, проведённых за последние девять часов, и последние доступные отчёты.

«Да, ты так говоришь, но не так низко, как все мы. Ты раздаёшь задания на собеседования, общаешься с офицером Биггсом, координируешь всё направление нашей работы. Почему меня обошли стороной?»

Нет, подумал Шерлок, недостатка в самомнении и власти не было ни в одной организации мира. Учитывая размеры и бюрократию ФБР, дела у них шли не так уж плохо. Она похлопала Фрэнка по руке. «Диллон берёт важные интервью, потому что он лучший, Фрэнк. Если у тебя есть проблемы, обсуди их с директором. В противном случае, я бы посоветовал тебе взять себя в руки и заткнуться, иначе мне придётся тащить тебя в спортзал и вытереть об тебя мат».

Даже ветерану с почти двадцатилетним стажем было трудно настолько разозлиться, чтобы захотеть оторвать кусок от Шерлока. Он ухмыльнулся ей, этой маленькой фее с её чудесными вьющимися рыжими волосами, и просто не смог сдержаться.

«Ты вдвое меньше меня. Ты правда думаешь, что сможешь меня одолеть?»

«Тебе интересно? Надо будет как-нибудь попробовать», — она одарила его самой лучезарной улыбкой. «Так, послушай. Ты правда хочешь заниматься всей этой бумажной работой, взаимодействовать со СМИ? Это безумие. Ты жизненно важен для этого расследования, Фрэнк.

Выходите на поле боя, там вы лучшие, там всё самое интересное. Именно там мы постараемся проводить большую часть времени».

Но он всё ещё не мог отпустить ситуацию. «Это неправильно, Савич. Всё должно было перейти ко мне, я следующий по званию. Это должно быть моё дело».

Шерлок, который повернулся, чтобы поговорить с другим агентом, сказал прямо из-за левого локтя Фрэнка: «Это дело того, кого захочет директор Мюллер.

Тебе придется это прекратить, Фрэнк.

Фрэнк махнул рукой. «Чувак, первым делом я бы вытер пол маршалом Халперн в Верховном суде. Честно говоря, когда я её допрашивал, было трудно не сделать ей слэм-данк головой. Представляете? Один из её собственных полицейских – этот идиот офицер Биггс – вышел покурить и позволил себя так сбить, словно агент только что из академии».

«Это правда», — сказал Шерлок и представил, что маршал Халперн, вероятно, так оборонялась, когда Фрэнк набросился на нее, что не добился от нее ничего полезного.

«Ага», — сказал Савич. «Вот и начальство. Давайте усаживайтесь.

Нам нужно многое обсудить и построить много планов».

Фрэнк не хотел садиться, не хотел ничего делать, кроме как сломать Савичу обе руки, но в момент ошеломляющей ясности он понял, что ему придётся подчиниться. Его в Бюро воспитали именно для этого. Но на этот раз ему было очень тяжело. Судью убили в библиотеке Верховного суда – это было невероятное событие. Верховный суд, этот чопорный греческий храм на вершине Капитолийского холма, считался одним из самых легко охраняемых зданий в Вашингтоне. Вот он, специальный агент Фрэнк Хэлли, один из лучших сотрудников Отдела уголовных расследований, и всё же директор Мюллер поставил Савича с его жалким компьютерным подразделением выше него.

«Директор Мюллер».

Все расселись и выслушали рассказ директора ФБР о том, что происходит в исполнительном крыле, Конгрессе и СМИ. Он завершил его словами: «У нас есть ресурсы, чтобы найти человека или людей, ответственных за это отвратительное преступление. Я уверен в вас всех. Мы — лучшая полиция в мире». Он оглядел зал в поисках вопросов, а затем передал слово Джимми Мейтленду. Мейтленд был краток, напомнив им, насколько важно это расследование для страны и Бюро. «Судья Калифано был убит прямо под носом у полиции Верховного суда.

Справедливо это или нет, неважно, мы у них в затруднительном положении, ведь мы тоже федералы. Все мы под одной гребёнкой. Давайте, ребята и девчонки, займёмся этим делом». Он представил Савича как человека, который возглавит операцию.

Савич подошел к кафедре и поправил микрофон, так как он был примерно на пять дюймов выше своего начальника.