Трой Уорд со слезами в голосе сказал: «Моя жена мертва уже шесть дней, агент Савич. Полиция не имеет ни малейшего понятия, кто это сделал. Как вы думаете, что я чувствую? Я рассказал им всё, что знаю, включая номер социального страхования моей матери».

Савич кивнул. Трой Уорд, спортивный комментатор с лишним весом, ему не особенно нравился. «Дело в том, мистер Уорд, что теперь к этому подключилось ФБР…»

«Да, я слышал все о том, как вы, большие сиськи, врываетесь и захватываете все.

А теперь телевизор кричит, что это серийный убийца. Боже, нам не нужен ещё один. Этот последний до сих пор кошмары мне снятся.

«Нет, нам не нужен ещё один. Но мне действительно нужно знать...»

Мозг Савича уплыл, а когда ему удалось вернуть его на место, Трой Уорд казался ещё более располневшим, чем мгновение назад. «Мистер Уорд, вы говорили с мистером Фаулером?»

«Муж другой убитой женщины? Нет, не видел. Двое взрослых мужчин сидят вместе и рыдают – это было бы не очень-то уместно в футбольной раздевалке, правда? Разве вы не видите, как парни смеются до упаду?

Нет, в этом нет особого смысла.

Какое отношение футбол имеет к скорби? «Вы играли в футбол, мистер Уорд? Так вы стали комментатором?»

«Шутишь, агент Савич? Должен сказать, я не всегда был таким крупным, и я пытался, но так и не прошёл дальше школьного бала. Всё равно они были кучей мачо и засранцев». Он вскочил на ноги, его три подбородка тряслись, и закричал: «Я хотел попасть в раздевалку!»

Когда крик стих, Савич сказал: «Я играл в футбол».

«Ну да, я это вижу, глядя на тебя. Держу пари, у тебя на бицепсах девушки висели, да, безмозглый качок?»

«Это было не очень любезно с его стороны, — подумал Савич, — но тут Трой Уорд поднес микрофон к его рту и закричал:

«Вперёд, вы, мачо, придурки! Бегите!» — заорал он в лицо Савичу. «Это тачдаун! Видишь, тачдаун!»

Савич сказал: «Вы никогда не встречались с мистером Гиффордом Фаулером или Лесли Фаулер, его женой?»

Теперь Савичу хотелось лечь на этот большой мягкий диван и просто слушать, как тихий дождь стучит по окнам очень красивого дома Троя Уорда в прекрасном районе Оксфорда, штат Мэриленд. «Нет, я уже сказал полиции, что никогда о них не слышал. Не думаю, что моя жена Берни знала Лесли Фаулер, никогда не упоминала её имени, да и мы с Берни никогда особо не говорили о других женщинах. Её не волновало, что я с ней гуляю, она сказала, что я ужасно лгу, и она всё поймёт». Он помолчал, и тут из его глаз хлынули слёзы, стекая в глубокие складки на двойном подбородке. «Я хочу, чтобы вы поймали маньяка, который убил Берни!» Затем он запрокинул голову и закричал в потолок: «Я хочу быть козлом-спортсменом!»

Над ним внезапно возник Трой Уорд с протянутой рукой. «Хочешь рисовый хлебец? Я пытаюсь похудеть, мне нужно вернуться в форму, понимаешь, потому что, кто знает, может, «Рэйвенс» выйдут в плей-офф, и я буду в центре внимания с игроками. Возможно, буду давать интервью ребятам в раздевалке». Но он протягивал Савичу не рисовый хлебец, а огромный Krispy Kreme размером с качели. Савич отступил от пончика, и Трой Уорд, этот назойливый маленький толстяк-спортивный комментатор, растворился в высоком худом лице Гиффорда Фаулера, автодилера, который говорил ему прямо в лицо. «Хочешь купить один из моих «Шевроле»? Я продаю «Шевроле» здесь последние двадцать два года! Я надёжный, они надёжные. Как скала! Эй? Прямо как в рекламе. Что скажешь, агент Савич?»

«Вы убили свою жену, мистер Фаулер?»

«Нет, я продаю машины, я не убиваю жён. Разводить жён нужно, а не убивать их. Я развелся с двумя, прежде чем Лесли замочили. Копы — тупицы, но дело в том, что рисковать не стоит. Я просто знаю, что если бы я прикончил Лесли, они бы меня поймали, и тогда мне осталось бы всего восемнадцать лет, прежде чем меня сожгут в газовой камере. Что скажете, агент Савич?»

«Теперь это смертельная инъекция, мистер Фаулер. Иногда это длится даже дольше восемнадцати лет. Это лишь средний срок. Вы любили свою жену?»

«Нет, это был уже не «Мерседес», а настоящая старая «Шевроле Импала». Раньше она была ярко-розовой, потом наездила слишком много миль и стала грязно-серой, готовой отправиться на свалку. Хорошо, что у нас с ней нет детей — они бы угоняли машины с моего участка, эти мелкие засранцы».

«Вы и Трой Уорд, знаменитый комментатор «Рэйвенс», когда-нибудь играете вместе?»

«О, да, я слышал о его игре в боулинг — он всегда оставляет после себя осколки, и кто-то (я слышал, его жена) всегда приходил и убирал их».

Он смеялся и смеялся, хлопая себя по коленям. «Он что, толстый, что ли? Никто из игроков, ни из тренерского штаба его не любит. Он же мерзкий, понимаешь?

Не то что я. Хочешь увидеть мой пресс?

«Все в порядке, мистер Фаулер, оставьте рубашку, но вот эти запонки, они совершенно не подходят к этой рубашке».

«Их мне подарила Лесли, старая куча хлама. Я надену их, чтобы почтить её память — ещё раз, думаю, она того стоила. А потом выброшу их в канализацию.

Эй, агент Савич, вы точно не хотите протестировать Silverado? Копы любят Silverado за эту крутую защиту от утечки охлаждающей жидкости. Он бы подошёл вам по образу: сплошные мускулы, прямо-таки горяч для девушек. Эй, позвольте показать вам мои мускулы. Расстёгивая тёмно-серые шерстяные брюки, он тихо напевал «When You Wish Upon a Star».

Голоса, Савич услышал голоса, и на этот раз они были совсем рядом, он узнал их и даже смог различить. Это был доктор Эйбл.

«Из уважения к вашей жене, агент Савич, я очень красиво зашью вашу кожу, чтобы она посчитала ваш шрам сексуальным».

Его разум больше не парил, он парил, и теперь всё более или менее обрело смысл. Он сказал: «Шерлок считает всё во мне сексуальным», и был рад, потому что это было правдой. «Ещё один шрам даст ей новое место для поцелуев». Он потерял всякое чувство, а язык заплетался. Он услышал смех Кэти. Затем он снова увидел Троя Уорда, запихивающего в рот огромный пончик, и Гиффорд Фаулер, размахивающий перед ним ключами от «Сильверадо», подмигивая, а затем он бросил ключи, и они взлетели всё выше и выше, и хотя Савич подпрыгнул на добрых три фута в воздух, они продолжали улетать.

«Женщина с прекрасным вкусом», — сказала Кэти. Она сжала его руку. «Вы давно женаты?»

«Не знаю, как долго», — сказал Савич. «Я знал её ещё до того, как увидел. Она говорит, что я — её фантазия».

«Я бы, конечно, хотел стать воплощением женской фантазии», — сказал доктор Эйбл.

«Ей нравится тереть меня, когда мы возвращаемся домой из спортзала».

«Видишь ли, Клайд, она обращается с ним как с грузовиком — держит его в чистоте, порядке и заводит».

Доктор Эйбл на мгновение перестал шить, потому что рассмеялся. Савич был благодарен, что он остановился.

«У нас есть маленький сын, Шон. Она говорит, что он похож на меня, и это несправедливо, ведь она всю работу проделала. Я просто развлекался и даже не думал об этом».

Доктор Эйбл сказал: «У меня когда-то был маленький сын. И знаете что? Этот маленький засранец вырос. Разве можно это пережить? После всего, что я для него сделал, у него хватило наглости вырасти и уйти. Всё, готово, больше никаких иголок, прокалывающих кожу».

«Однажды Шерлока зарезали. Я видел, как врач накладывал швы на её худую белую руку. Этого не должно было случиться. Мне хотелось убить её за то, что она так рисковала».

«У нее это получилось?» — спросила Кэти.

«О да», — сказал Савич. В его голосе слышалась такая гордость и злость, с лёгким оттенком одурения, что она невольно улыбнулась.

«Сомневаюсь, что вы вспомните хоть что-то из этого, когда проснётесь завтра, агент Савич», — сказал доктор Эйбл. «Но понимаете ли вы меня?»

Савич кивнул.

«Вам ввели антибиотики, и рана выглядит хорошо. Мы оставим вас здесь на ночь, чтобы действие лекарств прекратилось, и убедимся, что нет никаких осложнений, хотя я их и не ожидаю. Анализы крови в порядке. А теперь не хочу, чтобы вы ни о чём беспокоились, просто отдохните. Вам ещё раз очень повезло. Я знаю, что для вас это было нелегко, но если бы этот металл порезал вам спину ещё глубже, это было бы совсем не весело. А теперь я позабочусь о том, чтобы вы хорошо выспались. Очень надеюсь, что вам нравится спать на животе».

Савич так и не открыл глаза, хотя всё слышал. Он также чувствовал все запахи, включая лёгкий аромат лимонного мыла. Может быть, он сказал что-то, чего обычно не сказал бы. Какая разница? Теперь, подумал он, можно просто отпустить.

Жизнь преподнесла неожиданные сюрпризы. Вы проснулись утром, накормили малыша хлопьями Cheerios с нарезанным бананом сверху, вышли на солнышко,

все шло хорошо, и вдруг бац! — ночью вы оказываетесь в отделении неотложной помощи в Теннесси.

«Кэти, ты хочешь что-нибудь сказать агенту Савичу?»

Она слегка коснулась кончиками пальцев его щеки. «Просто мне не терпится познакомиться с Шерлоком, а тебе нужно отдохнуть», — сказала она, снимая хирургическую маску. Савич хотел что-то сказать, может быть, поблагодарить доктора, но это показалось ему слишком сложным. Он вздохнул и уснул.

Кэти спросила: «Как долго он будет без сознания?»

«Он может проснуться в любой момент, но, надеюсь, не раньше утра, не так уж и долго. Ты же знаешь, сон — лучшее средство от любой боли. Как я уже говорил, этому человеку повезло».

«Я благодарна тебе, Клайд, и его удаче», — сказала она. «Я буду в зале ожидания с Сэмом, его отцом и Кили. Дай мне знать, когда агент Савич освоится. Я знаю, Майлз захочет его увидеть, не говоря уже о Сэме».

«Ты уверен, что не хочешь, чтобы я проверил Сэма?»

«Нет, с парнем всё в порядке. Он очень горд собой, и это хорошо, это поможет ему справиться со страхом».

Она слегка поклонилась ему, поблагодарила персонал отделения неотложной помощи, которого знала всю свою жизнь, и спустилась в женскую комнату, чтобы завернуть мокрую одежду в полотенце, которое вытащила из корзины для белья.

Она вышла в пустынный больничный коридор, переодевшись в зелёный медицинский халат, чтобы позвонить в участок. Уэйд всё ещё был там, как она и ожидала. Он ввёл её в курс дела, а затем передал её специальному агенту Ходжесу.

«Мы видели последствия всех этих волнений, шериф. Мне очень жаль, что мы это пропустили».

«Нам тоже жаль, что вы это пропустили».

«Ваш дом — место преступления, но мы не заклеили входную дверь лентой. Уэйд и несколько помощников шерифа заколотили окно, которое Бо взломал. Мои люди закончили внутри, так что вы можете вернуться. Что касается фургона, он всё ещё тлеет, и начальник пожарной охраны огородил его верёвкой. С Савичем всё в порядке?»

«Он будет, но какое-то время не сможет отжиматься. Слава богу, рана неглубокая, просто очень болезненная. Он проведёт ночь в больнице, просто для уверенности. Дайте ему неделю-другую, говорит врач, и он снова сможет спать на спине».

Она слушала, как Глен Ходжес расхваливал Савича, а затем он рассмеялся.

«Мы тут делаем тройную ставку на то, в какое время Шерлок появится

вставать утром, если ей потребуется так много времени».

«Правда?» — сказала Кэти, — «она никак не сможет добраться сюда так быстро, даже на машине».

«Вот увидите, шериф. Завтра мы приедем к Савичу. Мы тут оформляем документы, а потом помощник шерифа Осборн отвезёт нас в местный мини-отель — как он называется? «Mother’s Best»?»

«Mother's Very Best», — сказала Кэти. «Бабушка миссис Бичем так его назвала ещё в сороковые. Хорошее место, с изюминкой, и еда там просто потрясающая. Если вы никогда не пробовали овсяную кашу, вас ждёт настоящее удовольствие».

«Отлично. О, шериф», — агент Ходжес помолчал немного, а затем сказал:

«Мне, э-э, очень жаль, но есть кое-что ещё, что вам нужно знать, то, чего вы, возможно, не ожидаете. Помните, я говорил вам, что грузовик был оцеплен? Ну, это было после того, как его тщательно проверили. Мы решили не беспокоить вас сразу, учитывая, что вы едете в больницу с агентом Савичем, и Уэйд с нами согласился».

Не нужно ли было беспокоить меня чем-то?

Стараясь говорить мягко и непринужденно, она спросила: «Что, по вашему мнению, было недостаточно важным, чтобы сообщить мне, агент Ходжес?»

«Ну, это не то чтобы неважно ... Дело вот в чем, шериф: внутри фургона не было тела».

OceanofPDF.com

11

Что?"

«Похоже, Клэнси, с его-то большим животом и всем остальным, успел выбраться до того, как фургон взорвался»,

Агент Ходжес сказал: «Конечно, у него была веская причина. Уэйд обзвонил все офисы шерифов округа, все местные полицейские управления и полицию штата. Он сообщил им все подробности и описание Клэнси. Мы полагаем, что он, должно быть, в плохом состоянии, то есть, он действительно сильно врезался на фургоне в дерево, и Уэйд сказал мне, что вы выстрелили ему в руку или плечо, так что он, должно быть, в очень плохом состоянии».

«Как я уже сказал, мы уже начали розыск. О любых угнанных машинах мы будем сообщать напрямую. Мы найдём Клэнси.

«Мне очень жаль, что нам приходится добавлять это в эту историю, шериф. Что касается Бо, его тело у коронера. Вам придётся заняться бумажной работой, но, думаю, вы это знаете. И я уверен, что утром вам первым делом позвонят из травматологической службы».

Бюро расследований Теннесси — о да, она получит гораздо больше, чем просто звонок. Но это будет завтра. Сейчас она была так зла на агента Ходжеса, что если бы оказалась рядом, то дала бы ему по голове, как следует. Она сказала себе, что спокойствие — её конёк, и воспользовалась этим сейчас, голос её всё ещё был ровным и мягким. «Давайте посмотрим, правильно ли я всё поняла. Вы решили не беспокоить меня этой мелочью, агент Ходжес? Вам не пришло в голову, что, раз я шериф, меня следует вызвать немедленно?»

«Ну, мэм, у нас тут много всего происходит...»

«Вы только что совершили большую ошибку, которую больше не повторите, агент Ходжес. Я шериф Джессборо, я здесь всем управляю, а вы — нет, что бы ни говорил мой заместитель».