Пуля попала в ветку, осколок порезал ей руку, а ещё одна пуля задела голову. Она была в шоке, сопротивлялась мне изо всех сил, пока я не убедил её, что я здесь, чтобы помочь ей. После этого она не хотела меня отпускать.

«До сих пор Кирра не помнит почти ничего из той ночи, кроме того, что проснулась от шагов на лестнице, увидела двух мужчин, позвонила в 911 и побежала».

Савич сказал: «Я знаю, что Джадсон Рендаль был художником и проводил много времени за мольбертом на берегах Потомака, рисуя лодки самых разных видов».

«Всё верно. И он писал портреты. Тогда он не был знаменит, заработка едва хватало на пропитание семьи. Его жена лишь изредка подрабатывала в продуктовом магазине, когда позволяло здоровье. У неё было серьёзное заболевание сердца. Дело в том, что в доме почти ничего нельзя было взять, а если это было вторжение в дом или ограбление, то зачем убивать двенадцатилетнюю девочку, которая не смогла их опознать? Зачем сжигать дом? Это выглядело не как случайное убийство, а как убийство по какой-то причине.

Когда Кирра подросла, я наконец поговорила с ней и Лео. Я сказала им, что её отец, очевидно, отчаянно нуждается в деньгах, учитывая, насколько больна её мать. Хотя Кирре было неприятно это слышать, было ясно, что единственное, что имело хоть какой-то смысл, — это то, что её отец, должно быть, перешёл дорогу кому-то, кому не следовало переходить дорогу.

Он что-то увидел, что-то подслушал, у него были доказательства чего-то, что они не хотели раскрывать, и он пытался их вымогать. Я узнал, что у него не было страховки, поэтому я могу понять, был ли шантаж единственным способом для Рендаля получить достаточно денег на лечение жены. Кирра не хотела в это верить, но они с Лео в конце концов пришли в себя, потому что дом был сожжён не просто так. Убийцы, вероятно, были в доме не только для того, чтобы убить Рендалей, но и чтобы найти то, что её отец мог использовать для шантажа. Когда Кирра убежала, у них не было времени на поиски, и они решили поджечь дом и всё в нём, чтобы убедиться, что то, что было у Рендаля, сгорело в огне. Конечно, до сих пор Кирра понятия не имеет, что её отец мог использовать для шантажа, и не знала, что это приведёт к таким ужасным последствиям.

Савич сказал: «В этом есть большой смысл. Рендаль даже не мог представить, что может произойти, иначе он бы не стал шантажировать».

Гриффин сказал: «И в конце концов не было никакого конца, никакой справедливости. Можете себе представить, что чувствовала Кирра? Что она чувствовала все эти годы?»

Джитер сказал: «На ум приходят отвратительные, разъяренные и полные решимости найти этих ублюдков».

Пеппер сказал: «Меня беспокоит, почему убийцы хотели убить двенадцатилетнего ребёнка. Это уже перебор».

Гриффин просто сказал: «Либо убийцы были наняты, и для них было просто работой убить всех в доме, либо они были психопатами, и убийства были для них увлекательным развлечением, доставляющим им удовольствие. В любом случае, это должно было их сжечь, когда Кирра сбежала».

Джитер сказал: «Один из них действительно напал на неё в больнице. Пришла её медсестра и так громко закричала, что он выгнал её. После этого мы наняли для неё охрану, пока Лео не пришёл и не забрал её с собой в Австралию. Хотите услышать что-нибудь ироничное? За четырнадцать лет с момента убийства Рендаля его картины стали весьма ценными. Ничто не сравнится с мёртвым художником, убитым зверским образом, чтобы привлечь внимание коллекционеров. Сегодня у Кирры в трастовом фонде пара миллионов, полученных от продаж. Думаю, Лео также пополнил её трастовый фонд, так что у неё всё хорошо с финансовой точки зрения».

Савич сказал: «Как вы думаете, Кирра могла решить, что Элсон Гриссом заказал убийство ее родителей четырнадцать лет назад, и поэтому она пошла за ним?»

Джитер пожал плечами. «Как, чёрт возьми, она могла найти хоть что-то, что могло бы его обвинить, спустя четырнадцать лет, ума не приложу. Поверьте, в то время я перевернул каждый камень, поговорил с десятками людей. Но ничего не добился. И почему бы она мне не рассказала, даже если бы и рассказала? Ничего из того, что нам дал Элиот Несс, не имеет никакого отношения к родителям Кирры».

Пеппер сказала: «Если бы у неё были веские доказательства причастности Гриссома, ей бы не пришлось отправлять нам этот конверт. Я полностью согласен с Гриффином. Не представляю, каково это — никогда не добиться справедливости или возмещения ущерба за убийство собственных родителей. Возможно, она решила, что у неё нет другого выбора».

Гриффин сказал: «Возможно, её довела до крайности вера в то, что Гриссом приказал убить Джоша Этвуда. Не могу дождаться встречи с ней».

Савич сказал: «Я тоже не могу. Итак, Джитер, согласны ли вы, что адвокат по делам Содружества Порт-Франклина, Саймон Хейлсток, создаст проблемы?»

Джетер рассмеялся. «Проблема — это мягко сказано, Савич. Его называют мистером».

В участке он ведёт себя нечестно, потому что его адвокаты заключают сделки о признании вины практически по каждому делу, которое может привести к судебному разбирательству. И да поможет Господь любому из его прокуроров, которые дойдут до суда и проиграют. Он всегда говорит, с большой гордостью, должен добавить, что система правосудия здесь, в Порт-Франклине, должна быть…

План для городов по всей территории США. Само собой, наши полицейские его терпеть не могут. А если кто-то из адвокатов откажется жить по его указке, его быстро уберут.

Пеппер сказала: «Не понимаю, как Хейлсток может избежать суда над Гриссомом. У него куча улик, ни один компетентный прокурор не сможет всё испортить. Что ж, полагаю, он мог бы попытаться увильнуть от суда над Гриссомом, если Хейлсток у него в кармане». Пеппер подалась вперёд, её невероятные голубые глаза устремились на него. «Кирра рассказала тебе, что Хейлсток собирается делать со всеми уликами против Гриссома?»

«Еще нет». Джетер задался вопросом, как бы ему раздобыть номер мобильного телефона Пеппера.

Может, попросить её визитку? «Кирра сказала, что позвонит мне после того, как у неё с начальником сегодня утром состоится ещё одна встреча с Хейлстоком. Она не настроена оптимистично».

Савич сказал: «Вот что я тебе скажу, Джеттер. Мы встретимся с Киррой сегодня утром. У нас нет причин говорить ей, что мы подозреваем, что она может быть Элиотом Нессом. Мы хотим услышать, что она скажет, каковы её планы. Поверь мне: мы не хотим причинить ей вреда. Я знаю, что ты беспокоишься о ней, но я попрошу тебя воздержаться от разговоров с ней о том, чем она занимается и Элиот ли она Несс, пока мы не решим, что пришло время. Мы договорились?»

Джетер провёл рукой по волосам и тихо выругался. «Меня это не радует, но пока я не вижу, как она рискует жизнью, я воздержусь. Мне всё ещё трудно поверить, что она там делает это, словно чёртова Чудо-женщина, но да, я это вижу».

OceanofPDF.com

10

Больница Concord Community Hospital

Порт-Франклин

СРЕДА УТРО

Элсон Гриссом разговаривал по мобильному, его голос был резким, как у гестапо, когда Савич, Гриффин и Пеппер вошли в его больничную палату. «Делайте. Меня выпишут из больницы через два часа, и я не хочу, чтобы меня тащили в полицию и допрашивали». Он отключил телефон и посмотрел на них троих.

«Кто вы? Три мушкетера?»

У его кровати стояла высокая темноволосая женщина, положив руку ему на плечо. Она обернулась, увидела их, вся напряглась и шагнула вперёд, загородив им дорогу, её глаза горели. Значит, это была дочь Гриссома, Мелисса Кей.

Савич увидел сходство отца и дочери — волевая челюсть, вздернутые тёмные брови над тёмными глазами. На вид ей было лет тридцать пять.

Даже если бы Савич не читал, что она трижды была замужем и разводилась, он бы, наверное, догадался. В её глазах бушевала едва сдерживаемая ярость, и кто мог бы жить с этим постоянно?

Гриссом остановил её рукой. «Всё в порядке, Мелли. Отстань».

Отступить? Он отдал дочери военные приказы? Но она всё же отступила, оставаясь тихой и близкой к отцу. Савич непринуждённо ответил: «Мы — федеральные мушкетёры, мистер Гриссом. Я — специальный агент Диллон Савич, а это федеральный прокурор Пеппер Джерсик».

Мелисса Кей протянула руку, и Савич, протянув ей свои кредиты, посмотрел ей прямо в глаза. «Вы Мелисса Кей Гриссом, верно?»

«Конечно, я». Она передала документы отцу, и он долго их изучал. Савич знал, что он размышляет, как с ними лучше распорядиться. Гриссом вернул документы дочери и жестом показал, чтобы она передала их Савичу. Когда она наконец вернула их, она села в его…

лицо, сказал холодным голосом: «Разве вы не видите, что мой отец всё ещё не оправился после нападения этого безумца? Чего вам нужно?»

Савич нежно взял её за руки и приподнял. На мгновение она была слишком ошеломлена, чтобы ответить, но тут же отступила назад, преграждая ему путь. «Коп или не коп, ты не можешь этого сделать. Как ты смеешь меня трогать?»

«Мэлли!» Она замерла, услышав голос отца. «Я не хочу, чтобы тебя арестовали за попытку защитить меня. Встань у окна. Вот именно.

Все будет хорошо."

Когда она, напряжённая и высокая, стояла у узкого окна, дрожа от ярости, Гриссом перевёл взгляд с Савича на Пеппер. «Чего вам нужно?» Но, не дожидаясь ответа, он повернулся к Пеппер. «Так вы федеральный прокурор? Я думал, вы его помощница, или секретарь, или кто-то в этом роде».

Пеппер рассмеялась над ним. «Какое разочарование! Я ожидала чего-то более оригинального, даже от человека, лежащего на спине, а не от этого старичка. Как сказал агент Савич, я Пеппер Джерсик, федеральный прокурор». Она подошла к кровати, наклонилась и тихо сказала: «Вы слишком долго были очень плохим человеком, мистер Гриссом. Я федеральный прокурор, который прижмет вас к федеральному суду и отправит в штрафную федеральную тюрьму на всю оставшуюся жизнь».

Гриссом даже не моргнул. Он даже пренебрежительно посмотрел на неё и покачал головой. «Ладно, леди, мечтайте. Говори, что хочешь, и убирайся. Мои адвокаты вот-вот должны сопроводить меня домой».

Пеппер заявил: «Мы здесь, чтобы сообщить вам, что вы находитесь под федеральным расследованием в связи с обвинениями в сотрудничестве с наркокартелем Кантрера, создании точек распространения здесь и в Мексике, поставке им наркотиков и отмывании денег как для них, так и для себя».

Мелисса Кей быстро шагнула к Пепперу. «Это смешно!»

Гриссом бросил на Мелиссу Кей быстрый взгляд, покачал головой, но промолчал. Она отступила назад, но выглядела так, будто будь у неё пистолет, она бы их тут же перестреляла. Гриссом усмехнулся Пеппер, а потом злобно рассмеялся. «Ложь, но ничего нового, я всё это уже слышал. Если бы у вас были реальные доказательства, вы бы меня арестовали. Что ещё? Вы собираетесь рассказать мне, что Одинокий Рейнджер снова наболтал?»

Пеппер улыбнулся. «Насколько мне известно, Одинокий Рейнджер к этому не причастен. Все улики против вас – от Элиота Несса, аккуратно собранные в конверте, который вы вчера вечером доставили вместе с ним в полицейский участок Порт-Франклин. Мне нужно…

Скажем так, Несс хорошо справился. Мы уже работаем над проверкой и расширением предоставленных им доказательств.

«Неважно, как этот шут себя называет. Всё это подстава, вероятно, сфабрикованная кем-то из моих конкурентов или копами. Главный полицейский, Першинг, хочет переизбраться. Говорят, он готов на всё. Ты передал свои так называемые доказательства моим адвокатам? Они говорят, что позаботятся о том, чтобы ты не смог их использовать. И они хотят их увидеть. Погоди, а при чём тут Элиот Несс?»

Пеппер сказал: «Ваши адвокаты прекрасно знают, что мы можем этим воспользоваться. И они заслушают наши доказательства в рамках процесса раскрытия информации после того, как федеральное большое жюри вынесет против вас обвинительные заключения. Что касается Элиота Несса, возможно, вы помните, что он был агентом, который уничтожил Аль Капоне, точно так же, как нынешний Элиот Несс уничтожил вас почти сто лет спустя».

Гриссом фыркнул. «Какая разница, как этот идиот себя называет? Как я уже сказал, всё это подстава. Это просто смешно. Да ладно, даже вы, федералы, не верите во всю эту чушь, правда?»

Конечно, невозможно не рассказать обо всех ваших действиях чёрным по белому; впечатляет, насколько плохим вы были так долго, прежде чем появился наш информатор и покончил с вами. Тем не менее, можете быть уверены, мы сами тщательно изучаем все детали.

Мелисса Кей резко обернулась, покраснев. «Вы называете человека, напавшего на моего отца, информатором? Он напал на него, накачал наркотиками, и вы считаете его героем? Этот Элиот Несс — преступник. Вам следует говорить об аресте его, а не моего отца».

Савич непринуждённо спросил, надеясь, что она набросится на него, а не на Пеппер: «Разве вы не знали, что врачи не обнаружили никаких следов побоев, мисс Гриссом?» Он ждал, гадая, не ослабнет ли её контроль над собой. Он даже надеялся, что да.

Мелисса Кей оттолкнулась от окна, сжав кулаки, лицо покраснело. «Посмотрите на моего отца! Ему больно!»

Гриссом поднял руку, чтобы остановить её. «Мелли права. Болят не почки у этих идиотов-врачей». Он выразительно поморщился.

Пеппер сказал: «Доказательства, приложенные к документам, которые вы вчера вечером доставили в полицейский участок, также ясно показывают, что вы годами методично расхищали пенсионные фонды полиции и пожарных. Если бы мир был справедливее, я бы передал это всем тем, у кого вы их обворовывали, и пусть они с вами разбираются. Вот это да, больные почки».

Мелисса Кей крикнула: «Заткнись, сука! Эта угроза такая же глупая, как и твой вид. Если кто-то что-то и присвоил, то это явно тот, кто прислал тебе так называемые улики, или тот, кто затаил обиду на моего отца». Она снова шагнула к Пеппер, сжав кулаки в руках, готовая к удару.

Пеппер рассмеялась, пошевелив пальцами в сторону Мелиссы Кей. «Это федеральная стерва, леди. Я для тебя не то, что ты хочешь иметь с собой. Почему бы тебе не рассказать мне, что ты сделала со своим вторым мужем, ну, тем, который просто взял и исчез? Ты заставила его исчезнуть навсегда, не так ли?»