Происхождение великих воинов в народной мифологии могло быть представлено по-разному. Иногда они имели полубожественное происхождение, иногда рождались на свет каким-то необычным способом — из скалы, из-под земли и так далее, а иногда появлялись на свет вроде как в обычных семьях, но с детства отличались невероятной силой и удалью. Причем часто, как уже говорилось, персонажи героического эпоса могли быть более поздними воплощениями древних богов… Но, как бы то ни было, основная функция героя-воина — защита родной земли.

Например, к числу известных героев марийских сказаний относится Чоткар-патыр. Имя собственное «Чоткар» можно примерно перевести как «могучий», «тот, кто защищает», ну а слово «патыр» родственно нашему «богатырь»… Впрочем, нашему ли? Какие слова и когда наследовали друг у друга славянские, финно-угорские и тюркские языки, проследить сейчас уже крайне сложно…

Итак, богатырь Чоткар родился в семье бедного охотника [42]. С раннего детства он помогал своему отцу добывать зверя, запасать мясо и кормил не только свою семью, но и помогал нуждающимся. Но вскоре на марийские земли, затерянные в зеленых лесах, надвинулась опасность с востока: кочевники начали разорять деревни и угонять в рабство родных и друзей Чоткара. Подумал молодой охотник — и отправился к старейшинам, чтобы сказать им так:

— Если мы не дадим отпор врагу, набеги на наши земли будут продолжаться бесконечно. Я готов возглавить поход на жителей степи!

Старейшины согласились. Чоткар собрал войско и отправился походом на кочевников. Пришлось им выдержать серьезное сражение, немало в нем полегло и врагов, и самих жителей марийских земель. Но кочевые разбойники получили хороший урок и с тех пор уже не докучали марийцам, а Чоткар-патыр пользовался у своих соплеменников огромным уважением.

Когда Чоткар состарился и почувствовал, что скоро умрет, он сказал своим родным и друзьям:

— Похороните меня на высоком берегу реки, а в могилу вместе со мной положите меч и щит. И если когда-то над нашим народом снова нависнет угроза — позовите меня на помощь, и я вместе с вами одолею врагов. Но зовите меня только в том случае, если другого выхода уже не будет!

Прошло много лет после смерти Чоткар-патыра. Марийцы помнили его завет и знали, что в случае очередного набега врагов у них есть могущественный защитник. Но однажды один глупый парень решил проверить, правду ли говорит древняя легенда. Он отправился к могиле Чоткар-патыра и взмолился:

— Чоткар, пробудись, пожалуйста! Великая опасность наступает, напали на нашу землю враги!

И тут растрескалась поверхность земная, и, отряхивая с себя пласты земли, встал из могилы Чоткар-патыр.

Парень, запинаясь от ужаса, сказал, что никакие враги на марийцев не нападают — он просто хотел проверить, правду ли говорит древняя легенда.

— Что ты наделал! — вскричал Чоткар-патыр. — Теперь я снова лягу в землю — но уже навсегда.

Могучий воин лег в могилу, сомкнулась над ним земля — и больше Чоткар уже не просыпался.

ГЕРОЙ СПИТ — ЛЕГЕНДЫ СКЛАДЫВАЮТСЯ

Образ героя, который спит мертвым сном, но при необходимости просыпается и помогает соплеменникам, встречается у многих народов; причем такие легенды рассказывали не только о мифических персонажах, но и о вполне реальных исторических деятелях. В числе спящих героев — король Артур у бриттов, византийский император Константин XI Драгаш, правитель Гранады Боабдиль… Подобные легенды рассказывали даже об Александре Васильевиче Суворове!

Еще один интересный пример — герой марийских преданий по имени Акпарс, который вроде как представляет собой реальное историческое лицо; более того, марийские предания называют его союзником Ивана IV (Грозного), то есть история относительно недавняя. Сведения об Акпарсе среди марийского народа передавались как устное предание; в русских же источниках о нем ничего не сказано. Поэтому какова «историчность» этого персонажа и кем он был на самом деле — трудно сказать. Легенда же о нем такова.

Акпарс был предводителем марийцев (черемисов), проживавших в так называемой Горной стороне — правобережье Волги в пределах Казанского ханства. Он выступал за вступление марийцев в подданство Москвы. Помимо того, что Акпарс отличался способностями полководца и талантом дипломата, он был еще поэтом и музыкантом — предания говорят, что он прекрасно играл на карше [43] и слагал стихи.

Стены Казанского кремля в наше время

Решив заключить союз с Москвой против казанского ханства, Акпарс отправился к Ивану IV. Русский правитель, который к этому времени был уже наслышан о храбрости марийских воинов, очень обрадовался этому визиту и оказал марийскому предводителю особую милость: подарил ему золотую чашу и пообещал, что в случае успеха его народ сможет жить на территории завоеванного Москвой Казанского ханства по своим обычаям, лишь платя небольшой налог в правительственную казну.

Согласно легенде, к моменту заключения союза с Москвой Акпарс был уже крещен в православие, как и часть приближенных к нему марийских воинов.

Когда же началась осада Казани, именно Акпарс посоветовал Ивану IV сделать подкоп под крепостной стеной, чтобы закатить туда бочки с порохом и проломить брешь в казанских укреплениях. Но легко сказать — трудно сделать, ведь подобраться к стенам под огнем и стрелами было практически невозможно! И тогда Акпарс заиграл на карше — мелодия была столь прекрасной, что защитники Казани замерли на месте и восторженно слушали ее. В это время воины московского правителя, осаждавшие крепость, успели сделать подкоп и заложить пороховые заряды. Стена взлетела на воздух, после непродолжительного сражения Казань пала, и ханство присоединилось к Московскому государству.

Интересно, что при осаде Казани действительно использовалась тактика минно-взрывных подкопов, но авторами этой идеи обычно называют западных военных инженеров, которых Иван IV привлекал на службу.

Г. И. Угрюмов. Взятие Казани Иваном IV. 1800-е гг.

О дальнейшей судьбе Акпарса мало что известно; даже в собственно марийском эпосе предания о нем немногочисленны, а в русских источниках он не упоминается вовсе. В целом это вполне может быть собирательный образ героя, который начал формироваться еще в древности, а продолжил — во времена политических потрясений и завоеваний XVI столетия.

В этом плане с образом Акпарса схож герой мордовского эпоса — царь Тюштян, он же Тюштя или Тюштень. Вполне возможно, что в древности он почитался как одно из местных божеств: в некоторых сказаниях Тюштяна прямо называют сыном громового бога и есть намеки на его пребывание в верхнем мире. Потом он обретает черты земледельца-пахаря, потом героя-воина и племенного вождя и, наконец, в самых поздних сказаниях о нем присутствует информация о войне Тюштяна и его соплеменников то с кочевниками, то с Владимирским княжеством, то с Иваном Грозным.

Сохранилось предание о том, как Тюштян стал мордовским правителем, в котором четко прослеживается идея о поддержке героя богами.

…Много лет у мордовского народа не было верховного правителя. Все их соседи уже имели своих ханов, царей или князей, а мордва по старинке решала все вопросы, собираясь посреди селения и споря до хрипоты. А если какие враги совершали набеги на мордовскую землю — без предводителя было тяжело от них отбиваться.

— Надо нам правителя выбрать! — решили мордовские старики. — Чтобы был мудрым и справедливым, а главное — возглавлял походы против врагов нашей земли!

И вот собрались все жители селения на сходку и стали бросать жребий — кому правителем быть. И пал жребий на пахаря по имени Тюштян.

— Где Тюштян? — закричали собравшиеся. — Надо ему сказать, что теперь он будет нашим правителем!

Да только Тюштяна на сходке не было. Он, как обычно, работал в поле и пахал землю. Прибежали к нему односельчане и сказали:

— Теперь ты, Тюштян, будешь нами управлять. Если возникнут какие раздоры и споры — будешь разрешать, кто прав, а кто виноват. Ну а если враги нападут — командуй войском и обороняй нашу землю!

— Ну уж нет, — отвечает Тюштян. — Я много лет пашу землю и буду дальше ее пахать. А вы другого правителя выберите.

— Никак нельзя, — сказали ему старики. — Раз жребий на тебя показал — значит, такова воля самого бога Шкай-паза.

— Ну раз так, — отвечает Тюштян, — пусть тогда боги сами подадут сигнал, что они этого желают. А то мало ли — начну я править народом, да и опозорюсь. Все-таки на земле работать мне привычнее. Вот видите у меня в руках старое кнутовище? Если боги хотят видеть меня правителем, пусть оно сейчас листьями да цветами покроется.

Мордовка. Изображение конца XVIII в. из коллекции Музея искусств Лос-Анджелеса

И только произнес он эти слова, как старая сухая рукоятка кнута в его руках превратилась в зеленый сочный побег и покрылась свежими листочками и пышными ароматными цветами.

— Видно, и правда такова воля богов, — сказал пахарь.

Через несколько дней он уже был вождем мордвы и управлял мудро и разумно.

ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА

Некоторые мордовские мифы гласят, что Тюштян еще может вернуться из иного мира, чтобы вступить в последнее сражение с врагами, но в этой битве погибнет все живое. Такой мотив последнего сражения встречается и в некоторых других мифологических системах, например в скандинавской.

Мордвин. Изображение конца XVIII в. из коллекции Музея искусств Лос-Анджелеса

Интересно, что о конце правления Тюштяна сохранились легенды, согласно которым герой не умер, а всего лишь удалился в некий иной мир — под этими словами может скрываться и обращение Тюштяна в одного из богов, и судьба, подобная судьбе короля Артура и других спящих героев. Причем к необходимости уступить место новому правителю Тюштяна подталкивают события, намекающие на то, что такова его судьба и противиться ей не стоит.

Сохранилась такая легенда: в одном из мордовских селений некая престарелая женщина внезапно родила чудесного ребенка. Глаза его горели, как ночные звезды, во лбу сияло солнце, макушка была каменная, а ноги железные, и он никогда не знал усталости.

Смотрит старушка на своего нежданного сына, удивляется. И тут явился к ней сам бог Шкай-паз и сказал:

— Сыну твоему суждено стать царем мордовским вместо Тюштяна.

Однажды старушка качала люльку своего удивительного сына и напевала песенку:

— Спи, сынок! Доля твоя — стать наследником Тюштяна.

В это время пролетала мимо ворона. Прислушалась она к песенке, которую пела старушка, запомнила слова и полетела прямо к Тюштяну. Прилетела и закаркала:

— Кар-кар! Родился у старушки мальчик с железными ногами, каменной макушкой и солнцем во лбу! Вырастет он и заменит Тюштяна, будет у мордовского народа другой правитель!

Испугался Тюштян — а ну как убить его хотят? Послал он нескольких воинов, чтобы отобрали они сына у старушки, посадили его в бочку и бросили в море. Но только боги узнали об этом и послали ветер, который пригнал бочку с удивительным младенцем к берегу одной дальней страны, правитель которой воспитал мальчика как своего сына. А когда тот подрос, сделал его своим наследником. Но не успел юноша заняться государственными делами, как явились к нему боги и сообщили, что суждено ему стать царем мордовского народа.

— Но как же я оказался в этой стране? — удивился тот.

Рассказали ему боги о том, что Тюштян случайно узнал о своей судьбе и приказал бросить его в море в бочке.

Юноша собрал войско и отправился походом на Тюштяна. А тот, выйдя ему навстречу, сказал:

— Не буду я сопротивляться. Если такова воля богов, чтобы ты пришел мне на смену, — пусть будет так.

И с этими словами уступил молодому человеку свой престол и ушел в иной мир.

В этой легенде сочетаются сразу несколько характерных моментов: всеведение богов, власть судьбы, герой, который способен как совершать ошибки, так и признавать их…

Удмуртские сказания о великих воинах сохранились плохо; к числу самых известных относятся сказания о богатыре Ядыгаре.

Жил да был в древние времена могучий воин по имени Ядыгар. Был у него большой тяжелый меч, которым он без устали разил врагов, и меч этот был волшебный: если Ядыгару удавалось незаметно зайти в тыл врагам и объехать вражеское войско, держа меч поднятым, то вражеские воины не могли двинуться с места и их можно было брать голыми руками!

Под народом пор в сказании о Ядыгаре, скорее всего, имеются в виду марийцы.

А еще у Ядыгара имелись два коня: один рыжий, другой пегий. Рыжий конь был спокойный и разумный, много раз он спасал своему хозяину жизнь, обходя болота, перепрыгивая западни. А вот пегий был очень быстрым, но чересчур горячим — и иногда мчался, не разбирая дороги.

Была у Ядыгара жена — ему под стать, мудрая и рассудительная. Богатырь иногда, собираясь в поход, забывал дома свой меч и говорил жене:

— Если я из похода пришлю тебе слова: «Пришли мне каравай», это значит, что мне нужен меч. Доставай его из сундука, запекай меч в каравае и присылай мне!

Так бывало уже не раз: придет весть о набеге врагов, начнет богатырь в спешке собираться в поход, а меч позабудет. Тогда посылает он жене с гонцом весть «Присылай мне каравай!» — а она уже знает, что делать. Запечет меч в хлебе и отправит мужу.

Но однажды жена Ядыгара заболела и умерла. Погоревал богатырь и через некоторое время женился второй раз. Но то ли жена вторая оказалась недалекого ума, то ли забыл богатырь ей рассказать про меч и каравай, но вскоре случилась беда.

Конь пегой масти — возможно, у Ядыгара был примерно такой

Напали на удмуртов соседи — народ пор. Собрался Ядыгар, сел на пегого коня и поскакал в поход. И вскоре увидел, что снова забыл меч. Посылает он к жене гонца со словами: «Пришли мне каравай!»

Жена, получив это распоряжение, подумала: «Наверное, мало припасов с собой взял мой муж, проголодаться успел!» Испекла хлеб и отправила его мужу без всякого меча. Привез гонец Ядыгару хлеб, тот разломил его — а меча-то и нет.

— Вторая жена — не жена! — сердито сказал богатырь и начал сражаться всем, что под руку попало.

Но без меча много ли навоюешь? Пришлось Ядыгару и его войску отступать. А мост, по которому ему предстояло проехать, был уже подпилен врагами. Пегий конь не почуял опасности, шагнул вперед — и вместе со всадником упал в воду.

— Пегий конь — не конь! — в сердцах произнес Ядыгар и продолжал сражение, стоя в воде. Но силы были неравные, и погиб воин, окруженный сразу несколькими десятками воинов народа пор. А слава о его подвигах с той поры идет по миру, как и поговорка «Вторая жена — не жена, пегий конь — не конь!».

СКАЗКА ЛОЖЬ, ДА В НЕЙ…

В удмуртском эпосе присутствуют сказания о богатыре Донды и его сыновьях. С именем Донды и его потомков связывают места, в которых были обнаружены остатки древних поселений — Иднакара, Зуйкара, Весьякара и нескольких других. Возможно, в эпосе отразились биографии какой-то реальной удмуртской династии.

Интересно, что отношение к пегим лошадям у разных народов и в разных культурах было различным. Кое-где пегая, пестрая масть считалась несчастливой, а где-то, наоборот, были готовы платить за таких коней большие деньги.