Очень разнообразна мифология финно-угорских народов. Начнем с манси! Помимо уже упоминавшихся Калтась-эквы, Нум-торума, Топал-ойки и Куль-отыра у народа манси почитались их многочисленные дети и другие родственники. Так, например, к числу сыновей Нум-Торума относился Мир-Суснэ-хум, который играл роль вестника богов, посредника между миром живых и миром мертвых. Его представляли в виде всадника на белом крылатом коне с золотой гривой, разъезжающего по земле и передающего людям заветы богов. Защитником животного мира был еще один сын Нум-Торума — Полум-Торум, и так далее.

Количество рыбы, которую позволено ловить человеку, в представлениях манси распределял бог Аутья-отыр, сын Нум-Торума. Ему приписывали способность обращаться в щуку.

Считается, что одним из имен уже известной вам Калтась-эквы было Сорни-эква, или Сорни-най, — буквально «золотая баба». Это вызвало к жизни множество легенд о том, что, мол, где-то в суровых землях манси существует огромный идол из чистого золота («Золотая баба»), которому молятся местные племена. Впрочем, подобные легенды рассказывали о многих территориях нынешней России — от Кольского полуострова до восточной Сибири.

В числе низших богов и духов у манси почитались пупы (они же пупынги, пупыги и так далее) — добрые духи, хранители жилища; кули — злые духи, великаны-менквы и многие другие.

О менквах стоит сказать подробнее. Кто они и откуда взялись? По одной из версий, это просто агрессивные духи людей, умерших в лесу и не нашедших упокоения. По другой — результат неудачной попытки бога Нум-торума создать человека. Помните историю с человечками, вырезанными из лиственничных чурок, которых пытался оживить главный бог? В том варианте легенды, который приводился выше, фигурки просто разлетелись от дыхания бога и пропали. Но есть и другой вариант — они упали в глухой лес и превратились в злобных великанов. Есть и такая версия: менквами манси называли снежных людей, которых, как говорят, в краях манси встречают регулярно!

Мифология коми до наших дней сохранилась не слишком хорошо. В ней можно найти как черты, схожие с преданиями прочих финно-угорских народов, так и отличительные особенности. Так, в мифах коми говорилось, что мир сотворили два бога — Ен и его брат-антагонист Омэль, достав со дна океана яйцо зарождения, отложенное туда волшебной уткой. А наличие солнечных пятен коми объясняли тем, что Омэль однажды полез на небо, пожелав достать оттуда Солнце. Но когда он схватился рукой за край светила — обжегся, выпустил его и упал на землю. А на Солнце с тех пор сохранились следы его пальцев.

Вогулы (манси). Иллюстрация из книги Н. В. Сорокина «Путешествие к вогулам». 1873 г.

Мифологический облик имеет и современный герб Республики Коми: на алом щите — желтое (золотое) изображение птицы, исполненное в пермском зверином стиле. На груди птицы — стилизованный человеческий лик, а слева и справа от него — по три безрогих лосиных головы. Птица символизирует силу, власть, область верхнего мира в финно-угорской мифологии. Лицо — символ божественной силы, часто его отождествляют с солнечным светом. Ну а лоси в культуре коми всегда считались символом гармонии, благородства, строгого миропорядка.

Герб Республики Коми

ПЕРМСКИЙ ЗВЕРИНЫЙ СТИЛЬ

Так принято называть стилистику, в которой выполнены обнаруженные археологами образцы бронзовой художественной пластики, характерные для Прикамья и некоторых других регионов. Образцы пермского звериного стиля относят к обширному периоду от VII–VI веков до нашей эры до эпохи Средневековья.

Особое место в пантеоне финно-угорских народов занимали женские божества, связанные с деторождением, охраной домашнего очага, рукоделием. К числу самых интересных примеров можно отнести богиню мордвы (эрзя) — Анге Патяй, мать богов, покровительницу всего живого, защитницу рожениц, ведавшую также плодородием земли. Согласно большинству вариантов эрзянских легенд о сотворении мира, бог-демиург (как бы его ни звали) сотворил Анге Патяй и сделал ее своей супругой. Впоследствии они породили множество детей, в числе которых были, например, Велень-Паз (покровитель земного мира, сельского хозяйства и поселений), Назаром-Паз (бог ночи и холода, а также в некоторых вариантах легенд покровитель мертвых). Интересным примером мы назвали Анге Патяй потому, что этот образ, возможно, претерпел изменения не только в ходе исторической трансформации мифов, но и благодаря одному из их собирателей. В XIX столетии мордовские мифы и легенды собирал известный беллетрист и этнограф Павел Мельников (более известный под псевдонимом Андрей Печерский или как Павел Мельников-Печерский). Он, по существу, считается основателем изучения фольклора мордовского народа, но многие исследователи считают, что Мельников достаточно вольно обошелся с собранными мифами, не просто литературно их обработав, но и добавив изрядное количество собственных догадок и умозаключений.

Река Мокша, протекающая по территории Мордовии

…Анге Патяй, согласно преданиям, живет на небесах, как все божества; в ее ведении находятся семена растений и души еще не рожденных людей: именно она посылает их на землю. Отправляясь на землю, чтобы проверить, все ли там в порядке, она могла обратиться старушкой или птицей. К Анге Патяй можно было обратиться за помощью в любом вопросе, касающемся плодородия: она умножала посевы и урожаи земледельцев, способствовала размножению домашнего скота, помогала женщинам при родах. Деревом, посвященным ей, считалась береза, поэтому в мордовских селениях дом, рядом с которым растут березы, считался счастливым, а «участниками» многих праздников были венки и метелки из березовых веток. Еще Анге Патяй — искусная рукодельница, она может соткать покрывало из нескольких шерстинок или нескольких стебельков льна. В некоторых мифах утверждается, что радуга, которая видна на небе после грозы, — это узор на подоле рубахи бога Нишке-Паза, которую Анге Патяй вышила для него.

В мордовской мифологии вообще много женских божеств: Ведь-ава была хозяйкой воды, Вирь-ава отвечала за леса, Норов-ава управляла полевыми работами и помогала людям выращивать урожай. Приставка «ава», обычно сопровождающая имя богини, означает «женщина» или «мать».

Многие мифы мокши и эрзя связаны с водой; а Ведьава, ее повелительница, в то же время почиталась как богиня чадорождения, покровительница жен и матерей. Поэтому молодых жен обычно приводили на берег водоема и представляли богине, прося ее о защите, помощи и скорейшем рождении наследников.

РАЗНООБРАЗНЫЕ ОБЯЗАННОСТИ

Бог Пихамбар у чувашей, помимо того что исполнял свои основные обязанности, считался также покровителем животных, его просили о том, чтобы домашний скот исправно плодился и не болел. А еще Пихамбар покровительствовал волкам и сам умел превращаться в волка. Поэтому, встретив в лесу это животное, нужно было попросить Пихамбара угомонить своих животных и не трогать вас.

У чувашей, помимо уже упомянутого верховного бога Султи-Туры, которого часто отождествляют с громовником Аслати, почиталось еще около 200 богов. Далеко не обо всех из них у нас сейчас есть достоверные сведения, но в числе основных можно назвать, например, богиню Кепе — супругу Султи-Туры. Она считалась проводницей воли своего супруга, кроме того — молитвы людей доходили до верховного божества только благодаря тому, что их передавала Кепе.

Бог Пюлехсе определял судьбы людей, приносил здоровье и благополучие. Считалось, что без его ведома с головы человека не упадет ни один волос. Бог по имени Пихамбар раздавал людям характеры: именно благодаря ему у человека проявлялись разные качества натуры, такие как добро, жадность, самоотверженность, трудолюбие — одним словом, какие угодно.

У многих народов — и у чувашей в том числе — существовала традиция привязывать к деревьям ленточки в качестве подношения богам ради исполнения желаний

Подземным божеством у чувашей считался Шуйттан — злобный антагонист Султи-туры. Сложно сказать, является ли его имя результатом влияния ислама на чувашскую мифологию или это просто созвучие с «шайтаном».

Персонифицированные Солнце и Луна у чувашей назывались соответственно Хевел и Уйах, причем если Луна в основном выступала в женском обличье, то Хевел в разных мифах упоминается и как прекрасная рыжеволосая дева, и как воин с рыжими волосами и в огненной одежде, и даже как огненный бык или огненная птица.

Как и у большинства народов, занимавшихся земледелием, у чувашей особо почитались земля (Сьер или Сьир) и вода — Шыв, а многие сезонные работы начинались обрядами, копировавшими брачные. Например, весной праздновалась «свадьба земли и плуга», и, напротив, в обрядности человеческих свадеб практически обязательно присутствовали обращения к земле и воде. Уважением у чувашей пользовались и духи леса (арсури), духи воды (вуташи), домашние хранители (херт-сурт). Интересно, что, согласно некоторым мифам, все эти существа проживали в божественном мире и были помощниками Султи-туры, но потом он, за что-то разгневавшись на них, сбросил всю эту мелочь с небес на землю. По мнению этнографов и религиоведов, схожее происхождение также и у русских водяных, леших и тому подобной братии.

В марийской мифологии многие божества были парными и выступали часто как мать и сын либо как муж и жена. Так, мужской ипостасью солнечного бога был Кече Юмо: он согревал землю, заботился о ее плодородии, подсказывал людям сроки начала полевых работ и сбора урожая, способствовал наступлению весны. Мать солнца (в некоторых вариантах — жена) — Кече Ава — руководила низшими божествами природы, давала людям жизненные силы, покровительствовала плодородию. Богу Луны — Тылзе Юмо — сопутствовала его мать Тылзе Ава, которая была не только связана с луной, но и защищала детей и женщин. Согласно известной легенде, Тылзе Ава однажды увидела внизу, на земле, бедную девушку-сироту, которую ее мачеха нагружала непосильной работой. И богиня забрала девушку на небо, превратив ее решето и коромысло в созвездия Ориона и Плеяд.

Ну а сейчас вернемся ненадолго к истории марийских богов-демиургов Кугу-Юмо и Керемета. Последний в основном олицетворял злое начало и считался владыкой подземного мира. Но с течением времени практически во всем Поволжье слово «керемет», или «кереметь», стало использоваться в несколько ином смысле: так начали именовать святилища, в которых приносили жертвы богам. Сами марийцы объясняют это так: мол, изначально святилища, в которых можно было обратиться к Керемету, существовали отдельно от всех остальных. То есть какое-никакое общение с этим непрятным божеством было все же необходимо, но на всякий случай его святилища делались на отшибе. А потом кереметами стали именовать все подобные места для молитв и жертвоприношений.

Филологи считают, что изначально слово «керемет» (вернее, «карамат») — арабского происхождения и пришло в Поволжье откуда-то с востока во времена распространения ислама. Но тогда получается, что не только святилища начали называть кереметами достаточно поздно, но и сам бог Керемет, возможно, первоначально именовался как-то иначе!

Девочки в традиционных марийских костюмах на фестивале в Йошкар-Оле

Помимо общих святилищ-кереметов, где приносились жертвы и где обращались с молитвами к богам и духам, могли иметь место и небольшие домашние кереметы.

Термин «карамат» на арабском востоке использовался для обозначения чудес, которые происходили с праведниками или которые совершались этими самыми праведниками.

В удмуртском язычестве аналогом Кугу-Юмо был Инмар, сотворивший мир. Вместе с ним в числе верховных божеств почитался Кылдысин — бог-покровитель земледелия, плодородия и маленьких детей. Считалось, что именно он научил людей обрабатывать поля и выращивать съедобные растения. Более того, Кылдысин иногда почитался как защитник не кого-нибудь, а самого Инмара! То есть его полномочия в чем-то могли быть даже шире, чем у бога-создателя мира.

Мифы гласят, что много столетий назад Кылдысин жил среди людей на земле и его можно было всегда увидеть на засеянном хлебом поле. Он в образе высокого старца в белой одежде ходил по межам, поправлял упавшие колоски, уничтожал вредителей и выдергивал сорняки, а также охранял поля от града и мороза. И люди, которые хотели почтить бога, тоже носили белые одежды и специально для него оставляли межи на поле. Но с течением времени люди перестали одеваться в белое, а «межи Кылдысина» распахали. Бог обиделся и удалился на небеса. Поняли люди, что сами лишили себя его помощи, и стали уговаривать Кылдысина вернуться. Но он лишь несколько раз явился им в образах белки, рябчика, тетерева и окуня, после чего скрылся в реке. С тех пор удмурты для защиты дома используют обереги из беличьей шкурки и перьев.

Третьим богом из числа самых могущественных у удмуртов считался Куазь, повелевавший воздухом, ветрами, погодой и атмосферными явлениями. О нем есть популярная легенда.

Удмуртские глиняные свистульки

…Один земледелец был очень почтителен к богам, а Куазя почитал особо, зная, что от него зависит его благополучие: ведь без дождя и снега не будет хорошего урожая. Поэтому этот земледелец всегда приносил Куазю богатые жертвы.

И вот однажды случилась засуха. Растрескалась земля, горели на корню посевы. Земледелец принес жертвы богу Куазю и попросил:

— О великий бог! Пожалуйста, полей землю дождем, иначе зимой мы все будем голодать!

Услышал его Куазь и пролил на землю дождь. Но полил он только земли того хозяина, который принес ему жертвы и всегда почтительно к нему относился.

Подумал земледелец, и стало ему жалко своих соседей, поля которых сохли без воды по-прежнему. Он снова принес богу жертвы и попросил:

— Великий Куазь! Ты вчера не заметил, что полил не все мои земли. Все поля в этой деревне принадлежат мне! Пожалуйста, полей и их тоже!

Приготовление праздничной ритуальной еды в удмуртском селении

Начался дождь, и вскоре все поля в этой деревне оказались политы. А Куазь явился к земледельцу и сказал:

— Я прекрасно знаю, что ты обманул меня. Поля, которые я поливал сегодня, не твои. Жертвы мне приносил и уважал меня только ты. Но я прощу тебя, потому что ты обманул меня не по злому умыслу, а желая помочь другим.

Возможно, в числе обязанностей Куазя было не только руководство осадками, но история этого божества и этимология его имени изучены плохо.

В лесу, по представлениям удмуртов, обитали два существа со схожей природой и схожими именами, но очень разные по характеру — Нюлэсмурт и Палэсмурт. Первый из них был своего рода аналогом русского лешего, занимался охраной леса и покровительствовал животным. Считалось, что именно Нюлэсмурт подсказывает медведям, когда тем пора ложиться спать в берлогу, и он же будит их по весне. Да и вообще, все занятия и вся жизнь лесных животных зависят именно от этого божества низшего порядка. Удмурты считали, что, если вам в лесу встретились животные, которые внезапно сорвались с места и куда-то бегут в испуге, это означает, что Нюлэсмурт перегоняет лесных обитателей в другое место. Зачем? Ну мало ли какая у него может быть необходимость.

Время от времени люди оставляли для Нюлэсмурта под деревом на опушке леса гостинцы: хлеб, кашу, а иногда и зажаренную тушку курицы либо гуся. Это была своего рода благодарность за то, что дух леса позволяет людям собирать дары природы, а также охраняет пасущийся возле опушки домашний скот.

По своему характеру Нюлэсмурт довольно добродушен, но, если человек, находясь в лесу, относится к природе неуважительно — занимается браконьерством, ломает деревья, берет ягод или грибов больше, чем нужно, — в этом случае лесной дух может наказать его, например заставить несколько дней блуждать по лесу.

Что же касается Палэсмурта, то он считался существом злым, но при этом глуповатым. Он любит пугать путников и охотников, может внезапно захохотать или завопить из кустов диким голосом. Узнать его легко — у него только одна рука и одна нога, на которой он, впрочем, довольно ловко передвигается прыжками.