Я, черт возьми, медсестра приемного отдела скорой помощи. Вы знаете, сколько я всего повидала? Я видела тысячу разных способов умереть. Я встречала всех людей, которых только можно себе представить. Я встречала убийц, растлителей детей и людей, которые до смерти морили голодом своих матерей.

Я встречала мужчин, которые убивали своих бывших жен. Я встречала этих мертвых бывших жен. Я записывала время их смерти в больничные карты. Я видела в них себя.

Я встречала и чудеснейших людей тоже. Детей, мам и пап, дядей и племянников и бабушек, простых и добрых.

Я встретила Эрла и еще сотню таких же, как он.

Я встретила Розу и еще сотню таких же, как она.

Каждую ночь я вижу пьяниц – иногда тяжелых, иногда не очень. Иногда они начинают махать кулаками, но, прожив с Четом двадцать восемь лет, я умею уворачиваться. Я умею уворачиваться.

Без Чета в доме тихо. Это тишина, о которой я мечтала миллион раз, но так и не получала. Когда его сегодня увезли, я хотела почувствовать облегчение, но не почувствовала. Не думаю, что почувствую, пока бумаги не будут подписаны, адвокаты оплачены и все не закончится.

Я никогда не пойму, почему он не изменился. У нас могла бы быть такая прекрасная жизнь. Нам могло быть весело. После его ухода мы не нашли спрятанных в гараже или в туалетном бачке бутылок. Не нашли ни таблеток, ни пакетиков с ###########, ни ######, ничего. Вся жестокость исходила у него изнутри. Не от бутылки. Не от таблетки. Не от иглы. От него.

Девятнадцать лет. В девятнадцать лет я уже понимала, кто он. И все равно осталась с ним. На заметку: нельзя изменить людей любовью. Это так не работает.

Мне сорок семь. Я не буду говорить вам, что впустую потратила лучшие годы жизни, потому что это неправда. Я заработала себе отличную репутацию в больнице и помогла тысячам людей. Я вырастила двух замечательных детей. Я умею готовить очень приличный ростбиф. Но любовь, которую я потратила на человека, неспособного полюбить самого себя, утеряна вместе с этими годами. Утеряна, как мое идеальное зрение, как моя стройная фигура, как мой цвет волос, как моя способность делать сальто.

Это как спустить изысканное блюдо в канализацию.

Я дам моим средним пальцам отдохнуть.

Я больше не буду петь ту песню и врать.

Это будет сложнее всего.

Я и не думала, что стану так много врать. Детям. Себе. Я, черт возьми, медсестра приемного отдела скорой помощи. Я говорю правду в темные часы ночных смен. Горькую правду. Может, мне нужно было, чтобы хоть часть моей жизни не была кризисом. Может, врать себе было единственным способом, который позволял мне спать.

Я так долго мечтала о тишине.

И вот я ее получила.

Вы не представляете, как мне хочется, чтобы вы были осторожны. Не представляете, как я хочу спасти вас от того, что случилось со мной. Слушайте внимательно.