Чем ближе я подходила к темным павильонам, тем сильнее ощущала, будто за мной кто-то следит. Это был не тот холодок по шее, который сообщал мне о присутствии Рейфа, а мерзкое чувство из кошмаров – словно за тобой несется нечто жуткое, а ты никак не можешь убежать.

Был десятый час вечера. Вокруг, казалось, ни души. Я вытащила ключи и прибавила шаг. Добравшись до «Вязания на все времена», я нервно осмотрелась и только потом принялась за дверь. Днем, когда ставни были открыты, горели гирлянды, а витрины усыпали разноцветные товары, павильон напоминал очаровательный пряничный домик. Однако сейчас, во тьме, он был не более чем маленьким складом.

Я отперла замок и толкнула дверь, затем зажгла фонарик на телефоне и тут же увидела, что действительно оставила конверт с наличными, который уже лежал в специальном кошельке, прямо на столе. Посетовав на свою рассеянность, я забрала деньги и спрятала их в сумку.

Я снова закрыла дверь и, оглядевшись по сторонам, с облегчением выдохнула: наконец-то можно идти домой!

Даже не знаю, почему я посмотрела на павильон Джеммы. Может, услышала какой-то звук? Я повернулась и вдруг заметила, как между «Мыльными радостями» и соседней лавкой проскользнул темный силуэт. Я шагнула вперед. За меня было кому постоять: я дружила с огромным числом вампиров-вязальщиков и несколькими людьми. А у Джеммы в Оксфорде знакомых не было. Если ее павильон ограбили, то мне, как хорошей подруге, нужно ей помочь. Я понимала, насколько Джемме важны деньги. Не хотелось, чтобы ее обокрали, – особенно в такой прибыльный день. Нас с ней объединял печальный опыт с парнями, поэтому я была убеждена: от поездки в Оксфорде у нее обязаны остаться хорошие впечатления!

Лавка Джеммы выглядела тихой, нетронутой. Меня так и тянуло вернуться домой, но чутье подсказывало: что-то не так. Порой я не различала интуицию, ведьминское чутье и иррациональный страх. Наверняка я просто перепугалась и навоображала себе всяких ужасов, которых и в помине не было. Однако вдруг это мои магические способности предостерегали меня? Я решила на всякий случай проверить, все ли в порядке. Только убедиться, что замок на месте. Обычный жест дружеской заботы. А потом я убегу домой, заварю себе какао, возьму тарелку печенья и посижу среди вампиров-вязальщиков. Деньги на счет положу завтра – в такой компании с ними все равно ничего не случится.

Я расправила плечи и быстро зашагала к павильону.

Оказавшись достаточно близко, чтобы хорошо видеть его в темноте, я поняла: проверять замок не придется. Дверь была приоткрыта.

Тревога только усилилась. Вокруг двери будто витало нечто черное, похожее на плотную тень. Тут я заметила яркий проблеск. Погодите… Неужели это кусочек рождественского чулка? Такое чувство, что кто-то сбежал и торопливо закрыл за собой дверь, но чулок застрял между косяком и дверью и не дал ей захлопнуться.

Я включила фонарик. В его свете заблестела серебристо-золотистая пряжа.

Откуда в павильоне Джеммы взялся рождественский чулок работы Кристофера Уивера?!

Я потянулась к двери и медленно ее открыла. Мои руки в шерстяных варежках дрожали.

В фильмах и сериалах люди (обычно женщины), обнаружив труп, визжат во все горло. На деле же все иначе – по крайней мере, в моем случае.

Джемма лежала на боку спиной ко мне. Один из наших чулок ручной работы – прекрасный, достойный того, чтобы передавать его из поколения в поколение, – обвивался вокруг ее горла.

Крови и других следов насилия видно не было. Неужели Джемму задушили чулком?

Я не закричала. Я застыла, словно примерзнув к полу. Серьезность случившегося понемногу доходила до моего рассудка. Я упала на колени рядом с девушкой.

– Джемма?

Да, возможно, пытаться заговорить с ней было глупо. Но кто знает – вдруг она отчего-то заснула на полу домика? Шансы были мизерными, но как же не хотелось отпускать спасительную соломинку надежды!

Джемма не шелохнулась.

Я стянула варежку, аккуратно убрала волосы с ее лица и коснулась щеки. Кожа была прохладной, но не ледяной – скорее, как у Рейфа или моей бабушки.

Только будь живой. Прошу, пожалуйста, будь живой.

Я взяла Джемму за запястье и попыталась нащупать пульс. Мое собственное сердце колотилось, заглушая все вокруг, и все же мне показалось, будто я уловила слабое биение.

– Прошу, Джемма, пожалуйста. Окажись живой, – взмолилась я уже вслух.

А потом закричала во все горло:

– Рейф!

Я знала, что по ночам он бродит по улицам. К тому же у нас с ним была необъяснимая связь. Поэтому я верила: если я позову его, он явится. Затем я поступила так, как поступил бы любой другой нормальный человек на моем месте, – вызвала скорую помощь.

Очень не хотелось, чтобы Джемма лежала на холодном полу, однако я не стала ее передвигать. Вдруг у нее сломана шея или есть раны, и я наврежу ей только сильнее. Однако пол был таким ледяным… Я сняла пальто и накрыла им Джемму. А еще включила в павильоне свет.

Я не знала, что еще сделать, отчаянно желая помочь Джемме выжить. Я начала растирать ей ладони и говорить с ней:

– Джемма, это Люси. Я здесь. Я с тобой и вызвала скорую. Теперь ты в безопасности. – Я очень на это надеялась, ради нас обеих. – Прошу, останься со мной. Попробуй дышать. Только дыши.

Я посмотрела на чулок. Он так туго сжимал шею Джеммы… Я потянулась, чтобы развязать его. Руки у меня страшно дрожали, я едва смогла ухватить изделие, но все же сумела ослабить шерстяную петлю.

Пришел Рейф. Он не сказал ни слова. Окинув сцену взглядом, он сел на колени рядом со мной.

– Она мертва? – спросил он мягко, но прямо.

Если бы вампир попытался приободрить меня, опечалился или удивился, я бы, наверное, расплакалась. Спокойствие Рейфа помогало мне держать себя в руках.

– Не знаю. Вроде бы она еще дышит. Но я сейчас в таком состоянии, что точно не скажу.

Рейф аккуратно забрал у меня руку Джеммы и прижал пальцы к ее запястью. Он взглянул на меня и, заметив тревогу в моих глазах, ободряюще улыбнулся:

– Пульс точно есть. Хоть и слабый, но она по-прежнему жива.

Я так обрадовалась, что аж глаза защипало.

Рейф снял пальто и накрыл им Джемму поверх моего. Я вновь взяла ее ладонь и принялась беседовать с девушкой. Даже не знаю, что именно я говорила, – наверняка какую-то чушь. Этим я помогала не только Джемме, но и себе.

– Вы вызвали скорую? – спросил вампир.

Я кивнула.

– Молодец.

Он повернул голову и прислушался. Уши у него были чуткие – намного лучше моих.

– Сюда едет и полиция, – заметил он.

Рейф встал и вышел из павильона. Он осмотрел Брод-стрит и повернулся ко мне:

– Вы кого-нибудь видели? Слышали что-то?

Я вспомнила те жуткие моменты: сначала будто раздался звук, потом я оглянулась и различила удаляющийся силуэт. Я точно воспроизвела в голове свои чувства и все, что заметила.

– Кажется, сработала интуиция.

Рейф кивнул.

– Рад, что вы прислушались к чутью. Наверняка вы спасли женщине жизнь.

Об этом я и не подумала.

– Вы хотите сказать, что…

– Кто-то намеревался убить ее. Однако пришли вы, и преступник не успел завершить начатое.

Меня охватила дрожь.

– Все произошло едва ли не на моих глазах…

Рейф уставился на меня холодным, гневным взглядом.

– Подозреваю, что именно так. – Тут он замолчал. – Я почувствовал: вам грозит опасность. Полагаю, я всегда буду знать, когда вы попадаете в неприятности. И все же – какого дьявола вы шатались по улицам в одиночку посреди ночи?

– Да если б не я!..

Рейф лишь молча смотрел на меня, явно ожидая объяснений. Я рассказала ему о забытом конверте с деньгами. Как я и предполагала, он набросился на меня:

– Что стоят несколько сотен фунтов по сравнению с вашей безопасностью?

– Знаю-знаю! Но все так старались, работали, а деньги должны пойти на благотворительность! Мне было бы ужасно стыдно, если бы их украли!

Рейф наклонился и схватил меня за плечи с такой силой, что я подумала: у меня могут остаться синяки.

– Ничто в мире не важнее вас. Ничто.

Тут он быстро отпустил меня, распрямился и отошел. Он раньше меня услышал спешно приближающиеся по улице шаги.

Первыми приехали два фельдшера. Один был низким, коренастым, с коротко остриженными черными волосами, в очках с толстыми стеклами – я надеялась, видел он в них хорошо. У второй, явно нордического происхождения, были прямые светлые волосы, собранные в конский хвост, и усталые голубые глаза.

Фельдшеры тут же опустились на колени рядом с Джеммой.

– Кто ее нашел? – спросила женщина. – Расскажите, что случилось.

– Эм, думаю, на нее напали. Скорее всего, задушили… – начала было я.

Фельдшер повернулась к коллеге:

– Она жива. Носилки сюда, скорее!

Какое облегчение узнать, что Джемма все-таки не умерла!

– С ней все будет хорошо?

Лицо фельдшера не выражало ни единой эмоции. Полагаю, с такой работой иначе и нельзя.

– Пока рано говорить. Но мы сделаем все возможное.

Врачи притащили носилки, кислородную маску, аптечку. Огни машины скорой освещали улицу. Пока фельдшеры оказывали Джемме первую помощь, прибыли детектив-инспектор Иэн Чисхольм и полицейский в форме.

– Иэн? – удивилась я. – Почему ты до сих пор на дежурстве?

Детектив быстро взглянул на меня, на Рейфа, затем осмотрел место преступления.

– Я допоздна засиделся над другим делом. Когда позвонили, я все еще был в участке. – Он повернулся к врачам. – Женщина жива?

Те кивнули.

– Похоже, ее душили, – добавила фельдшер.

Потом она обратилась к нам – мы втроем теснились в дверях.

– Выйдите на улицу, пожалуйста, – попросила она.

Мы послушались.

Стоял мороз, а от шока он ощущался еще сильнее. Я начала дрожать. Иэн посмотрел на меня, снял пальто и набросил мне на плечи. Да, мы все разбрасывались верхней одеждой, как в какой-нибудь пантомиме! Вот только смешно не было ни капельки. Я была благодарна Иэну за тепло, тем более что пальто слегка пахло им.

– Так что произошло? – спросил меня детектив.

Я глубоко вдохнула, а затем пересказала все события вечера: как забыла деньги в павильоне «Вязание на все времена», как вернулась за ними, как заметила кого-то у ларька Джеммы.

Иэн ничего не записывал – только внимательно смотрел мне в лицо.

– Ты видела, как этот человек покидал павильон?

– Нет. Просто краем глаза заметила какую-то черную тень. Она скользнула между ларьком Джеммы и соседним. Я не видела, чтобы кто-то выходил оттуда. Но этот человек явно убегал.

– Можешь описать его?

– Не только! Я точно знаю, кто преступник!

Я рассказала Иэну о Даррене: как он преследовал Джемму, бродил по ярмарке.

– Он и сегодня ошивался здесь. Наверняка он добрался до Джеммы, когда посетители разошлись, и напал на нее!

Детектив пристально глядел на меня.

– Люси, одно дело – то, что ты думаешь, и совсем другое – то, что ты лично видела, слышала или заметила. Это два абсолютно разных понятия.

Мне хотелось закричать. Да кто мог оказаться преступником, кроме Даррена?!

– А теперь опиши внешность того, кто убегал от павильона, – попросил Иэн.

– Ладно, – буркнула я. – Человек был один, я видела его лишь со спины, и то мельком. В темной одежде. Мужчина. – Иэн был прав: мне стоило сообщать только факты и ничего больше. – Скорее всего, мужчина. Довольно стройный.

– М-гм, неплохо. А теперь встань на то место, откуда ты заметила человека.

Я непонимающе посмотрела на Иэна:

– Мне что, встать у павильона «Вязание на все времена»?

– Да. Именно в той точке, где ты тогда была.

– Ладно.

Я подошла к своему ларьку.

– Рейф, какого вы роста? – поинтересовался детектив.

– Почти метр девяносто.

– А я – метр восемьдесят. Рейф, сделайте мне одолжение – пробегите между двумя павильонами и скройтесь во тьме. Затем так же поступлю и я. Люси, сравни, на каком уровне находятся наши головы по отношению к крыше павильона. Возможно, так получится понять, какого роста подозреваемый.

Ну просто гениальная идея! Неудивительно, что Иэн стал детективом.

Рейф с некоторым недоверием покосился на Иэна, но все же послушался. Он встал примерно в полуметре от узкого прохода, отделяющего павильон Джеммы от соседнего, в котором продавались деревянные игрушки ручной работы. Вампир взглянул на меня:

– Люси, вы готовы?

Я кивнула и вновь постаралась вспомнить то движение, которое уловила боковым зрением. Рейф, словно живая тень, пронесся между домиками.

– Я слушаю, – обратился ко мне Иэн.

– Мужчина был не таким высоким.

– Понял. Теперь моя очередь.

Детектив занял ту же стартовую позицию. Рейф тем временем успел вернуться и оказаться там, где прежде стоял Иэн.

– Готова? – спросил меня детектив.

– Да.

Он пробежал между павильонами так же, как и вампир до этого, а затем, обогнув «Мыльные радости», вернулся и посмотрел на меня. Я подошла к ним.

– Рейф явно выше того человека. Может, он был примерно как ты, или даже на пару-другую сантиметров ниже. Извини, точнее не скажу: он бежал, да и в темноте плохо видно.

В любом случае я не сомневалась: покушение совершил Даррен. Я напомнила Иэну, что сегодня видела этого парня.

– И Джемма подтвердила твою догадку?

И почему он всегда задавал такие раздражающие вопросы?

– Нет. Но он наблюдал за ней! Я знаю, это Даррен.

– А вот и нет. Это лишь предположение. – Иэн не позволил мне возразить. – Ничего страшного. Ты и так отлично справилась. Может, помнишь что-то еще? Ты говорила про какой-то звук…

– Это был не человек. Не крик. Наверное, дверь хлопнула, не знаю.

Рейф вынул из кармана хлопковые перчатки и тут же надел их – казалось, он носил их с собой на постоянной основе, ведь он часто работал со старинными рукописями. Касаясь лишь верхней части, вампир распахнул дверь, а затем медленно закрыл. Петли скрипнули.

– Да! – с жаром закивала я. – Это тот самый звук, который я услышала! А когда обернулась, человек уже убегал.

Рейф сделал шаг назад. Фельдшеры выкатили Джемму к машине скорой помощи. Лицо девушки закрывала кислородная маска, на голову и шею надели бандаж. Она казалась столь неподвижной, что меня охватил ужас.

Втроем мы молча смотрели, как Джемму кладут в машину. Как только скорая уехала, Иэн забрал нашу с Рейфом верхнюю одежду. Я немного неловко вернула детективу его пальто и тут же схватила свое. Мы торопливо сунули руки в рукава и застегнули пуговицы.

– Полагаю, ты отпугнула его. Возможно, ты помогла больше, чем думаешь, – заметил Иэн.

Я кивнула. Рейф сказал примерно то же. И все же, будь я находчивее, я могла бы записать на телефон видео того, как преступник убегает из павильона. Вот это и правда было бы полезно! Я чувствовала бессилие и страшную злость. На мою подругу совершили покушение!

– Как отвратительно, что преступник выбрал орудием убийства чулок из «Вязания на все времена»!

Тот, кто хотел задушить мою подругу чулком, который вампиры связали с такой любовью, обязательно поплатится за содеянное. Уж я об этом позабочусь.

Иэн посмотрел в темноту павильона, где напали на Джемму.

– А ты, случайно, не знаешь, кто купил именно этот чулок?

Такая мысль уже приходила мне в голову. Я покачала головой.

– Это же ярмарка. Почти все платят наличкой. Разумеется, у нас есть учетная книга, но мы не отслеживаем оборот товара так же тщательно, как в магазине. Я спрошу продавцов – может, они все-таки вспомнят. Однако обещать ничего не могу.

– А фамилию Даррена ты знаешь?

– Нет. Но он писал Джемме. Проверь ее телефон.

Иэн резко посмотрел на меня.

– Сегодня он был у нее с собой?

– Да. Она показывала мне жуткие сообщения от Даррена.

– Я обыскал ее, но телефона не нашел, – пожал плечами детектив.

Ну конечно, преступник его украл! И почему днем я не выследила этого крысеныша и не наложила на него заклинание возврата? В пальцах запульсировал ток, и мне пришлось сжать кулаки, чтобы его скрыть.

– Мы только-только начали дружить. Она казалась такой хорошей. Она и есть хорошая. – Я не собиралась думать или говорить о Джемме в прошедшем времени. – Она учительница. Своими руками делает мыло и лосьоны. С какой стати на нее нападать?

Иэн покачал головой.

– Надеюсь, придя в сознание, она сумеет помочь нам в расследовании.

Прибыло еще больше полицейских. А ведь если бы Джемма погибла, они бы расследовали убийство… Меня охватила дрожь. Джемма выживет. Она молодая и сильная женщина.

Детектив коснулся моего плеча.

– Постарайся выспаться. И не переживай. Сегодня ты совершила доброе дело.

Я улыбнулась ему. Однако легче мне не стало. Чувствовала я себя ужасно. Рождественская ярмарка – это место, полное радости. Здесь не должно случаться ничего плохого, тем более с моими друзьями.

Иэн не мог знать (и, скорее всего, не узнает никогда), что в поиске преступника ему окажут огромную помощь.