В ответ раздался мягкий смешок. Рядом со мной оказался Рейф.

– Вы всегда упрекаете меня, что я появляюсь бесшумно, словно дым. Поверить не могу: как вам удалось услышать меня за столь громким стуком каблуков?

Я еле сдержала улыбку. О-о, кому-то не понравилось, что я ощутила его присутствие!

– Я вас и не услышала, а почувствовала. Будто по шее пробежал холодок.

Рейф внимательно посмотрел на меня. И тут я поняла: я ощущаю эти мурашки только рядом с ним, а с другими вампирами – нет, и, если он спросит, придется сказать. И тогда он задумается, почему так на меня влияет… Если, конечно, еще не знает ответа.

– Наверное, ведьминское чутье, – пожала я плечами.

Однако вампир не сводил с меня своего как обычно пристального, хмурого взгляд.

– Не сомневаюсь.

– Что ж… вы просто гуляете? Или за мной следите?

Честно говоря, в пабе я его присутствия не чувствовала – только когда вышла.

Рейф молча сделал пару шагов и затем произнес:

– Мне не нужно за вами следить. Я тоже вас чую.

– О, правда? И у вас холодок по шее?

Еще одна долгая пауза. Наконец он все же сказал:

– Нет. Я могу уловить ваш запах.

Лучше бы я вообще не спрашивала! Конечно, Рейф не хотел причинить мне вреда, но подобное признание от вампира отнюдь не вызывает теплых чувств. В мыслях мелькнула фраза «хладнокровный убийца», и отмахнуться от нее я не успела.

– У нас обоих есть черты, над которыми мы не властны, – заметил Рейф. – Однако мы можем сдерживать порывы.

Не глядя на него, я кивнула. Я пыталась придумать новую тему, чтобы перевести крайне неловкий разговор в другое русло, однако вампир нашелся раньше меня:

– Как прошел вечер?

– Хорошо! С Джеммой приятно общаться. Только она какая-то печальная… – Мы продолжили путь. – Вы давно живете в Оксфорде, верно?

– Пожалуй, даже слишком. Скоро придется переезжать.

– О нет, – невольно вырвалось у меня.

Я не хотела, чтобы Рейф покидал Оксфорд. Он успел стать неотъемлемой частью моей жизни.

– Увы, если существуешь под покровом ночи и участвуешь в делах смертных, неизменный возраст начинает бросаться в глаза. Про меня уже стали шутить: мол, я Дориан Грей. Это персонаж из книги Оскара Уайльда, который продал душу, чтобы вечно оставаться молодым.

– Я в курсе, кто такой Дориан Грей, – обиженно ответила я.

Разумеется, Рейф знал куда больше меня, но я ведь не совсем необразованная! И тут я задумалась: лишиться души, чтобы не терять красоты…

– Пожалуй, отчасти вы и правда похожи, – заметила я.

– Ошибаетесь, – горько возразил вампир. – Я не хотел такой судьбы. Мне не оставили выбора.

– Ох, вот оно что… – прошептала я. – Прошу прощения.

Рейф пожал плечами:

– Со временем привыкаешь.

Он не мог изменить прошлого, но вполне был способен выбрать, где ему жить.

– Вы ведь не совсем скоро уедете? – уточнила я.

Вампир внимательно посмотрел мне в глаза, а затем покачал головой:

– Пока не собираюсь.

Теперь я могла выдохнуть чуть спокойнее. Да, когда-нибудь мне придется попрощаться с Рейфом – но как я радовалась, что не сегодня!

– Кажется, Джемма терпеть не может Доминика Сандерсона.

– Писателя?

– Да. Говорит, он разрушил жизнь ее отца. Они учились вместе здесь, в Оксфорде. Знаю, это было давно, да и студентов тут пруд пруди, но все же: может, вы помните какие-то слухи?

– Разумеется. Так вот почему она показалась мне знакомой! – довольным тоном ответил Рейф. – А я все не мог вспомнить, и это не давало меня покоя. Прежде мы не встречались лично – по крайней мере, я так думал. И все же она была на кого-то похожа…

Мы целую минуту шли молча. Я не стала отвлекать Рейфа от раздумий – пусть расскажет историю, когда соберется с мыслями. Наконец он заговорил:

– Да-да, теперь припоминаю. Как ее фамилия?

Я видела ее в списке участников ярмарки, но не запомнила.

– Кажется, Хитчинс? Или Ходкинс? Что-то такое.

Рейф громко щелкнул пальцами – я аж подскочила от неожиданности.

– Нет-нет, не Ходкинс! Ходжинс. Да. Должно быть, ее отец – Мартин Ходжинс. Они похожи. – Мы двинулись дальше. – Лет сорок назад, или даже больше, произошел один инцидент. Доминик Сандерсон и Мартин Ходжинс учились вместе и крепко дружили – не разлей вода, что называется. Насколько я помню, оба поступили на факультет английской литературы в Крайст-черч. Обоим прочили блестящее будущее: юноши были очень умными, усердными, прилежными. Считалось, они добьются огромного успеха.

– Что ж, Доминик Сандерсон определенно оправдал надежды!

– Да-да, он молодец. Не только выдающийся профессор, но и автор – ну, вы и сами знаете. Не каждому писателю в жанре фэнтези оказывают честь провести выставку в Бодлианской библиотеке!

Я подавила улыбку. Кажется, Рейфу не очень-то нравилось, что в его любимой старинной библиотеке проходит экспозиция работ еще живого писателя!

– А что насчет второго студента? Его друга и, предположительно, отца Джеммы?

Вампир покачал головой:

– Его история завершилась крайне грустно – а может, и глупо. Мартин Ходжинс учился на четвертом курсе, почти окончил университет – и тут сдал работу, значительную часть которой написал не сам, а скопировал. Разумеется, компьютерных программ, определяющих оригинальность эссе и других студенческих проектов, тогда не было. Ходжинсу все могло сойти с рук, но профессор, который проверял работу, был знаком с первоисточником. В результате студента вывели на чистую воду и исключили. Он так и не получил диплом, и его репутация оказалась подорвана.

Казалось, Рейф еще не закончил, поэтому я не стала перебивать. Вскоре он добавил:

– Однако у истории есть продолжение. Год спустя Доминик Сандерсон опубликовал свою трилогию. Он выбрал отличное издательство, время, агента. Для писателя-дебютанта, особенно столь молодого, сделка оказалась невероятно выгодной. Как понимаете, он стал очень известным.

– Он написал целых три романа спустя год после выпуска? Я осилила всего два года колледжа, но едва ли смогла бы сразу после этого настрочить три гигантских тома. Даже если бы начала еще во время учебы.

– Да-да, ему тогда было чуть больше двадцати. Пожалуй, отчасти поэтому он настолько прославился.

Я все еще размышляла о сроках.

– Наверняка он работал над циклом еще в университете. Написать «Хроники Пангниртунга» за пару месяцев просто невозможно.

– Вы правы. Большую часть он закончил, пока учился. И как думаете, что случилось потом? Мартин Ходжинс заявил, мол, эту трилогию придумал и написал он. Стыд, да и только. Если я правильно помню, Ходжинс даже нанял юриста и подал на Сандерсона в суд. Но, разумеется, у Доминика были рукописи. Издательство и агент защищали его и вложили немало средств, чтобы оспорить заявление Ходжинса. Тем более Мартин и прежде присваивал себе чужой труд. – Рейф покачал головой. – Печально, что весьма умный молодой человек в итоге дошел до подобного.

– А что случилось с Мартином Ходжинсом?

Он интересовал меня больше, ведь он был отцом Джеммы.

– Не знаю. Исчез.

– Наверное, этот скандал Джемма и имела в виду, когда сказала, что Доминик Сандерсон разрушил жизнь ее отца.

– Я считаю, ее отец сам сломал себе жизнь.

– Ее воспитывала мама – как я поняла, почти в одиночку. По словам Джеммы, ее отец тоже старался, но денег у него не было. Видимо, он так и не оправился от этой истории.

Бедная Джемма! Мои родители – ученые-археологи. Жизнь с парой гениев далека от идеала, но я всегда гордилась ими и их достижениями. А каково это, когда твой родитель начал путь к успеху и потерпел сокрушительную неудачу?

⁂

Началась новая неделя. Похоже, в этом году каждая каминная полка в Оксфордсшире будет украшена нашими чулками! Если бы не вампиры, которые могли крайне шустро и умело стучать спицами хоть всю ночь напролет, мы бы в жизни не справились с подобным спросом. Я ходила в банк дважды в день, и мы с Мери регулярно приносили в лавку чулки всевозможных расцветок.

У меня вошло в привычку посещать «Кардинал Клубокси» по вечерам – чтобы закрыть его, а потом отнести наличные в специальной сумочке в ночной сейф банка. В течение дня я заглядывала туда, чтобы проверить наличие товара или даже помочь с торговлей.

Хоть и ужасно не хотелось этого признавать, но Виолетта оказалась отличной сотрудницей. Опыта в продажах у нее было много, она умела вязать, а если и возникали вопросы, то она всегда могла обратиться за помощью к моей бабушке – та хлопотала в квартире над магазином. А Мери, пусть и не поспевала за современным миром, упорно трудилась и обладала неким обаянием, которое притягивало людей. Порой у меня складывалось впечатление, что покупатели брали больше товаров, чем планировали, – только бы ее порадовать. Разумеется, Мери и не подозревала, как влияет на клиентов. Отчасти поэтому ей это и удавалось.

Виолетта и Мери неплохо сдружились. Мне казалось, что Мери считала меня своей госпожой – вроде капризной жены фараона, на которую она работала прежде. Поэтому рядом со мной девушка не могла вести себя естественно. А Виолетта была для нее всего лишь ведьмой-коллегой, поэтому она не стеснялась задавать вопросы, с которыми не решалась обратиться ко мне.

Мне нравилось работать на улице, на рождественской ярмарке. Да, ноги за день стояния на асфальте уставали, а еще приходилось тепло укутываться из-за мороза, однако у меня было столько вязаных свитеров, пальто, перчаток и шапок, что порой даже становилось жарковато.

Была среда. Уже перевалило за полдень, в небе висели тяжелые свинцовые тучи. Я направилась в «Вязание на все времена» с двадцатью пятью чулками в руках – изготовленными настолько недавно, что они были, можно сказать, с пылу с жару. Я взглянула на мрачные темные облака. Интересно, когда начнет накрапывать? На всякий случай я взяла с собой дождевик.

Несмотря на возможный ливень, народу на ярмарке было пруд пруди. Пахло имбирем и шоколадом, а подойдя ближе к своему павильону, я ощутила мягкие ароматы товаров из ларька Джеммы – как она утверждала, на сто процентов натуральных.

Вокруг «Вязания на все времена» собралась немалая толпа. Я тут же принялась за работу. Одна женщина – частая посетительница «Кардинала Клубокси» – пришла в свитере, который связала сама, пользуясь купленными в нашем магазине пряжей и схемой.

– О, Люси! Здравствуйте! Здесь так весело, не правда ли? – Она протянула мне пять длинных чулок. – Я и сама могу связать такие, но мне бы сначала другие изделия закончить…

Я рассмеялась и сказала, что полностью ее понимаю: порой проще купить уже готовое, чем делать что-то самостоятельно. Я взяла плату за чулки и выдала сдачу. Женщина забрала покупки.

– Положу-ка их сюда. – Она достала сумку с выставки Сандерсона. Казалось, минимум половина посетителей недавно явились с этой экспозиции.

Клара тайком передала мне толстый конверт с деньгами. Глаза у нее сверкали.

– Дело идет в гору! – похвасталась она. – Я и не думала, что работать в павильоне будет так увлекательно. Кругом столько интересных людей!

Ее энтузиазм меня радовал. Первые пару дней я орлиным взором приглядывала за вампирами: вдруг они проголодаются и забудутся? Однако кто-то (наверняка доктор Уивер) следил, чтобы они хорошо питались. Поэтому сборная солянка людей, снующих туда-сюда, не пробуждала в вампирах аппетита.

У «Мыльных радостей» тоже кружило немало покупателей. Я взглянула на Джемму и хотела было помахать ей, но замерла, не успев поднять руку. Раскрасневшиеся глаза девушки подозрительно блестели, улыбка выглядела натянутой. Казалось, она вот-вот расплачется.

Я не знала, как поступить. Джемма была занята, но явно не перегружена. Неужели кто-то ей нагрубил? Я замаячила в ее поле зрения. Будто почувствовав мое присутствие, она подняла взгляд. Она подозвала меня и продолжила общаться с клиентом.

Когда я подошла ближе и встала за прилавок, она наклонилась ко мне и прошептала:

– Можешь подменить меня на пару минут? Мне срочно нужно отойти.

Я не ошиблась: она едва сдерживала слезы. Голос у нее дрожал. Конечно, я сказала ей идти по делам и не спешить. Тем более сама я никуда не торопилась.

Джемма благодарно кивнула. Рассчитав покупателя, она извинилась и убежала из павильона.

Я натянула вежливую улыбку.

– Здравствуйте, чем могу помочь? – спросила я следующую клиентку – молодую маму со спящим в коляске малышом.

Женщина поинтересовалась, какое мыло подойдет для чувствительной кожи. К счастью, я уже провела в «Мыльных радостях» достаточно времени, чтобы проконсультировать ее. Среди товаров Джеммы было мыло и шампунь специально для младенцев. Молодая мама с радостью их приобрела – и еще несколько брусков мыла коллегам в подарок. Однако мне показалось, что ей стоит побаловать и себя.

– Только понюхайте эту соль для ванны! – предложила я. – Она с лавандой, а также с полезными микроэлементами и минералами. После долгого дня, когда малыш наконец заснет, отдохнуть в ароматной ванне – самое то.

Я вынула пробку из пузырька-тестера и протянула женщине. Запах она оценила и охотно взяла несколько упаковок. Я завернула покупки и тут заметила в толпе Джемму. Она находилась неподалеку и вела себя очень странно. Казалось, она кого-то искала. Джемма ходила туда-сюда, разглядывая людей. И, судя по ее лицу, высматривала она отнюдь не давнего друга. От нее исходило столь сильное волнение, что у меня в груди все сжалось. Вот она, цена моих ведьминских способностей…

Ко мне подошел пожилой мужчина. На плече у него висела сумка с выставки Сандерсона – набитая так, словно он скупил там половину сувениров. Хорошо хоть Джеммы рядом не было. Он спросил, не могу ли я посоветовать подарок для его жены – та любила розы. Я отвела взгляд от Джеммы и улыбнулась ему.

– О, у меня есть идеальный вариант! – Я протянула ему еще один открытый пузырек. – В эту соль для ванны добавлены настоящие лепестки роз, розовое эфирное масло, а еще нероли и композиция других полезных ингредиентов. Аромат – словно в розовом саду в солнечный день!

Джемма перечислила бы все масла и ноты до единой, однако я пока не столь хорошо освоилась в ассортименте и старалась импровизировать. И все же мужчину мой ответ устроил, и он с радостью купил жене соль. Я предложила ему дополнить подарок мылом нежно-розового цвета. Я сумела вспомнить, что такой оттенок получался не из-за искусственного красителя, а благодаря французской розовой глине, которая была очень полезна для кожи лица. Еще он взял мужской крем для тела и увлажняющую мазь, а затем осмотрелся – видимо, задумался, где закупиться дальше. Я наклонилась к нему:

– Думаете, как бы упаковать подарки? Советую заглянуть в «Вязание на все времена» за удлиненными чулками. В этом году они просто хит продаж! Расхватывают, как горячие пирожки.

Почему бы нам с Джеммой не рекламировать товары друг друга?

Старик приподнял брови и повернулся к павильону с вязаными изделиями.

– Отличная идея! Ох, у меня с самого детства не было рождественских чулок.

– Не хотите создать с женой новую традицию? Купите два чулка и наполните их небольшими подарками друг для друга.

Мужчина просиял – кажется, он обрадовался так же, как на Рождество в детстве.

– Чудесная идея! Спасибо вам, милая.

Джемма вернулась только через час. Краем глаза я видела ее еще несколько раз: она бродила по ярмарке и точно кого-то выискивала. Я не понимала, что происходит, да и к тому же я была занята упаковкой мыла и завлечением прохожих, которых могла превратить в покупателей. Мне очень нравилась эта задачка – помогать клиенту выбрать идеальный подарок. А еще Джемме наверняка нужны были деньги – надо же получить от павильона какой-никакой доход!

Когда она подошла ко мне, то казалась едва ли не более расстроенной, чем прежде. Как только покупателей стало меньше, я спросила:

– Все в порядке?

Разумеется, это был лишь способ начать разговор. Совершенно очевидно: у моей новой подруги Джеммы что-то стряслось!

Она резко помотала головой, осмотрелась, прищурившись, и прошептала:

– Здесь Даррен, мой бывший.

Неудивительно, что она так распереживалась!

– Ты уверена?

– Он написал, что ему нужно со мной увидеться. Я попросила его не приходить. Глаза бы мои его не видели! Мы расстались, между нами все кончено!

От стресса Джемму чуть ли не трясло. Голос у нее стал выше.

– Не понимаю, как он вообще узнал, что я в Оксфорде!

– Наверное, из интернета. Вбил в поисковик твое имя и, может, название павильона – так выяснить, на каком ты мероприятии, довольно легко.

Иногда доступность информации шла нам только во вред.

Джемма потерла руки, словно пыталась согреться.

– Он преследует меня. Это ужасно. Просто переходит все границы.

– Очень сочувствую, – вздохнула я.

Даже не знаю, что бы я сделала, заявись Тодд – мой Тот-Самый-Бывший – в Англию с целью возобновить наши отношения. К счастью, такое вряд ли случится. После расставания он написал мне лишь однажды: хотел забрать у меня свою старую кофту. Не слишком-то льстит, но лучше уж так, чем когда тебя преследуют.

– Я могу что-то для тебя сделать? – спросила я.

Джемма покачала головой. Вид у нее был совершенно беспомощный.

– Не знаю. Я обыскала всю ярмарку, но так его и не нашла. Его даже не было у самого павильона – просто помаячил где-то между ларьками, дождался, пока я его замечу, и исчез!

– Может, ушел?

По большей части так я хотела успокоить Джемму. Вряд ли преследователь столь легко сдастся.

– Если бы! Как мне вообще быть, когда он где-то здесь, прячется за углом, наблюдает за мной!.. Лучше бы просто подошел и заговорил – я бы велела ему проваливать. А если он просто шатается неподалеку… я с ума начинаю сходить.

Я не знала, опасен ли бывший Джеммы, но проверять не хотела. На ярмарке, с такой толпой вокруг, она точно будет в безопасности. Однако вечером ей придется поехать в отель одной… Меня это беспокоило.

– Не хочешь остаться на ночь у меня? – предложила я.

И в ту же секунду поняла, насколько это кошмарная идея! У бедняги Джеммы и так проблем по горло, а теперь она влезет в логово вампиров-вязальщиков… Я начала спешно обдумывать, как бы вежливо отменить приглашение, но Джемма уже качала головой:

– Большое спасибо, правда, но я не могу. Нужно нарезать мыло на бруски и упаковать – весь вечер буду занята. Но я искренне ценю твою заботу.

В пабе мы успели обменяться телефонными номерами, поэтому я сказала:

– Тогда обязательно позвони, когда доберешься до отеля. Если этот гад пристанет к тебе, я сразу же приеду. Ты не одна, Джемма.

Казалось, она вот-вот снова заплачет.

– Ох, это столько для меня значит! Словами не передать… Мы едва знакомы, а ты уже так добра ко мне.

К вечеру пошел дождь. Я надеялась, что он промочит Даррена до нитки, и тогда эта жалкая мокрая крыса наконец удерет с ярмарки туда, откуда приехала.

⁂

По четвергам ярмарка длилась до восьми вечера. Вампирам предстоял долгий рабочий день. Ночью разразился ливень, и улицы не успели высохнуть, но воздух был холодным и свежим.

Разложив на прилавке очередную партию чулок и несколько свитеров и шарфиков, я направилась в «Мыльные радости». Сегодня Джемма уже не выглядела настолько встревоженной. Когда она закончила беседу с покупателем, я спросила:

– Он с тобой связывался?

Джемма закатила глаза и достала телефон.

– Зря я ему написала… Но я так страшно разозлилась!

Она показала мне свое сообщение: «Отстань от меня уже!»

Даррен почти сразу отреагировал: «Давай увидимся, я все объясню. Я так тебя люблю, мы созданы друг для друга».

Джемма помассировала висок, словно борясь с головной болью.

– Тут я уже не стала отвечать. Да, знаю, не надо было вообще писать ему. Какая же я дуреха.

– Не ругай себя, я тебя прекрасно понимаю. Думаешь, он ушел?

– Я его пока не видела, так что… надеюсь. – Но, кажется, она не слишком верила в сказанное.

Я направилась обратно в «Вязание на все времена» – и тут заметила какого-то мужчину. Знаете, почему он бросился мне в глаза? Потому что он просто стоял! Не покупал товары, не разглядывал прилавки, не болтал с продавцами или знакомыми. Лишь замер в углу и наблюдал за Джеммой. Я посмотрела на нее, но она была занята работой и не обратила внимания на парня.

Когда я попыталась вернуть шляпу Маргарет на место, случилась почти что катастрофа. Однако виной тому были определенные обстоятельства. Шел Самайн, и я наверняка вобрала в себя силу всего ковена, да еще и магию самих древних камней. Я верила: если я снова произнесу заклинание и направлю его только на Даррена, то сумею отослать его назад в ту яму, из которой он посмел выбраться.

Я замерла в раздумье: я ведь не испытывала эти чары на живых существах! Но в конце концов решилась. Я справлюсь! Я повернулась, чтобы отправить Даррена по обратному адресу, словно ненужное письмо, но того и след простыл. А поскольку я не успела воспользоваться колдовством, то парень, очевидно, улизнул по собственной воле.

Я полагала, что вампиры неспособны уставать. Однако к концу вечера и Клара, и Мейбл пожаловались на боль в ногах. Да и выглядели они изможденными. Ну конечно! Для них дневные смены были тем же, что для людей – ночные. Удалось ли им хотя бы изменить режим, чтобы спать в темное время суток?

– Идите-ка домой, – сказала я. – Закрою павильон сама.

Дамы не стали спорить, лишь благодарно кивнули и ушли.

Завершение работы ларька напоминало закрытие цирка. Я убрала все товары, сложила прилавок и заперла дверь павильона, который теперь казался маленьким уютным сараем. Несмотря на тяжелый висячий замок, я все равно бы не решилась оставить в домике что-то слишком ценное. Закончив, я решила помочь Джемме. Она аж раскраснелась.

– Знаешь что? Я сегодня заработала целых пятьсот фунтов! Как хорошо, что я решилась поехать на ярмарку. Быстрее выплачу кредит за учебу!

– Поздравляю! – улыбнулась я.

Я искренне радовалась за Джемму. Казалось, она из тех, кто постоянно трудится и забывает об отдыхе. Она заслуживала, чтобы ее работа окупалась.

Джемма убрала деньги в виниловую сумочку на молнии – что-то вроде косметички, которую дарят по акции. Я предложила вместе прогуляться до банка, но она захотела навести порядок в павильоне, поэтому я пошла одна.

Добравшись до отделения, я заглянула в сумку – и тут мое сердце екнуло. Конверта с наличными там не было! Неужели какой-то прохожий стянул у меня деньги, а я и не заметила? Но не помню, чтобы приближалась к кому-то на улице. Да и вообще, какой смысл быть ведьмой, если тебя так легко обокрасть?

А может, я где-то выронила конверт?

Я силой подавила кошмарные мысли вроде «я потеряла кучу чужих денег» и заставила себя вспомнить, как закрывала павильон. Я втащила в домик стол, на котором днем мы раскладывали товары. Положила на него конверт, убрала все остальное, вышла и заперла дверь. Судя по всему, я попросту забыла деньги внутри.

Я прислонилась к холодной каменной стене банка рядом с сейфом и вымученно простонала. Как же не хотелось топать обратно! Уже стемнело, стоял мороз, у меня устали ноги. Однако я понимала: я не смогу заснуть, зная, что не забрала деньги и не внесла их на счет. Все-таки эти средства должны пойти на благотворительность!

Без конца ругая себя, я поспешила назад. Ну как можно быть такой растяпой! Шла я быстро. Дыхание оставляло в ночном воздухе облачка пара, стук каблуков по тротуару эхом разносился по пустынным улицам.

Пока ярмарка была полна покупателей и переливалась яркими гирляндами, то выглядела развеселой и манящей. Но теперь место казалось темным, пустым и мрачным. Я замерла и тут же упрекнула себя за глупость. Вероятно, атмосфера была столь жуткой из-за легкого облака, затянувшего луну. Готические арки, шпили и купола нависали надо мной грозными тенями, наблюдали, словно древние призраки… Скорей бы положить деньги в ночной сейф и очутиться в теплой квартире! Бабушка намекнула, что сегодня, возможно, приготовит имбирное печенье. Сидеть в компании энергично вяжущих вампиров, уплетая вкуснейшие в мире печеньки, – сейчас эта идея звучала в моей голове как самое настоящее счастье!