– Даррен мертв?.. – с трудом выговорила Джемма.

– Боюсь, что да.

– Но это невозможно! – сказала теперь уже я, уставившись на Иэна. – Даррен пытался задавить меня на мотоцикле, помнишь?

– Судя по услышанному мною, ни мистер Ходжинс, ни ты не видели лица водителя.

Мне казалось, будто я сутками собирала пазл из пяти миллиардов частей и в конце обнаружила, что последние несколько деталей никуда не подходят.

– Но это был мотоцикл Даррена! Я ведь сказала, что узнала наклейку.

– «Магнит девах»? – вымученно выдавила Джемма.

Я кивнула.

– Вот и я о чем!

– Я не отрицаю, что тебя пытались сбить на мотоцикле Даррена, – пояснил Иэн. – Просто за рулем был не он.

– А кто?

– Сандерсон, – ответил Мартин Ходжинс. – Вероятнее всего.

Иэн взглянул на меня, приподняв брови. Я поняла: он доверял мне, хотел, чтобы я рассказала ему правду, как я ее знаю. Я посмотрела на Джемму:

– Ничего, если я поведаю Иэну твою историю?

Я не хотела, чтобы подруга переутомлялась без причин. Она устало кивнула. Я быстро пересказала то, что услышала сегодня от Джеммы, не забыв упомянуть о рукописи, о разговоре Джеммы с Сандерсоном, о веских доказательствах авторства ее отца. Я видела: вся эта история с книгой интересует детектива едва ли не больше, чем расследование убийства. В какой-то момент Иэн поднял ладонь.

– Погодите-ка, – он перевел взгляд на Мартина Ходжинса. – Вы и правда можете доказать, что вы автор «Хроник»?

– Могу!

Ходжинс расстегнул сумку и вынул из нее несколько листов.

– На полях остались все мои заметки. А еще у меня есть материалы, на основе которых я создавал свой мир.

Пока Иэн несколько ошарашенно разглядывал страницы черновика, Мартин добрался до дна сумки.

– Погодите, сейчас еще кое-что покажу. Лучшее подтверждение. Я о нем совсем забыл.

Он порылся в бумагах со звуком, похожим на шуршание осенних листьев.

– Вот, нашел! – наконец сказал он.

Ходжинс достал большой конверт и вытащил из него письмо, а затем, прочистив горло, зачитал вслух:

– «Уважаемый мистер Ходжинс! Благодарим вас за то, что прислали трилогию фэнтези-романов “Хроники Пангниртунга” на рассмотрение в наше издательство. К сожалению, хотя мы и оценили ваши книги по достоинству, мы пришли к выводу, что не можем принять их для публикации. Желаем вам успехов в литературных начинаниях». – Мартин помахал листком. – Здесь указана дата – за полгода до того, как Сандерсон выдал мои романы за свои. А поскольку я указал на конверте обратный адрес, издательство вернуло мне рукопись вместе с примечаниями.

Иэн отдал Мартину страницы черновика.

– Сэр, если ваши заявления правдивы – а я начинаю в них верить, – то могу ли я первым из поклонников трилогии попросить у вас прощения за все, что вам пришлось пережить?

– Разумеется, – кивнул Мартин Ходжинс. – А когда книги опубликуют под моим именем, я подпишу их для вас.

– Мы отошли от темы, – напомнила я Иэну. – Вернемся к сути. Джемма позвонила Доминику Сандерсону и сказала, что у нее есть рукопись отца. Тот выразил готовность встретиться. Джемма сообщила ему, что арендовала павильон на рождественской ярмарке. И позже в тот же день ее попытались задушить на этой самой ярмарке.

Лицо Иэна посерьезнело, как и всегда, когда он был на работе. Дослушав меня, он повернулся к Джемме:

– Вы видели, что это был Сандерсон?

Она отрицательно покачала головой.

– Хорошо. Отдыхайте. Я очень рад, что вы идете на поправку, – кивнул Иэн.

Детектив вышел в коридор, и я последовала за ним.

– Иэн, разве ты не собираешься арестовать Сандерсона? Как еще ему доказать свою вину? Выйти на улицу с табличкой «Я преступник»?

– Сделай-ка нам обоим одолжение и вступи в ряды полиции. Ой, погоди. Это невозможно: у тебя американское гражданство. Как жаль.

С этими словами он направился к выходу.

– Иэн!

Детектив обернулся:

– Я приведу его на допрос, хорошо?

Я знала, что Иэн обязан следовать четкому полицейскому протоколу. Хотя бы он заберет Сандерсона в отделение, прежде чем тот снова попытается причинить вред Джемме или ее отцу.

– Я просто беспокоюсь за безопасность подруги, вот и все.

Иэн, смягчившись, подошел ко мне.

– Да, я знаю. И когда расследование завершится…

Тут зазвонил его телефон. Иэн вынул его из кармана и, нахмурившись, ответил на вызов:

– Детектив-инспектор Чисхольм слушает.

На том конце провода что-то сообщили.

– Понял. – Глаза Иэна округлились, и он почему-то взглянул на меня. – Скоро буду.

На этом звонок завершился.

– Что случилось? – спросила я.

– Доминика Сандерсона нашли мертвым в собственном доме, – медленно проговорил Иэн. – Он повесился.

Мы оба помолчали. Затем детектив покачал головой.

– Последнюю главу своей жизни он решил написать сам, – вздохнул он.

А затем развернулся и ушел прочь.