Я так злилась, что больше не могла упаковывать посылки. Я решила размять ноги и отнести уже готовые заказы на почту. Но для начала нужно было немного остыть. Я походила туда-сюда по комнате, пока покалывание в кончиках пальцев не исчезло. Не хватало еще случайно воспламенить кучу посылок посреди Харрингтон-стрит или, хуже того, оживленной Корнмаркет-стрит!
Взяв себя в руки, я сгребла заказы в охапку и вышла в торговый зал. Там меня уже ждали Мери и Виолетта – с круглыми глазами.
– А я и не знала, что ты такая вспыльчивая! – заявила кузина.
– Не надо тут мне. Разве ты не помнишь, как я разозлилась на тебя в одну из наших первых встреч?
Виолетта кивнула:
– Ладно, твоя правда. Уточню: не знала, что ты можешь так вспылить на красавчика-детектива.
– Ха! Раз считаешь его таким красавчиком, почему не заграбастаешь себе? Он мне порядком надоел.
Виолетта перебросила волосы через плечо. Розовая прядь праздничной лентой показалась в черной копне.
– Я бы с радостью, но глаз он положил на тебя.
Почему-то ее ответ разозлил меня только сильнее. Я схватила самый большой пакет в поле зрения и сунула туда посылки.
– Я иду на почту, а потом – гулять. Надолго. Если понадоблюсь, звоните.
Короткий путь до почтового отделения помог мне проветрить голову и охладить гнев. Было что-то приятное в том, чтобы отправлять посылки людям из самых разных стран и знать, что все они доверяют моему магазину. После мне вручили листы бумаги с трек-номерами, чтобы я могла убедиться, что все заказы дойдут до адресатов.
У меня не было причин спешить обратно: Виолетта и Мери прекрасно справлялись и без меня. Я решила пойти в Юниверсити Паркс[7]. Отличное место для размышлений. Несмотря на холод, здесь было на удивление много народу: кто-то вышел на пробежку, кто-то гулял с собакой, а кто-то – с детьми. Бродили, держась за руки, влюбленные студенты.
Я неспешно переваривала разговор с Иэном. Кто-то проник в номер Джеммы. Ценных вещей у нее не было. И вряд ли ее мыло и бомбочки для ванны настолько вскружили кому-то голову, чтобы сподвигнуть на кражу. Единственное, ради чего стоило забираться в ее комнату, – это рукопись.
Однако, может, я торопилась с выводами? Да, мы с Рейфом сочли черновик ценным, но не факт, что того же мнения был и грабитель. Мог ли преступником быть Даррен? Вне себя от ярости, он вломился в ее номер?
Теперь я жалела, что накричала на Иэна. Лучше бы я аккуратно порасспрашивала его о нанесенном ущербе! Поведение сумасшедшего бывшего должно отличаться от поведения человека, который ищет спрятанное сокровище – в данном случае фрагмент рукописи.
Кто же был в номере и с какой целью?
Я обязательно это выясню.
Миновав молодую парочку, которая жарко целовалась на скамейке вопреки морозному дню, я направилась к набережной реки Чаруэлл. Стоял холод, и поэтому любителей кататься по течению на плоскодонках сегодня не было. Даже утки и гуси мерзли – они кучками прижимались друг к другу и явно жалели, что не улетели на юг, когда была возможность. Я их полностью понимала. К счастью, мне было где согреться, и потому я решила отправиться в магазин.
Мимо, активно размахивая худыми руками, пробежал мужчина в спортивной майке и коротких шортах. От него шел пар, и я даже ненадолго оказалась в оставшемся после него облаке тепла.
Выйдя из парка через ворота, я нажала на кнопку светофора. Машин было немного, но идти на красный я боялась: все не могла запомнить, когда в Англии нужно смотреть налево, а когда направо. Я терпеливо ждала зеленого сигнала, погрузившись в свои мысли. Где-то вдалеке раздался рев мотора, он становился все громче. Я повернула голову в сторону источника звука – и, к своему ужасу, увидела, что прямо на меня несется мотоцикл!
Я отшатнулась. Колеса затормозили ровно там, где тротуар шел вровень с дорогой. Я закричала и отскочила назад, споткнулась, больно приземлилась на пятую точку, быстро отползла – колесо проехало всего в паре сантиметров от моей ноги! Мотор вновь взревел. Нет, мотоциклист не собирался уезжать – он разворачивался, чтобы опять попытаться меня сбить! Меня окатило водой из лужи вместе с кусочками гравия. На мотоцикле я заметила стикер в виде зеленой ракеты с исправленной маркером надписью «Магнит девах». Вряд ли много кто коверкал наклейки именно так. Это был Даррен!
На секунду я застыла на холодном асфальте, тщетно пытаясь вспомнить подходящее заклинание. Что делать? Заставить себя исчезнуть? Или его? Защитные чары. Защитные чары! Вспоминай!
Наконец мотоцикл развернулся и поехал прямо на меня. Черный шлем с опущенным визором казался особенно зловещим. В голове вдруг всплыли нужные слова, будто кто-то специально их туда подсунул. Я явственно ощутила запах тунца, и это напомнило мне о Нюкте. Как жаль, что фамильяра сейчас не было рядом!
Я и сама не понимала пришедших на ум слов. Если выживу, обязательно выучу латынь! Кажется, vitreus означает «стекло», а protego – вероятно, «защитить». Все остальное я просто зачитала вслух, не задумываясь о смысле. Я верила в магию, но в свое умение ею пользоваться – не всегда. Может, заклинание вообще починило чье-то окно.
Голос у меня дрожал, язык заплетался от ужаса, однако я справилась. А затем кое-как поднялась на ноги и бросилась бежать. Я уронила пакет с трек-номерами, но мне было не до него.
За спиной гудел шум мотора. Он был все ближе, ближе… и тут раздался самый прекрасный звук в моей жизни – будто камень ударил по лобовому стеклу.
Бам!
Я оглянулась через плечо. Мотоцикл вместе с водителем рухнул наземь. Однако мне хватило ума не приближаться к убийце-психопату. Я лишь быстрее побежала прочь.
Убедившись, что меня больше не преследуют, я нырнула за угол многоквартирного дома из красного кирпича, дрожащими руками достала телефон и набрала номер Иэна.
– Детектив-инспектор Чисхольм слушает, – раздалось на том конце провода, будто Иэн знать не знал, кто ему звонит.
– Меня сбил мотоцикл.
Мой голос был слишком высоким, на грани истерики. Я сглотнула. Ну же, соберись!
– Что?
Тут я поняла, как глупо прозвучала моя первая фраза, поэтому немного изменила ее:
– Меня пытался сбить мотоциклист.
– Люси? Что случилось?
Лаконично и точно я пересказала ему произошедшее.
– Даррен представляет угрозу, он опасен. Сколько тебе нужно доказательств, чтобы его арестовать?
– Он сейчас рядом?
– Думаешь, я бы стала с тобой вот так болтать, будь поблизости убийца? Нет! Кажется, я слышала, как он уезжает. Сейчас я прячусь за стеной многоквартирного дома.
– Хорошо. Ты в порядке? Мне тебя забрать?
Я осталась жива, и уровень адреналина понизился с Ниагарского водопада до капающего крана. Я немного успокоилась, и мне совсем не хотелось, чтобы меня окружили полицейские.
– Нет, не надо. Пойду обратно в магазин. Я цела, со мной все нормально.
Однако ушибленные ягодицы и бедро ныли так, что я уже представила синяки.
– Расскажи о случившемся еще раз. Сначала глубоко вдохни. Успокойся. И постарайся припомнить каждую мелочь.
От злости меня аж трясло. Оцепенение спало, ко мне возвращались эмоции. Не знаю, правда ли Даррен собирался меня убить, но, если бы не заклинание, сомневаюсь, что осталась бы невредимой. Просто чудо, что в моей голове всплыли нужные слова! Словно в мозг забрался суфлер.
Иэн пробормотал что-то неразборчивое, как будто выругавшись.
– Мы вызовем его на допрос. Правда, нужно, чтобы и ты пришла дать показания.
И почему жертве всегда приходится что-то делать? Это же просто несправедливо! Однако я понимала: Иэн просто делает свою работу. И согласилась.
Оставила магазин я в плохом настроении, а прихромала обратно в совершенно кошмарном. Стоило мне войти, как Виолетта с тревогой бросилась ко мне:
– Слава богу, Люси, ты здесь!
Меня поразило ее волнение. И тут Нюкта, с разбегу запрыгнув на руки, прижалась ко мне, неистово мурча. Я почувствовала, как сильно бьется ее сердце, и зарылась лицом в шерстку.
– Все хорошо, Нюкта. Все хорошо.
Я уловила запах тунца – такой же, как в момент, когда в моей голове всплыло нужное заклинание.
– Спасибо, подружка, – прошептала я.
– Что произошло? – повысила голос Виолетта. – Нюкта металась, прямо как лев в клетке! Ходила туда-сюда, жалобно мяукала у окна. Я побоялась выпустить ее на улицу – вдруг ей плохо или что-то в этом роде.
Я огляделась. К счастью, в магазине была лишь одна покупательница – она стояла в уголке и активно обсуждала с Мери схемы для вязания. Я подозвала Виолетту ближе и шепотом рассказала ей, что случилось. Как и Иэн, она первым делом спросила:
– Ты в порядке?
Я кивнула.
– Вроде бы. Правда, споткнулась на тротуаре, когда пыталась убежать. Ударилась бедром. Ничего, после горячей ванны станет легче.
Только сначала отнесу пакет с трек-номерами в комнату для занятий…
И тут я вспомнила, что потеряла его. Наверное, когда упала. Мой рюкзак все еще был на плечах, а вот пакет, скорее всего, остался на тротуаре. Я объяснила ситуацию Виолетте, но та покачала головой:
– Нет, одну я тебя туда не пущу. Подвезу потом на машине. В пакете лежало что-то ценное?
– Нет. Но, если кто-то не получит посылку, я не смогу ее отследить.
– Люси, у тебя будто других поводов переживать нет! Посмотри на себя!
Виолетта схватила меня за руки. Громко мяукнув, Нюкта взобралась мне на плечо и повисла, перекинувшись через него, словно кулек. Нас могла разлучить лишь грубая сила. Я знала, что Нюкта спасла мне жизнь. Полагаю, какое-то время нам нужно было побыть рядом.
– Твои милые рукавицы порвались! И ты ободрала ладони.
Она была права. Я и не заметила. Сквозь дыры на ярко-красных варежках проглядывали мои грязные руки. Пара царапин кровоточила.
– Мери, нам с Люси на пару минут нужно наверх, – сказала Виолетта. – Справишься пока одна?
Мери казалась немного недовольной, но, лишь взглянув на нас, тотчас поняла: случилось что-то плохое.
– Конечно. Не беспокойтесь.
Взбираться по лестнице с ноющим бедром было той еще задачкой. Однако стоило прислушаться к Виолетте – смыть с рук грязь и переодеться. Хорошо, если в ванной найдется антибактериальная мазь.
Поскольку солнце еще не село, вампиров в квартире не было. Я бы не отказалась от бабушкиных объятий и заботы, но в целом почувствовала облегчение оттого, что не придется отвечать на кучу вопросов.
Виолетта отвела меня в ванную и настояла на том, чтобы самой снять с меня рукавицы.
– Их уже не спасти, – объявила она. – Какая досада!
Пара порванных варежек сейчас заботила меня меньше всего.
Кузина очистила мои ладони водой с мылом и высушила полотенцем. Нюкта презрительно фыркнула – вероятно, потому, что лечение было немагическим.
– А ну, тихо, вредная кошка! – шикнула на нее Виолетта, а потом обратилась ко мне: – Не всегда нужно прибегать к волшебству.
И прекрасно. Колдовала я так плохо, что мой фамильяр был вынужден отправить мне заклинания телепатией!
Виолетта помогла мне раздеться. Для этого пришлось снять с плеча Нюкту. Кошка спрыгнула на кровать и неотрывно глядела на меня, будто боялась выпустить из виду. Что за умница!
Когда я укуталась в банный халат и надела пушистые тапочки, кузина проводила меня на кухню. Я чувствовала себя ребенком, с которым возится мать, однако такая забота меня очень даже радовала. Мне было больно, и я была в шоке. Вполне обычная реакция, когда на тебя средь бела дня нападает маньяк.
Я поморщилась, медленно опустившись больной пятой точкой на стул. Не успела я перестать кривиться, как Нюкта запрыгнула мне на колени. От этого боль лишь усилилась, но мне было все равно. Я хотела, чтобы она находилась рядом. И, судя по мурчанию, она была того же мнения.
Виолетта включила чайник. Меня это слегка насмешило: какой истинно английский подход! Чашечка чая вылечит любую травму, будь то разбитое сердце или покушение.
– Чай на полке, в баночке, выпущенной в честь юбилея королевы Елизаветы. – Я указала на ярко-синюю жестянку с королевским гербом, словно ее можно было перепутать с какой-то еще.
– Нет, я заварю тебе другой, особый.
Виолетта полезла в бабушкины кухонные шкафы. В глубине стояли пакетики с сушеными травами и пузырьки с жидкостями, назначения которых я не знала. Однако кузина, казалось, неплохо в них разбиралась. Она достала странные ингредиенты, что-то пробурчала и покачала головой:
– Люси, почаще проверяй запасы в кладовке и пополняй их травами посвежее.
Я подозревала, что она собирается отнюдь не готовить, поэтому просто молча наблюдала за ее действиями. Виолетта взяла заварочный чайник, насыпала туда какое-то растение, затем добавила что-то похожее на старый гриб, побеги или помет яка. Залив всю эту гадость кипятком, она выждала пару минут. Потом подняла крышку, понюхала пар, снова покачала головой и подсыпала еще что-то непонятное. Спустя какое-то время она вновь проверила варево и вроде как осталась довольна. Затем нашла в ящике для столовых приборов чайное ситечко и большую фарфоровую кружку, расписанную в честь рождения принца Джорджа. В нее она и налила пойло, цветом напоминающее обычный чай, но несло от него, как от затхлой трясины.
Виолетта придвинула ко мне свой злодейский отвар:
– Пей.
– А ты не будешь?
Я считала, что беда не приходит одна. А еще не слишком-то доверяла своей кузине-ведьме. Мне было бы спокойнее, если бы и она согласилась попить вонючий чай.
Виолетта приподняла брови.
– У меня нет ни ран, ни синяков. Давай, тебе станет лучше.
Нюкта лежала у меня на коленях. Поскольку она не шипела, я решила рискнуть. Один крошечный глоток подтвердил мои худшие опасения. На вкус пойло было как затхлая трясина, в которую вдобавок помочились. Лицо от отвращения скривилось, словно косточка персика.
– Какая дрянь!
Виолетта опять покачала головой.
– Ты как маленькая!
Кузина достала горшочек меда – настолько давно открытого, что он успел засахариться. Указав на него, она скомандовала что-то на незнакомом мне языке. Окаменевший мед послушно превратился в чудесную золотую жидкость. Я добавила в чай полную ложку и перемешала. Вкус от этого не улучшился, но пойло хотя бы стало посильным. Время от времени я делала паузы, давясь и отчаянно постанывая.
– Давай уже, допивай чай, – настояла Виолетта после очередной остановки.
– Называть эту гадость чаем – оскорбление благородного напитка.
– Люси, не тяни кота за хвост. Пей, пока горячий.
Когда я домучила полчашки, то поняла, что боль в бедре прошла. Я попробовала им подвигать – к моему изумлению, неприятных ощущений как не бывало!
Я осмотрела ладони. Кровотечение остановилось, но поврежденную кожу все еще щипало. Нюкта подняла голову и лизнула мне руку. Язычок, напоминавший наждачную бумагу, слегка обжигал кожу. Однако когда я убрала ладонь, то увидела, что раны закрываются. Я протянула Нюкте другую руку, и она послушно исцелила ее кошачьим поцелуем.
После этого я прекратила жаловаться и допила чай. Когда я закончила, мои волшебные приятельницы – девушка и кошка – выглядели довольными.
– Оставлю тебе рецепт, – сказала Виолетта. – Вообще, есть несколько базовых зелий, которые просто необходимы в повседневной жизни. Любовное; разумеется, успокаивающее; обезболивающее во время беременности и, конечно, целебное, которое я тебе только что сварила.
Мы с кузиной не всегда ладили, но, казалось, теперь осторожно пытались подружиться. Я подозревала, что Виолетта видит во мне соперницу, и все же она не бросила меня в беде. Я этого не забуду.
Пока я по глотку вливала в себя гадкое зелье, я во всех деталях рассказала кузине историю о бешеном мотоциклисте. Правда, умолчала, что Нюкта передала мне заклинание. Может, я и сама в какой-то степени соперничала с Виолеттой. Пускай думает, что я успешно работаю с гримуаром и управляюсь с чарами.
Когда я закончила, кузина сказала:
– Ты молодец, что обратилась в полицию! Он ведь чуть не убил Джемму. Мы знаем, на что он способен. – Она погладила Нюкту по голове. – И фамильяр у тебя очень преданный. Думаю, не явись ты домой, она бы сама пустила в ход чары, чтобы найти тебя.
Кошка взглянула на меня. Я ей подмигнула.
Порой в Оксфорде я чувствовала себя ужасно одиноко. Однако сейчас на руках у меня мурчала кошка-фамильяр, рядом сидела взволнованная кузина, а один детектив-инспектор по мере своих возможностей старался уберечь меня от опасности…
Мое настроение заметно улучшилось.
– Хочешь, отвезу тебя в Кидлингтон, когда будешь готова дать показания? – предложила Виолетта.
– Это не обязательно. У меня и своя машина есть.
Кузина покачала головой.
– Я видела, как ты водишь. И ты только что пережила шоковое состояние. Я не для того тебя исцеляла, чтобы через пару часов ты угодила в аварию. Лучше я тебя подброшу.
Увы, она была права: я все еще не привыкла к левостороннему движению. Пришлось согласиться.
Виолетта спустилась в магазин. Я быстро ополоснулась в душе, а затем надела длинный свитер королевского синего цвета, который связал мне Альфред. Он сказал, что выбрал пряжу под оттенок моих глаз. Этот предмет одежды всегда меня радовал, а сегодня мне особенно требовалось как можно больше спокойствия. Когда я носила этот свитер, мне казалось, будто меня обнимает близкий человек.
Еще я надела шерстяные чулки, а вместо ботинок – черные кроссовки. Я, конечно, понимала, что молния никогда не ударяет дважды в одно место, но если за мной опять увяжется свихнувшийся мотоциклист, то убежать в кроссовках будет намного легче. Хотелось быть подготовленной.
Я обновила макияж – не для встречи с Иэном, а чтобы хорошо выглядеть перед покупателями.
Когда магазин закрылся, мы с Виолеттой отправились в путь. Ее машина была немногим больше той, что я унаследовала от бабушки, но заметно новее. Кузина ехала вдвое быстрее, чем я, однако водила она хорошо. Я расслабилась.
Я заранее позвонила Иэну, чтобы предупредить о визите. Он встретил нас у входа в отделение. Первым делом он осмотрел меня с ног до головы, словно хотел убедиться, что все мои кости целы, а части тела – на месте.
– Вы поймали Даррена? – спросила я.
Иэн мрачно покачал головой.
– Но обязательно поймаем.
Его уверенный тон убедил меня. Чем быстрее этот хулиган окажется за решеткой, тем лучше.
Виолетту Иэн попросил остаться в зале ожидания – к ее искреннему недовольству. Меня он отвел в комнату для переговоров. Иэн спросил, не против ли я, если он запишет нашу беседу. Я разрешила. Я вновь пересказала в деталях случившееся – разумеется, кроме заклинания. Я лишь упомянула, что услышала за спиной звук удара и побежала дальше. Это было правдой, я лишь умолчала о своей с Нюктой роли.
– Ты совершенно уверена, что за рулем мотоцикла был Даррен… Какая у него фамилия, кстати?
Иэн, приятель, ты на чьей стороне – моей или Даррена?
– Это точно был он. Мотоцикл принадлежал Даррену.
– Нам нужны неопровержимые факты. Многие мотоциклы похожи. Ты видела лицо водителя?
Я открыла было рот, но вдруг задумалась. Видела ли? Перед глазами вновь пронеслась та кошмарная сцена.
– На нем был черный шлем с опущенным стеклом. Однако я узнала его мотоцикл. Тоже черный.
– Но как? Мотоциклов такого цвета немало.
Меня чуть не убили, и я знала, кто виновник! Однако я напомнила себе: Иэн просто выполняет свою работу. Я старалась говорить спокойно и ровно, в точности как он.
– На мотоцикле Даррена есть стикер с надписью «Ракета дорог», исправленный черным маркером на «Магнит девах». – Диктофон не мог записать то, как я закатила глаза, но оно, пожалуй, и к лучшему. – К тому же наклейка порвана.
– И ты разглядела ее, пока мотоцикл гнал на полной скорости?
– Ты шутишь? Мне он в кошмарах неделями сниться будет! Я заметила стикер, когда мотоциклист разворачивался, чтобы снова налететь на меня.
Когда я подписала необходимые бумаги, Иэн, выключив диктофон, сказал:
– Пришли предварительные результаты экспертизы тела, найденного в доме Мартина Ходжинса.
Сердце сжалось в ожидании его последующих слов, хоть я и знала, что именно мне придется выслушать. Бедная Джемма!..
– И?
Иэн покачал головой.
– Это не его тело.
Наконец-то! Хоть что-то хорошее! Я улыбнулась.
– Правда? Как замечательно! Отец Джеммы жив!
Однако Иэн вовсе не выглядел радостным.
– Люси, Мартин Ходжинс бесследно исчез. Он значится как лицо, представляющее оперативный интерес.
– Что?
Тут и мой пыл поугас. Наверняка на жаргоне британских полицейских «лицо, представляющее оперативный интерес» означало «подозреваемый». Интересно, от чего Джемме будет хуже? Возможно, мертвый отец – все же не так плохо, как отец-убийца.
– Выходит, тот человек умер не по естественным причинам?
– Смотря что ими считать. Он погиб, задохнувшись от дыма, а затем его тело сгорело в пожаре. Однако возгорание не было случайным.
Голова у меня кружилась. Обе мои гипотезы о том, кто убил отца Джеммы – Даррен или Сандерсон, – с треском провалились. Оказалось, что Мартин Ходжинс жив, а личность жертвы полиция так и не установила.