Среда, 22.06.1994, солнечно

Если долго находиться в темноте, обоняние и слух обостряются необычайно. Я тоже раньше была такой. А теперь то же и у Ма На.

Когда я бросаю ей еду, она подползает, шмыгая носом, и проглатывает ее. Но теперь она ужасно пахнет… Интересно, чувствителен ли ее нос к запаху собственного тела?

Есть одна вещь, о которой Ма На не лгала, – у нее и правда много денег. Эти деньги – наш источник жизни в последние несколько дней.

Я не смею оставаться на одном месте слишком долго. Более того, теперь я могу догадаться, почему Винсент считал это место «запретной зоной». Поэтому нам приходится каждый день менять несколько отводных труб, чтобы спрятаться. Каждый раз, когда я завязываю Ма На глаза и отвожу ее в другое место, она до смерти боится, что я убью ее или оставлю здесь одну.

Не сказать, чтобы я не думала об этом. Все, с чем я столкнулась, произошло из-за нее. Она буквально обнулила мою жизнь – и смогла жить со спокойной совестью, горделиво задирая голову… Бог знает, сколько раз мне хотелось засунуть ее голову в воду и утопить! Или просто бросить ее здесь и уйти… Однако я этого не сделала.

На самом деле я не знаю, что буду делать. Не знаю, почему я вытащила ее и спрятала в ливневой канализации. Сейчас в моей голове либо пустота, либо ужасный беспорядок.

Я думала об учителе Чжоу и сравнивала его с извращенным демоном. Я думала о Ян Лэ, задаваясь вопросом, почему он хотел встретиться с Ма На. Я также думала о девушке, которая помогла мне сбежать, – даже не узнала ее имени… Но чаще всего я думала о Винсенте, особенно когда просыпалась. Мне требовалось много времени, чтобы прийти в себя, а затем мое сердце замирало: первая мысль, которая приходила мне в голову, была о том, что Винсента больше нет.

Это заставило меня осознать одну вещь: так называемая сердечная боль – не метафора, а настоящая боль; та, из-за которой люди не могут дышать, которая заставляет тебя сворачиваться в клубок.

Я жалела, что не уехала из города как можно скорее – тогда не увидела бы, как его сбивает машина. Последнее впечатление, которое у него обо мне осталось, – то, что я чистая, опрятная, с легкой улыбкой на лице. Но я знала, что это несправедливо по отношению к нему. В мыслях Винсента я всегда буду той Сяо Лань, за которую он готов был бороться до смерти.

Я знаю обо всем, что он сделал. Однако это не уменьшило моей тоски по нему. Для мира он может быть отвратительным преступником; для меня же он мягкий и добрый Винсент. Хотя это звучит немного смешно, я действительно смогла получить то, чего никто и никогда не получает от убийцы, – что-то похожее на любовь. Когда все относились ко мне как к ненужному предмету, он считал меня сокровищем.

Самое большое счастье в жизни – быть уверенным, что тебя любят другие. Эта любовь увесистым грузом лежит на моих плечах. Я наконец осознала, почему все еще торчу в подземной сети ливневых труб. Я хочу что-то сделать для Винсента. Не для кого-то еще, а только для него.

* * *

Придя домой, хорошо выспавшись и съев несколько вкусных блюд, приготовленных его женой, Ван Сяньцзян почувствовал, что его дух и физические силы наконец восстанавливаются. В 8:30 утра он, пошатываясь, пришел на работу. К нему тут же подбежал взволнованный молодой полицейский:

– Дядя Ван, наконец-то вы здесь…

– Что случилось?

– Вы помните вещественные доказательства, найденные в резервуаре под музеем? – Молодой полицейский был взбудоражен. – Ребята из технической группы приложили немало усилий – и наконец нашли отпечатки пальцев на кошельке! Угадайте чьи?

– А?

– Это отпечатки того бездомного!

– Ага, понятно… – И Ван Сяньцзян, по-прежнему спокойный, двинулся к офису оперативной группы, сложив руки за спиной.

Не получив от него ожидаемой реакции, молодой полицейский застенчиво произнес:

– Дядя Ван, на этот раз вы совершили подвиг.

– Этот парень был мусорщиком, и отпечатков его пальцев на кошельке недостаточно, чтобы полностью все объяснить. – Ван Сяньцзян усмехнулся: – Подождем еще немного.

В это время у двери раздался шум. Там появился мужчина средних лет в костюме. В одной руке он держал изящную сумочку, а другой тащил сопротивляющегося пацана.

– Есть тут кто-нибудь? – Лицо мужчины полыхало. – Я хочу сделать заявление!

Молодой полицейский подошел к нему:

– Зачем вы кричите? Что хотите сообщить?

Мужчина средних лет отвернулся от него:

– Вам я не могу сказать.

Затем он окинул взглядом зал – и наконец увидел Ван Сяньцзяна.

– Товарищ, вы ведь за главного? – Мужчина подтолкнул мальчика к нему: – Я хочу сообщить об одном деле!

Ван Сяньцзян нахмурился:

– Расскажите мне, что случилось, только помедленнее.

– Моя дочь пропала. – Он указал на мальчика, свирепо глядя на него. – Его рук дело!

Мальчик, потирая плечо, несчастно сказал:

– Дядя Ма, вы не можете так несправедливо обвинять меня!

Их диалог еще больше запутал Ван Сяньцзяна:

– Как зовут вашу дочь, сколько ей лет и где она исчезла?

– Мою дочь зовут Ма На, ей семнадцать, она учится в средней школе номер четыре. – Мужчина сильно толкнул парня: – Она исчезла позавчера вечером. Об остальном расспросите его!

Тот занервничал:

– Дядя Ма, я правда не знаю, где Ма На!

– Ты несешь чушь! – Мужчина занес руку для удара. – Ма На специально накрасилась перед выходом; к кому еще она могла пойти, как не к тебе?

Ван Сяньцзян попытался успокоить мужчину, но тот не унимался:

– Я спросил охранника – ты околачивался у ворот школы в тот вечер!

– Да, я договорился встретиться кое с кем у школы, – поспешно объяснил подросток. – Но не с Ма На.

Ван Сяньцзян посмотрел на парня:

– Кто ты?

Прежде чем тот успел ответить, мужчина опередил его:

– Ян Лэ, из средней школы номер четыре, одноклассник моей дочери.

Ван Сяньцзян повернулся к нему:

– Товарищ, ваша дочь исчезла позавчера вечером, и вы только сейчас сообщаете об этом?

– Я и сообщил об этом той ночью! – Мужчина уставился на него. – Было почти двенадцать, а моя дочь все не возвращалась… Как же я мог не сообщить об этом?

– Куда вы обращались?

– В полицейский участок на улице Цайда.

– Тогда идите и спрашивайте их, зачем врываться к нам?

– Этот гребаный полицейский участок бесполезен! Прошло два дня, и никаких новостей… – Он сердито указал на Ван Сяньцзяна: – Мне все равно, насколько высока ваша должность, но вы должны отнестись к этому серьезно! Молодая девушка исчезла средь бела дня. Зачем тогда вы нам, товарищи полицейские? Вам не стыдно пускать на ветер деньги налогоплательщиков?

Ван Сяньцзян тихо вздохнул, понимая, что столкнулся со скандалистом.

– Я здесь не главный, вам нужно обращаться не ко мне. – Он подозвал молодого полицейского и прошептал: – Отведи его в отряд общественной безопасности и спроси о ситуации в участке на улице Цайда.

Тот, скривив губы, махнул рукой:

– Пойдемте со мной.

Мужчина, снова ухватив мальчика за воротник, зашагал к лестнице вместе с молодым полицейским. А Ван Сяньцзян направился прямо в офис специальной группы. Открыв дверь и увидев, что офис пуст, он сел за длинный стол, глядя на стопку документов и материалов перед собой, и медленно закурил.

Он не знал, куда снова запропастился этот несносный Тай Вэй. Новостей от него не было уже два дня. Еще много чего нужно было доработать, и, похоже, в этом деле он мог рассчитывать лишь на себя. Но настроение у него было хорошее. Собирая документы и материалы, Ван Сяньцзян наслаждался тишиной и одиночеством.

Да, его не оставила равнодушным информация об отпечатках пальцев бездомного на кошельке. Однако многолетний опыт уголовных расследований подсказывал ему, что еще рано говорить о победе и можно запросто ударить лицом в грязь. Расследование просто перешло на новый этап, и надо набраться терпения. Но Ван Сяньцзян был полностью уверен, что их ждут хорошие новости. А сортировка документов и материалов возвращала к воспоминаниям о былых трудностях. Да, эти скучные таблицы и данные показывали, как они шаг за шагом приближались к истине, не имея на руках никаких улик…

Ван Сяньцзян уже полностью погрузился в рабочий процесс, когда дверь офиса распахнулась. Вошел заместитель директора Ху, а за ним – большая группа коллег, включая Тай Вэя. Ван Сяньцзян положил документы в сторону и выжидающе уставился на них.

– Что у вас… – Его сердце бешено забилось.

Заместитель директора прочистил горло:

– Лао Ван, провинциальное управление Ляонин только что прислало заключение экспертизы. – Он махнул рукой с листком бумаги. – ДНК семени, извлеченного из тела жертвы, совпадает с ДНК бездомного.

В офисе воцарилась тишина. Ван Сяньцзян невозмутимо посмотрел на заместителя Ху, оперся о стол и, опустив глаза, потянулся за пачкой сигарет.

– Так ведь это же прекрасно…

Заместитель Ху изумленно смотрел на него, затем внезапно выругался и пнул стул.

– Старик, что ты весь такой правильный?

Ван Сяньцзян наконец-то рассмеялся. В офисе мгновенно стало шумно. Похоже, что все вдруг почувствовали себя победителями и теперь ликовали. Лишь Тай Вэй стоял в одиночестве, молча глядя на своего наставника. Ван Сяньцзян встретился с ним взглядом, и улыбка на его лице поблекла. Задумавшись, он произнес:

– Раскрытие дела – это не наша с Вэем личная заслуга. Прежде всего я должен поблагодарить заместителя директора Ху за его руководство и поддержку… – он возвысил голос, – и коллег за то, что вложили все свои силы в сотрудничество и оказывали нам содействие.

Шум внезапно стих. На лицах многих появилось смятение, по комнате забегали взгляды. Ван Сяньцзян посмотрел на судебного врача Лао Ду и кивнул ему:

– Лао Ду, я тебе и правда очень благодарен.

Тот махнул рукой:

– Эй, мы же все свои, к чему эта вежливость?

Заместитель директора Ху, покачав головой, попытался разрядить обстановку:

– Слова благодарности мы скажем, когда отпразднуем наш успех. А сейчас, пожалуйста, помогите Лао Вану разобрать материалы.

Все снова переглянулись, помедлили – но все же подошли к Сяньцзяну. Неожиданно тот поднял руку, останавливая их; его тон был твердым:

– Не тревожьтесь об этом, господа. – На его лице появилась легкая улыбка. – Все это делали мы с Тай Вэем. Вы не знаете, какие из материалов понадобятся, а какие нет, так что мы сделаем это сами.

Офис снова затих. Все глаза были устремлены на заместителя директора Ху. Тот, дважды кашлянув, махнул рукой:

– Хорошо, тогда завершение работы я оставляю на вас. Когда все будет сделано, сдайте в архив.

Ван Сяньцзян серьезным тоном произнес:

– Обещаю.

Заместитель Ху пошел на выход первым:

– Вы, ребята, занимайтесь; сообщите бюро, если вам что-то понадобится. – Дойдя до двери, он обернулся и посмотрел на Ван Сяньцзяна: – Лао Ван… На этот раз ты отлично справился. Я обязательно исполню свое обещание.

Сяньцзян кивнул, улыбаясь:

– Ловлю на слове.

* * *

Вскоре в офисе остались только Ван Сяньцзян и Тай Вэй. Первый, опершись на стол и глядя на горы документов, горько улыбнулся и покачал головой.

– Черт возьми, не стоило мне сейчас трепаться… – Он обернулся и посмотрел на Тай Вэя. – Сколько времени нам понадобится, чтобы разобрать все это?

Тай Вэй, медленно подойдя к нему, сначала осмотрел стол, затем бросил взгляд на огромную карту города на стене с хаотичными красными кругами и линиями.

– Ладно, потихоньку-полегоньку… У нас полно времени. – Сяньцзян указал на стол. – Начнем с форм с информацией о жителях.

– Наставник… Получается, это всё? – внезапно спросил Тай Вэй.

– Побудем еще здесь какое-то время. Постепенно всё отпустим и всех простим… – Ван Сяньцзян вздохнул. – Мне все равно. Еще два года – и я выйду на пенсию. У тебя другая ситуация – впереди долгая жизнь. Просто отпусти все это. Твой наставник знает, что говорит.

– Я не это имел в виду… Это дело закрыто?

Ван Сяньцзян положил стопку форм с информацией о жителях обратно на стол и оглядел его с ног до головы:

– А что еще нужно?

– Вы действительно верите, что бездомный – убийца?

– Вопрос не в том, верю я в это или нет. – Ван Сяньцзян принялся загибать пальцы: – Он живет в сети водосточных труб, где были найдены три женских трупа. На вещах покойной обнаружили отпечатки его пальцев. Он продал велосипед Сунь Хуэй. В его логове также были найдены одежда и другие вещи. – Указал на дверь: – Ты только что слышал: семя в теле покойной тоже его. Разве это не неопровержимое доказательство?

Тай Вэй какое-то время не смог найти слова, поэтому стоял молча; наконец нерешительно произнес:

– Я не понимаю, почему он это сделал.

– Помнишь, с самого начала мы думали, что это сделал человек с низким доходом? – Ван Сяньцзян вздыбил брови. – Обычно сексуальные потребности таких людей не удовлетворяются, и они не могут сдерживать себя после долгого их подавления. Если сделали такое в первый раз, будет и второй.

– Но он совершенно непохож на того человека, на которого мы думали до этого. – Тай Вэй указал на карту города на стене: – Это показывает, что ход наших мыслей в корне неверен. Я думаю, что мы просто-напросто…

– Везунчики? – Ван Сяньцзян рассмеялся: – Молодой человек, поверь мне, иногда особенно нужна удача, а не знания и проницательность.

Тай Вэй расширил глаза:

– Удача?

– Верно. – Ван Сяньцзян усмехнулся. – Удача равнозначна сверхспособностям.

– Я все еще не могу понять… – Вэй покачал головой. – Я посещал профессора Цяо в эти два дня. Он также был удивлен результатом, а еще сказал…

– Так называемое мнение эксперта для нас всего лишь материал для размышления, а реальные доказательства – ключ к раскрытию дела, – прервал его Ван Сяньцзян. – Но он не совсем ошибся в направлении. Место, где были найдены тела, и правда было местом, с которым этот ублюдок наиболее знаком, и зона B также была одной из ключевых зон, которые он помог нам разграничить. Просто мы изначально не думали, что кто-то будет жить в канализации.

– Но, наставник, задумывались ли вы вот о чем… – Тай Вэй, казалось, не хотел мириться с этим результатом. – Чжоу Сицзе случайно появился на той дороге и сбил его насмерть. Разве это не слишком странное совпадение?

– Так это и не нужно считать совпадением. – Ван Сяньцзян снова взял стопку форм. – Он живет неподалеку. Представление было испорчено, и его отругал начальник. Он был в плохом настроении и ехал быстро, но не превышал максимально разрешенную скорость.

Тай Вэй опустил голову:

– Я просто чувствую, что здесь что-то не так…

– Это всего лишь «чувство» против доказательств… Иди и принеси картонные коробки.

– Наставник, допустим, мы сейчас верим, что убийца – тот бездомный. – Тай Вэй на мгновение задумался. – Тогда как он законтачился со своими жертвами? Ни один человек в здравом уме не доверится такому типу, верно?

– Не знаю. – Ван Сяньцзян начал терять терпение. – Если мертвые могут говорить, узнай это у него самого.

Не веря своим ушам, Тай Вэй вновь спросил:

– Разве мы не должны разобраться в этом?

– Мы не можем разобраться во всем! И нам не нужно выяснять все! – Ван Сяньцзян все-таки не выдержал: – Нам нужны доказательства! Доказательства! Ты понимаешь?

– Наставник…

– Доказательства прямо перед нами, и они, мать твою, железные! – закричал Сяньцзян. – Разве ты не изучал уголовно-процессуальное право в полицейской академии? Дело раскрыто, чего тебе еще надо?

– Я…

– Ты не веришь мне? Или доказательствам? – Ван Сяньцзян указал на дверь. – Я твой наставник, слушайся меня – иди и принеси картонную коробку! Не нужно выдумывать ерунду!

Лицо Тай Вэя вспыхнуло, а грудь резко поднялась и опустилась. Внезапно он мрачно произнес, четко выговаривая каждое слово:

– Наставник, вы хотите убедить меня или себя?

Ван Сяньцзян ошарашенно повернулся к нему, постоял так несколько секунд, а затем швырнул в него стопку форм с информацией о жителях и, сердито открыв дверь, вылетел из кабинета.

* * *

В коридоре Ван Сяньцзян столкнулся с Чжоу Сицзе. Синяк на голове последнего еще не полностью зажил, и вообще учитель выглядел вялым. Увидев Ван Сяньцзяна, он поспешно подошел к нему и вытащил из кармана пачку сигарет.

– Офицер Ван, вы заняты?.. Поговорим?

Ван Сяньцзян отвел его руку, в которой он держал сигарету, в сторону и с раздражением в голосе спросил:

– Что у тебя?

– Я здесь, чтобы узнать кое о чем…

– О чем еще? – Ван Сяньцзян нахмурился: – Разве дорожная полиция не установила, что ты не несешь ответственности?

– Так и есть. – Чжоу Сицзе почесал голову. – Но я даже курицы не обидел с тех пор, как был ребенком. На этот раз я сбил кого-то насмерть – и не могу оставить это так. Я не ходил на работу несколько дней, я…

Ван Сяньцзян больше не желал тратить на него свое время:

– Говори уже прямо.

– Я хочу… дать немного денег семье покойного. – Чжоу Сицзе выглядел сконфуженным: – Это можно считать небольшой компенсацией…

– С этим сложно. – Ван Сяньцзян развел руками. – Бездомный бродяга, живший в канализации… Разве у него может быть семья? К тому же мы еще не выяснили, кто он.

– Тогда я подожду… Я слышал, покойный был убийцей? – тихо спросил он.

Ван Сяньцзян, на мгновение заколебавшись, кивнул:

– Мы пытались арестовать его в тот день.

После долгой паузы Чжоу Сицзе произнес:

– Получается, я случайно избавил людей от вредителя?

– Если б ты не сбил его насмерть, мы могли бы выяснить больше деталей. Тебе следует быть осторожнее за рулем, – нетерпеливо произнес Сяньцзян. – Что-то еще?

Увидев, что он в плохом расположении духа, Чжоу Сицзе поспешно махнул рукой:

– Нет, нет, больше не отвлекаю.

Ван Сяньцзян зашагал к выходу. Проходя мимо комнаты с кулером, он краем глаза заметил что-то белое…

* * *

Обойдя двор дважды и выкурив несколько сигарет, Ван Сяньцзян почувствовал, как настроение у него улучшилось.

Тай Вэй всегда был озорным и улыбчивым, к тому же ловким в работе и крайне почтительным. Хотя Ван Сяньцзян часто критиковал его, он очень любил своего ученика. Он выйдет на пенсию через два года; после завершения этого дела его, вероятно, повысят до следующей должности с неполной занятостью. До этого времени он планировал хорошо обучить Тай Вэя и помочь ему продвинуться по службе.

Однако этот пацан и правда усомнился в его суждениях… Ему вообще ведомы пределы?

Но Ван Сяньцзян мог понять реакцию Тай Вэя. Потому что он также чувствовал, что все их силы будто ушли в никуда. Он отобрал массу людей – и в конце концов сузил область поисков до контролируемого диапазона. Но неожиданно автомобильная авария положила конец всему делу. Не то чтобы ему тоже не показалось это сомнительным, просто доказательства были настолько весомыми, что никто не мог ничего сказать.

Тай Вэй, вероятно, представлял себе завершение дела так: точно определить местонахождение подозреваемого, дождаться его, ворваться в дом, задержать, сообщить об аресте и передать дело в прокуратуру, а там убийца предстанет перед судом. Все это, безусловно, прекрасно, но самое главное – раскрыть дело. Погиб ублюдок в автокатастрофе или был доставлен на место казни, для Ван Сяньцзяна это не имело значения. Молодежь – она такая… Тай Вэй, вероятно, считал, что быть полицейским – это вечно вести кровавый бой под градом пуль. Но разве их профессия настолько захватывающа?

Вздохнув, Ван Сяньцзян медленно пошел к зданию. Хотя этот щенок и возражал ему, он все-таки его ученик, и наставник не может опуститься до его уровня.

Войдя в вестибюль первого этажа, Ван Сяньцзян увидел молодого полицейского, болтающего с девушкой в белом газовом платье и с рюкзаком в руках. Увидев начальника, тот сказал девушке:

– Как раз кстати! Вот руководитель здесь, можете спросить у него.

Бледная девушка с узкими глазами посмотрела на Ван Сяньцзяна, затем повернулась к молодому полицейскому и сказала:

– Не нужно, спасибо.

Затем она поклонилась Ван Сяньцзяну и быстро вышла из здания офиса. Озадаченный начальник спросил:

– Кто это?

– Она сказала, что является дочерью женщины, смерть которой вы расследуете, и пришла спросить о ходе расследования.

Сяньцзян, хмыкнув, направился к офису специально-следственной группы. Сделав несколько шагов, он сообразил, что что-то не так, обернулся и снова спросил:

– Кем она себя назвала?

– Дочерью покойной… – Молодой полицейский заморгал, озадаченно посмотрев на него: – А что не так?

– Всё не так. Из троих покойных двое были бездетны. – Лицо Ван Сяньцзяна тут же изменилось. – А единственный ребенок у третьей – это мальчик.

Он резко повернулся к двери, но девушка в белом газовом платье уже исчезла.

* * *

Как только наступил рассвет, Гу Хао встал с постели, быстро умылся и сел на ранний автобус до вокзала. На привокзальной площади он купил на завтрак четыре кунжутных пирожных, два чайных яйца – и пошел к залу ожидания, откусывая на ходу.

Хао провел здесь уже несколько дней, но так и не встретил Су Линь. Причина, по которой он продолжал сидеть здесь на корточках час за часом, заключалась в том, что ему больше ничего не оставалось.

По словам Цзян Юйшу, Су Линь внезапно появилась на представлении пьесы, схватила платье Ма На и сбежала. Она будто сжигала за собой мосты. Возможно, даже решила сбежать из города. Однако Гу Хао не знал, уехала она или продолжает бродить где-то. В любом случае, поскольку в канализацию она вряд ли вернется, вокзал должен стать для нее хорошим временным убежищем. По крайней мере, здесь есть вода для питья, а также скамейки и другие места для отдыха: возможно, она даже сможет раздобыть немного еды…

Основываясь на этом предположении, Гу Хао считал вокзал своей последней надеждой найти Су Линь. В то же время он прекрасно понимал, что это ожидание в засаде может быть бесполезным. Однако пока есть надежда, не стоит сдаваться. Легкий и красивый мыльный пузырь будет парить так долго, как только сможет.

Даже ранним утром зал ожидания был переполнен. Воздух здесь был неприятным, гул стоял ужасный. Гу Хао откусил от кунжутного пирога и начал протискиваться сквозь толпу, оглядываясь по сторонам. Его взгляд скользил по этим усталым или взволнованным лицам, мужским и женским, старым и молодым, бледным и смуглым, густо накрашенным или простым, сияющим от радости или безразличным, – но то самое худое бледное лицо так и не появилось. Хао не падал духом – просто снова и снова ходил по залу ожидания, словно ведомый инстинктом.

Группы пассажиров проходили через турникеты, и помещение еще больше заполнялось людьми. Уставший Гу Хао присел у стены. Немного отдохнув, он продолжил поиски.

Так пролетела бо́льшая часть утра. В зале ожидания стояла невыносимая духота. Гу Хао достал термос из своей сумки, сделал последний глоток теплой воды, вытер рот и пошел в комнату с кулером. Открыв кран на бойлере и наклонившись, чтобы набрать горячей воды, внезапно почувствовал, что свет вокруг него померк. Он машинально поднял голову – перед ним стояли двое мужчин, один высокий, другой низкий. Хао подумал, что это пассажиры, тоже стоящие за водой, поэтому, наполнив свой термос, отошел от бойлера. Однако эти двое преградили ему путь, загнав в угол. Гу Хао был удивлен.

– Старик, откуда ты? – спросил высокий.

– А?.. – Это еще больше сбило его с толку. – Из этого города.

– Ты борец с тараканами или бунтарь из канализации? – Низкий посмотрел на Гу Хао, прищурившись. – Ты приехал сюда работать или тебя прислали от фракции?

Гу Хао сразу же понял, о чем они, и улыбнулся:

– Вы ошиблись, я не из ваших.

– Думаешь, мы дураки? – Высокий фыркнул. – Ты бродишь здесь уже несколько дней и выглядишь как одинокий разносчик… В чем дело, старик, тебе не хватает денег?

– Вовсе нет. – Гу Хао не хотел создавать себе проблемы, поэтому опустил голову и попытался обойти их. – У меня есть другие дела, так что я не буду мешать вам зарабатывать.

Высокий сделал шаг в сторону, снова преграждая путь Гу Хао, и толкнул его в грудь:

– Хочешь уйти просто так, старикашка?.. Сколько ты срубил за эти дни? Одолжишь мне немного?

Гу Хао, сдержав гнев, достал из кармана несколько десятков юаней:

– Это всё.

Низкий выхватил деньги и снова потянулся, чтобы коснуться Гу Хао:

– Старик, поживее, выкладывай всё…

Прежде чем он закончил говорить, Гу Хао плеснул ему в лицо кипяток из термоса. Низкий с воплем отступил назад. Гу Хао пнул его в колено. Тот снова взвыл, держась за ногу.

Переведя дыхание, Гу Хао повернулся, чтобы разобраться с высоким. Однако прежде чем он смог ясно разглядеть своего противника, тот с силой ударил его в лицо. Хао бросил термос в высокого и, когда тот попытался увернуться, нанес удар ему навстречу.

Как только они вступили в схватку, Гу Хао обнаружил, что его противник не только высок и силен, но и мастак в драках. Очень скоро он оказался в невыгодном положении – очень скоро у него закончились силы. После того как его сбили с ног, он мог лишь защищать голову, группируясь и принимая на корпус яростные удары и пинки противника.

Их драка вызвала беспокойство среди пассажиров. Менее чем через две минуты к ним поспешили двое полицейских. Видя, что дела обстоят плохо, высокий схватил низкого; они стремительно затесались в толпу и в мгновение ока исчезли.

Полицейский помог Гу Хао подняться, и, осматривая его травмы, упрекнул его:

– Вам уже столько лет, а еще деретесь…

Другой полицейский фыркнул:

– Я его видел. Он бродит по залу ожидания уже несколько дней. У вас конфликт с «коллегами»?

– Я не вор. – Гу Хао тяжело дышал, чувствуя боль во всем теле. – А эти двое – да.

– Тогда почему вы бродите здесь?

– Я ищу кое-кого.

– Кого?

Гу Хао посмотрел на его настороженное лицо, желание что-либо объяснять резко отпало.

– Неважно. – Он поднял термос: – Извините за беспокойство.

– Хотите сообщить об этом случае? – Полицейский скривил губы. – Или нам отвезти вас в больницу?

– Нет, спасибо.

Слегка поклонившись им, Гу Хао протиснулся сквозь толпу зевак и, покачиваясь, пошел к двери.

* * *

На обратном пути пассажиры в автобусе, стоявшие вокруг Гу Хао, косились на его разбитое лицо и удрученный вид. Добросердечный молодой человек уступил ему свое место. Хао поблагодарил его и сел, безотрывно глядя в окно. Да, он стар, и его физическая сила и ловкость не такие, как прежде. Раньше их было более чем достаточно, чтобы справиться с двумя ворами. В то же время Гу Хао начал сомневаться, сможет ли продержаться до того дня, когда найдет Су Линь…

Внезапно на него нахлынули обида и сожаление. Накопившаяся усталость заполнила каждую клетку его тела. Он почувствовал, как его горло сжалось, а в носу защипало. Если б он не ехал сейчас в автобусе, то дал бы себе выплакаться…

Эта мысль напугала Гу Хао. Ругая себя за свою никчемность, он сделал несколько глубоких вдохов, сдерживая слезы. Затем привалился к окну автобуса, закрыл глаза и расслабился.

Через полчаса автобус прибыл на нужную остановку. Гу Хао, с трудом подняв свое затекшее тело, вышел из автобуса. Сейчас он не хотел ни о чем думать – просто побыстрее добраться домой и упасть головой на подушку.

Подойдя к своему дому, он увидел на обочине знакомый внедорожник. В павильоне неподалеку сидел Тай Вэй. Гу Хао медленно подошел к нему. Тай Вэй поднес ко рту бутылку. Увидев Гу Хао, махнул ему рукой и, сделав глоток вина, поперхнулся.

– Дядя Гу, что с тобой случилось? – Откашливаясь, он уставился в лицо Гу Хао. – Тебя избили?

– Всё в порядке. – Гу Хао посмотрел на бутылку белого вина и различные закуски на маленьком каменном столе. – Почему ты пьешь здесь средь бела дня?

– Дядя Гу, кто это сделал? – Раскрасневшийся от алкоголя парень, пошатываясь, встал и полез за пояс, что-то нашаривая. – Черт возьми, я не буду называться Тай Вэем, если не убью его!

– А ну сядь! – крикнул Гу Хао. – Посмотри на себя! Зачем же так напиваться?

– Если мне плевать, что моего дядю обидели, какой же я после этого крестник? – упорствовал Вэй. – Скажи мне, кто это сделал!

– Никто. Я просто упал.

– Что за глупости! Как это ты так упал? – Тай Вэй сердито посмотрел на него. – Я что, не полицейский?

– Угомонись! – Гу Хао указал на стол. – Собирай все это и пойдем ко мне домой.

– Дядя Гу…

– Или иди ко мне, или убирайся!

После этого Гу Хао направился к двери подъезда. Когда он открыл железную дверь, тайком оглянулся – Тай Вэй, держа бутылку вина под мышкой, поспешно собирал еду со стола. Хао вздохнул с облегчением.

Открыв дверь квартиры 102, он бросил сумку на кровать и накрыл обеденный стол скатертью. Тай Вэй поставил на него бутылку вина и еду, опустил голову и сел, не говоря ни слова. Гу Хао достал бокалы, миски и палочки для еды, расставил их перед собой и Тай Вэем, а затем наполнил бокалы – они сразу же были опустошены.

Из-за белого вина разбитые губы защипало – он поморщился. Тай Вэй тихо посмотрел на него и вздохнул.

– Сегодня не выходной; почему ты здесь, а не в офисе? – Гу Хао снова налил себе и Тай Вэю. – Что случилось?

– Дело раскрыто, пока что делать нечего… – Тай Вэй хлебнул вина. – Я просто пришел выпить с тобой.

Палочки Гу Хао замерли в воздухе:

– Ты уверен, что это был тот бездомный?

– Да. Доказательства же неопровержимы.

– Это здорово. – Гу Хао взял кусок свиного уха и засунул его в рот. – Тогда чего ты такой мрачный?

– Эх… даже не знаю, как объяснить. – Тай Вэй покачал головой. – Это дело всегда казалось мне очень странным…

– Странным?

– Да. – Тай Вэй задумался. – Помнишь человека, который той ночью сбил машиной бездомного?

– Помню; его звали Чжоу как-то там… – Гу Хао кивнул. – Я встречал его однажды в вашем бюро.

– Чжоу Сицзе был одним из наших объектов расследования. – Тай Вэй поджал губы. – Почему он там появился? Почему сбил подозреваемого? Разве это не слишком странное совпадение?

– А как он это объяснил?

– В школе проходило представление, но кто-то устроил скандал, поэтому оно было испорчено. Директор сильно его отругал. Он был в плохом настроении и по дороге домой ехал чуть быстрее, чем надо… – Тай Вэй пожал плечами. – Кстати, его семья живет недалеко от этой улицы.

– Звучит вполне нормально… – Гу Хао на несколько секунд ушел в свои мысли, но вдруг его сердце екнуло: – Школа? Он учитель?

– Да, четвертая средняя школа.

– О каком представлении он говорил?

– Кажется, английская пьеса «Дитя морей»… Та, которая Андерсена, с Русалочкой. – Тай Вэй был немного озадачен: – Что-то не так?

Гу Хао помолчал некоторое время, затем спросил:

– Ты помнишь ту девушку, которую я искал?

– Помню. – На лице Тай Вэя промелькнула тень сожаления: – Я был занят своими делами и забыл тебя спросить… Мы не нашли других женщин, погибших от рук того бездомного.

– Я уверен, она еще жива. – На лице Гу Хао появилось взволнованное выражение. – Человеком, который сорвал представление, была Су Линь. Дочь Цзян Юйшу видела ее.

– Она… почему она это сделала? – ошеломленно спросил Тай Вэй.

– Она забрала у девушки, которая издевалась над ней, одежду для выступления; похоже, это было платье. – Гу Хао насупился: – Наверное, она хотела отомстить.

– А где она сама?

– Я не знаю. – Хао горько улыбнулся. – После того как она сбежала после представления, ее больше никто не видел.

– То есть… – Тай Вэй задумался на какое-то время. – Су Линь и убийца жили вместе. В день инцидента она явилась в школу, чтобы сорвать представление. Тогда же Чжоу Сицзе отругал начальник. Вечером учитель сбил убийцу на дороге возле Культурной площади.

Гу Хао кивнул:

– Да, видимо, все было так.

– Похоже, это как-то связано со школой… – Тай Вэй коснулся подбородка: – Что за чертовщина происходит? Когда я выходил сегодня из муниципального бюро, мне показалось, я услышал, что пропала еще одна ученица из той же школы…

– Еще одна? – Гу Хао расширил глаза. – А можно подробнее?

– Больше я ничего не знаю. Просто слышал краем уха… Кажется, девочка пошла к своему парню и не вернулась домой. – Тай Вэй покачал головой. – Отец девочки приволок ее парня в наше бюро и попросил нас допросить его. Какой-то бардак… – Он снова посмотрел на Гу Хао: – Дядя Гу, насчет Су Линь… Что ты собираешься делать?

– Продолжу ее искать. – Гу Хао горько улыбнулся. – И, может быть, все-таки найду…

– Раз она все еще жива, почему не вернулась домой?

– Я тоже этого не понимаю. Разберемся, когда найдем ее.

– Я помогу тебе. – Тай Вэй сделал еще глоток вина. – Думаю, мне нечем будет заняться эти два дня…

– Не нужно. – Гу Хао подцепил для него еду палочками и положил на тарелку. – Занимайся собой.

– Да чем там заниматься… Не знаю, что будет дальше. – Тай Вэй внезапно сник. – Я оскорбил наставника…

– О? – Гу Хао вскинул брови: – Почему?

– Ну, я не думаю, что в этом деле все так просто. – Тай Вэй развел руками: – Двое под следствием, один убивает другого – даже в фильмах не осмелились бы снимать такое, да?

– Думаешь, Чжоу Сицзе подозрителен?

– Да. Конечно, могло быть совпадение, но не до такой же степени…

– Тогда его нужно проверить.

– Бюро попросило нас закрыть дело, кого мне еще проверять? – Тай Вэй фыркнул. – Мой наставник тоже думает, что я создаю проблемы из ничего. Я не смог сдержать себя, когда спорил с ним, и резко ответил ему…

– Твой наставник – человек много повидавший, он не будет придерживаться одинаковых с тобой взглядов. – Гу Хао улыбнулся: – Просто извинись перед ним позже.

– В любом случае тогда он был очень зол… – нерешительно произнес Вэй. – Думаю, он это просто так не оставит.

– Тебе стоит изменить свой дурной характер. Каждый раз забываешь про уважение к старшим… Думаешь, другие могут терпеть тебя так же, как я?

– Забудь. Давай не будем об этом; что хотим – то и будем делать! – разозлившийся Тай Вэй схватил вино: – Давай выпьем, дядя Гу!

* * *

Вино смешивается с безутешной печалью и опьяняет быстрее. Не прошло и часа, а глаза Тай Вэя уставились в одну точку, речь стала несвязной, – но он был полон решимости не останавливаться, пока не напьется. Мысли Гу Хао были вовсе не о вине, он думал о местонахождении Су Линь, поэтому оказался намного трезвее его. Увидев, что бутылка белого вина почти пуста, Тай Вэй крикнул, что хочет выпить еще, но Гу Хао запретил ему. Парень попросил заварить крепкий чай. Когда Гу Хао вернулся в квартиру 102, его крестник уже лежал головой на столе и громко храпел.

Гу Хао ничего не оставалось, как с трудом уложить его на кровать и накрыть одеялом. Тут он услышал, как кто-то стучит в его дверь. Это был младший сын семьи Су – он стоял у двери с выжидающим выражением лица.

– Это ты? Что случилось?

– Дядя Гу, могу я позвонить? – Маленький мальчик вошел и поднял голову, чтобы посмотреть на Гу Хао: – Вы сказали в прошлый раз, что я могу прийти к вам домой и позвонить сестре…

– А? – Гу Хао был озадачен. – У тебя есть номер телефона твоей сестры?

– Да! – Мальчик взволнованно показал ему записку в своей руке, на которой была строка кривых цифр: – Мне папа сказал.

Гу Хао не смог отказать ему; он кивнул на телефон на тумбе с телевизором:

– Пойдем.

Мальчик, радостно вскрикнув, схватил трубку и начал нажимать на клавиши, произнося цифры себе под нос. Однако через несколько секунд выражение на его лице изменилось с радостного на недоуменное.

– Дядя Гу, – мальчик обернулся, выглядя разочарованным, – что значит «пустой номер»?

– Это значит, что такого номера не существует. – Гу Хао указал на телефон: – Попробуй еще раз.

Мальчик кивнул, повесил трубку и нетерпеливо снова снял ее. Сверяясь с запиской, набрал номер и стал взволнованно ждать ответа. Затем опустил голову, повесил трубку и со слезами в голосе произнес:

– Они снова сказали, что это пустой номер.

Гу Хао подошел и коснулся своей головы:

– Может, ты неправильно записал?

– Не может быть! – поспешно возразил мальчик. – Я все точно записал!

– Значит, твой отец ошибся, – тихо сказал Гу Хао. – Иди и спроси его еще раз.

– Хорошо. – Мальчик подбежал к двери, остановился и снова обернулся: – Дядя Гу, тогда я…

– Без проблем. – Гу Хао кивнул. – Ты можешь прийти и позвонить своей сестре в любое время.

– Спасибо, дядя Гу!

Мальчик снова улыбнулся. Его маленькая фигурка мелькнула в дверном проеме и исчезла.

Чувствуя себя подавленным, Гу Хао стоял не двигаясь какое-то время. Затем открыл дверь и тоже вышел.

* * *

Сегодня среда, и Цзян Тин закончит занятия в три часа дня. Цзян Юйшу попросила отгул на час и пришла к воротам школы № 4 пораньше, чтобы подождать ее. Она настояла на том, чтобы забирать и отводить Цзян Тин в эти дни: во‐первых, не хотела, чтобы в такой решающий для них момент возникли новые проблемы, а во‐вторых, стремилась защитить свою дочь от мести и издевательств Ма На.

Как только волнение подутихло, Цзян Юйшу почувствовала, что снова превращается в робкую и беспокойную мать. И она не могла с этим справиться. Хотя в рассмотрении иска ей помогала Сяо Тао, сотрудница юридической компании, все равно нужно было сделать все возможное, чтобы обезопасить дочь. Юйшу была готова терпеть и страдать, стиснув зубы, лишь бы Сунь Вэймин был стерт в порошок, а дочь навсегда осталась бы с ней.

Как только прозвенел звонок, Цзян Юйшу подошла к двери. Школьники выбегали один за другим. Однако когда толпа рассосалась и во дворе остались только несколько учеников, Тин по-прежнему не было видно. Прошло полчаса – и Цзян Юйшу осталась во дворе одна. Она начала беспокоиться и уже собиралась попросить охранника впустить ее, когда увидела Цзян Тин и какого-то человека, выходящих вдвоем из школы. Цзян Тин, опустив голову, шла медленно, будто что-то ее беспокоило. Человек рядом с ней казался расслабленным и, похоже, пребывал в приподнятом настроении. Когда они приблизились, Цзян Юйшу наконец разглядела этого мужчину – и ее сердце тут же упало. Это оказался адвокат Ши.

Цзян Тин тоже увидела ее, выдавила из себя улыбку и быстро подошла.

– Мама, ты меня заждалась?

Цзян Юйшу схватила руку дочери и нетерпеливо спросила:

– Почему этот адвокат здесь?

Цзян Тин оглянулась на адвоката Ши, прикусив губу:

– Он сказал, что пришел в школу, чтобы понять мою ситуацию, поговорил с классным руководителем и директором…

– А? – Цзян Юйшу занервничала: – И что они сказали?

– Классный руководитель ничего не сказал. А вот директор… – Цзян Тин на мгновение замешкалась: – Он снова отругал меня, упомянув, что я помогла Су Линь сбежать в тот день, и сказал, что примет меры.

Лицо Цзян Юйшу побледнело. Заметив это, девочка испугалась.

– Мама, у меня что, проблемы?

Сначала Цзян Юйшу не знала, что сказать. А тут адвокат Ши как раз вышел из школьных ворот – и, улыбаясь, кивнул ей. Юйшу это тут же разозлило.

– Какое право вы имеете лезть в жизнь моей дочери? – спросила она.

– Отец Цзян Тин, мистер Сунь, попросил меня разузнать об учебе и жизни его дочери в школе. В этом есть какая-то проблема? – Адвокат Ши все еще тактично улыбался. – Извините, если доставляю вам неудобства.

– Не слушайте глупости этого директора. Тин-Тин ничего плохого им не сделала. Это дело…

– Вам не нужно мне это объяснять. – Адвокат Ши поднял руку, прерывая ее. – Мы должны встретиться в ближайшее время. Еще не слишком поздно для вас высказаться… У меня дела, я пойду.

После этого он дошел до обочины, сел в свою «Ауди» и умчался.

Цзян Юйшу некуда было выплеснуть накопившийся в груди гнев. Но когда она обернулась и увидела Цзян Тин, стоящую с жалким видом, ей пришлось поспешно проглотить его.

– Пойдем домой. – Она повела дочь к автобусной остановке. – Мы его не боимся!

Всю дорогу мать и дочь молчали. Цзян Тин прижималась к матери, иногда заглядывая ей в лицо, словно боялась, что та снова будет ее упрекать. Юйшу не могла не пожалеть ее – и не хотела, чтобы они застряли в таком подавленном состоянии.

– Как прошел твой день? – расслабленно спросила она.

– Хорошо, – быстро ответила Цзян Тин.

– Эти чертовы девчонки тебя беспокоили?

– Нет… – Она задумалась. – Я не видела Ма На несколько дней. Слышала, что она не ходила в школу с того самого дня…

– Да? – Цзян Юйшу была удивлена. – Не могла же она настолько разозлиться…

– Кто знает… Мне до нее дела нет.

– Правильно, не обращай на нее внимания. – Настроение Цзян Юйшу немного улучшилось. – Что ты хочешь поесть? Я вернусь с работы и приготовлю ужин.

– Хм… – Тин снова задумалась. Затем заявила: – Я хочу рыбу.

– Эх ты… – Цзян Юйшу шутливо мазнула рукой ей по носу. – И правда как котенок.

Цзян Тин рассмеялась. Атмосфера между ними снова стала теплой и гармоничной.

Войдя в подъезд и поднявшись на пятый этаж, Цзян Юйшу достала ключ и сказала:

– Займись домашкой. Я буду дома около половины шестого. Отпарь рис, а я…

Внезапно она увидела какое-то письмо, всунутое в дверную щель. Вытащила его и взглянула на конверт. Ее хорошее настроение тут же испарилось.

Это была повестка из районного суда.

* * *

Сейчас мог быть и день, и ночь. Для людей, живущих в канализации, это не имеет никакого значения – все равно вокруг темно.

Сегодня они ели лепешки. Она задула свечу, прежде чем войти в ответвление трубы. Затем бросила еду рядом с Ма На, встала и снова вышла. Прислонилась к стене трубы, медленно поедая свою порцию. Глотать черствый хлеб было трудно. Прожевав остатки, она полезла в школьную сумку, чтобы достать бутылку с водой. В это время из трубы раздался дрожащий голос Ма На:

– Ты там?

Она не стала отвечать.

Через некоторое время Ма На снова заговорила:

– Ты можешь освободить мне руки? Я не могу откусить от лепешки… Можешь снова связать меня после того, как я доем. Я не убегу.

Какое-то время она сомневалась, но все же залезла в ответвление трубы и на ощупь добралась до Ма На. Коснувшись ее рук, связанных за спиной, развязала шнурки. Затем снова связала их – перед собой. Ма На, не протестуя, схватила лепешку и начала ее грызть.

Она снова вышла, достала бутылку с водой, отпила несколько глотков и бросила ее пленнице.

Они находились в сети дождевых труб уже два-три дня. Бо́льшую часть времени Ма На стонала, а устав стонать, засыпала. Похоже, эта чертова сука отказалась от мысли, что ее вытащат отсюда, и даже почти перестала умолять ее, словно приняла свою судьбу. Однако и она не знала, какой путь избрать. Путь впереди был темным, как сеть водосточных труб, в которой она сейчас находилась.

Сегодня она подслушала разговор между учителем Чжоу и полицейским в комнате с водой Бюро общественной безопасности. Хотя говорили они очень мало, этого было достаточно, чтобы она узнала кое-какую важную информацию… Именно учитель Чжоу сбил Винсента. Хотя полиция считала это несчастным случаем, она была уверена, что это не так. Господин Чжоу никогда и не думал о том, чтобы оставить Винсента в живых. Он не мог его контролировать – мог только убить, иначе все, что сделал учитель Чжоу, было бы раскрыто.

В какой-то миг ей захотелось выскочить, схватить учителя Чжоу и сказать полиции, что он и есть убийца. Но она знала, что это будет пустой тратой слов. Какие у нее доказательства? Она обвиняет его просто потому, что услышала его голос в канализации? Кто поверит таким словам маленькой девочки? Более того, она только слышала это, а не видела…

Следовало ли оставить настоящего убийцу безнаказанным?

Но, опять же, что она могла сделать?

Пока она топталась на месте в нерешительности, учитель Чжоу уже ушел. Она могла только расспросить дружелюбно выглядящего молодого полицейского. Хотя она не совсем поняла, что он сказал о «ДНК» и «отпечатках пальцев», прозвучало это так, будто Винсент – убийца на все сто.

Она допускала, что он мог изнасиловать и убить этих женщин. Но сделал это по указанию учителя Чжоу.

Она хотела крикнуть что есть мочи: «Этот опрятно одетый мужчина на самом деле демон!» Но вместо этого просто побродила по улице, купила немного еды, а затем вернулась в ливневую трубу. Сейчас она была действительно бессильна. Ма На даже не подозревала, что ее хотел убить учитель Чжоу…

Подумав о Ма На, она внезапно поняла, что в какой-то момент жевание в трубе прекратилось. Внимательно прислушалась – и смогла лишь уловить едва различимое шуршание. И оно отдалялось от нее!

Ее сердце сжалось. Она быстро зажгла свечу и посветила ею в отводную трубу. И действительно, там, где только что лежала Ма На, остались лишь два шнурка и полбутылки воды. Сама она исчезла.

Она бросилась в погоню. Пробежав несколько шагов, увидела Ма На, лежавшую спиной к ней. Оказывается, та уже успела отползти от нее метров на пятнадцать.

– А ну стоять!

Услышав ее рев, Ма На, вздрогнув, быстро вскочила на ноги и помчалась вперед босиком. Но затекшие ноги не слушались ее. Пробежав всего несколько метров, пленница упала на землю.

Потрясенная и разгневанная, она подбежала и набросилась на Ма На. Свеча вылетела из ее руки, ударилась о стену трубы и погасла.

Они продолжали борьбу в темноте. Она быстро навалилась на Ма На, ударив ее несколько раз. Ма На отчаянно царапалась и без остановки кричала. Боль от царапин лишь еще больше разозлила ее. В одно мгновение в голове у нее пронеслись картины прошлого, когда Ма На издевалась над ней и унижала ее. Разум опустел. Она обеими руками схватила шею Ма На, сжимая ее все сильнее.

Крики пленницы перешли в прерывистые стоны. Она брыкалась, обхватив руки, стиснувшие ее горло.

Она уставилась на Ма На. Хотя она не могла видеть ее лица, но могла представить, как постепенно оно из красного становится бледным, могла представить закатившиеся глазные яблоки и вываленный язык.

Задушить ее насмерть…

Это была единственная мысль, оставшаяся в ее голове, – пока Ма На не начала ослаблять хватку, пока не прохрипела: «Мама…»

Она мгновенно очнулась, убрала руки, перевернулась и слезла с Ма На. В этот момент ее, казалось, остановившееся сердце снова начало биться, а кровь, свернувшаяся в жилах, снова возобновила свой ток. Она задыхалась, как рыба, выброшенная на берег, – как будто это она была той, кого только что чуть не задушили.

Ма На лежала неподвижно. Через несколько секунд она внезапно издала долгий стон и сильно закашлялась.

Она тупо уставилась на нее. Затем с трудом поднялась и пошарила по земле. Нащупав свечу, подняла ослабевшую Ма На и медленно потащила ее обратно. Там снова связала ей руки – за спиной – и ноги. Пока Ма На находится в полуобморочном состоянии, она может сделать с ней все что захочет… Однако все силы закончились. Тяжело дыша, она вышла из ответвления и, пошатываясь, побрела по главной трубе. Она не осмеливалась больше оставаться с Ма На – иначе могла совершить с ней какую-нибудь ужасную вещь. Внезапно возникшее намерение убить пугало ее.

* * *

Гу Хао бесцельно бродил по улице, пока не наступила ночь. Время от времени он останавливался и молча смотрел на проходящих мимо молодых девушек. Натолкнувшись на удивленный или возмущенный взгляд, отводил глаза и медленно уходил.

Бо́льшая часть алкоголя уже выветрилась, и его разум становился яснее. Он не знал, хорошо это или плохо. Потому что, как только пройдет дурман, в голову снова хлынут всевозможные беспокойные вопросы.

Реконструкция инцидента, сделанная Тай Вэем, верна. Су Линь также замешана в деле о серийном убийстве. Теперь поиски человека и раскрытие дела слились воедино. Но в этом была замешана не только Су Линь. Гу Хао смутно осознавал, что ситуация становится все сложнее. Хотя дело на данный момент формально раскрыто, поиски пока не дали никаких результатов.

До цели иногда рукой подать, а иногда приходится долго идти. Он ничего не видел и не понимал – мог лишь вслепую двигаться вперед. Может даже, ему придется идти по этому пути всю оставшуюся жизнь…

«В этом же нет ничего страшного, да?»

Подойдя к зеленым насаждениям на площади Культуры, Гу Хао поднял крышку люка и, почти не задумываясь, полез вниз.

* * *

Она не знала, зачем пришла сюда. Опомнившись, повернула за угол – и оказалась «дома».

Она не могла не улыбнуться. Оказалось, что именно этот узкий, сырой и вонючий коллектор станет тем местом, куда ей захочется вернуться больше всего…

Внезапно ее охватила глубокая печаль. Внутренний голос напомнил ей, что Винсента больше нет. Она остановилась, постояла молча некоторое время, а затем снова пошла вперед. Ей хотелось вернуться «домой», где, возможно, еще сохранился запах Винсента. Этого будет достаточно.

Как только она повернула за угол, ее взгляд уловил небольшой огонек – похоже, от зажигалки. Инстинкт подсказал ей немедленно отступить назад и задуть свечу. Она присела на корточки, прижалась спиной к стене, затаила дыхание и внимательно прислушалась к звукам впереди.

Человек с зажигалкой, похоже, тоже заметил свет свечи – звук шагов затих.

Он что-то ищет здесь. Но кто он?

А если это Чжоу? Если он поймает их, ни она, ни Ма На не выживут…

В этот момент раздался до боли знакомый голос:

– Есть кто-нибудь?

Ее сердце тут же забилось так сильно, что, казалось, оно находится не в груди, а в голове. Не может быть! Как он мог здесь оказаться?

Мужчина некоторое время молчал, затем неуверенно позвал:

– Су Линь?

Это действительно он!

– Дедушка Гу… – выдохнула она.

Старик вскрикнул от удивления. Снова послышался щелчок зажигалки.

– Су Линь, это правда ты?

Послышался звук торопливых шагов.

– Не подходите! – закричала она.

Шаги прекратились. Голос старика был полон волнения и нерешительности:

– Девочка, что с тобой?

– Вы… вы один?

– Да, здесь только я.

– Как вы сюда попали?

– Я… – Он тихо вздохнул. – Я так долго искал тебя…

Она уставилась в темноту:

– Зачем вы меня искали?

Ответа не последовало. Спустя долгое время Гу Хао, улыбнувшись, сказал:

– Я тоже не знаю. Может быть, от нечего делать…

Она прикусила губу, чувствуя, как дрожит все ее тело.

– Могу ли я сейчас подойти?

– Нет. – Она изо всех сил старалась сдержать слезы: – У вас в руке зажигалка, да?

– Да.

– Бросайте сюда.

– Я…

– Бросайте.

Наконец перед ней со стуком упала зажигалка. Вокруг снова наступила темнота. Она с трудом поднялась на ноги, сделала несколько шагов вперед и встала в середине главного трубопровода. Хотя она ничего не видела, но знала, что примерно в десяти метрах от нее стоит дедушка Гу и смотрит в ее сторону. А между ними находится коллектор, ее бывший «дом».

– Девочка, пойдем со мной домой…

Она долго молчала, качая головой, будто не понимала, о каком месте он говорит. Наконец произнесла:

– Я не вернусь. То место – не мой дом.

– Хм? – Гу Хао был немного удивлен. – Почему ты…

– Однажды я уже возвращалась. В тот день шел сильный дождь. – Ее дрожащий голос будто был незнаком ей самой: – Я стояла за окном… И все слышала.

– Ты имеешь в виду…

– Ради денег, ради прописки моего брата… – голос рвался из груди, словно птица. – Они хотели, чтобы я была мертва.

Гу Хао снова вздохнул:

– Пойдем со мной. Здесь жил убийца – и это небезопасно.

Она уставилась в темноту перед собой:

– Откуда вы знаете?

– Я же говорил, что давно тебя ищу, – спокойно сказал Гу Хао. – Ты жила с этим убийцей, да?

– Он не убийца! – взорвалась она. – Он оказался единственным, кто был готов принять меня и заботиться обо мне! А те убийства… ему приказали!

Наступила долгая пауза. Затем Хао спросил:

– Кто приказал ему это сделать? Откуда ты все это знаешь?

– Дедушка Гу, возвращайтесь. – Ее грудь резко поднялась и опустилась. – Я не пойду с вами.

– Ты еще ребенок, – терпеливо произнес он. – Если ты знаешь о каких-то уликах, мы можем пойти в бюро общественной безопасности и…

– Никто мне не поверит. Но я знаю, я точно знаю!

– Су Линь, этот вопрос можно решить. Но всему свое время… – Гу Хао сделал шаг вперед. – Ты можешь для начала вернуться со мной?

– Это не мой дом! – закричала она. – Они давно похоронили меня!

– Ты можешь жить со мной.

Она застыла от удивления.

– Что?..

– Тебе необязательно возвращаться к ним, ты можешь жить со мной. – Старик сделал паузу: – Если не хочешь их видеть, мы можем переехать.

Она прикрыла рот рукой, пытаясь не всхлипывать.

– Моей пенсии должно хватить, чтобы ты закончила университет, – продолжал Хао. – Кстати, я хотел бы познакомить тебя с одной тетей. Она и ее дочь очень волнуются о тебе и тоже давно тебя ищут…

Ей казалось, будто она во сне.

Действительно, что в этом плохого – иметь жилье, книги… и человека рядом с собой, который хоть и не является твоим родственником, но заботится о тебе…

Она бросила взгляд в темноту между ними. Там есть круглая железная дверь. За ней собраны самые незабываемые воспоминания из ее жизни… «Извини». Она произнесла это слово про себя. Ей необходимо сделать выбор.

– Мой брат… с ним всё в порядке?

– С ним всё в порядке, он пошел в школу. И тоже очень скучает по тебе…

Она долго стояла, опустив голову, а потом сказала:

– Дедушка Гу, я готова пойти с вами, но не сегодня.

– Почему?

– У меня здесь еще остались кое-какие дела, – с трудом выговорила она. – Я приду к вам, когда закончу.

– Чем ты планируешь заняться? Я могу тебе помочь…

– Нет, я сделаю это сама. Пожалуйста, не идите за мной. Вы можете уйти после того, как уйду я.

Помолчав несколько секунд, он произнес:

– Я буду ждать тебя. Ты должна вернуться ко мне.

– Дедушка Гу… – Она низко поклонилась старику в темноте. – Спасибо вам.

Он молча стоял, прислушиваясь к звукам шагов, постепенно удалявшихся от него. Сделал шаг вперед, пошарил по земле – и нащупал зажигалку. В трубе снова загорелся небольшой огонек. Однако, кроме Хао, здесь больше никого не оказалось.

Она бежала по ответвлению трубы, держа в руке свечу. Цель была ясна, направление найдено. Она сделала окончательный выбор, даже ценой отказа от мирной жизни, которая была так близка к ней…

Было ли это из-за Винсента, из-за дедушки Гу или из-за себя самой, но впервые с того дня, когда она устроила тот дикий забег, она разрыдалась.