Вылезший из такси Гу Хао был поражен, увидев оцепление и несколько полицейских машин на обочине дороги, а также слоняющихся туда-сюда полицейских. Затем он заметил Тай Вэя, прислонившегося к внедорожнику; тот нервно курил.

– Ты вызвал меня сюда среди ночи… Что происходит?

Тай Вэй глянул на оцепление и горько усмехнулся:

– Дядя Гу, спасибо за то, что помог…

Только теперь Гу Хао заметил, что Вэй весь в пыли, а его брюки продраны на коленях.

– Ты что, с кем-то подрался?

– Да нет… Пустяки, только что арестовали кое-кого… – Тай Вэй явно был подавлен. – Ты принес чертежи?

Гу Хао, кивнув, достал из сумки карту сети водосточных труб и протянул ему. Тай Вэй взял чертеж и просмотрел его, затем спросил:

– Ты только что сказал мне по телефону, что нашел место, где живут люди?

– Да.

– Но там никого не оказалось?

– М-м… – Гу Хао глянул на группу работающих полицейских и тихо спросил: – Что стряслось?

– Мы нашли бездомного и теперь подозреваем, что он – тот самый преступник, который изнасиловал и убил трех женщин. – Вэй указал на оцепление под фонарем: – Кое-что указывает на то, что он может жить в канализации. Поэтому мы хотим увидеть место, которое ты обнаружил; может быть, это его логово.

– Почему вы не попросите его самого отвести нас?

Тай Вэй скривил губы:

– Его сбила машина, когда он убегал.

Гу Хао удивленно распахнул глаза:

– Что же нам делать?

– Не знаю. Сначала спустимся и посмотрим. Дядя Гу, ты сможешь найти это место?

– Без проблем.

– Хорошо. – Вэй повернулся и крикнул: – Лао Ду!

Пожилой полицейский выпрямился:

– Что такое?

Тай Вэй помахал ему:

– Пойдем. Спускаемся в канализацию.

* * *

Гу Хао и Тай Вэй шли впереди, за ними – Лао Ду и несколько техников. Вскоре Гу Хао нашел спуск в канализацию на Культурной площади. Все по одному спустились в ливневую трубу, освещая дорогу фонариками, и молча продолжили двигаться вперед в темном душном пространстве.

Опираясь на память и руководствуясь чертежом, Гу Хао нашел резервуар для хранения дождевой воды за несколько минут. Круглая железная дверь была открыта, и Лао Ду первым вошел внутрь. Неприятный запах заставил его закрыть руками рот и нос. Он ахнул.

– Это и правда совсем иной мир…

Обстановка в резервуаре не сильно отличалась от того, что Гу Хао видел в прошлый раз, – за исключением того, что на полу валялись осколки от разбитой винной бутылки, и повсюду был разбросан всякий мусор. В помещении царил беспорядок.

Тай Вэй, оглядевшись, спросил Лао Ду:

– Что делаем?

– Пусть они снимут отпечатки пальцев с этих бутылок. – Ду дал указание техникам, а сам открыл коробку для исследования: – А я поищу волосы и проведу тест ДНК, чтобы узнать, жил ли он здесь.

Техники разбрелись по комнате. Гу Хао и Тай Вэю пока делать было нечего, поэтому они вышли за дверь и, прислонившись к стене, закурили. Тай Вэй все еще был в плохом настроении – вскоре под ногами у него уже валялось несколько окурков.

– Его сбили у тебя на глазах? – тихо спросил Гу Хао.

Вэй молча кивнул.

– С тобой такое впервые?

Он так же молча извлек из кармана новую пачку сигарет.

– Ничего, привыкнешь. – Гу Хао похлопал его по плечу. – Когда я впервые выстрелил на поле боя, у меня руки тряслись…

– Не только из-за этого. – Вэй покачал головой: – Дядя Гу, у меня такое ощущение, что что-то не так…

Гу Хао моргнул:

– Что не так?

– Не могу сказать. – Тай Вэй выдохнул струйку дыма и сморщился: – Я просто не могу поверить – это что, конец?

Гу Хао задумался, потом произнес:

– Как думаешь, убийца жил здесь?

– Скорее всего так.

Лицо Гу Хао внезапно помрачнело.

* * *

Ближе к полуночи расследование в резервуаре было завершено, и все вернулись на поверхность. Оцепление под фонарным столбом было снято; на дороге остались лишь белая линия, очерчивающая человеческую фигуру, и еще не застывшая лужа темно-красной крови.

Тай Вэй, Гу Хао и Лао Ду сели в полицейскую машину, припаркованную на обочине дороги. Помимо Ван Сяньцзяна, там сидел мужчина с вялым взглядом; на его лбу красовался большой синяк. Хотя он опустил голову, Гу Хао все равно узнал его.

– Вы нашли его логово? – спросил Ван Сяньцзян.

– Да. – Тай Вэй посмотрел на мужчину и вдруг улыбнулся: – Чжоу Сицзе, как ты там вообще оказался?

Лицо Чжоу Сицзе было бледным, губы дрожали; он испуганно смотрел на Тай Вэя. Ван Сяньцзян повернулся к Лао Ду:

– Вы что-нибудь нашли?

– Я нашел несколько отпечатков пальцев и волосы; чуть позже проверим, чьи они. – Лао Ду продемонстрировал несколько запечатанных пакетов с уликами в коробке для расследования. – Там также есть несколько женских вещей; вы можете попросить семьи погибших опознать их.

Ван Сяньцзян глянул на одну из белых рубашек.

– Отправьте образец ДНК в провинциальное управление Ляонин.

– Хорошо. – Лао Ду кивнул. – Отправлю завтра же.

На лицо Чжоу Сицзе стали возвращаться краски, испуганный взгляд сменился на озадаченный. Он неуверенно спросил:

– Товарищ полицейский, тогда я…

Ван Сяньцзян потер лицо руками:

– Испугался небось?

– Конечно… Товарищ из дорожной полиции только что сказал, что я не нарушал правила дорожного движения. Я ехал нормально. А он вдруг как выскочит… Будь у меня восемь глаз, я все равно не смог бы среагировать. Я…

– Ладно, хватит. – Сяньцзян махнул рукой: – Никто не хочет, чтобы случалось такое… – Он глянул на синяк на лбу Чжоу Сицзе: – Отвезти тебя в больницу?

– Ничего страшного, сам доеду.

– Ладно, поезжай. – Ван Сяньцзян на мгновение задумался: – И приходи завтра в муниципальное бюро, еще нужно пройти кое-какие процедуры.

– Понял… – Чжоу Сицзе выдохнул. – Тогда я пойду.

Он выбрался из их машины, сел в свою и уехал. Ван Сяньцзян выглядел измученным. Несколько секунд он глядел в одну точку, затем поднял голову, и его взгляд скользнул по Тай Вэю и Лао Ду, пока наконец не уперся в Гу Хао.

– О, я забыл сказать вам спасибо… – Он кивнул. – Извините, что побеспокоили вас посреди ночи.

– Не за что. – Выражение лица Гу Хао было серьезным. – Офицер Ван, вы уверены, что убийца – тот, кто живет в резервуаре для хранения дождевой воды?

– Точнее говоря, теперь мы больше склоняемся к этой версии… – Ван Сяньцзян снова задумался. – Если вы спросите мое личное мнение – думаю, да, это он. – Приподнял белую женскую рубашку, запечатанную в пакет для улик: – Она очень похожа на ту, что была на одной из погибших.

Лицо Гу Хао стало еще мрачнее, и он замолчал, произнеся краткое «о». Тай Вэй заметил, что с тех пор как они вышли из колодца, он выглядел по-другому, и ткнул его локтем.

– Дядь, что случилось?

Гу Хао помедлил, затем произнес:

– Ты помнишь, я говорил тебе о девушке, которую ищу?

– Помню. – Тай Вэй также нахмурился: – Неужели…

– Да… – Гу Хао кивнул: – Я нашел ее вещи в том резервуаре.

* * *

Тьма. Такая, что невозможно рассмотреть свои пять пальцев. Липкая. Тяжелая. Удушающая. Бесконечный черный цвет.

«Ограниченная зона», о которой упомянул Винсент, ничем не отличалась от других мест в сети дождевых труб. Те же круглые железные двери, то же дно, покрытое илом. Запах был похожим, и темнота была такой же.

Она скатилась по трубе, опустила голову на колени – и застыла. Она не хотела двигаться – и не двигалась. Казалось, что темнота превратилась в невидимые веревки, крепко опутавшие тело. Хотя ее глаза были закрыты, перед ними снова и снова всплывало тело Винсента.

Он умер. Это был неоспоримый факт. Она так и не попрощалась с ним. Как ни странно, она не плакала – у нее даже мысли такой не было. Потрясение оказалось слишком сильным – оно сковало ее разум и душу, и, казалось, заблокировало ее слезные железы.

Чем же занимался Винсент?

Судя по его разговору с тем мужчиной, он изнасиловал одну или нескольких женщин, а мужчина снимал это на камеру. За это он, похоже, платил Винсенту много денег.

Что случилось с той женщиной или с теми женщинами?

Внезапно она вспомнила о женской одежде, которую принес ей Винсент, и по ее спине пробежал холодок.

Могло ли это быть…

Нет. Это невозможно.

Она снова и снова твердила себе это. Винсент не мог быть таким. Иначе как бы он мог выглядеть таким непорочным все это время, пока они жили вместе? Но как объяснить, что он нес эту девушку домой на спине, и «сотрудничество», о котором говорил тот мужчина?

Тот мужчина… Она не видела его лицо, но голос показался ей знакомым. Кто он? Откуда знал Винсента? И почему сделал с ним такую ужасную вещь?

Когда она скатилась по железной лестнице и рухнула на дно колодца, зажимая ладонью рот и дрожа всем телом, в ее голове была пустота. Спустя более десяти минут она встала, все еще трясясь, и вернулась тем же путем. Она собиралась пойти к той девушке. Потому что теперь был риск, что девушку могут убить как свидетеля. Но это доброе намерение появилось не из самоотверженности. Ей нужно было расспросить ее обо всем!

Она побежала обратно в «комнату» и обнаружила, что девушка все еще лежит на полу, потихоньку приходя в сознание и тихо постанывая. Перевернула ее и попыталась привести в чувство.

Однако в тот момент, когда огонек свечи осветил лицо девушки, она застыла, широко распахнув глаза. Надменная и тираничная тварь, та, кто загнал ее в канализацию и в конечном итоге лишил ее всего, теперь лежала перед ней, покрытая пылью и лишившаяся сил…

* * *

Потребовалось несколько часов, чтобы перетащить полубессознательную Ма На в «запретную зону». После того как она бросила эту ненавистную девчонку на мокрый холодный пол, у нее закончились силы. Немного передохнув, она сняла фирменные кроссовки Ма На, вытащила из них шнурки и связала ей руки и ноги. Затем доковыляла до стены, села, задула свечу, свернулась калачиком – и спокойно закрыла глаза.

Ма На изгибалась в темноте всем телом, время от времени тихо постанывая. Ей, должно быть, было сейчас очень некомфортно… Она прислушивалась к этим звукам, испытывая радость.

Да, она планировала вытащить девушку из канализации, после того как услышит ее историю. Но передумала, лишь увидев ее ненавистное лицо. «Теперь испытай это на себе. Наконец-то у меня появился шанс отплатить тебе за все, что ты мне сделала…»

Она даже подумала, что, если б знала, что это Ма На, не пришла бы спасать ее, просто позволив убить ее. Но ей все еще была нужна Ма На, чтобы рассказала все что знает. А перед этим было бы хорошо немного помучить ее…

В то же время это лицо, словно огонек, осветило ее разум, который все эти несколько часов тонул в хаосе паники, горя и страха. Еще одна вещь, которую она хотела выяснить, была связана с этим лицом. Она отчаянно пыталась ухватить эту ниточку, но та обрывалась, стоило прикоснуться к ней, и улетала обратно в глубины хаотичного разума.

Внезапно шуршание одежды и стоны прекратились. Она открыла глаза и уставилась на густую тьму перед собой. Похоже, Ма На проснулась и теперь пыталась осмотреться. Раздался ее дрожащий голос:

– Привет… – Ма На несколько раз кашлянула. – Есть… кто-нибудь?

Затем раздался удивленный крик – вероятно, Ма На обнаружила, что ее руки и ноги связаны. Снова раздался шуршащий звук, будто она боролась со шнурками; он перемежался рыданиями.

Она понизила голос:

– Не двигайся.

Внезапно звуки затихли. Она могла представить, как Ма На широко раскрыла глаза и затаила дыхание, вглядываясь в ее сторону.

Через мгновение пленница дрожащим голосом спросила:

– Кто… кто там?

– Как ты сюда попала?

– Ты… кто ты?

– Отвечай на мой вопрос.

Некоторое время Ма На молчала, затем заговорила; в ее голосе были слышны слезы:

– Я не знаю… Где я?

– Сначала ответь мне, и я скажу тебе, где ты.

– Но я правда не знаю. – Ма На всхлипнула. – Я пошла встретиться с другом у школьных ворот, и, когда шла, кто-то схватил меня сзади и закрыл мне рот, а дальше ничего не помню…

– У ворот средней школы номер четыре? – выпалила она.

– Да… – Ма На замялась. – Ты… откуда ты знаешь?

– Кто попросил тебя встретиться?

– Мой… мой одноклассник.

– Как его зовут?

– Кто… кто ты, в конце концов?

– Я спрашиваю, как его зовут?

– Ян Лэ.

Она замолчала. Сомнений и непонимания от этого ответа только прибавилось. Темноту между ними заполнила гробовая тишина. Спустя какое-то время снова раздался нерешительный голос Ма На:

– Ты… все еще там? – Подождав немного, она продолжила: – Ты сможешь вывести меня отсюда? Я ничего тебе не сделаю. У меня есть деньги, моя семья богата. Если ты отведешь меня домой, мой отец обязательно даст тебе много денег.

Она разозлилась. «Да, твой отец очень богат… Достаточно богат, чтобы покрыть все твои злые поступки и заставить чужих дочерей бесследно исчезнуть!»

– Заткнись! Если у тебя есть деньги, это что, делает тебя особенной?

Через несколько секунд умоляющий голос Ма На зазвучал снова:

– Пожалуйста, прошу тебя! Отведи меня домой. Можешь взять все что хочешь…

Она снова закрыла глаза.

Видя, что ее собеседник не отвечает, Ма На запаниковала еще больше – и начала звать на помощь. Резкие крики эхом разносились по резервуару, действуя на нервы.

– Заткнись, я сказала! – низким шепотом произнесла она. – Если еще раз закричишь, я брошу тебя здесь, и тебя сожрут крысы!

Это действительно сработало: Ма На тут же перестала кричать. Спустя долгое время она нерешительно произнесла:

– Тогда… Можешь меня отпустить? Я… я хочу попи́сать.

Перед ее глазами вновь предстала унизительная сцена. И тут ее память осветилась, словно в ней сверкнула молния. Одна нить соединилась с другой, и из глубин памяти всплыла тень мужчины…

Ма На все еще бормотала:

– Ладно, просто развяжи мне руки…

– Просто пописай в штаны, – злобно ответила она.

Затем встала, игнорируя мольбы и плач Ма На, и на ощупь пробралась к круглой железной двери. Закрыла ее снаружи и затянула вентиль. Она хотела побыть одна некоторое время, чтобы разобраться в своих запутанных мыслях. Ибо уже знала, кто этот человек…

* * *

Гу Хао вернулся домой в полном расстройстве. По пути Тай Вэй, понимая, о чем он беспокоится, продолжал утешать его. Хао отрешенно смотрел в окно, изредка что-то отвечая парой слов. Зайдя в дом, отпер дверь и вошел в комнату 102. Сел на кровать, глядя на белую бумагу с именами, написанными на стене. Внезапно его охватило огромное чувство страха.

Он доверял интуиции полицейских. Там, где остановилась Су Линь, проживал жестокий серийный убийца. Он привел в канализацию трех женщин, а затем изнасиловал и убил их. Поэтому, когда в его подземном царстве появилась беспомощная школьница, у него не было причин отпускать ее.

Может ли быть, что школьные форма и сумка, найденные в резервуаре для хранения дождевой воды, были тем, что от нее осталось? Так же, как и одежда других жертв, «трофеи», собранные убийцей? Тогда почему другие «трофеи» остались там, а форма и сумка Су Линь пропали?

Жаль, что ублюдка сбили насмерть… Иначе его хотя бы можно было спросить, жива ли Су Линь.

Гу Хао все больше впадал в уныние. Чувство того, что он уже дотронулся до чего-то, а затем это что-то выскользнуло из его рук, было ужасным.

В этот момент внезапно зазвонил телефон. Гу Хао не хотел шевелиться, поэтому дал ему прозвенеть еще несколько раз, после чего нехотя подошел и снял трубку.

– Да?

– О боже, наконец-то вы дома … – раздался из трубки встревоженный голос Цзян Юйшу. – Я звонила вам всю ночь…

– Что случилось?

– Су Линь пришла домой?

– Хм?

– Тин-Тин видела ее сегодня!

Гу Хао крепко сжал трубку:

– Когда и где?

– Утром. Эта девчонка действительно хороша… Она устроила скандал во время представления, надела платье Ма На и убежала.

Хотя Хао не мог видеть ее лица, но мог предположить, что Цзян Юйшу, должно быть, сияет от радости.

– Тин-Тин помогла ей. Скажите же, разве моя дочь не храбрая?

– И что было потом?

– Не знаю… – Цзян Юйшу все еще была очень взволнована. – Вы не представляете, сколько людей гналось за ней сегодня… Тин-Тин помогла ей придержать дверь и не сказала никому ни слова.

Гу Хао внезапно расслабился – и вдруг почувствовал, что его рука, держащая трубку, дрожит. Девочка все еще жива… Хотя до сих пор неизвестно, как она выжила в руках убийцы, по крайней мере, можно считать, что теперь она в безопасности.

Тем временем Цзян Юйшу продолжала тараторить:

– Хотя я обидела директора и господина Чжоу, не стала ругать Тин-Тин… Я думаю, что она поступила правильно. Су Линь натерпелась по полной программе. Мы не боимся, даже если Ма На захочет разобраться с нами поочередно. Нельзя же так издеваться над людьми! Она так высокомерна… Я хочу дать ей пощечину! – Тут Цзян Юйшу внезапно поняла, что Гу Хао за все это время не произнес ни слова, и неуверенно спросила: – Лао Гу, вы еще здесь?

– Да, я слушаю, – поспешно ответил Хао.

Цзян Юйшу рассмеялась:

– Я чересчур разболталась?

– Нет, нет. – Гу Хао улыбнулся. – Я понимаю ваши чувства. Тин-Тин хорошая девочка, справедливая…

– На самом деле я совсем этого не ожидала… Я всегда думала, что будет здорово, если она станет порядочным человеком. Но в то же время я не хочу, чтобы она была покорной и запуганной…

– Должен сказать, что смелость и ответственность Тин-Тин превзошли мои ожидания, – искренне сказал Гу Хао. – Она унаследовала вашу доброту и сострадание.

– Не говорите так, мы ничего такого не сделали… – Цзян Юйшу, похоже, немного смутилась. – Что вы собираетесь делать дальше?

– Буду продолжать искать ее, пока не найду.

– Тогда… – в голосе Цзян Юйшу зазвучала неуверенность: – Лао Гу, дальше мы, возможно…

– Ничего страшного. – Гу Хао понимал, о чем она беспокоилась. – Вы можете сосредоточиться на судебном иске бывшего мужа. Дальше я все сделаю сам.

– Хорошо… Мне очень жаль, – произнесла Юйшу: – После того как найдете ее, дайте мне знать.

– Без проблем. Ложитесь отдыхать пораньше.

– Вы тоже. До свидания.

Повесив трубку, Гу Хао снова сел на кровать. Хотя разочарование исчезло из его сердца, сомнений меньше не стало.

За соседней дверью было тихо. Если б Су Линь вернулась домой, то сейчас там определенно было бы очень оживленно. Более того, вряд ли она вернулась бы в канализацию. Так где же она сейчас бродит в этом огромном городе?

Гу Хао бросил взгляд на лист бумаги с именами, висящий на стене, – смотрел на него, пока слова «Су Линь» не стали для него незнакомыми.

* * *

Его позднее возвращение не удивило жену. Однако рана на лбу напугала ее. Сначала она кричала, что отвезет его в больницу, а после того как он отказался, поспешно начала искать аптечку. Тесть с тещей, спавшие на втором этаже, тоже встревожились и спустились в гостиную, чтобы посмотреть, что произошло.

Тогда он сел между ними, положив руки на колени, и рассказал, что случилось ночью. Конечно, это был его собственный сценарий.

Выступление было испорчено. Директор отчитал его. Он был подавлен. Он ехал немного быстро, но не превышал допустимую скорость. Внезапно на дорогу выбежал мужчина. Он не смог вовремя затормозить. Отдел дорожной полиции установил, что происшествие полностью на совести погибшего.

С ним самим всё в порядке, и юридической ответственности он не несет. Родители жены с облегчением спросили, есть ли у машины повреждения, и вернулись в свою комнату.

Он тщательно вымылся, а когда вернулся в гостиную, то увидел, что в спальне все еще горит настольная лампа. Он не пошел туда; вместо этого сел на диван и закурил.

Он не мог спать. Это было не потому, что он сбил насмерть бездомного, – он не жалел о смерти этого парня. Напротив, немного успокоился. Судя по словам полиции, они уже внесли бездомного в список подозреваемых. Умрет он – умрет и дело… В конце концов, это бездомный насиловал и душил этих женщин – и даже выбрасывал их тела в канализацию. А сам он просто привозил их в арендованный дом под предлогом фотосессии. Даже снимая эти сцены, он был осторожен, не издав ни звука и ни разу не попав в объектив камеры.

Обычно, думая об этих видеозаписях и фотографиях, он чувствовал, как реагирует его тело. Но в данный момент был совершенно неспособен на это.

Потому что полиция не нашла Ма На в резервуаре.

Изначально он планировал спровадить бездомного и изнасиловать и убить надоедливую маленькую сучку. Однако, когда увидел, как двое мужчин преследуют бездомного, у него не осталось другого выбора. Чего он точно не ожидал, так это того, что на другой стороне окажется полиция. Когда он планировал вернуться в канализацию, чтобы разобраться с Ма На, тот пожилой мужчина приказал ему оставаться на месте и не двигаться. Он мог только притворяться спокойным, но его ответы все еще были бессвязными – классическое поведение невиновного водителя, который только что сбил кого-то. Он думал о свидетеле, который остался под землей, но не мог уйти, поэтому ему пришлось тайно молиться, чтобы действие эфира продлилось дольше.

Однако полиция нашла в резервуаре только отпечатки рук, волосы и немного одежды. «Повезло», – подумал он, но при этом удивился. Куда же делась эта маленькая сучка? Бродяга оставил ее в люке, и когда они прибыли к резервуару, Ма На вроде как была без сознания. Но… могла ли она притворяться? Что, если она узнала его голос?

Хотя полиция еще не подозревала его, он чувствовал себя неловко. Пока дело не разрешено до конца, меч всегда будет висеть над его головой.

Он начал молиться про себя, чтобы Ма На заблудилась в сети ливневых труб и умерла там от голода или жажды. Это было бы лучшим исходом для него.