Сяо Лань – очень странная девушка. Она делала некоторые вещи, которые он вообще не понимал. Например, ей необходимо было кипятить воду перед тем, как выпить ее; одежду она аккуратно развешивала; регулярно принимала ванну; ходила в место, далекое от «комнаты», чтобы помочиться и испражниться…

В «комнате» становилось все больше и больше вещей; Сяо Лань аккуратно расставляла и раскладывала их так, чтобы до всего было легко дотянуться. И хотя он часто спотыкался обо все эти вещи, все равно должен был признать, что жизнь под землей стала более комфортной. Как сказала Сяо Лань, когда с энтузиазмом вытирала пыль: «Это наш дом».

Дом… Для него это что-то отдаленное и непонятное. У него никогда не было дома, не говоря уже о том, что он не знал значения этого слова. Но понимал, что дом – это не просто место для сна. В противном случае и обочину дороги, и пространство под путепроводом, и скамью в парке – все это можно было назвать домом.

Дом – это не кастрюли и сковородки, потому что он действительно считал эти вещи ненужными. Дом, наверное, должен быть связан с человеком. Он часто об этом задумывался, особенно когда Сяо Лань клала голову ему на руку, ровно дыша.

Она была действительно странной девушкой. Но она ему нравилась. Ему нравилось смотреть, как она с аппетитом ест; нравилось, как она передвигает вещи, пока те не оказывались там, где им до́лжно было быть; нравились ее сияющие глаза, когда она брала в руки шариковую ручку; нравилось, как она смеялась, когда заставляла его снимать одежду, чтобы постирать ее, из-за чего ему приходилось переодеваться в женское пальто.

Однако не всегда Сяо Лань была такой счастливой.

Как правило, она была хорошей помощницей. Но иногда ничего не делала – просто медленно шла по ночной улице. Ему приходилось идти за ней следом, сопровождая ее. Даже если он находил «добычу», времени у него хватало лишь на то, чтобы быстро подбежать, засунуть ее в плетеную сумку и затем снова присоединиться к ней.

В такие моменты Сяо Лань всегда выглядела подавленной. Хотя он не видел ее слез, опущенные уголки ее глаз и плотно сжатые губы всегда делали печальнее и его.

Она останавливалась перед каким-нибудь магазином или просто на улице, молча стояла и смотрела. В тех местах, которые были либо темными, либо слабо освещенными уличными фонарями, Сяо Лань выглядела очень одинокой. Это заставляло его стоять рядом с ней. Потом она разворачивалась и молча уходила, и он догадывался, что, возможно, это было место, где она когда-то была или даже жила. Что касается того, откуда она появилась, Сяо Лань никогда не говорила, да и он не спрашивал.

Однажды ночью она пошла к зданию, похожему на школу, и нарезала долгие круги вокруг стены. Наконец встала под ней, ощупывая ее. Он подошел и указал за стену. Сяо Лань посмотрела на него и кивнула. Затем он присел у края стены, похлопав себя по плечу. Ее глаза расширились:

– Можно?

Он, ничего не ответив, сложил ладони вместе и жестом пригласил ее наступить на них. Какое-то время она колебалась, но все-таки подняла левую ногу и шагнула ему на руки, а затем занесла правую ногу и наступила ему на плечо. Он выпрямился и легко поднял Сяо Лань. Она, тихонько вскрикнув, положила руки на край стены. Поймав баланс, проворно поднялась и вскоре перешагнула на другую сторону стены.

Он также поднялся и посмотрел вниз. Сяо Лань стояла среди зеленых кустов. Пройдя сквозь них, направилась к открытому пространству. Он торопливо спрыгнул вниз и зашагал прямиком за ней.

На территории школы царила тишина – было слышно лишь дыхание Сяо Лань. Она шла быстро и казалась очень взволнованной.

Они пересекли открытое пространство и вышли на забетонированную баскетбольную площадку. Сяо Лань замедлила шаг и обошла баскетбольные кольца одно за другим, время от времени поглядывая на корзину, от которой осталось лишь железное кольцо. Наконец встала в центре площадки и огляделась. Он собирался встать рядом с ней, но Сяо Лань повернула к зданию рядом с баскетбольной площадкой. Подошла к окну на первом этаже и облокотилась на подоконник, чтобы заглянуть внутрь.

Он последовал ее примеру, но не знал, что нужно высматривать в темном классе с одинаковыми столами и стульями. Однако Сяо Лань увлеченно что-то искала. Это продолжалось целых пять минут. После этого она тихо вздохнула и продолжила медленно идти вперед.

Обойдя главный вход, они увидели две стеклянные двери, ручки которых были скованы цепью. На доске объявлений рядом с ними висели плакаты различных размеров. Один из красочных плакатов был особенным. Сяо Лань подалась вперед и, вглядевшись в него, прочитала текст слово за словом. Ему стало скучно. Он не знал большей части иероглифов на плакате, но подумал, что мультяшная девушка с рыбьим хвостом выглядит очень забавной.

Сяо Лань долго рассматривала его. Наконец протянула руку и сорвала плакат. В ночном безмолвии хруст бумаги был особенно резким. Он был поражен. Однако Сяо Лань выглядела спокойно. Она свернула плакат и сунула его в плетеную сумку. Затем сделала еще один шаг вперед, обошла здание и направилась к большому открытому пространству вдалеке. Это был стадион с круговой беговой дорожкой и прыжковой ямой с песком. Посередине располагалось футбольное поле с железными воротами по обеим сторонам и редкой низкой травой. Он шел за Сяо Лань по дорожке. Внезапно побежала – белые кроссовки на ее ногах издавали резкий свистящий звук, когда соприкасались с землей.

Он не знал, что происходит, и машинально побежал за ней. Бутылки и банки в плетеной сумке сталкивались друг с другом, издавая шуршащий звук. Он прошептал «а-а-а», пытаясь остановить Сяо Лань. Но она бежала все быстрее и быстрее. Казалось, что в ее худом теле пылает огненный шар, заставляя ее стремительно бежать вперед.

В темноте перед рассветом эти двое бежали друг за другом по стадиону, не имея на то особой причины. Сяо Лань сохраняла прежнюю скорость, в то время как он спотыкался и пыхтел, шумя банками.

Ночь была темной, как чернила. Он немного замедлился, и Сяо Лань перед ним слилась с ночью – ее фигура стала нечеткой. Он почувствовал панику, поэтому ему пришлось, стиснув зубы, догонять ее, как будто он потерял бы ее навсегда, если б замедлился хоть чуть-чуть.

Наконец Сяо Лань выдохлась; ее огонь постепенно догорал, скорость снизилась. Наконец, еле волоча свои дрожащие ноги, она, пошатываясь, пошла к трибунам. Вскарабкавшись наверх по ступенькам, согнулась и громко выдохнула. Он подковылял к ней, таща плетеную сумку; его грудь сильно вздымалась, и он почувствовал боль в легких. Бетонные ступени помогли охладиться после долгого бега. Сяо Лань уставилась на поле перед собой, затем медленно приблизилась к нему. Он сидел тихо, неподвижно; его щеки чувствовали жар, исходящий от потного лба Сяо Лань. Он не знал, на что она смотрит, но был готов сидеть рядом с ней вот так и дальше, слушая ее сильное сердцебиение.

Спустя долгое время она прошептала:

– Винсент, светает…

Он хмыкнул, поднял голову, глянув на безмолвные здания за стеной, – и стал ждать рассвет вместе с ней.

* * *

Ранним утром Ван Сяньцзян, с растрепанными волосами и съехавшем набок пиджаке, сидел за длинным столом в зале для собраний в муниципальном бюро общественной безопасности, зажав в пальцах почти погасшую сигарету, и тихо дремал. За его спиной, на «кровати», сделанной из нескольких стульев, лежал Тай Вэй и громогласно храпел.

Внезапно тело Ван Сяньцзяна содрогнулось. Он выругался, отбросил окурок, обжигавший пальцы, и потер место ожога. Посидел так несколько минут, глядя в одну точку, затем, причмокнув губами, взял чашку и выпил оставшийся в ней чай. Потянувшись к банке с печеньем на столе, попутно взял еще один список с информацией о резидентах.

Жителю по фамилии Чжан 35 лет, и, согласно их методу разделения карты, он проживает в районе B3. Разведен, живет один. Фоторепортер журнала «Друг сердца». Подвергся жестокой критике из-за отношений с проститутками. Судя по фотографии, привлекателен. Что же касается информации, регистрировал ли он транспортное средство, им нужно дождаться ответа из офиса управления транспортными средствами.

Сяньцзян проглотил печенье, поставил красную галочку в правом верхнем углу таблицы с информацией о жителях и положил ее на стопку отобранных списков. Как раз в тот момент, когда он собирался протянуть руку, чтобы взять еще одно печенье, дверь в кабинет распахнулась и появился судмедэксперт Лао Ду, дожевывая кусок мясного пирога.

– Что там у вас? – спросил он невнятно. – Дело стоит таких переработок?

Ван Сяньцзян, не ответив, просто протянул руку. Лао Ду дал ему другой кусок пирога. Оба, один сидя, а другой стоя, молча ели. Крепко спавший Тай Вэй внезапно шмыгнул носом, громко причмокнул – и снова захрапел.

– А как насчет него? – Лао Ду запихнул в рот остатки своего куска, скомкал жирную оберточную бумагу и бросил ее в Тай Вэя. – Наставник, значит, работает, а лоботрясы крепко дрыхнут…

– Не смейся над ним. – Ван Сяньцзян поднял руку. – Парень не спал всю ночь.

– Как продвигается? – Лао Ду посмотрел на кучу листов на столе. – Почему вы двое единственные, кто работает над этим делом?

– В бюро не хватает сотрудников. – Сяньцзян не хотел больше ничего говорить. Закончив есть пирог, он взял пачку сигарет, достал одну, бросил ее Лао Ду и закурил сам. – Почему у меня такое ощущение, будто я давно тебя не видел?

– Я ходил в Министерство общественной безопасности на обучение. – Ду выдохнул струйку дыма. – Только вчера вернулся… Разве я не заходил к тебе с докладом?

– Отвали! – насмешливо произнес Ван Сяньцзян. – Ни хрена ты мне не доложил!

Лао Ду рассмеялся:

– У меня правда есть к тебе одно серьезное дело… – Он стряхнул пепел. – В этот раз я участвовал в тренинге по технологии ДНК-тестирования. Слышал о такой штуке?

– Да, я слышал о ней. – Ван Сяньцзян кивнул. – Разве это не технология для тестирования отцовства?

– Теперь ее применяют и в уголовных расследованиях. – Ду указал на информацию на столе. – Я извлек сперму из тел трех женщин и определил, что это сделал человек с группой крови А. С нынешним уровнем технологий и методами тестирования нашего бюро я могу это сделать.

– Что потом?

– Если применить технологию ДНК-тестирования, наше заключение будет более точным.

Ван Сяньцзян моргнул:

– Насколько точным оно может быть?

– Скажем так, – загадочно произнес Лао Ду, – мы хотим найти этого ублюдка с группой крови А и отобрали уже больше сотни человек. Но кто это сделал? Непонятно. Нужно допросить каждого. Но с ДНК-тестированием мы сможем сразу определить наш объект.

– Ого, вот как! – Ван Сяньцзян вскинул брови. – Разве это не похоже на идентификацию по отпечаткам пальцев?

– Это называется ДНК по отпечатку пальца. – Ду был очень доволен собой: – У меня все еще есть образец этого ублюдка. Если у вас имеется приблизительный список подозреваемых, просто отправьте его в институт Министерства общественной безопасности для идентификации.

– Было бы здорово! – тут же воодушевился Сяньцзян. – Как нам это сделать?

– Всем просто нужно будет сдать кровь. – Лао Ду махнул рукой: – Отберите круг подозреваемых, а остальное предоставьте мне.

– Идет! – Глаза Ван Сяньцзяна загорелись от волнения. – Я угощу тебя ужином, когда дело будет раскрыто!

– Конечно, а ты как думал? – Лао Ду наигранно надулся. – Причем ужин должен быть богатым…

Внезапно проснувшийся Тай Вэй произнес сонным голосом:

– Богатый ужин? Какой ужин?

Ду снова рассмеялся. Ван Сяньцзян покачал головой:

– Этот парень неисправим…

* * *

– Да, да, именно этот адрес. Она моя соседка. Вы запомнили?.. Ладно, без проблем; подождем, когда она придет из школы. Буду дома. Большое спасибо. – Гу Хао положил трубку, дважды обошел комнату и снова сел на кровать, уставившись на бумагу на стене.

«Судьбоносная встреча» в тот день почти убедила его, что Ма На была виновницей исчезновения Су Линь. В то же время он был уверен, что не сможет узнать от нее всю правду. Но встреча с Цзян Тин принесла неожиданные результаты. Когда они встретились во второй раз, Хао понял, что эта девочка не скажет правду. Причина была очевидной. Но, услышав ее плач в тот день, он осознал, что крошечная надежда на правду все же есть. Только что во время телефонного разговора эта надежда вот-вот должна была превратиться в реальность…

До встречи оставалось еще около часа. К тому времени должна вернуться семья Су. Гу Хао мог лишь предположить, какую ужасающе грустную историю он услышит. Даже представил, что Цзян Тин расскажет о местонахождении Су Линь. И только в этом случае он вскоре сможет увидеть эту потеряшку…

В любом случае нужно терпеливо ждать. Оглядев комнату, Гу Хао решил сначала убраться в ней. Во-первых, поглядывание на часы каждые несколько минут заставляло его нервничать еще больше, поэтому нужно было сделать что-нибудь, чтобы отвлечься; во‐вторых, если Цзян Тин и ее мать придут в чистую квартиру, это пойдет на пользу их общению.

Гу Хао начал убираться. Его жилище был небольшим, и количество личных вещей было таким же. Меньше чем через полчаса комната стала выглядеть намного опрятнее. Он как раз задумался, стоит ли снимать «аналитическую таблицу» со стены, как вдруг услышал стук в дверь.

Гу Хао впал в ступор. Неужели они приехали так рано?

Он побежал открывать дверь. Но за ней стояла Ду Цянь.

– А, это ты? – Гу Хао широко распахнул глаза: – Почему ты здесь?

– А что такое? Ты мне не рад?

Улыбаясь, Ду Цянь вошла, бросила сумку на кровать и огляделась.

– Эй! – Она села на кровать и жестом пригласила Гу Хао подойти. – Ты знал, что я приду? У тебя прибрано…

– Нет. Просто ежедневная уборка. – Хао потянулся за термосом: – Я налью тебе стакан воды?

– Можно… – Цянь внезапно сощурила глаза, посмотрев на «аналитическую таблицу» на стене. – Что это?

– Ничего. – Он протянул ей стакан с водой. – Ради развлечения.

Ду Цянь, казалось, быстро потеряла интерес к бумаге на стене. Сделав два глотка воды, она сказала:

– У тебя есть что-нибудь поесть? Давай перекусим и пойдем.

– Куда мы идем? – озадаченно спросил Гу Хао.

– На занятия. – Цянь вздернула брови. – Сегодня урок бальных танцев, забыл?

Он хлопнул себя по голове:

– Я совсем забыл!

– Ну молодец… Не знаешь, куда затерялось расписание занятий, которое я тебе давала? – Цянь бросила на него сердитый взгляд, закатав рукава. – Дома должны быть лапша и яйца, да? Пойду готовить.

– Не беспокойся об этом… – Помолчав, Гу Хао нерешительно произнес: – Я не могу пойти сегодня… у меня есть дела позже… встреча.

– А? – удивленно произнесла она, затем медленно опустила рукава. – Ты должен был позвонить мне заранее и предупредить, чтобы мне не пришлось ехать так далеко.

– Я принял это решение в последнюю минуту. – Хао смущенно улыбнулся. – К тому же я забыл, что мне сегодня нужно идти на занятия…

Ду Цянь снова взяла чашку с водой и отпила:

– С кем ты познакомился? Что за дело?

– Это… Я не могу объяснить это в нескольких словах… – Гу Хао немного подумал. – Я расскажу тебе, когда у меня будет возможность.

Ду Цянь замолчала, ее лицо вмиг потемнело. Гу Хао чувствовал себя виноватым, но не знал, как ее утешить, поэтому просто неловко переминался перед ней с ноги на ногу.

Через несколько минут Цянь вдруг произнесла, резко сменив тему:

– Учитель У пригласил меня поехать за город на следующей неделе…

– Какой учитель У? – Гу Хао сначала удивился, не понимая, о чем она говорит, но потом вспомнил: – А, тот, кто преподает бальные танцы? Тот учитель У?

– Да. – Цянь все еще сохраняла серьезное выражение лица. – Будем только мы вдвоем.

– Только вы вдвоем?

– А что такое? Он разведен, я вдова… Двое холостяков едут отдыхать вместе – в чем проблема?

Гу Хао опустил голову, какое-то время не в состоянии найти слова; затем после долгой паузы угрюмо спросил:

– Куда?

– В парк Цзиншуйтан.

– О… – Он снова сделал паузу. – Ты поедешь?

Ду Цянь несколько секунд загадочно молчала, затем ответила:

– Если у меня не будет дел, то поеду. Все равно все дни бездельничаю…

По-прежнему переминаясь с ноги на ногу, Гу Хао выдавил:

– Думаю, тебе лучше не ехать с ним.

– Я не спрашивала твоего мнения!

Весь вид Ду Цянь выказывал ее раздражение. Но, увидев жалобный взгляд Гу Хао, она рассмеялась.

– Тогда скажи мне, почему я не могу поехать?

– Этот парень, – Гу Хао почесал затылок, – кажется, заинтересовался тобой. Вам двоим нехорошо уезжать вдвоем.

– Да что ты знаешь!.. – Цянь закатила глаза. – Тогда со мной поедешь ты.

– Я? – Гу Хао кивнул. – Хорошо. Когда?

– В эти выходные. – Глаза Ду Цянь снова загорелись. – Поедем в парк Цзиншуйтан, хорошо? Можем покататься на лодке. Я приготовлю что-нибудь. Тебе просто нужно…

– Может, в другое время? – Хао не мог наблюдать, как она, волнуясь, что-то планирует. – У меня есть кое-какие дела…

– Что тебе нужно сделать, в конце концов? – Она снова нахмурилась. – Ты можешь…

Прежде чем она закончила говорить, в дверь снова постучали. Они оба повернулись на звук. Гу Хао открыл дверь. На пороге стояла Цзян Юйшу, неловко скрестив руки на животе; за ней – Цзян Тин, тоже явно нервничавшая.

– Здравствуйте, господин Гу. – Цзян Юйшу слегка кивнула, а затем заметила в комнате Ду Цянь: – У вас гости? Может быть, нам зайти позже?

– Всё в порядке, входите. – Гу Хао поспешно отошел от двери, впуская их в дом. – Садитесь, где вам будет угодно.

Цзян Юйшу с дочерью вошли в комнату, огляделись и сели за обеденный стол. Гу Хао был занят тем, что наливал им воды. Глаза Ду Цянь продолжали блуждать по Цзян Юйшу. Та чувствовала себя очень неловко под таким взглядом – и наконец, выдавив из себя улыбку, отвернулась.

– Лао Гу, почему бы тебе не представить нас? – тихо спросила Ду Цянь. – Кто это?

– О, это… как бы сказать… она моя знакомая, ее фамилия Цзян. Она намного моложе тебя, можешь называть ее просто Сяо Цзян. – Затем Гу Хао указал на Цзян Тин. – Это ее дочь, она учится во втором классе старшей школы. – Он повернулся к Ду Цянь, не заметив, что та начинает сердиться: – Это моя подруга, ее фамилия Ду.

Цзян Юйшу неловко поклонилась Ду Цянь:

– Сестрица Ду…

Цзян Тин тоже встала и поклонилась:

– Здравствуйте, тетя Ду.

Лицо Ду Цянь было бесстрастным:

– Девочка такая красивая, прямо как ее мать…

Цзян Юйшу, смутившись еще больше, отпила воды из чашки. Гу Хао надоело церемониться; он сразу же придвинул стул и сел:

– Ну, с чего начнем?

Цзян Юйшу, взглянув на Ду Цянь, помедлила, затем произнесла:

– Как насчет того, чтобы пойти поговорить домой к Су?..

– Лао Су еще, должно быть, не закончил работать, но его жена может быть дома. – Гу Хао встал: – Я пойду посмотрю?

Цзян Юйшу собиралась кивнуть, но Ду Цянь вдруг резко встала и схватила свою сумку:

– Вы, ребята, болтайте, а я пойду, пожалуй. – Она зашагала к двери, оглянулась на Гу Хао и обнаружила, что тот не собирается ее задерживать.

– Хорошо, на занятия иди сегодня без меня. – Гу Хао подошел и открыл дверь: – Извини, я позвоню тебе позже.

Ду Цянь, ничего не сказав, выбежала за дверь. Хао торопливо сделал шаг вперед и крикнул ей:

– Будь аккуратна по дороге!

Но единственным ответом, который он получил, был хлопок общей двери. Цзян Тин посмотрела на свою мать и высунула язык. Юйшу горько улыбнулась, про себя думая, что этот старик действительно не знает, как обращаться с женщинами.

Вернувшись из коридора, Гу Хао наполовину высунулся из-за двери квартиры:

– Оставайтесь здесь, я пойду проверю.

Цзян Юйшу встала:

– Пойдемте вместе.

Подойдя к квартире 101, Гу Хао постучал в железную дверь:

– Госпожа Су, вы дома?

Изнутри не донеслось ни звука.

– Мама Су Линь должна выйти. – Гу Хао указал на свою квартиру: – Давайте вернемся и подождем.

Цзян Юйшу, не говоря ни слова, глянула на дверной замок, затем оглянулась на дочь – и та сразу все поняла. Подошла к двери, достала из кармана связку ключей, выбрала один, вставила его в замочную скважину – и осторожно повернула.

Замок со щелчком открылся.

Гу Хао ошеломленно смотрел на них, начиная понимать, что произошло…

Цзян Тин, толкнув дверь квартиры 101, заглянула внутрь. Там действительно никого не было. Она повернулась к Гу Хао:

– Дядя Гу, давайте для начала вернемся к вам домой.

– Не будем их ждать. – Гу Хао схватил Цзян Тин за руку, его глаза сверкнули: – Расскажи мне все сейчас.

* * *

Вечером уставшие птицы возвращались в свои гнезда. Город вступал в последний на сегодня отрезок оживления. Двери квартир открывались и закрывались – и потом снова открывались и закрывались. Каждая семья готовила ужин, зовя домой заигравшихся на улице детей. Визги малышей и голоса соседей время от времени доносились до квартиры 102, в которой были слышны рыдания девочки. Но вскоре снова воцарилась тишина.

Гу Хао сидел за обеденным столом, держа сигарету в одной руке и ключ – в другой. Цзян Тин вытирала слезы платком, а Цзян Юйшу безостановочно гладила ее по спине. Спустя какое-то время Гу Хао спросил:

– Другими словами, ты нашла ключ Су Линь в этом люке?

– Да.

Гу Хао встал, подошел к комоду, открыл один из ящиков, достал что-то оттуда и протянул девочке.

– Это твой школьный значок?

Цзян Тин, глянув на маленький прямоугольный значок, кивнула:

– Я должен был задуматься об этом раньше… – Хао, казалось, разговаривал сам с собой. Затем он повернулся к Цзян Тин: – Ты можешь сказать, где находится этот люк?

– Он за моим домом, около восточной стены. Я ходила посмотреть на него два дня назад – он уже был закрыт. – Глаза Цзян Тин снова покраснели. – Я втайне открыла его; теперь все время думаю о том, что она все-таки выйдет оттуда…

Гу Хао тяжко вздохнул:

– Ты такой добрый ребенок…

– Я не такая. – Тин покачала головой. – Я должна была сказать правду еще давно…

– Быть смелым – непростая задача для всех. Более того, ты все еще ребенок… – Гу Хао улыбнулся. – Ты рассказала учителю в школе?

– Нет. – Цзян Тин закусила губу. – Мы с Су Линь не в одном классе. А еще я боюсь, что Ма На отомстит мне.

– Господин Гу, я хочу сначала прояснить одну вещь, – заговорила Цзян Юйшу, молчавшая все это время. – Моя дочь – свидетельница этого инцидента, и она готова объяснить ситуацию родителям Су Линь. Однако, я думаю, это все, что мы можем сделать. Что касается того, как в дальнейшем разбираться с данным вопросом, это не имеет к нам никакого отношения. – Задумавшись на мгновение, она добавила: – Что бы ни случилось в будущем, я не позволю своей дочери снова быть на виду.

Гу Хао тут же кивнул, соглашаясь:

– Я полностью понимаю вас. Девочке все равно придется продолжать ходить в школу, и ее нужно оградить от плохого влияния и дурного воздействия.

Цзян Юйшу, опустив голову, ничего не сказала. На самом деле, помимо страха за то, что Цзян Тин будут мстить, у нее были и другие опасения. Ее дочь не знала, что Сунь Вэймин строит на нее планы, чтобы получить опеку, и Юйшу нужно было поддерживать их жизнь такой же мирной до того момента, как он отправится в Пекин. Она не хотела, чтобы какие-либо несчастные случаи повлияли на ее положение в этой битве. В конце концов может быть много толкований «физического и психического здоровья» Цзян Тин, и если она, Юйшу, будет хоть немного неосторожна, адвокат Ши сможет найти лазейку.

Если б Цзян Тин не настаивала, Юйшу не согласилась бы встретиться с родителями Су Линь. Теперь она просто хотела побыстрее покончить с этим вопросом, чтобы ее дочь могла сбросить это бремя, перестать впадать в уныние и вернуть себя прежнюю.

В это время за дверью послышались какие-то звуки – похоже, в общий коридор вошли двое. Прозвучал возмущенный мужской голос:

– Сколько раз я говорил тебе не выходить и не шататься где попало? Ты не готовишь еду и не следишь за домом. Мне и сыну приходится сидеть и ждать тебя голодными…

Гу Хао встал:

– Семья Су вернулась. – Он взглянул на Цзян Тин: – Девочка, с тобой всё в порядке?

Ее губы были немного бледными, но она кивнула.

* * *

Лао Су, ворча, доставал ключ. Жена стояла за ним, ее лицо было усталым и понурым. Открыв дверь, Лао Су услышал, как за его спиной открылась дверь квартиры 102. Он повернул голову на звук и увидел, как Гу Хао с женщиной и молодой девушкой выходят из дома.

– Лао Су…

– Братец Гу… – Он кивнул. – У вас гости?

Хао подошел к нему:

– Лао Су, можно тебя на пару слов?

Тот был немного озадачен:

– О чем вы хотите поговорить?..

– О Су Линь. – Гу Хао смотрел прямо ему в глаза. – Можем пойти к тебе или ко мне, чтобы продолжить разговор…

Пораженный Лао Су перевел взгляд на жену. Глаза той широко распахнулись:

– Что?..

– Двадцать третьего мая, в тот день, когда исчезла Су Линь, – Хао указал на Цзян Тин позади себя, – эта девочка видела все, что случилось с вашей дочерью.

Жена Су вскрикнула, прикрыв рот и неподвижно глядя на Цзян Тин. Та от страха сделала шаг назад. Лицо Су потемнело. Он приоткрыл дверь своей квартиры:

– Входите, не нужно говорить об этом снаружи.

* * *

Не всем нравится говорить о сценах насилия, не говоря уже о том, что в ее рассказе это, скорее всего, был последний след, оставленный молодой девушкой в мире. Пересказывать эту сцену снова и снова было невыносимо для Цзян Тин. Более того, она не знала, действительно ли семья Су так ждала эту информацию и не посыплются ли на нее сейчас упреки и нападки.

Лао Су сидел на стуле у обеденного стола, уставившись на красный пол в пятнах, и молча курил. Жена Лао Су оставалась рядом с Цзян Тин, глядя на нее не мигая, как будто боялась, что пропустит хоть слово.

Закончив свой рассказ, Цзян Тин опустила голову и замолчала. Все остальные тоже молчали. Женщина откинулась на спинку дивана, закрыв лицо и тихо всхлипывая.

Спустя долгое время Лао Су выбросил окурок и дважды кашлянул:

– Ты закончила?

Цзян Тин удивленно подняла взгляд, затем посмотрела на Цзян Юйшу, которая также была удивлена, и кивнула:

– Да. Так и произошло.

– Хорошо. Я понял. – Лао Су встал: – Можете идти. – После этого он крикнул жене: – Чего ревешь? Скорее иди готовить!

Цзян Тин с Цзян Юйшу в растерянности посмотрели друг на друга.

– Лао Су, ты что? – спросил низким голосом Гу Хао.

– Что «что»? – Лао Су уставился на Гу Хао: – Что еще может быть? Вы хотите, чтобы я накрыл для вас стол в знак благодарности? Может, вручить вам почетное знамя и написать хвалебное письмо?

– Лао Су, девочка сказала, что последнее место, где появлялась Су Линь, может быть люком. – Гу Хао еле сдерживал гнев. – Это дочь, которую вы растили, и мы можем найти ее вместе…

– Это не моя дочь. – Лао Су фыркнул. – Девочка, должно быть, обозналась. Су Линь в Цзянсу – и живется ей там хорошо.

Гу Хао несколько секунд пристально смотрел на него, затем указал на ключи на обеденном столе:

– Лао Су, ты же не думаешь, что девочка лжет?

– Это ничего не доказывает. – Лицо Лао Су побледнело, но выражение его оставалось упрямым: – В этом мире много совпадений…

Юйшу внезапно открыла сумку, достала из нее что-то, завернутое в газету, и с грохотом швырнула на обеденный стол.

– Сами взгляните.

Лао Су замешкался, но все-таки медленно развернул газету. Перед ним лежала треснувшая упаковочная коробка от питательного раствора. Лицо Лао Су дернулось, и он приподнял ее. Коробка была разломана почти надвое; на стол с шумом выпали шариковая ручка, ластик, линейка и треугольник.

Жена Лао Су, вскочив с дивана, подбежала к обеденному столу. Она выхватила «пенал» из рук мужа, внимательно его осмотрела, взглянула на разбросанные канцелярские принадлежности – и тут же издала протяжный вопль:

– Мой ребенок! – Держа «пенал» в одной руке, другой она схватила Лао Су за воротник: – Это… Это действительно Линь-Линь!

Юйшу выглядела грустной, ее тон смягчился:

– Господин Су, моя дочь не лгала.

Су выглядел расстроенным. Он стряхнул с себя руку жены, тяжело дыша, и вдруг закричал на Цзян Тин:

– Почему ты не сказала раньше?!

Цзян Тин, испугавшись, задрожала:

– Я…

– Ты пришла сообщить об этом только сейчас, это как?! – Су, казалось, нашел цель, чтобы скрыть свою неловкость. – Прошло столько дней, и ты еще хочешь притвориться хорошим человеком?

– Зачем ты кричишь на мою дочь? – Юйшу была так зла, что ее лицо побледнело. – Над твоим ребенком издевались, и мы пришли сообщить об этом. Я не жду от тебя благодарности, но и сердиться на нас тоже не надо!

– Это мой дом, не указывайте мне, что делать! – Лао Су указал на дверь: – И я вас не приглашал. Что-то не нравится – убирайтесь!

В это время дверь распахнулась, и вбежал маленький мальчик со школьным портфелем на спине:

– Мама, еда готова? Я…

Внезапно увидев комнату, полную взрослых, он проглотил вторую половину предложения и какое-то время стоял в ступоре. Лао Су качнул головой в сторону спальни:

– Иди в комнату!

Мальчик робко посмотрел на него:

– Папа…

– Иди, кому говорят! – Су зыркнул на сына. – Закрой дверь и не выходи!

Мальчик, не посмев ничего сказать, вбежал в комнату и захлопнул дверь. Жена Су снова схватила мужа за рукав и взмолилась:

– Прошу, пойдем искать ее! Может, она еще там…

– Толку-то искать… – Лао Су оттолкнул ее. – Закрой рот! Если скажешь еще хоть слово, я переломаю тебе ноги!

– Лао Су! – не выдержал Гу Хао. – Не заходи слишком далеко!

– Это я захожу слишком далеко? – Су указал на себя. – Гу, я уважал вас и называл братом. Мы так долго были соседями; неужели я вас чем-то обидел?

Гу Хао уставился на него:

– О чем ты говоришь?

– Я вас ничем не задевал; тогда какого черта вы вмешиваетесь в мои дела? – Лицо Су покраснело, глаза чуть ли не вылезали из орбит. – Какое отношение моя семья имеет к вам, черт возьми?

– Лао Су… – Хао изо всех сил старался сдержать нахлынувшие эмоции. – Эта девочка тоже называла меня дедушкой Гу.

– Вы дали ей жизнь и вырастили, а? – голос Су сорвался на истерический крик. – Вы ни с того ни с сего привели сюда эти двух людей, чтобы поговорить о каких-то бесполезных вещах… Вы думаете, я трусливая скотина?

Цзян Юйшу, не в силах больше слушать, притянула Цзян Тин к себе:

– Тин-Тин, пошли.

– Всё, убирайтесь к черту! – Су трахнул кулаком по столу. – Я сам разберусь с делами своей семьи; мне не нужна ваша бесполезная забота!

Гу Хао ничего не оставалось, кроме как встать и выйти вслед за Цзян Юйшу.

Вернувшись в квартиру 102, женщина все еще содрогалась от гнева:

– Что это за семья? Принимают хорошие намерения за плохие…

Гу Хао налил ей стакан воды. Юйшу выпила его залпом, а затем достала платок, чтобы обмахнуться:

– Не ожидала я, что есть такие родители… Ребенка больше нет, а они сидят сложа руки и при этом винят других!

Тин сидела рядом с матерью и тихим голосом успокаивала ее. По Гу Хао тоже было видно, что ему не по себе. Он угрюмо курил сигарету и вздыхал. Затем произнес:

– Сяо Цзян, я не ожидал, что сегодняшний разговор повернется в такую сторону… Мне жаль, я прошу прощения. – Он указал на дверь. – У семьи Су тоже много проблем. Ты видишь, что у них есть маленький сын, который родился вне плана рождаемости; еще совсем недавно у него даже не было прописки. Из-за Су Линь Лао Су, возможно, заключил сделку с семьей Ма На, чтобы законно зарегистрировать своего сына и отправить его в школу.

– Как? – ошарашенно спросила Цзян Юйшу. – Ради прописки сына он вот так взял и бросил свою дочь? И после этого он все еще человек?

– У каждого свои заботы… – Гу Хао покачал головой. – Беды других мы понять не в состоянии.

– Я и правда не смогу этого понять. Такая большая девочка, а ему все равно, жива она или мертва… – Цзян Юйшу внезапно что-то вспомнила: – Кстати, вы и Су Линь… вы действительно просто соседи?

– А кто еще? – Гу Хао не удержался от смеха: – Вы тоже думаете, что я вмешиваюсь в чужие дела?

– Нет, совсем нет. – Юйшу поспешно замахала руками. – Вы ей не родственник, но все равно так заботитесь о ней… Это редкость в наши дни.

– Ей не рады дома. Мне было ее жаль, поэтому время от времени я давал ей немного еды. – Хао выглядел мрачно. – Она исчезла так внезапно, и это для меня невыносимо…

– Гу, вы очень хороший человек. – Глаза Цзян Юйшу снова стали влажными. – Сейчас подобные вам так редки…

– Вы тоже. – Хао улыбнулся ей: – Вы же с Су Линь действительно чужие…

Цзян Юйшу смутилась:

– Я пришла сюда лишь для того, чтобы поддержать Тин-Тин…

– Не только для этого, – со всей серьезностью произнес Гу Хао. – Я видел, как вы достали этот пенал, – и понял, что вы тот человек, который серьезно относится к делам других людей.

– Да, – вставила Тин, – я не знала, что моя мама такая сердечная.

Юйшу хлопнула ее по руке:

– Вы посмотрите на нее, какая красноречивая…

Гу Хао снова рассмеялся:

– Какова мать, такова и дочь.

– Но, господин Гу, давайте проясним… – Юйшу сдержала улыбку, закусив губу. – Боюсь, мы можем сделать только это. Моя девочка выполнила то, что могла. Как и договаривались, мы не будем вмешиваться в то, как семья Су планирует дальше разбираться с этим вопросом.

– Нет проблем, – Хао кивнул. – Вы мне очень помогли.

Цзян Юйшу встала и попрощалась. Подойдя к двери, на мгновение задумалась, затем снова обернулась и спросила:

– Вы… вы все еще собираетесь продолжать искать Су Линь?

– Конечно. – Гу Хао открыл ей дверь. – Я не брошу это дело. К тому же я пенсионер и мне нечем заняться, так ведь?

Цзян Юйшу было не до смеха:

– Тогда… если она найдется, вы скажете мне?

Гу Хао, серьезно посмотрев на нее, кивнул:

– Конечно.

* * *

Проводив мать и дочь, он выкурил две сигареты, всмотрелся в ночь за окном – и еле сдержался, чтобы немедленно не отправиться к люку.

Успокоившись, Хао подумал о том, что ему было бы очень трудно спуститься в канализацию в одиночку. Насколько он знал, это сложнейшая сеть, разветвившаяся под всем городом. Похоже, придется просить о помощи Тай Вэя…

Подумав о нем, Хао сразу же вспомнил о Ду Цянь. Он все еще не понимал, почему она вышла из себя, и теперь собрался позвонить и узнать это. Но после того, как он сказал «привет», Цянь дала отбой. Кажется, все еще злится… Зажав в руке трубку, Гу Хао долго размышлял над этим, но так ни к чему и не пришел, поэтому просто перестал думать об этом.

Затем он вытащил из-под кровати несколько коробок, в которых лежали средства индивидуальной защиты. Выбрал хлопчатобумажные перчатки, длинные резиновые сапоги, маску и плащ. Удостоверился, что они все еще пригодны для использования. Затем открыл комод и достал фонарик с длинной ручкой, который мог пригодиться и как источник света, и как оружие. Гу Хао отлично помнил время, когда он был начальником отдела безопасности и не спал всю ночь, выслеживая складских воров. Воодушевившись, он схватил фонарик, взмахнул им несколько раз, нанеся сокрушительные удары воображаемому противнику. Лоб тут же вспотел, руки пронзила ноющая боль; в тот же момент заурчал живот. Он рассмеялся про себя. Он собирается драться? И с кем? С девушкой по имени Ма На?

Гу Хао упаковал все снаряжение для спуска в колодец в холщовую сумку. Закончив, отправился на кухню.

Из квартиры 101 доносились слабые голоса. Гу Хао, не обращая на них внимание, принялся готовить суп с яичной лапшой. Сразу после того, как еда была готова, дверь квартиры 101 открылась – кто-то вышел. Гу Хао не оглянулся, ибо и так понял, что шаги принадлежат жене Лао Су. Она также не произнесла ни слова, лишь шмыгала носом. Через несколько секунд Хао услышал, как женщина включила газовый баллон и начала готовить.

Двое людей молча стояли спиной к спине – это было действительно неловко. Однако после только что произошедшей ссоры было бы еще более неловко принуждать жену Лао Су к разговору.

Хао налил себе суп с лапшой, отнес в комнату и включил телевизор, чтобы посмотреть новости. Съев несколько ложек, он услышал легкий стук в дверь. Проглотив лапшу, сказал: «Минутку» и встал, чтобы открыть дверь. На пороге его квартиры стояла жена Лао Су. Он собирался заговорить, но она жестом остановила его и быстро вошла в квартиру. Гу Хао пребывал в нерешительности. Женщина закрыла дверь и прошептала:

– Господин Гу, Лао Су в комнате. Еда все еще готовится. У меня есть несколько минут, чтобы поговорить с вами, хорошо?

Гу Хао кивнул:

– Продолжайте.

Прежде чем женщина заговорила, из ее глаз брызнули слезы, а затем она опустилась на колени. Гу Хао, вздрогнув, поспешно протянул ей руку:

– Что же вы?.. Вставайте скорее!

– Господин Гу, я должна низко поклониться вам… – Она подняла лицо, искаженное печалью. – Я действительно не знаю, как вас отблагодарить.

– Нет, нет! – Гу Хао и рассердился, и разволновался. – Сначала встаньте.

– Пообещайте мне одну вещь, ладно? – взмолилась женщина. – Иначе я не встану.

– Что?

– Прошу, помогите мне найти мою дочь. – Жена Су сложила руки и несколько раз низко поклонилась: – Я думаю, она все еще жива… Поможете?

Гу Хао помолчал несколько секунд, затем медленно выпрямился:

– Вы и Лао Су…

– Он давит на меня. Сказал, что ее, должно быть, уже нет в живых, иначе она давно пришла бы домой… – Женщина отчаянно покачала головой, из ее глаз снова потекли слезы. – Если я опять пойду искать дочь, он выгонит меня. Пообещайте мне, ладно? Я чувствую, что Линь-Линь все еще там… Пожалуйста, прошу вас, господин Гу…

– Если хотите стоять на коленях, стойте. Вы только что сказали, что у вас всего несколько минут. Если он обнаружит вас в моей комнате… – Гу Хао сел и, откинувшись на спинку стула, указал на дверь: – Ладно, я уже оскорбил его, и мне до лампочки, если придется сделать это снова…

Женщина закрыла лицо, дрожа всем телом и беззвучно всхлипывая. Гу Хао вздохнул:

– На самом деле вы всё знали, верно?

– Да. Линь-Линь не пришла домой той ночью. Ее отец пошел в полицейский участок, и они сказали, что прошло меньше двадцати четырех часов, поэтому ничего сделать нельзя. – Женщина плакала, задыхаясь: – На следующий день мы пошли в школу, и классный руководитель Линь-Линь позвонил Ма На, чтобы расспросить ее о том, что случилось, но она не призналась. Позже девочка по имени Сун Шуан все-таки проговорилась…

– Что случилось дальше?

– В школе сказали, что это произошло за ее пределами, что они не несут за это ответственности и что мы должны решать этот вопрос самостоятельно. – Женщина ударила себя в грудь: – Я знаю только то, что они избили Линь-Линь. Но не ожидала, что они будут такими жестокими… Как же можно было довести ее до того, что она спрыгнула в канализацию…

– Я должен сказать вам кое-что неприятное, – холодно произнес Гу Хао. – Я никогда не видел таких родителей, как вы.

– Господин Гу, наша семья… – Она снова заплакала. – Мы очень виноваты перед Линь-Линь. Мы даже не купили ей нормальный пенал, и она использовала эту аптечку, чтобы хоть как-то… Она такая разумная и послушная… Она не должна была рождаться в нашей семье…

– Раз она разумная и послушная, это значит, что ее можно вот так бросить? – не смог сдержаться Гу Хао. – Поэтому она стала разменной монетой в вашей сделке с семьей Ма?

– Нет, нет! – Женщина отчаянно помотала головой. – Не говорите так… Вы не знаете, как сильно я скучаю по ней…

– Даже если я найду ее, что произойдет с ней дальше?

Жена Лао Су на мгновение застыла. Затем промямлила:

– Она жива – и этого будет достаточно…

– Можно ли будет ей вернуться домой? – Гу Хао уставился на нее. – Разве вам с Лао Су не придется делать выбор? Вы готовы выбросить те деньги на ветер? Готов ли Лао Су рискнуть потерять работу и достойно принять дочь?

– Если она будет жива – этого достаточно, жива – и хорошо… – Женщина опустила голову, как будто, словно безумная, говорила сама с собой: – Всё в порядке, пока она жива; мы найдем способ…

– Я пойду искать ее – потому что хочу увидеть ее живой или мертвой. – Гу Хао махнул рукой: – Вставайте.

Женщина внезапно подняла голову, глаза ее в который раз снова наполнились слезами:

– Господин Гу, в следующей жизни я буду усердно трудиться…

– Я же уже говорил – я ее дедушка Гу. – Он встал. – Вам не нужно меня благодарить, я делаю это не для вас. Можете идти.

Женщина тупо уставилась на него. Видя, что он, больше не обращая на нее внимания, взял миску с лапшой, она медленно встала и отряхнула пыль с коленей. Прежде чем уйти, снова повернулась, чтобы посмотреть на Гу Хао, как будто хотела что-то сказать. Однако лишь прикусила губу, открыла дверь и вышла. Хао с большим усилием проглотил немного холодной лапши – и отложил палочки, больше не в силах есть.