После обеда Цзян Юйшу пошла на овощной рынок рядом со зданием ее компании и купила два цзиня свиных ребрышек и корней лотоса. Сегодня среда, и Цзян Тин заканчивает в три часа дня. Если получится уйти с работы пораньше, то можно сварить суп из ребрышек и корней лотоса.

Думая о незаконченном задании, Цзян Юйшу ускорила шаг. Дойдя до работы, она услышала, как кто-то зовет ее по имени. Обернулась на голос и увидела Сунь Вэймина, высунувшего голову из «Сантаны», стоящей на обочине дороги. Нахмурившись, она медленно подошла к нему:

– Зачем ты здесь?

– Я хочу поговорить с тобой о Тин-Тин. – Выражение лица Сунь Вэймина было очень серьезным. Он указал на мужчину в костюме, сидевшего на пассажирском сиденье: – Это адвокат Ши.

Сердце Цзян Юйшу упало. Развернувшись, она зашагала прочь, бросив через плечо:

– Мне не о чем с тобой говорить.

Сунь Вэймин открыл дверцу машины и побежал следом за ней:

– Юйшу, удели мне немного времени…

– С чего я должна уделять тебе время? – Она повысила голос. – Кто ты для меня?

Вэймин не отступал, напустив на себя строгий вид:

– Цзян Юйшу, мы же рядом с твоей компанией. Если кто-то и потеряет лицо, так только ты. Задумайся…

Юйшу огляделась. Действительно, несколько прохожих бросали на них любопытные взгляды.

– Чего ты хочешь? – тихо процедила она сквозь зубы.

– Давай найдем место, где будет удобно поговорить. – Вэймин указал на парк через дорогу: – Может, там?

Цзян Юйшу пошла за ним, не сказав ни слова. Они выбрали небольшой павильон в уличном саду в качестве места для переговоров. Погода была нежаркой, но Юйшу вспотела. Присев на скамейку, она развернулась боком и достала носовой платок, даже не взглянув на Сунь Вэймина и адвоката Ши. Они испытующе смотрели на нее. Адвокат Ши достал из своего черного кожаного портфеля стопку документов и прошептал несколько слов Сунь Вэймину. Тот, кашлянув, произнес:

– Юйшу, хотя после нашего последнего разговора мы не пришли к какому-либо результату, мое мнение все же не изменится.

Цзян Юйшу фыркнула:

– Мое тоже!

– Но есть много способов решить проблему. – Сунь Вэймин оставался спокойным. – Ты можешь сопротивляться – или мирно переговорить.

– Если вам есть что сказать, говорите скорее! – Юйшу проявляла нетерпение. – Мне нужно возвращаться на работу.

– Хорошо. – Сунь Вэймин подмигнул адвокату Ши: – Давайте сначала обсудим способ соглашения.

Тот достал документ из стопки и положил его перед Юйшу на бетонный стол.

– Это соглашение об изменении опеки, составленное адвокатом. – Сунь Вэймин указал на документ. – Сначала взгляни. Мы можем обсудить конкретные условия…

– Я не буду его читать. – Цзян Юйшу сохранила свою первоначальную позу. – Вы хотите отобрать у меня мою дочь, поэтому этот вопрос не подлежит обсуждению!

Сунь Вэймин и адвокат Ши переглянулись. Первый продолжил:

– Скажем так: моя дочь поедет со мной в Пекин на летние каникулы. Все расходы на ее проживание, включая обучение, беру на себя я. После окончания колледжа, если она захочет продолжить обучение в магистратуре или докторантуре, я оплачу все. После окончания учебы она сама решит, с кем жить дальше. – Он сделал паузу. – Тебе не нужно тратить ни гроша. Кроме того, каждый месяц я могу выплачивать тебе триста юаней в качестве компенсации.

Цзян Юйшу, ничего не ответив, ядовито усмехнулась.

– Пятьсот юаней. – Сунь Вэймин протянул ручку. – Подпиши, если согласна.

Цзян Юйшу повернула голову и несколько секунд пристально смотрела на него:

– Не сотрясай зря воздух, ладно?

– Хорошо, Юйшу, ты сама перекрыла себе все входы и выходы. – Вэймин вздохнул. – Тогда нам остается только обратиться в суд.

– Давай, подавай на меня в суд! – Она резко встала. – Увидимся там.

– Подожди минутку… – Сунь Вэймин протянул руку, чтобы остановить ее, неловко глядя на адвоката Ши. – Давайте лучше вы.

– Хорошо. – Адвокат Ши, казалось, привык к таким сценам – все это время его лицо оставалось спокойным. – Госпожа Цзян, пожалуйста, сядьте.

Цзян Юйшу стряхнула руку Сунь Вэймина и сердито села.

– Мой клиент, мистер Сунь, очень настойчив в получении опеки над своей дочерью Цзян Тин. – Адвокат поставил локти на стол, сцепив пальцы. – Но он не хочет подавать на вас в суд. Во-первых, он принимает во внимание ваши бывшие отношения как мужа и жены; во‐вторых, не хочет, чтобы его дочь Цзян Тин испытывала слишком большое психологическое давление.

Юйшу посмотрел на него:

– И что же дальше?

– Если соглашение не будет достигнуто, то господин Сунь обратится в суд. Однако он хочет сделать еще одну, последнюю попытку. – Адвокат Ши поправил очки. – Итак, он поручил мне проанализировать юридические трения между вами относительно права на опеку, для того чтобы уведомить вас об этом.

– Проанализировать? – Она усмехнулась. – Ну конечно, он отвалил вам денег, чтобы вы пришли и убедили меня… Но вам не нужно тратить на это силы, я все равно не согласна.

– Я не собираюсь вас убеждать. На самом деле я заработаю больше, если вы двое обратитесь в суд. – Адвокат Ши улыбнулся. – Я просто делаю прогноз относительно иска об изменении опеки между вами и господином Сунем с юридической точки зрения. Затем вы сможете решить, подписывать ли соглашение.

– Вы имеете в виду… – Цзян Юйшу сердито взглянула на него: – Если я пойду в суд, то точно проиграю, и сейчас мне лучше пойти на ваши уступки?

Адвокат Ши не стал ни соглашаться, ни опровергать ее слова.

– Тогда я могу начать? – Не дожидаясь ответа Цзян Юйшу, он продолжил: – Вопрос опеки над детьми включает в себя два фактора: один – благоприятствовать физическому и психическому здоровью детей и защищать их законные права и интересы; другой – сочетать родительские способности и условия обоих родителей. – Адвокат Ши посмотрел на Цзян Юйшу: – Я не сомневаюсь в вашем чувстве ответственности и в заботе о своей дочери, и мой клиент, господин Сунь, этого не отрицает. Независимо от того, с кем из вас живет ребенок, я верю, что вы защищаете ее физическое и психическое здоровье.

Цзян Юйшу, скрестив руки на груди, слушала, не говоря ни слова.

– Тогда давайте рассмотрим возможности опеки и условия опеки обеих сторон. Согласно информации, предоставленной мистером Сунем, ваш текущий ежемесячный доход составляет около тысячи ста юаней…

– Тысяча триста юаней, – поправила его Цзян Юйшу.

– Хорошо… Тогда, выходит, ваш финансовый доход составляет меньше половины дохода мистера Суна. Более того, учитывая ваш доход и расходы на содержание старшеклассницы, ваши банковские вклады не могут быть слишком большими.

– Это не ваше дело!

Адвокат Ши улыбнулся.

– Поэтому после того, как Цзян Тин поступит в университет, ваше финансовое положение будет затруднительным. Другими словами, вы не сможете обеспечить своей дочери более высокое качество жизни. Например, если у нее появится возможность или желание учиться за границей, вы не сможете помочь ей с этим.

Цзян Юйшу указал на Сунь Вэймина:

– А у него разве нет никаких обязательств?

– Конечно. По соглашению о разводе между вами и господином Сунем, он должен выплачивать двести юаней алиментов каждый месяц. Однако я не думаю, что это может значительно облегчить ваше финансовое положение.

Цзян Юйшу, прикусив губу, процедила:

– Я… я могу обязать его платить больше денег.

– Это другое дело. Если хотите получать больше алиментов, можете подать иск. – Адвокат Ши по-прежнему сохранял деловой тон. – Давайте вернемся к вопросу изменения опеки и поговорим о моем клиенте господине Суне. Согласно информации, которую он мне предоставил, – конечно, я не могу раскрывать ее конкретное содержание, – его финансовое положение намного превосходит ваше. Более того, возможность, которую он может предоставить своей дочери, вам также недоступна. Другими словами, с ее отцом она может достичь в будущем гораздо больших высот, чем с вами.

– Вы имеете в виду Пекин?

– Это не просто вопрос прописки, а опора, знания, возможности… – Адвокат Ши указал на себя: – Я учился в колледже в Пекине. Что касается сложности вступительного экзамена в колледж, то, я полагаю, мистер Сунь неоднократно общался с вами. Давайте как раз поговорим об образовательных ресурсах. Наши дети могут изучать лишь фортепиано или что-то в этом роде, в то время как дети в Пекине занимаются конным спортом, драматургией, иностранными языками и так далее, и тому подобное. По сравнению со своими сверстниками в провинциальных городах они более уверены в себе и харизматичны. Разве вы не хотите, чтобы Цзян Тин стала таким человеком?

На лице Цзян Юйшу впервые промелькнула тень сомнения.

– Тин-Тин… если она будет усердно учиться, ее и так могут принять в университет в Пекине.

– Это возвращает нас к вопросу о воспитании и обучении детей, – произнес адвокат Ши. – Принцип прост. Когда ваша дочь захочет перелезть через высокую стену, вы, очевидно, должны дать ей лестницу, но вы даете ей только веревку. Что же подумает ребенок?

Цзян Юйшу опустила голову, скомкав в руке платок.

– Ты все еще сомневаешься, верно? Хочешь быть обузой для своего ребенка? – Сунь Вэймин, почувствовав ее внутреннюю неуверенность, усилил давление: – У Тин-Тин будет блестящее будущее. Ты хочешь, чтобы она была посредственностью, как ты, прожив всю жизнь в захолустном городке?

Лицо Цзян Юйшу внезапно изменилось:

– Не знаю, что будет с Тин-Тин в будущем, но я по крайней мере могу гарантировать, что она не станет презренной и бесстыдной сволочью, как ты! – Встав, она гневно посмотрела на Сунь Вэймина: – Тебе не нужно ничего говорить. Если я не согласна, значит, не согласна. Если у тебя хватит смелости, подавай на меня в суд!

Затем Цзян Юйшу подняла пакет с продуктами и быстро зашагала прочь из парка. Сунь Вэймин был так зол, что не мог говорить. Адвокат Ши вздохнул, снял очки и потер виски:

– Господин Сунь, вы слишком нетерпеливы…

– Эта сволочь такая упрямая! – Сунь Вэймин ударил кулаком по столу. – Ладно, всё в порядке. Если не получится так, мы пойдем и подадим на нее в суд. У меня хорошие шансы выиграть, так ведь?

Адвокат Ши снова надел очки:

– Не очень…

Глаза Сунь Вэймина расширились:

– Разве вы не говорили только что…

– Это я пытался убедить ее подписать соглашение. – Адвокат Ши покачал головой. – Согласно решению, вынесенному Верховным народным судом в прошлом году, вы не можете выиграть это дело. – Он принялся загибать пальцы: – Причины изменения прав опеки включают в себя тяжелое заболевание или неспособность продолжать воспитывать свою дочь из-за инвалидности; невыполнение своих обязательств по содержанию или жестокое обращение с дочерью; или она оказывает неблагоприятное воздействие на физическое и психическое здоровье своей дочери; или же ее дочь согласна жить с вами – и другие законные причины…

Сунь Вэймин задумался. Наконец выдавил:

– Черт, похоже, у меня и правда нет никаких преимуществ перед ней…

– У вас хорошие материальные условия, но это не решающий фактор для получения опеки. – Адвокат Ши начал разбирать документы на столе. – Воспользуйтесь временем, чтобы выстроить хорошие отношения со своей дочерью. А я найду способ разобраться с остальным.

* * *

Ян Лэ вышел из магазина прохладительных напитков с коробкой мороженого и сел на крыльце у двери магазина, зачерпывая сладость маленькой ложкой и глядя на перекресток.

Около половины четвертого дня. Вечерний час пик еще не наступил, и на дороге было не так много людей и машин. В основном по улице проходили группами дети, похожие на учеников средней школы.

Ян Лэ время от времени взволнованно поглядывал на свои наручные часы. Наконец в поле его зрения появилась высокая худая девочка. Он встал и энергично помахал ей рукой. Девочка тоже его увидела, но ее лицо оставалось бесстрастным. Она просто слегка кивнула, медленно подходя к нему.

– Хочешь чего-то попить?

Цзян Тин покачала головой:

– Нет. Просто скажи, что хотел сказать. Мне нужно домой.

– Но ты же не можешь сидеть просто так с пустыми руками… – Ян Лэ посмотрел на недоеденное мороженое в его руках: – Так газировка или мороженое?

После небольшой паузы Цзян Тин:

– М-м… газировка.

Ян Лэ зашел в магазин прохладительных напитков. Когда он вернулся, в руке у него была бутылка колы с тоненькой трубочкой. Цзян Тин поблагодарила его, взяла колу и немного отпила.

– О чем ты хотел меня спросить?

– Я тут заметил… – Ян Лэ на мгновение задумался. – Что ты уделяешь много внимания Су Линь из нашего класса.

Цзян Тин опустил голову:

– Что же в этом странного?

– С тех пор как она бросила школу, почти никто в нашем классе не заметил ее отсутствия, и учителя ни разу не упоминали о ней, не говоря уже об учениках из других групп.

Тин грызла соломинку:

– Почему тебя это так волнует?

– А?.. – Ян Лэ осекся. – Я староста класса…

Она улыбнулась, глядя на обочину дороги.

– Кроме того, – парень выглядел смущенным, – я же говорил тебе в прошлый раз, что она бросила школу… Думаю, это может быть как-то связано со мной.

Цзян Тин подняла на него взгляд:

– Что ты имеешь в виду?

– Это… – Ян Лэ долго запинался, прежде чем заговорить внятно: – В нашем классе есть девочка, ты тоже ее знаешь…

– Да, – Тин кивнула. – Ма На?

– Да, – Ян Лэ выдавил улыбку. – Как бы это сказать… она избалованная девчонка, никто ей не указ. А еще она ко мне немного… понимаешь, да?

– Понимаю. Но какое это имеет отношение к Су Линь? – Цзян Тин вскинула брови: – Я знаю, она тебе нравится…

– Нет, нет! – Он замахал руками. – Я просто чувствую… – На его лице внезапно отразилась смесь сомнения и сожаления, сопровождаемые легкой улыбкой. – Она тот человек, который не любит много говорить, но очень дружелюбен со всеми и усердно учится. Однако, судя по одежде, ее семья небогата. Поэтому она не из тех людей, которые выделяются в классе, и можно даже сказать, что ее присутствие почти незаметно.

«Это верно», – согласилась про себя Цзян Тин. Если б она не была свидетелем того инцидента, то и не заметила бы Су Линь.

– Все судят о людях по внешности, поэтому я часто мог слышать, как люди смеются над ней. Но она никогда не препиралась с другими. Напротив, каждый раз, когда класс организовывал генеральную уборку, расчищал территорию от снега и прочее, она была в первых рядах. Но – не понимаю почему – никто ее не любил. Особенно Ма На, которая всегда нападала на нее, на уроках или во время репетиций… – Ян Лэ сделал паузу. – Очень плохо издеваться над человеком просто потому, что у него неважное финансовое положение.

– Ты ей сочувствуешь?

– Наверное, это нельзя назвать сочувствием… – Ян Лэ покачал головой. – Иногда я не мог этого выносить и помогал ей. Когда она смотрела на меня, я всегда чувствую что-то такое… – Он коснулся затылка и смущенно улыбнулся: – Я ей, наверное, и не нравлюсь… В конце концов, мы очень мало общались.

Цзян Тин усмехнулась:

– Ты просто этого не видел. Но в глазах Ма На все было по-другому.

– А? – Он недоуменно моргнул. – Что ты имеешь в виду? Что Ма На думала, что мне нравится Су Линь, поэтому делала все, чтобы испортить ей жизнь?

Цзян Тин опустила голову и сделала глоток газировки, ничего не сказав.

– Да ну, ерунда! – продолжил Ян Лэ. – Причина должна быть в чем-то другом.

– А что тогда стало причиной?

– Однажды мы репетировали «Дитя морей». Су Линь вошла в репетиционную комнату первая. Она играла роль служанки С. – твою нынешнюю роль…

Цзян Тин кивнула:

– Я знаю.

– Но когда мы пришли в репетиционную комнату, она стояла перед зеркалом, одетая в платье принцессы – костюм Ма На. – Ян Лэ пожал плечами. – И, конечно, та не оставила это без внимания – наговорила Су Линь много гадостей…

– Что было дальше?

– Честно говоря, я впервые увидел, как Су Линь злится… – Лэ горько улыбнулся: – Она дала Ма На пощечину.

«Молодчина! – Цзян Тин сжала бутылку с газировкой. – Если б только я могла так сделать…»

– Так Су Линь влипла в большие неприятности. Во время перерыва в тот день я случайно услышал, как Ма На и двое других одноклассниц обсуждали свою месть… – Лэ вздохнул. – На следующий день Су Линь исчезла и больше не появлялась.

В голове Цзян Тин снова возникла сцена драки между Су Линь и Ма На с подружками, и умоляющий взгляд первой, обращенный на нее. Она вздрогнула.

– Думаю, Ма На могла сделать что-то ужасное с Су Линь, поэтому та не осмелилась снова прийти в школу. – Ян Лэ, не заметив, что выражение лица Цзян Тин изменилось, продолжал рассуждать, будто говоря сам с собой: – Если у Ма На есть какая-то причина для неприязни к Су Линь, даже если она совсем небольшая, мне очень жаль Су Линь… – Он посмотрел на Цзян Тин: – Итак, я хотел спросить тебя: ты что-то знаешь о том дне?

Цзян Тин кусала соломинку, не решаясь начать. Наконец набравшись смелости, подняла голову и посмотрела на Ян Лэ:

– В тот день после школы я увидела…

Она не успела закончить предложение, широко распахнув веки; в ее глазах появился страх. Ян Лэ, оглянувшись, увидел, как к ним направляется Ма На, поджав губы, в компании Сун Шуан и Чжао Линлин. Он как раз успел встать, когда Ма На подошла к их столику.

– Все ясно… а я-то подумала, почему как только закончились уроки, тебя и след простыл? – Она взглянула на Цзян Тин: – Решил скрыться здесь с девчонкой?

– Аккуратнее со словами. – Ян Лэ нахмурился. – Что за фигню ты опять творишь?

– Я тебя поймала. Все еще не признаёшь? – Ма На скрестила руки на груди и склонила голову, глядя на Ян Лэ. – А ты шустрый… От одной избавился – сразу нашел другую?

Цзян Тин опустила голову, схватила школьную сумку и встала, чтобы уйти, но Сун Шуан толкнула ее обратно на стул.

– Заканчивай скандалить, – встревоженно произнес Ян Лэ.

– Сун Шуан, не дай ей убежать, – холодно сказала Ма На. – Если снова облажаешься, можешь убираться!

Лицо Сун Шуан покраснело, и она обеими руками сжала плечи Цзян Тин.

– Ты не хочешь ехать со мной за границу из-за… нее? – Ма На указала на Цзян Тин. – О чем, черт возьми, ты думаешь? Ты не хочешь дорогие вещи и тратишь время на такую дешевку?

Цзян Тин, сопротивляясь, внезапно подняла голову и уставилась на Ма На.

– Один кусок мусора пропал, теперь ты нашел другой? – насмешливо произнесла Ма На. – Ты что, мусорщик?

– Заткнись! – закричал Ян Лэ. – Я четко сказал тебе: не хочу учиться за границей. И ты не имеешь ко мне никакого отношения!

– Ян Лэ, объяснись уже нормально! – Ма На так разозлилась, что ее лицо покраснело; она толкнула Ян Лэ в грудь. – Чем я хуже этих сучек?!

– Хуже во всем! – Лэ по-прежнему твердо стоял на ногах. – Взгляни на себя: разве ты похожа на студентку? Похожа на девушку?

Грудь Ма На яростно поднялась и опустилась. Внезапно она повернулась и бросилась к Цзян Тин:

– Что ты ему сказала?

– А ты что наделала… – Губы Цзян Тин задрожали вместе с голосом: – Разве не понимаешь?

Лицо Ма На внезапно побледнело, зубы скрипнули.

– Я же говорила тебе, не лезь в чужие дела! – Она схватила со стола бутылку газировки. – Если я посмела сделать это один раз, то сделаю и снова!

Ситуация накалилась до предела. Цзян Тин инстинктивно дернулась, но Сун Шуан держала ее крепко.

Ма На, нацелившись бутылкой в голову Цзян Тин, высоко занесла руку и уже собралась нанести удар, но тут кто-то крепко схватил ее за запястье и за воротник, дернул – и в мгновение ока она отлетела на обочину дороги, тяжело упав на землю. Вскочила, подняла голову и увидела мужчину лет шестидесяти, стоящего рядом с зонтиком. Он спокойно смотрел на нее.

– Дружочек, так же нельзя… – Осторожно поставил бутылку с газировкой обратно на стол. – Если ударишь с такой силой, у тебя будут большие проблемы.

Ма На тут же узнала в мужчине «дядю Гу». Потрясение смешалось с гневом:

– Вы… зачем вы здесь?

– Если б меня здесь не было, как бы я узнал, насколько вежливы и добры учащиеся школы номер четыре?

– Какое тебе дело до этого? – Ма На потерла локоть и выругалась: – Какого хрена ты меня ударил?!

Чжао Линлин потянула ее за рукава, робко посмотрела на старика и прошептала:

– На-На, хватит…

– Ударил тебя? Я просто помог… – Старик сел рядом с Цзян Тин и оглядел ее с ног до головы: – С тобой всё в порядке?

Та, непонимающе посмотрев на него, медленно покачала головой. Ма На оттолкнула Чжао Линлин и заорала:

– Ты, старикашка, кем ты себя возомнил? Сегодня я…

– На сегодня хватит, уходи… – Старик тихо выдохнул. – Сколько у тебя отцов, которые могут помочь тебе уладить то, что ты натворила?

Ма На застыла. В это время Ян Лэ сказал:

– Ма На, хватит, перестань устраивать здесь сцены!

Сун Шуан и Чжао Линлин также подошли и взяли ее под руки:

– Пойдем, На-На, разберемся с этим в другой день.

На лице Ма На отразился страх, однако она все еще не желала отступать:

– А ну стойте, с ними еще не закончено!

Но Ма На была зажатой между Сун Шуан и Чжао Линлин, и они тянули ее на другой конец улицы; та оглядывалась, осыпая всех проклятиями. Свернув за угол, они втроем исчезли.

Старик кивнул Ян Лэ:

– Присядем?

Парень нерешительно взглянул на него:

– Кто вы?

– Моя фамилия Гу, Гу Хао. Можешь называть меня дядей Гу.

– О. – Ян Лэ на мгновение задумался: – Вы знаете Ма На?

– Это долгая история… – Гу Хао, очевидно, не хотел отвечать на этот вопрос и повернулся к Цзян Тин: – Девочка, у тебя неприятности?

– Я вас знаю. – Цзян Тин отшатнулась. – Вы следите за мной?

– Нет. Я встретил тебя совершенно случайно. – Гу Хао кивнул на угол улицы, за которым скрылась та троица: – На самом деле я слежу за ней.

* * *

Встреча с бывшим мужем расстроила Цзян Юйшу. Вернувшись на работу, она раскрыла бухгалтерскую книгу, но никак не могла сосредоточиться. Просидев так больше часа, в конце концов сдалась, отпросилась у своего менеджера и отправилась домой.

Домашние дела временно отвлекли ее. Однако после того как Юйшу сварила свиные ребрышки и суп из корня лотоса, дел у нее не осталось. Снова вернулась тревога.

Цзян Юйшу прекрасно понимала, что задумал Сунь Вэймин. Он не так уж сильно любил Цзян Тин – просто не хотел оставаться один. После потери семьи и «сына», который ему не принадлежал, его единственным эмоциональным утешением оказалась Цзян Тин. Конечно, он мог найти другую женщину в Пекине и жениться на ней, однако ему уже перевалило за сорок, и он не был уроженцем столицы, поэтому не пользовался бы популярностью на брачном рынке. Более того, маловероятно, что у него будут еще дети. Только если он опять не женится на женщине с ребенком… Ха-ха, как мог Сунь Вэймин, не терпящий провалов, стать горе-отцом для другого ребенка?

Юйшу могла понять одержимость Сунь Вэймина, но не могла ее принять. Однако ей пришлось признать, что в словах адвоката Ши была изрядная толика правды. Она, естественно, не хотела, чтобы Сунь Вэймин забрал их дочь. Однако это действительно могло стать хорошей возможностью для нее выйти на новый уровень в жизни. Если она, Юйшу, станет препятствовать этому, будет ли это слишком эгоистично?

Но что она будет делать, если отпустит дочь? Ей придется жить одной, считая дни в календаре и надеясь, что Тин-Тин вернется на каникулы…

Из ее глаз снова потекли слезы. Она продолжала проклинать Сунь Вэймина, который собственными руками разрушил семью, а теперь хотел отобрать у нее ее дочь. При этом ублюдок выглядит таким праведником!

Теперь, похоже, Сунь Вэймин полон решимости получить опеку над Цзян Тин, а этот адвокат Ши, похоже, является очень влиятельной личностью. Просто игнорировать это, вероятно, не лучшая идея. После долгих раздумий Юйшу все же решила позвонить в юридический отдел своей компании.

Разговор с юристами немного ее успокоил. Все это время она воспитывала дочь, у нее нет серьезных заболеваний или инвалидности. Со слов специалиста выходило, что «пока ваша дочь физически и психически здорова и готова жить с вами, ваш бывший муж ничего не может сделать».

«Конечно, она хочет жить со мной!»

Цзян Юйшу, больше не волнуясь, вернулась в гостиную – и тут услышала скрип двери. В квартиру вошла Цзян Тин с опущенной головой. Юйшу улыбнулась:

– Вернулась? Иди помой руки. Сегодня у нас на ужин…

Она удивленно замерла на полуслове. За Цзян Тин стояли двое мужчин – один старый и один молодой. Юйшу вспомнила: она уже видела их раньше. Юноша, который приставал к Цзян Тин на территории кампуса, казался очень сдержанным. Он слегка поклонился ей:

– Здравствуйте, тетя…

Старик, несколько раз попадавшийся на глаза Цзян Юйшу у ворот школы, кивнул ей и продолжил стоять в коридоре.

– Вы… – Она была ошеломлена. Повернувшись к Цзян Тин, спросила: – Что происходит?

Дочь выглядела очень уставшей. Она повесила свою школьную сумку на спинку стула в гостиной и села. Ее длинные черные волосы свисали вниз, закрывая лицо.

– Говори… – Удивление Юйшу возрастало. Она подтолкнула Цзян Тин: – Что случилось?

Та подняла голову и повернулась к нежданным гостям:

– Спасибо, что проводили меня домой в целости и сохранности. Теперь я в порядке. А сейчас, пожалуйста…

Юноша посмотрел на Цзян Тин, затем на Цзян Юйшу:

– Тогда поговорим в школе. Я ухожу первым. – Снова поклонился Цзян Юйшу: – Тетя, до свидания. – Затем открыл дверь и вышел.

Старик стоял не двигаясь. К удивлению Цзян Юйшу, Цзян Тин не была удивлена этим и молча смотрела на него.

Цзян Юйшу, не в силах больше сдерживаться, сильно толкнула Цзян Тин:

– Что с тобой? Ты что, онемела?

– Прошу прощения… – Старик, шагнув вперед, остановил ее. – Я должен был прояснить все с самого начала… – Он кашлянул. – Мы уже встречались. Меня зовут Гу Хао. Я знал одну девочку, учившуюся в той же школе, что и ваша дочь. Она пропала. – Повернулся к Цзян Тин: – И, если я не ошибаюсь, ты должна знать, почему она пропала.

Цзян Юйшу широко распахнула глаза:

– Пропала? Кто пропал? Школьница?

– Да. – Гу Хао кивнул: – Ее зовут Су Линь.

Цзян Юйшу застыла. Она вспомнила это имя. Темно-красное длинное платье с белым кружевом… Су Линь… Английская пьеса… Этот старик перед ней… Все смешалось у нее в голове. Она тупо смотрела на него несколько секунд, затем спросила:

– Какие отношения между Су Линь и вами?

– Боюсь, я не могу сейчас объяснить это. Но у меня есть причины вмешиваться. – Лицо Гу Хао было серьезным: – Я знаю, что ее исчезновение связано с ученицей по имени Ма На из той же школы. Ваша дочь должна знать подноготную этой истории. И по этой или какой-либо другой причине Ма На сегодня хотела навредить вашей дочери. Поэтому мы проводили ее обратно. – Он посмотрел на Цзян Тин: – Моя главная цель – узнать всю правду.

Цзян Юйшу тоже посмотрела на дочь:

– Тин-Тин, что… что происходит? Кто такая Ма На?

Цзян Тин внезапно встала и не оглядываясь пошла в спальню. С грохотом захлопнув дверь, заперла ее.

– Этот ребенок… – Юйшу вскочила, чувствуя беспокойство и злость. – Выходи и расскажи нам!

Прежде чем она закончила говорить, услышала истерический плач из спальни. Рука Юйшу повисла в воздухе в нескольких сантиметрах от двери. Она тут же оглянулась на Гу Хао, стоящего в гостиной. Тот произнес:

– Оставьте ее, пусть сначала успокоится. Если она захочет что-то рассказать, пусть позвонит мне.

Гу Хао достал из кармана блокнот с шариковой ручкой, вырвал страницу, написал свой номер телефона с именем и положил ее на обеденный стол.

– Я должен идти. – После этого он открыл дверь и вышел. В квартире остались только Цзян Юйшу и рыдающая Цзян Тин.

* * *

В течение следующих нескольких часов Цзян Тин не выходила из спальни. Цзян Юйшу сидела на диване, уставившись на закрытую дверь. Хоть и была встревожена, она прекрасно знала, что в крови у нее достаточно упрямства. Войти в комнату без разрешения и устроить допрос – это только ухудшит ситуацию. Когда она сама захочет поговорить, естественно, все расскажет матери.

Более того, битва за опеку с ее бывшим мужем только началась. Как заявили в юридическом отделе ее компании, личные желания Цзян Тин очень важны для предоставления опеки. Сейчас Юйшу меньше всего хотела испортить отношения с дочерью. В конце концов дети есть дети. Если Сунь Вэймин воспользуется временным раздражением дочери, это принесет больше проблем, чем пользы.

Все «за» и «против» были рассмотрены, но Цзян Юйшу все еще была глубоко встревожена. Она внезапно поняла, что, хотя проводит с дочерью каждый день, ничего не знает о ее жизни с того момента, как та уходит в школу, и до того момента, как возвращается домой. Как мать Юйшу волновалась в основном за то, хорошо ли Цзян Тин поела, нормально ли она одевается, закончила ли домашние задания и каковы результаты ее тестов. В остальном же Цзян Тин оставалась для нее загадкой. Каждый день, прежде чем она возвращалась к своей роли дочери, они отсутствовали в жизни друг друга.

Юйшу была настолько беспечна, что не расспросила правду о том отпечатке ладони на лице Цзян Тин. Дочь, возможно, подвергалась издевательствам, или с ней случилось что-то куда более серьезное… Но ее мать оставалась в неведении. Это заставило Цзян Юйшу ужаснуться и упрекнуть себя.

Когда почти наступило восемь часов вечера, дверь спальни Цзян Тин наконец открылась. Юйшу, которая шарахалась от одной мысли к другой, тут же вскочила с дивана, но не знала, как начать разговор.

Цзян Тин все еще была в школьной форме. Ее глаза опухли от слез. Однако выражение ее лица было спокойным – она даже улыбнулась.

– Мама, я голодна…

На стол были поданы горячие свиные ребрышки и суп из корня лотоса. Цзян Тин ела очень жадно, что еще больше обеспокоило Цзян Юйшу. Поскольку это означало, что она приняла какое-то важное решение…

После ужина Юйшу убрала посуду и палочки для еды, а Цзян Тин все еще сидела за столом, уставившись на чашку с водой, будто в трансе. Мать осторожно села напротив дочери и спросила:

– Тин-Тин, ты хочешь что-то мне рассказать?

Цзян Тин, поджав губы, кивнула. Цзян Юйшу выпрямилась:

– Так расскажи.

– Мам, помнишь, как однажды ты увидела, что на балконе вроде как похищают девочку, и ты подумала, что это я, поэтому выбежала из подъезда?

– Я помню… – Цзян Юйшу коснулась ее локтя. – Тогда я поскользнулась, и ссадина заживала больше недели.

– Да… – Тин глубоко вздохнула: – Мам, на самом деле тебе не показалось.

– Что? – Веки Юйшу удивленно распахнулись. – Это была Су Линь? Ты все видела?

– Да. – Дочь понурила голову и тихо сказала: – Позади дома были Ма На и две другие девочки. Они втроем избивали ее одну.

Руки Цзян Юйшу внезапно сжались:

– Они и тебя тронули?

– Нет. – Тин покачала головой. – Они велели мне не вмешиваться в чужие дела. Я тогда очень испугалась, поэтому спряталась за зданием и наблюдала. Они отвели Су Линь за угол…

Цзян Юйшу облегченно вздохнула:

– Что было потом?

– А потом я натолкнулась на тебя.

Юйшу задумчиво потерла подбородок:

– И потом Су Линь исчезла?

– На следующий день я пошла в четвертую группу, чтобы повидать ее, но она не пришла в школу. – Цзян Тин прикусила губу. – После занятий я пошла к тому углу… Там был открытый люк.

Цзян Юйшу тут же вспомнила ночь, когда дочь тайком выскользнула из дома.

– И что же, ты залезла в люк?

Тин ничего не ответила.

– Глупый ребенок… – Юйшу была и тронута, и расстроена. Протянула руку, чтобы коснуться ее головы. – Как же она могла оказаться в люке?

Цзян Тин полезла в карман и вытащила связку ключей.

– Я нашла вот это.

– Это… Как они там… – Юйшу в изумлении уставилась на ключи. – Может быть, это кого-то другого?

– Я не знаю. – Лицо Цзян Тин потемнело. – Но думаю, что это все-таки ее.

Они обе замолчали. Спустя долгое время Цзян Юйшу прошептала:

– Она твоя подруга?

– Нет. – Тин горько улыбнулась. – Мы с ней даже ни разу не разговаривали.

– Тогда почему ты так волнуешься?

– Я не хочу волноваться и не хочу неприятностей. – Глаза Цзян Тин снова наполнились слезами. – Но она так жалобно посмотрела на меня тогда… это было призывом к помощи. А я была слишком напугана. – Она посмотрела на свою мать: – Я не могу притворяться, что этого никогда не было. После этого я не могла нормально спать и на чем-либо сосредоточиться. Я не ожидала, что возьму себе ее роль и надену платье, которое она носила… – Девочка закрыла лицо руками и зарыдала: – Мама, мне кажется, она все еще просит меня спасти ее!

Глаза Цзян Юйшу тоже повлажнели. Она села рядом с дочерью и обняла ее. Цзян Тин, как раненый котенок, послушно свернулась калачиком на руках у матери, дрожа всем телом.

– Неужели и правда существуют такие дети? – Юйшу погладила дочь по волосам. – Как можно так издеваться над людьми?

– Мама, ты не знаешь… – Взгляд Тин потускнел, а голос стал тише. – Им не нужен повод, чтобы издеваться над другими. Иногда они делают это просто потому, что другие отличаются от них.

– Что ты собираешься делать?

– Я расскажу всем эту историю. – Тин схватила мать за руку. – Я больше не могу быть трусихой! Это несправедливо по отношению к Су Линь.

В голосе Цзян Юйшу зазвучала неуверенность:

– Ты не боишься, что Ма На отомстит тебе?

– Да. Они даже могут помешать мне хорошо учиться. – Цзян Тин высвободилась из рук матери, села прямо и посмотрела прямо на нее: – Помнишь, как однажды мой отец пришел домой и вы долго разговаривали?

Цзян Юйшу вскинула брови:

– О?

– Ты сказала: «Моя дочь будет порядочным человеком, не задирать других, но если ее обижают, она должна дать отпор». – Цзян Тин замолчала и тут же повысила голос: – Мама, я хочу стать достойной дочерью. И дам отпор.

– Ты собираешься рассказать все семье Су Линь?

– Да. Я расскажу им, что Ма На сделала с их дочерью. – Тин решительно кивнула: – Они должны знать.

– Но… – Юйшу нахмурилась: – Ты знаешь, где она живет?

– Я не знаю. – Цзян Тин указала на обеденный стол. – Но он должен знать.

Юйшу проследила за ее взглядом. На столе все еще лежал листок бумаги с номером телефона Гу Хао.