Гу Хао сидел на скамье в окружном департаменте образования, доставая очередную сигарету. Глядя на табличку «Не курить» на стене, он сомневался, стоит ли снова отлучаться в туалет и дымить там. В этот момент дверь в кабинет отдела нравственного воспитания открылась, и оттуда выглянул человек среднего возраста в очках. Он помахал рукой:

– Господин Гу?

Гу Хао поспешно кивнул и зашел в кабинет.

Человек в очках представился как Сюй, заместитель отдела нравственного воспитания.

– Я слышал от офисного служащего, что вы ищете какую-то ученицу?

– Верно, – пробормотал Хао. – Я пенсионер… Помните, несколько дней назад шел ливень? Так вот, я поскользнулся, и одна старшеклассница проводила меня до дома. Я хотел, чтобы она сообщила мне свое имя, фамилию и номер школы, чтобы я написал ей письмо благодарности – такой поступок заслуживает похвалы. Но девочка ничего не сказала – и просто ушла…

Заместитель Сюй поправил очки:

– Да, сделать хорошее дело и не назваться… действительно воспитанная девочка. Но что вы имеете в виду?

– Я считаю, что такого ребенка нужно поощрять, сделать так, чтобы все брали с нее пример… Я же верно говорю, вы как думаете?

– Но… – Сюй развел руками. – Как же я смогу помочь вам найти ее?

– Она была в синей спортивной форме, – Гу Хао жестикулировал, указывая на себя, – бело-синего цвета, а на штанах были белые лампасы.

Заместитель Сюй задумчиво посмотрел на Гу Хао. Затем, открыв ящик, достал оттуда стопку фотографий.

– Вот такая форма?

На заднем плане фотографий виднелась растяжка «Начальная и средняя школа празднует международный день труда участием в песенном конкурсе». Школьники, от мала до велика, стояли в три ряда на сцене – скорее всего, исполняли песню с хором. На них как раз была надета та самая бело-синяя спортивная форма.

– Верно, такая!

– Это форма четвертой школы, – Сюй снова убрал фотографии. – Можете пойти спросить там.

– А вы… найти не сможете?

– Не то чтобы я не могу найти… – Заместитель замешкался. – Но разве не будет удобнее спросить об этом в студенческом совете?

– Заместитель Сюй, выслушайте меня… – Гу Хао говорил от всего сердца. – Я старый одинокий человек, без супруги и детей. А этот ребенок протянул мне руку помощи в тот момент, когда я больше всего нуждался в ней. Я думаю, такой дух воспитывается в детях, с одной стороны, наставниками в школе; с другой – воспитание таких поступков напрямую связано с деятельностью департамента народного образования. Наградив такого ребенка от лица департамента, разве не продемонстрируете вы тем самым плоды вашей работы, которые отображаются в подобных достижениях построения цивилизованного социализма?

– Господин Гу, кем вы работали до пенсии? – Заместитель Сю развеселился. – Ваша речь такая складная…

– Я лишь хочу от всего сердца поблагодарить эту девочку, школу и департамент образования. – Гу Хао был серьезен.

– Хорошо, – заместитель Сюй встал, – пойдемте со мной в архивный зал…

* * *

Вдоль стены в архиве стояли серые железные шкафы с папками. Заместитель Сюй указал на кресло, приглашая Гу Хао присесть, сам же пошел к шкафам, бормоча себе под нос названия архивных дел.

– Изготовление оборудования для технических училищ… Вторая школа… четвертая… – Он открыл один из железных шкафов. – Кадровая политика… управление организацией… оценка профессиональной квалификации… списки учащихся. Девяносто второй год… Нашел. – Извлек увесистую папку и начал ее листать. – Это оно… Вы помните, как выглядела та девочка?

– Помню. Длинные волосы, одинарное веко, овальное лицо.

– Тогда поищите сами. – Заместитель Сюй протянул папку Гу Хао. – Здесь информация о пятнадцати классах, а это больше шестисот учеников – вам хватит на первое время.

Гу Хао, хмыкнув, взял папку в руки.

Здесь был список учащихся, разделенный по годам и классам. Гу Хао не спеша пролистывал раздел за разделом, а заместитель Сюй быстро потерял к этому интерес – он разговаривал с молодой девушкой, администратором архивного отдела.

Гу Хао ускорился, сразу перейдя ко второму классу старшей школы, пропуская мальчиков и всех, у кого не было фамилии «Су». Минут через десять он наконец-то обнаружил имя Су Линь в списке четвертой группы. Его сердце бешено застучало – он быстро перевел взгляд на фотографию. Но тут же помрачнел. Лицо девочки на фото наполовину было перекрыто красной печатью: выглядело так, будто по нему течет кровь. В квадратном длинном оттиске печати виднелась свежая надпись «Отчислилась». Из-за этого девочку было трудно узнать.

Гу Хао посмотрел на строку «Домашний адрес» – и протяжно выдохнул. Да, это она.

Он захлопнул папку. Резкий звук заставил заместителя Сюя повернуться.

– Ну как, господин Гу, вы нашли ее?

Гу Хао сразу же нацепил на себя маску разочарования:

– Нет, не нашел никого похожего.

Для заместителя такое заявление, очевидно, стало неожиданностью.

– Может, девочка из младшей школы? Сейчас дети растут не по годам…

– Если так… – Гу Хао почесал затылок, – я не могу сказать наверняка.

– Как же быть? – Сюй отвернулся и посмотрел на шкафы. – Все-таки поискать в младшей и средней школе? Но работы здесь будет больше…

– Да… – сконфуженно произнес Гу Хао.

– Господин Гу, у меня много дел… – Сюй сделал паузу. – Может, я свяжусь с третьей школой? Что думаете?

Гу Хао закивал:

– Надеюсь, это не доставит вам много хлопот…

Заместитель Сюй записал информацию о Гу Хао – имя, фамилию и адрес с телефоном, – а затем вежливо проводил его до двери офисного здания. Стоило Гу Хао выйти наружу, его деланая улыбка вмиг исчезла.

В четвертой школе говорят, что такого человека никогда не было, в архивах районного департамента образования Су Линь считается отчисленной… Дело становится все запутаннее. А сын семьи Су вдруг начал ходить на уроки – да наверняка еще и получил прописку… Как же Лао Су это сделал? Или же… кто-то помог ему! Легальный статус, буквально свалившийся с небес, – неужели в этом есть связь с пропажей Су Линь?

* * *

С кучей вопросов, роящихся в голове, Гу Хао и не заметил, как дошел до дома. Стоя напротив него, окинул взглядом двор: жилые дома, столбы электропередач, затем беседку и отражающую лучи послеполуденного солнца дорогу. Он не знал, что ищет, но в душе его затаилась крохотная надежда, что его взгляд вот-вот найдет бледнолицую худую девочку, выходящую из-за угла. Она поклонится ему и скажет: «Здравствуйте, дедушка»… Как бы он ответил? Наверное, просто хмыкнул бы и, заведя руки за спину, пошел домой; или же кивнул в сторону дома, намекая ей пойти поесть яичницы.

Но вокруг по-прежнему было пусто. Гу Хао тихо вздохнул и направился к подъезду.

Дома было намного прохладнее. Гу Хао вытер пот ладонью и, открыв бутылку с холодной водой, зажег сигарету. Затем лег, уставившись в одну точку.

За их домом стоял ряд одноэтажных кирпично-деревянных строений – складов, в которых местные жители хранили свои вещи. За ними находились грядки: люди выращивали на них лук, листовую капусту и салат. Ухаживали за этим небольшим огородом очень тщательно. А вот клумбы под окном Гу Хао никому нужны не были: там росли не известные ему дикие цветы. Выглядели они так себе, но у них имелись хорошие шансы на выживание…

Гу Хао смотрел, как они колышутся на ветру, – и вдруг понял, что, похоже, те цветы у его порога были как раз с этой клумбы. Он не специалист по диким цветам и ему неоткуда знать, относятся они к разным видам или нет, но он четко помнил красные, желтые, белые и зеленые, стоявшие в его бутылке.

Хао повернулся к столу: на дне бутылки остались лишь высохшая грязь и несколько увядших листьев. Представляя, как девочка наклоняется к клумбе, чтобы собрать цветы, он незаметно заснул. Проснулся уже к закату. Полежав еще некоторое время, почувствовал, как урчит в животе.

Из щели в дверном проеме исходил приятный аромат. Гу Хао вдохнул его – чувство голода усилилось. Он открыл холодильник, достал два яйца и отправился на общую кухню.

Лао Су, повернувшись ко входу спиной, поджаривал мясо с картошкой. Гу Хао кратко поздоровался с ним, затем, разбив яйца о край сковороды, выложил на нее холодный рис и включил духовку. Однако, протянув руку к тому месту, где стояло его подсолнечное масло, ничего не нащупал. На секунду замер. Лао Су сконфуженно протянул ему эту самую бутылку.

– У нас закончилось, вот я и использовал немного…

Гу Хао посмотрел за его спину: сковорода была буквально залита маслом.

– Это пустяки…

Разогрев свою сковороду и поджарив рис с яйцом, Гу Хао принялся соскребать куски риса с поверхности. В этот момент дверь в квартиру 101 распахнулась, и мальчик, обливаясь слезами, ринулся к отцу.

– Эй, смотри не обожгись! – Тот удивленно посмотрел на сына. – Что такое?

– Мама меня бьет! – Мальчик спрятался за спиной Лао Су. – Папа, спаси меня!

С красным от гнева лицом на кухню вбежала супруга Лао Су, продолжая бранить ребенка, но, увидев, что Гу Хао тоже на кухне, коротко кивнула ему и схватила сына за руку.

– Зачем же бить-то? – Лао Су отложил кухонную лопатку и выставил руку вперед, оттесняя жену от сына. – Просто объясни ему, разве это сложно?

– Ему бесполезно что-либо объяснять! – Супруга Лао Су часто дышала. – Приходит домой – валяет дурака! Ни одного иероглифа в домашнем задании не появилось! Как ты завтра пошлешь его в школу?!

Лао Су повернулся к ребенку:

– Почему ты не сделал домашнее задание?

Тот всхлипнул и поджал губы, обиженно глядя на мать.

– Слушай меня: если сегодня не закончишь домашку – останешься без ужина! И не смей притрагиваться к своим дурацким игрушкам!

Женщина кинула на сына злобный взгляд и вернулась в квартиру. Мальчик схватился за рукав Лао Су, дергая за него:

– Пап… моя мама…

– Ничего, сначала поешь, – Лао Су погладил его по голове. – Но после того как поужинаешь, обязательно сделай домашнее задание!

– Я не могу, – в глазах мальчика снова появились слезы. – Это совсем не то, чему меня учила сестра.

– Как так? – Лао Су распахнул веки. – Значит, твою сестру так учили…

– Лао Су… – Гу Хао решил, что пора вмешаться в их разговор, и указал на плиту.

Мужчина повернул голову. Жареное мясо с картошкой начали пригорать. Поспешно схватив лопатку, Лао Су выключил плиту и принялся переворачивать пищу. Но сильный запах гари все равно быстро заполнил комнату.

Лао Су выругался. Сначала выложил непонятного цвета мясо с картошкой на тарелку и велел сыну отнести ее на стол, а затем принялся отскребать остатки от дна – когда лопатка касалась его, доносился режущий слух звук.

Гу Хао выложил жареное яйцо на тарелку и зажег сигарету, а вторую протянул Лао Су:

– Для начала замочи в воде, иначе испортишь дно.

Лао Су, зажав сигарету между пальцами, кинул сковородку в раковину, встал напротив Гу Хао – и глубоко затянулся.

– Сын пошел в школу?

– Ага. – Он оперся на кухонный стол рядом с плитой, скорбно смотря в сторону. – Раньше не беспокоился об этом, а сейчас мы только этим и занимаемся…

– Раньше его обучала сестра?

– Верно. – Лао Су стряхнул пепел. – Мы с его матерью не умеем решать то, что они сейчас решают.

Гу Хао смотрел на него сквозь струящийся дым сигареты:

– А что же его сестра?

– Уехала на юг к родственникам… – Он понурил голову. – Помнится, я уже говорил вам.

– И прописка у нее изменилась? – Гу Хао продолжал делать вид, что спрашивает как бы между прочим. – В противном случаем мальчику не дали бы ее здесь.

– Да… – Лао Су загасил сигарету, всем своим видом показывая, что не желает продолжать разговор. – Ладно, пойду ужинать…

– А как же вы подались на прописку?

Лао Су поднял голову:

– Зачем вы вообще об этом расспрашиваете?

– Я же старик без жены и детей, – Гу Хао развел руками. – Вот, хочу переселить сюда ребенка родственников, чтобы помогал мне…

Лао Су подмигнул:

– Ну и отлично!

– А как податься на вид на жительство, мне не совсем понятно, поэтому хочу, чтобы вы меня научили…

– Я тоже обращался к одному человеку… – Лао Су вдруг замялся. – Позже я спрошу у него, как это сделать.

– Хорошо, – положив руку на грудь, Гу Хао слегка поклонился. – При случае узнай у него. Если будут нужны деньги или еще что – скажи.

Лао Су кивнул и, повернувшись, пошел к себе в квартиру. Гу Хао выбросил окурок и с тарелкой в руках тоже вернулся к себе. Сев на кровать и включив телевизор, съел одну ложку риса – и отставил тарелку в сторону.

Забыл добавить соль…

* * *

Ван Сяньцзян вошел во временный офис специально-следственной группы. В комнате был только Тай Вэй; стоя на табурете, с красным маркером в руках, он делал пометки на висящей перед ним карте города. Сяньцзян тихо подошел к нему – и увидел, что Тай Вэй обозначает графики движения трех убитых женщин в день их исчезновения.

– На диафильмах же всё есть…

От этой внезапной ремарки из-за спины Тай Вэй чуть не свалился с табурета. Покачнувшись несколько раз, он кое-как восстановил равновесие и повернулся:

– Учитель… вы меня напугали!

На лице Сяньцзяна же не дрогнул ни единый мускул:

– Я задал тебе вопрос.

– Просто та штука не совсем удобна, – Тай Вэй почесал затылок, – карта более наглядна.

Ван Сяньцзян хмыкнул и осмотрел комнату:

– А где остальные?

– Утром приходили, а потом снова ушли, один за другим. – Тай Вэй спрыгнул с табурета. – Я так понял, у них есть особые расследования, которыми они заняты.

– Что за черт! – Ван Сяньцзян громко хлопнул папкой по столу. – Разве мы не хотим поскорее раскрыть это преступление?

Тай Вэй молча выпрямился.

Ван Сяньцзян вдруг понял смысл слова «наглядная». Даже если заметишь какую-то деталь, можешь попросту не придать ей значения. Кроме того, они не могут упрекать сбежавших коллег – лучше уж заняться делом, по которому есть больше улик, чем тратить время на этот «висяк»… Он помолчал какое-то время, а затем, махнув рукой, произнес:

– Значит, этим займемся мы. Пойдем.

Тай Вэй удивленно заморгал:

– Куда?

– Будем опрашивать людей. – Сяньцзян снова взял папку в руки. – Сегодня исследуем социальные связи погибших. Начнем с первой… как там ее имя?

– Ду Юань.

– Ну, вот с нее и начнем.

Сделав несколько шагов к двери, Сяньцзян заметил, что Тай Вэй стоит на прежнем месте.

– О чем думаешь?

– Учитель, – Тай Вэй стоял там с отрешенным видом, – я думаю…

– Если есть что сказать, говори быстрее!

– Думаю, поиски такого рода не дадут нам больших результатов.

Ван Сяньцзян также задумчиво смотрел на него несколько секунд.

– Почему?

– Социальные связи трех погибших не пересекаются. – Тай Вэй говорил быстро, будто долго собирался с духом. – Допустим, мы выясним, с кем они контактировали, но найти здесь какие-либо точки пересечения практически невозможно.

– Тогда скажи, что же нам делать? – гневно закричал Сяньцзян. – Просто сидеть сложа руки?! – Он пнул стоящий рядом стул. – Разве можно раскрыть дело, когда мы только тем и занимаемся, что проводим здесь совещания?

Тай Вэй запаниковал:

– Учитель, не сердитесь… Я вот тут подумал… может, нам поменять подход?

На фоне большой карты даже рослый и крупный Тай Вэй казался маленьким. Ван Сяньцзян перевел взгляд на кривые красные линии за спиной своего ученика. Затем наклонился, чтобы поднять опрокинутый стул, и сел:

– Ладно, говори, что там у тебя…

Но Тай Вэй, почесывая затылок, молчал. Ван Сяньцзяна это рассердило:

– Хватит пускать пыль в глаза, говори быстрее!

– Хорошо, хорошо… – Лицо Тай Вэя вспыхнуло. – Это дело не такое, как наши предыдущие расследования. Кроме личностей погибших, у нас нет других зацепок, нет свидетелей, и даже место преступления мы точно не определили… знаем только, что трупы сбросили в канализацию. Поэтому обычные способы расследования бесполезны.

Ван Сяньцзян внимательно уставился на него:

– Продолжай.

– Вчера я ездил в университет Ж., там есть один профессор, который преподает криминальную психологию. Его зовут Цяо Юньпин.

– Я знаю этого человека. – Сяньцзян кивнул, вытянув сигарету из пачки. – Он профайлер. Когда-то помогал нам в анализе психологии преступников…

– Да, он и правда обладает высоким мастерством! – Глаза Тай Вэя загорелись энтузиазмом. – Оценив ситуацию вокруг этого дела, он предложил новый метод – географический портрет преступника.

– Географический портрет? – Ван Сяньцзян сдвинул брови.

– Верно. Слышал, этим любят заниматься американцы… – Вэй достал из кармана блокнот. – Я буду учиться на практике – и расскажу вам обо всем. – Он подошел к карте: – Учитель, неважно, за какое дело мы беремся; наша основная цель – найти подозреваемого, верно?

Ван Сяньцзян оставался невозмутим:

– Пустые слова.

– Сейчас мы знаем лишь то, что подозреваемый точно живет в этом городе, – Тай Вэй ткнул пальцем себе за спину, – то есть где-то в пределах этой карты.

– Ближе к сути!

– Насколько я понял, географический портрет преступника применяется тогда, когда нужно найти человека. Как же там говорилось… – Тай Вэй перелистнул несколько страниц блокнота. – Разузнав о жизненном пространстве преступника и определив закономерность его действий, можно определить его наиболее вероятное местоположение.

– А если поподробнее?

– Есть несколько основных предпосылок – я кратко расскажу вам о них… – Тай Вэй снова обратился к своему блокноту и, отчеканивая каждое слово, прочитал: – «Большинство преступников не выбирают место преступления намеренно, однако случайный, казалось бы, выбор неотделим от ощущения пространства преступником. Например, он может выбрать место, которое приносит ему чувство безопасности, такое, где он может полностью контролировать ситуацию. То есть дорогу в районе, где он живет и работает, или место неподалеку, которые он отлично знает».

Ван Сяньцзян потер подбородок:

– Здесь есть резон…

– Вы тоже так думаете, правда? – Стоило Тай Вэю получить хоть немного одобрения, и он воспрянул. – Во-вторых, если это серия убийств, то самое первое из них зачастую происходит в месте, близком к месту проживания или работы преступника. Более того, поначалу преступник будет достаточно тороплив: он обычно не готовится так тщательно, поэтому оставляет после себя много вещественных доказательств и улик. По мере того как он продолжает совершать преступления, его методы становятся более совершенными, а вера в себя – более крепкой. Он даже может осмелиться прийти в незнакомый район для совершения преступления…

Ван Сяньцзян закурил новую сигарету:

– То есть пойдет в достаточно отдаленный район?

– Да, будет расширять зону преступлений, верно… – Тай Вэй был очень доволен собой, но, увидев строгое лицо учителя, тут же заставил себя собраться. – Один американский специалист по психологии преступников вывел так называемую гипотезу окружности. Он взял два отдаленных друг от друга места совершения преступлений и соединил их линией, а затем сделал из этой линии диаметр, от которого можно было начертить окружность, включающую в себя другие места преступлений.

Он сделал интригующую паузу. Ван Сяньцзян смотрел на него, не говоря ни слова, поэтому Тай Вэю ничего не оставалось, как продолжить:

– Преступник как раз может жить в пределах этой окружности, и, скорее всего, ближе к ее центру.

Ван Сяньцзян вздыбил брови:

– Почему это?

– Когда преступник совершает первое убийство, вероятность, что он сделает это близко к дому, очень мала, поскольку велика опасность того, что его раскроют. Поэтому расстояние между местом совершения первого преступления и местом работы или проживания преступника считается соразмерным. Но когда он совершает второе преступление, место совершения первого уже не так безопасно, поэтому он не будет…

Ван Сяньцзян задумчиво пробормотал себе под нос:

– Он сохранит это расстояние, но выберет другое направление.

Тай Вэй щелкнул пальцами:

– Расстояние похожее, но направление другое! А это не что иное, как окружность, верно? Учитель Цяо еще упомянул так называемую буферную зону…

– И на хрена ты все это мне рассказываешь? – внезапно оборвал его Сяньцзян. – Какая от этого нам помощь?

Тай Вэй застыл:

– Я… вы же только что…

– Географический портрет преступника создается для того, чтобы удостовериться, что место преступления было определено верно, – бесцеремонно отрезал Ван Сяньцзян. – Мы знаем лишь, что трупы находились в одной из труб. Что же касается того, как этот ублюдок был связан с жертвами, где он их настиг, где изнасиловал, где убил, – мы ни черта не знаем.

– Вы только не нервничайте… – Тай Вэй указал на огромную карту за его спиной. – Я ведь как раз это сейчас и исследую.

Ван Сяньцзян вытаращил глаза:

– Исследуешь?

– Да! – Он поднял указательный палец. – На данный момент мы разузнали места жительства и работы трех погибших, а также их ежедневное расписание и то, где они были в день исчезновения… Например, возьмем Сунь Хуэй. Она была на улице Хуэйминь, Фэншоу и Сяонаньи; как раз на последней и исчезла…

– И что?

– Поэтому, взяв за основу этот маршрут, мы можем провести расследование на месте – и тогда узнаем самую вероятную точку совершения преступления.

– Это ты называешь анализом? Ты же просто угадываешь наобум!

– А как иначе? – Тай Вэя развел руками. – У нас есть хоть какой-то способ получше?

Поразмыслив, Ван Сяньцзян потер лицо и длинно выдохнул.

– Ладно, пойдем. – Он встал. – Пройдемся по тем местам…

Выражение лица Тай Вэй вмиг изменилось:

– Учитель, полагаюсь на ваш богатый опыт!

Сяньцзян по-прежнему выглядел мрачно:

– Да катись ты!

Самая близкая точка к полицейскому участку была на улице Хуэйминь. Обсудив всё, они решили начать с места исчезновения Сунь Хуэй. Отправной пункт – муниципальный детский сад № 1, конечный пункт – район Бэйгуань, улица Сяонаньи, 22, дом 4.

* * *

Cидя рядом с водителем, Ван Сяньцзян смотрел на въезд на территорию детского сада. Затем оглядел простирающуюся перед ним улицу Хуэйминь.

– Как она обычно возвращалась домой?

– Ее коллеги говорят, что она ездила на велосипеде. В большинстве случаев одна. В день убийства Сунь Хуэй также прибыла на работу в обычное время и примерно в полшестого вечера покинула детский сад. – Тай Вэй указал на перекресток впереди: – Как обычно, повернула налево на улицу Хуэйминь.

– Давай взглянем, – Ван Сяньцзян кивнул в ту сторону. – Езжай рядом с обочиной, только помедленнее.

Внедорожник медленно повернул на улицу Хуэйминь. Пока Тай Вэй вел машину, Ван Сяньцзян внимательно осматривал все вокруг: каменные ограды, киоски с газетами, лавочки с фруктами и жилые дома. Иногда он велел Тай Вэю остановиться, чтобы уточнить по карте направление очередного маленького переулка, и, поняв, что его можно исключить из маршрута Сунь Хуэй, снова давал сигнал продолжать путь.

Через несколько минут внедорожник добрался до пересечения улицы Хуэйминь и Фэншоу – то была одна из главных магистралей города, широкая и со множеством проезжавших по ней машин и велосипедов.

– Учитель, именно здесь она и исчезла. – Тай Вэй остановился у обочины. – Примерно между половиной шестого и шестью – это как раз час пик, на дороге очень оживленно. Вряд ли преступление было совершено здесь.

– Да… И то, что ее насильно похитили, тоже маловероятно. – Сяньцзян потер подбородок. – А что, если она уехала с ним добровольно?

– Это нелогично, – задумчиво произнес Тай Вэй. – В соответствии с нашим анализом, этот ублюдок относится к малоимущим, то есть одет, мягко говоря, не очень и не говорит настолько складно, чтобы Сяо Хуэй без всякого сомнения поехала бы с ним.

– С остальными двумя женщинами то же самое… – рассуждал Ван Сяньцзян. – Как же он в конце концов добрался до них?

Тай Вэй замолчал, терпеливо ожидая, пока учитель даст последующие указания. Наконец Сяньцзян махнул рукой:

– Для начала определимся с тем местом, где ее похитили, – поищем какие-нибудь глухие местечки.

Тай Вэй, кивнув, снова завел машину, поехал по улице Фэншоу и повернул на Сяонаньи. Ван Сяньцзяну стоило лишь окинуть ее взглядом, чтобы понять, что здесь нет смысла проводить более глубокое расследование – везде стояли высокие изгороди, ответвлений было лишь два, а недалеко находился дом Сунь Хуэй. Поэтому внедорожник очень быстро доехал до конечной точки – район Бэйгуань, Сяонаньи, 22. Здесь находились дома тех, кто когда-то работал на заводе по изготовлению материалов для экспериментальной авиации. То есть при жизни отец Сунь Хуэй получил квартиру от завода именно здесь.

Район закрытого типа был обнесен усадебной оградой. Cвернув с улицы Сяонаньи, нужно было проехать еще немного по грунтовой дороге, чтобы добраться до небольших ворот. Справа от грунтовки тянулась железная изгородь, огораживающая пустырь. Ван Сяньцзян указал на него:

– Что это за место?

Тай Вэй взглянул на карту:

– Раньше здесь находился трансформаторный завод; сейчас его, похоже, снесли и собираются строить торговые помещения.

Подумав, Ван Сяньцзян произнес:

– Выходим.

Они двинулись вдоль изгороди – и наткнулись на оторванный металлический лист; в это отверстие как раз мог протиснуться человек. Ван Сяньцзян пролез на территорию бывшего завода, и перед ним открылось пространство с остатками старой изгороди, заросшее высокой травой. Среди руин шастали какие-то люди, роясь в хламе в поисках вещей, которые можно продать.

Ван Сяньцзян, обернувшись, снова взглянул на ограду, а затем обратился к Тай Вэю. Тот, сразу же поняв его, развернул карту, затем указал вперед:

– Бывший завод находится в западной части участка, поселение работников – там же. После окончания рабочего дня большинство из них наверняка пользовались главным выходом, а по этой улице мало кто ходил.

Ван Сяньцзян кивнул:

– Это место идеально для совершения преступления.

Тай Вэй горько усмехнулся:

– А до дома Сунь Хуэй по прямой нет и пятисот метров…

Он вытащил красный маркер и, зажав в зубах колпачок, нарисовал на карте окружность.