Раздался звонок с урока. В тот же момент до этого тихий коридор наполнился визгом детворы и гулом разговоров. Ученики шли кто куда: в уборную, набрать горячей воды в термос или попинать мяч на спортивной площадке рядом со школой.

Цзян Тин медленно доставала учебники – готовилась к следующему уроку. Одна знакомая девочка подошла сзади и потянула ее за локоть:

– Тин-Тин, пойдем со мной в туалет…

Цзян Тин улыбнулась:

– Хорошо.

И две девочки, взявшись за руки, вышли в коридор. Подруга Цзян Тин взволнованно взглянула ей в глаза:

– Что с тобой в последнее время? Ходишь вся угрюмая…

Цзян Тин покачала головой:

– Ничего.

Девочка наклонилась к ее уху и прошептала:

– Ты что, влюбилась в кого-то?

Тин это позабавило – и одновременно разозлило. Она слегка толкнула девочку в плечо:

– Не болтай ерунды!

Проходя мимо кабинета четвертой группы второго года обучения, Цзян Тин замедлилась и посмотрела сквозь прозрачную стену внутрь комнаты. Сейчас там не было многих учеников, но то пустующее место все равно выделялось среди других. Цзян Тин стояла, неотрывно смотря в тот угол. Девочка рядом с ней непонимающе произнесла:

– Пойдем уже… На что ты смотришь?

Цзян Тин не знала, как ответить; лишь легонько подтолкнула ее:

– Ты иди, я тебя догоню.

Та пробормотала: «Странная» – и недовольно пошла вперед.

В тот же момент рядом с Тин появился парень с термосом в руке; он с любопытством смотрел на нее:

– Привет! Кого-то ждешь?

Цзян Тин испуганно отшатнулась:

– А… я… никого.

Парень недоверчиво взглянул на нее и зашел в класс. Внезапно до него донеслось из-за двери негодующее «эх…». Он снова подошел к Цзян Тин. Та, закусив губу, указала на пустую парту:

– А это… чье место?

– Это место… – Парень, очевидно, был немного удивлен таким вопросом. – Одной девочки из нашего класса.

– А где она?

– Перешла в другую школу… а может, бросила учебу – точно не знаю. Ее уже давно нет. – Парень снова оглядел Цзян Тин с головы до ног. – Ты знакома с ней?

Цзян Тин бледнела на глазах:

– А как… ее зовут?

– Су Линь. А зачем она тебе?

Цзян Тин лишь помотала головой.

Стоя около входа, они привлекали внимание других школьников. На них стали смотреть. Инстинкты Цзян Тин подсказывали ей: какой-то из этих взглядов точно был недобрым… Наверняка вон та девочка с вьющимися каштановыми волосами и две ее соседки. Взгляд красивой девочки блуждал между Цзян Тин и тем парнем. В этом взгляде была настороженность, враждебность – и даже паника.

Цзян Тин, больше не в силах терпеть это давление, поклонилась к парню, произнесла «спасибо» и направилась обратно, к себе в класс. Знакомая девочка догнала ее там, посмеиваясь и шутливо ударяя ее по плечу:

– Да ладно, а сама говоришь, что не влюбилась!.. – Она демонстративно надула губы. – Даже от меня утаила.

Цзян Тин среагировала не сразу:

– Что?

Девочка ткнула назад большим пальцем:

– Ты только посмотри, он же от тебя взгляд не отводит!

Цзян Тин машинально повернула голову – в дверном проеме стоял тот парень и не сводил с нее серьезного взгляда.

* * *

На протяжении всего времени после обеда сердце Цзян Тин было не на месте: три девочки из четвертой группы топтались около кабинета первой группы, периодически указывая пальцем на Цзян Тин. Выражение лица девочки с каштановыми волосами было холодным; она сверлила Цзян Тин острым, словно стрела, взглядом.

Хотя они и не учились в одном классе, но Цзян Тин была наслышана о ней. Говорили, что у нее богатенький отец со скверным характером и что никто в школе не смеет и слова ему сказать. Более того, увидев, как эта троица избивает Су Линь, Цзян Тин испытала страх. Поэтому, как только их отпустили с уроков, она непривычно быстро для себя собрала портфель и выскочила из кабинета.

Однако стоило ей дойти до лифта, дорогу ей преградили те две «подпевалы». Одна из них без лишних разговоров схватила Цзян Тин и потащила за собой:

– Пойдем, кое-кто хочет с тобой поговорить…

– Я вас не знаю, – забормотала Цзян Тин, тщетно пытаясь вырваться, – я не пойду…

– Заткнись! – Другая девочка тоже вцепилась в нее. – Не вынуждай нас бить тебя прямо в коридоре!

– Что вы хотите от меня? – ее голос мешался со всхлипами. – Я скажу учителю…

Но все было бесполезно. Они доволокли ее до актового зала, в котором не было ни души. Цзян Тин тихо плакала. Две девочки затолкали ее в зал к сцене и заставили зайти за кулисы, в комнату для репетиций.

Внутри горела лишь одна лампа, поэтому атмосфера казалась мрачной; все предметы в комнате словно затаились в темных углах, были видны только их очертания. Та девушка сидела на деревянном ящике, скрестив руки на груди. Ее взгляд вперился в Тин, когда ее выволокли вперед.

Цзян Тин не смела поднять взгляд. Потирая ноющее запястье, она произнесла:

– Что вы хотите? Я вас не знаю!

Девушка с каштановыми волосами еще несколько секунд пристально смотрела на нее, а затем сказала:

– Меня зовут Ма На. А ты… из первой группы?

Цзян Тин коротко кивнула.

– О чем ты говорила сегодня с Ян Лэ?

– Ян Лэ? – недоуменно повторила Цзян Тин. – Кто такой Ян…

Не успела она договорить, как стоящая позади девушка пнула ее под колено и крикнула:

– Еще и дурой притворяется!

Ма На продолжала не шевелясь смотреть на Цзян Тин:

– О ком ты спрашивала?

Цзян Тин, опустив голову, молчала.

– В прошлую среду в том дворе, – Ма На встала, медленно приближаясь в ней, – это была ты?

Теперь Тин могла почувствовать резкий запах ее парфюма – и видеть, как в глазах Ма На вспыхивает злоба. Она отошла назад и отвернулась.

– Почему ты спрашивала о Су Линь? – Ма На пронзала ее взглядом. – Она твоя подруга?

– Нет… – процедила сквозь зубы Цзян Тин.

– Ну конечно, – Ма На ухмыльнулась, – откуда же взяться друзьям у этой нищенки?

– Это все, что вы хотели? – Цзян Тин на секунду зажмурилась, будто готовясь к удару, но сразу же раскрыла веки. – Мне нужно домой.

– Разве я тебя отпускала?

Цзян Тин только хотела раскрыть рот, но все слова застряли у нее в горле, когда Ма На с силой вцепилась в ее волосы. Острая боль пронзила голову. В тот же миг ее лицо обожгла звонкая пощечина.

– Это ни разу не твое дело! – Ма На трясла ее за волосы, как куклу. – Любопытство до добра не доводит, услышала меня? – отчеканила она.

Цзян Тин молча ухватилась за ее руку.

– Отвечай! Услышала меня?!

Ма На снова подняла руку для удара, как вдруг распахнулась дверь репетиционной.

– Что вы делаете?..

Ма На обернулась на звук – и встретилась взглядом с ошарашенным Ян Лэ, который быстрым шагом подходил к ним. Она машинально отпустила волосы Цзян Тин и одернула одежду.

– Зачем ты пришел?

Цзян Тин, схватившись за голову, издала еле слышимый стон, полный боли. Ян Лэ взглянул на нее, сдвинув брови:

– Что это вы творите?

– Ничего… – Ма На уперла руки в бока. – Просто личные разборки.

– Вы с ума посходили! – Ян Лэ обернулся к Цзян Тин: – Ты как?

Она, ничего не отвечая, пошла к выходу.

– Мы с тобой еще не закончили! – прокричала ей вслед Ма На. – Только попробуй выйти за эту дверь!

Цзян Тин затрясло, поэтому она замедлила шаг. Ян Лэ кинул на Ма На грозный взгляд и, потянув Цзян Тин за руку, развернулся к двери. Позади послышался истерический крик, полный гнева:

– Ян Лэ!

Повернувшись к Ма На, он спросил:

– Что такое? Может, пойдешь и поищешь тех, кто сможет меня избить? – И вместе с Цзян Тин покинул репетиционную.

* * *

Как только они вернулись в актовый зал, Цзян Тин отбросила руку Ян Лэ и пошла к выходу. Ян Лэ попытался догнать ее:

– Подожди!

Но Цзян Тин перешла на бег, поэтому парню удалось нагнать ее лишь около спортивной площадки. Девочка быстро шла, склонив голову. Ян Лэ окликнул ее несколько раз, но та не откликалась. У него не осталось другого выбора, кроме как как встать прямо перед ней, преградив дорогу.

– Погоди… – Ян Лэ часто дышал, переводя дыхание после бега. – Мне нужно кое-что у тебя спросить…

Цзян Тин, даже не подняв взгляд, обогнула его и двинулась к выходу из школы. Ян Лэ схватил ее за запястье:

– Дай мне несколько минут!

Цзян Тин, резко выдернув свою руку, пошла прочь со двора.

– Почему ты спрашивала про Су Линь? – прокричал он ей вслед. – Ты что-то знаешь?

Цзян Тин на секунду замерла, но тут же продолжила идти быстрым шагом. У входа во двор кто-то с кем-то препирался. Цзян Тин подняла голову и увидела мать, которая, отталкивая охранника Ли, бежала к ней.

– Что тут происходит? – крикнула она. Не дождавшись ответа от дочери, глянула на Ян Лэ: – Ты кто? Что ты от нее хочешь?

Ян Лэ в неловкости остановился:

– Тетя, я…

– Что ты слоняешься тут без дела, да еще и пристаешь к моей дочери? – Цзян Юйшу разошлась не на шутку. – Из какого ты класса?

– Мам, оставь его, – Цзян Тин потянула ее за рукав. – Поехали домой.

– Он твой одноклассник? – Юйшу посмотрела на дочь. – Он что-то сделал с тобой?

– Ничего он не делал. – Тин отвернулась. – Пойдем уже…

Сказав это, она стремительно направилась к выходу.

* * *

Цзян Тин просидела в комнате целый вечер – даже не вышла поужинать. Несмотря на то что мать без конца стучала в дверь и уговаривала, даже умоляла ее, девочка по-прежнему отказывалась выходить. Когда силы Цзян Юйшу иссякли, она просто села на диван в гостиной – и стала ждать.

Ближе к полночи дверь в комнату Цзян Тин открылась – девочка украдкой пробиралась в ванную. Это сразу же вырвало Цзян Юйшу из сна, и она поспешно окликнула дочь. Цзян Тин опустила голову, тихо произнеся:

– Мам, мне нужно в туалет…

Юйшу, вздохнув от безысходности, лишь махнула рукой.

Из ванной Цзян Тин вышла более расслабленной. Потерев ввалившийся живот, она подошла к столу – из кухни вкусно пахло. Хотя еда была самая обычная, Цзян Тин принялась жадно поглощать ее. Цзян Юйшу сидела рядом с ней, терпеливо ожидая, пока дочь закончит с ужином. Но, проглотив последний кусок, Цзян Тин поспешно вымыла посуду и направилась прямиком в свою комнату.

– Сядь, – громко произнесла Юйшу; ее голос был строг.

Цзян Тин пробрала дрожь, но она все же нехотя села обратно. Юйшу быстро взяла себя в руки и мягким – насколько это было возможно – тоном произнесла:

– Что сегодня произошло?

Цзян Тин снова свесила голову, перебирая пальцы:

– Да так…

– Кто тот мальчик?

– Он из другого класса, я незнакома с ним.

– Тогда почему он бежал за тобой следом?

– Я не знаю.

– У тебя что, первая любовь?

– Нет! – Цзян Тин недоуменно вскинула голову. – Как я могу…

– Но разве мальчики ни с того, ни с сего могут тебя преследовать?

– Я-то откуда знаю?

Цзян Юйшу сделала паузу, затем произнесла:

– Тин-Тин, не нужно врать маме.

– Я не вру. – Девочка встала и двинулась к своей комнате. – Я пойду спать, завтра на уроки…

– Не хочешь говорить мне правду? Тогда я пойду к вашему классному руководителю!

Тин остановилась, нахмурив брови:

– Зачем?

– Я же вижу: что-то случилось. – Цзян Юйшу неотрывно смотрела на дочь. – Тебе не кажется, что в последнее время ты ведешь себя… необычно?

– Что во мне необычного?

– Ходишь целыми днями, будто чем-то озабочена… Одна выбегаешь из дома посреди ночи… – Цзян Тин загибала пальцы. – И теперь этот мальчик…

Она вдруг раскрыла рот, ошарашенно глядя на дочь, – в ярком свете потолочного светильника на белом лице Цзян Тин проявился бордовый отпечаток.

– Что с твоим лицом? – Цзян Юйшу встала и подбежала к Тин. – Ты с кем-то подралась?!

Она ухватила было Цзян Тин за лицо, чтобы рассмотреть его поближе, но дочь вытянула руку вперед, останавливая ее.

– Всего лишь неудачно столкнулись на физкультуре.

– Кто это сделал? – Юйшу лишь забеспокоилась еще больше. – Тот мальчик?

– Я же говорю, нет! – Цзян Тин перехватила мать за руку. – Мам, я тебе обещаю, ничего у нас не было и не будет…

Цзян Юйшу покусывала губы. Ее голос стал мягче:

– Я просто беспокоюсь о тебе… – Она раскрыла объятья. – Ты моя любимая девочка, никому не позволю обижать тебя…

Цзян Тин прижалась к матери, закрыв глаза. Но в ее мыслях была лишь та пропавшая девочка…

* * *

Он повернул плотно завинченный клапан, открыл железную дверь – и замер.

Матрас пустовал.

Но школьный портфель все еще лежал на месте – вместе с учебниками и толстым дневником в кожаной обложке.

Он вошел, посветив себе свечой. В тусклом свете появились очертания ног. Девочка лежала на животе, будто ползла куда-то. Лежала прямо на бетонном полу. Он подошел к ней и присел рядом. В ее правой руке был зажат циркуль.

Подумав, он вернулся к матрасу и вставил свечу в «подсвечник». Вслед за этим, снова подойдя к девочке, поднял ее и уложил на матрас. Она была легкая, как перышко. Не такая, как те женщины…

Потревоженная, она, похоже, немного пришла в себя и начала бормотать что-то в полудреме, – но сразу же затихла. Он снял с плеч зеленую сумку и, порывшись в ней, достал маленькую белую бутылку с таблетками. Вытряс оттуда несколько. Затем достал пластиковую бутылку с теплой водой. Приподняв голову девочки и сжав щеки, чтобы заставить ее раскрыть рот, положил в него таблетки. Затем приложил к ее губам бутылку. Девочка начала жадно глотать. Ее глаза приоткрылись. Очевидно, что она испытывала ужасную жажду – опустошила бутылку воды за считаные секунды.

Затем он уложил ее на матрас. Дыхание девочки стало более ровным.

Еще раз осмотрев ее, он расстегнул спортивную форму. Она была мокрой, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы снять ее. Затем он принялся за кофту с длинными рукавами – аккуратно вытянул обе руки девочки и наконец снял. Тогда она издала еле слышный стон. Циркуль в ее руке бессильно подергивался, а затем легонько ткнул его в ладонь. Он схватил его и, отшвырнув в сторону, принялся снимать с нее штаны. Девочка растеряла последние силы, поэтому снять их не составило труда. И сейчас она, оставшись лишь в нижнем белье, выглядела очень слабой и беззащитной.

Он поднял «подсвечник» и тщательно осмотрел тело девочки. По сравнению с ее лицом, руками и ногами оно выглядело довольно чистым, поэтому раны на локтях, ребрах, бедрах и лодыжках сильно выделялись. Особенно бросалась в глаза правая лодыжка – она вздулась так, что кожа на ней натянулась, как на барабане.

Он встал и направился в угол. Среди стоящих там бутылок взял одну, потряс, опустил. Затем взял другую – и вернулся к девочке. Смочив ладонь жидкостью из нее, провел ею по ранам. Небольшое пространство сразу же заполнил едкий запах водки. От резкой боли девочка снова пробудилась. Простонав несколько раз, она сильно закашлялась.

Он протер ее правую ступню – под грязью скрывалась пылающая припухлость. Отставив бутылку, с силой надавил на ногу – из раны сразу же брызнула бордовая кровь.

Девочка извивалась от невыносимой боли, из ее рта непрерывно вылетали стоны. Он снова сжал ее ногу, чтобы выпустить остатки застоявшейся крови. Взял водку и продезинфицировал рану. Девочка дрожала мелкой дрожью, но сопротивляться не могла – сил совсем не осталось.

Сделав все, что было нужно, он укрыл девочку солдатской шинелью. И сразу же выпил остатки водки. Затем, потушив свечу, прилег рядом с девочкой, слушая ее тихое дыхание.