Однажды, когда я был ещё маленьким мальчиком, отец сказал, что мне стоит научиться медитации. Когда я спросил его, зачем, он ответил: «Чтобы открыть силу ума». Он также подчеркнул, что медитация укажет мне, как быть ответственным за свои мысли и эмоции.
На Западе мы иногда считаем медитацию способом достижения альтернативных состояний сознания или способом починить что-то, что кажется нам неисправным. На самом деле медитация — это развитие хорошей гигиены ума, а также чувства нашего безусловного умственного здоровья.
Одно из тибетских слов, обозначающих медитацию, в переводе означает «близкое знакомство». В этом смысле мы всегда медитируем, ведь мы всегда с чем- нибудь знакомимся ближе. В буддизме мы считаем думающий ум нейтральным, неким пространством, где у нас могут быть как хорошие, так и плохие мысли. Даже на поверхностном уровне эти мысли и чувства оказывают огромное влияние на нашу жизнь. Например, один случай несправедливого к нам отношения может привести к тому, что вся жизнь будет подчиняться чувству необходимости отомстить. И наоборот, момент доброты может вдохновить нас на жизнь, полную благодарности.
В конечном итоге в практике медитации я познал, что человеческий ум способен определять результат каждого дня. Как только ваш ум решил что-либо сделать, за ним следует и вся жизнь. Однако часто наши чувства по отношению к чему-либо настолько взаимосвязаны с социальными условиями, что мы не можем различить, где наши собственные мысли и ценности, а где бездумное повторение того, что принято обществом. Зачастую мы даже не разрешаем себе думать и чувствовать вещи, которые отходят от социальной нормы. Это во многом зависит от нашего образования, как формального, академического, так и от того, которое дало нам воспитание в семье.
Существует также и коллективное человеческое воспитание, формировавшееся веками. Если мы родились на Западе, наши ценности связаны с западной историей и философией. Мы воспитаны ценить индивидуализм, что приводит к постоянной потребности отделить себя от других. Нам ничего не стоит уехать от своей семьи в погоне за чем-то лучшим. На Востоке у нас может быть более общинное воспитание, и мы прилагаем усилия, чтобы слиться с группой. Однако независимо от того, как мы воспитаны, многие идеи, которые мы считаем собственными, пришли из социальных церемоний, отпечатавшихся в нашей голове. И если мы каждый день куда-то спешим, то даже и не задумываемся над ними.
В медитации мы исследуем, что такое наш собственный ум, без влияния семьи, образования, друзей, культуры и даже наших собственных представлений о медитации. Отдых в этом пространстве означает наделение себя силой, но без эго. И даже при этом культурная среда сильно влияет на то, как мы медитируем. Если мы постоянно окружены обществом, говорящим нам, что мы плохие и ничего не стоим, то, когда мы пытаемся помедитировать и расслабиться, мы расслабляемся в чувстве неполноценности и вины. Это сила культуры на интимном уровне. И наоборот, если мы воспитаны в культуре изначального добра, при медитации мы естественно расслабляемся в этом добре.
Таким образом, хотя во время медитации мы и работаем над своим характером, влияние общества по- прежнему остаётся вездесущим. Медитация влияет на развитие личной внутренней силы. И это помогает нам влиять не только на нашу собственную культуру, но и на культуру нашего окружения.
Наша личная система ценностей основывается на том, чего мы достойны с собственной точки зрения. Самооценка прямо связана с оценкой общества. Чтобы нас считали достойными, мы можем даже совершать опасные поступки, ведь мы общественные создания, которые хотят подходить под своё окружение. Один из моих духовных коллег, раввин Ирвин Кула, поехал в Руанду, чтобы понять, как люди там могли участвовать в ужасном акте человеческого геноцида, который опустошил их страну. Когда он вернулся, то сказал мне, что на вопрос о том, почему они убивали, руандийцы отвечали: «Потому что все так делали». Этот ответ ужасным образом подчёркивает, что мы полностью в ответе за свою систему ценностей, но что более существенно, он говорит, что наше окружение, а также мысли и действия других оказывают огромное влияние на врождённую нейтральность нашего ума.
Сейчас человечество в целом может намного больше ценить эгоизм и агрессию, чем заботу и доброту. На глобальном уровне мы все участвуем в гигантской медитации на заблуждениях человечества. Но все вместе мы не можем быть настолько наивными, чтобы думать, что мир, в котором мы живём, был создан кем-то, кроме нас. Каким-то образом через эволюцию мы пришли в эту точку, и будущая церемония человечества определится той системой ценностей, которой мы будем дальше следовать.
Каждый день силой своего ума мы устанавливаем свою собственную систему ценностей. Вокруг нас происходит многое, что мы не можем контролировать, например пробки на дорогах и погода. Зато мы можем контролировать наши собственные намерения и вовлечённость. Сессия медитации — это как раз то время суток, когда мы учимся контролировать свои намерения и участие в них. Мы берём свой ум и развиваем его так, как хотим, устанавливая свои намерения и узнавая их лучше.
Другое тибетское слово для медитации буквально означает «сильный ум». Это означает медитацию на определённые темы, которая насыщает наш ум здоровыми привычками, помогающими нам поддерживать это качество. Если мы медитировали на сострадании и разозлились, когда кто-то занял место нашей парковки, значит, наша медитация была недостаточно сильной. Мы должны развивать это качество до тех пор, пока оно не станет устойчивым, и мы сможем его поддерживать. Наиболее важный инструмент в этой работе — забота, уважение к тому, чем мы занимаемся. Существует много техник развития внимательности, но когда нас заботит, что происходит с нашим умом, мы естественно внимательны, так, будто заботимся о своём ребёнке.
Забота — это отсутствие агрессии. В теле отсутствие агрессии выражается хорошей позой. Отец учил меня, что хорошая поза является противоядием от болезни. Разные части нашего тела не борются друг с другом. Он говорил: «С улыбкой на лице, хорошей головой и плечами».
Отсутствие агрессии в уме означает отсутствие борьбы с концепциями. Мы больше не пытаемся удерживать всё вместе с помощью надуманной логики вместо того, чтобы прямо смотреть вперёд. Теперь мы всё отпускаем. «Отпускание» в медитации имеет много значений, например отпускание мыслей и эмоций. В общем, это означает отпускание того, что мы удерживаем. Что мы удерживаем? Являемся ли мы этим на самом деле? Когда мы отпускаем эти сомнения, то чувствуем добро.
Отец учил меня, что постоянная связь с добром подобна верховой езде. Мы можем научиться теории верховой езды, нам могут рассказать, что нужно держать равновесие, но, чтобы быть хорошим наездником, нам нужно чувствовать лошадь. Мы должны знать, как держаться в седле, соединяясь с тем, что мы делаем. Если мы не сонастроены, то, когда лошадь взбрыкнёт, мы потеряем равновесие и вылетим из седла. Таким же образом, если мы не сонастроены со своим умом и телом, то заблудимся в фантазиях, а затем и в сомнениях. В медитации мы снижаем свою активность, относимся ко всему с простотой и учимся удерживать своё место, что бы ни случилось. Наше доверие и уверенность в изначальном добре нерушимы. Таким образом, хорошая медитация происходит инстинктивно, как и хорошая езда. Она становится всё более знакомой, и её влияние начинает проявляться в нашей жизни.
Когда практика медитации проявляется в наших жизнях, это называется обретением. Что мы обретаем? Мы научились управлять умом. Мы можем смотреть на ум без суждений, видеть его как есть и управлять им: «Я чувствую сильную зависть. Что я могу с этим сделать?» Или ещё более непосредственно: «От чистого сердца или с завистью?» Если мы осознанны, то зависть послужит напоминанием о необходимости соединиться с обширным умом, таким как удовлетворённость. Однако без постоянной шлифовки наших просветлённых качеств очень трудно изменить ход привычных мыслей, когда мы в центре событий.
С практикой мы получаем свободу выбирать, вовлекаться ли в определённые мысли или нет. Мы можем рассмотреть свои намерения с более обширной перспективы. Во-первых, каковы принципы измерения прогресса в нашей жизни? Можно сказать: «В целом я хочу стать более понимающим, радостным и сильным, я хочу идти в этом направлении». Мы также можем каждый день проверять: «На чём сконцентрироваться сегодня? Сегодня я хочу больше прощать». И мы можем это сделать. Когда у нас есть ясная цель и сильное намерение, у нас больше энергии. Наше тело и ум синхронизированы, что даёт нам силу использовать свою жизнь с умом и в хорошем направлении. Эта синхронность происходит благодаря открытости миру и отсутствию сомнений.
В эти тёмные времена сомнение — а потому и недостаток смелости — проявляется прежде всего в нашей идее о том, что отсутствие внимания и осознанности так или иначе приятно. Полагая, что ум и тело — две отдельные сущности, мы считаем их объединение непростой работой. Таким образом, в зависимости от привычки искать удовлетворение вовне — в развлечениях, еде, шопинге или наркотических веществах — мы на самом деле можем стремиться к тому, чтобы они не были синхронизированы. С такими сомнениями в собственной врождённой силе и единении мы вскоре понимаем, что несинхронизированные ум и тело приносят немощи: болезни поражают тело, а неверие — ум, особенно неверие в изначальное добро.
На самом деле ум и тело врождённо синхронизированы. Сейчас мы целостны и всегда были такими. Это — изначальное добро. По отношению к уму и телу «изначальное» означает, что содержимое и содержащее являются одним целым. Так как изгиб вазы выпуклый, она естественным образом сонастроена с водой, которую содержит. Так как существует нервная система, у ума есть естественное место интеграции с телом.
Когда пара объединена, она чувствует изначальную синхронность, которая выражается любовью. Синхронность привносит достоинство, распространяющееся за пределы каждого партнёра. Когда это чувствуют оба существа, они сияют. И эта полнота даёт искру, что зажигает достоинство. Это «зиджи», «блистающая уверенность», о которой я упоминал ранее. Это блеск, порождённый синхронностью.
Элемент естественного притяжения относится к жизни в целом. Полноценным людям не подобает оказываться в ловушке ума. Когда ум освобождён от зацикленности на «мне», он наполняется мягкостью и юмором, точностью и силой, и так появляется достоинство. Так как достоинство приходит от полного присутствия, настоящее достоинство насыщено и сочится синхронностью. Мы чувствуем, что всё правильно, и это проявляется.
Можем ли мы на этом перепутье каждый день сначала медитировать, а затем выходить за дверь, настроившись на то, чтобы творить добро, размышлять над иллюзорностью жизни или внимательно посмотреть на «удовольствие», не бросаясь сразу за ним в погоню? Поступая так, мы создаём гармоничную внутреннюю среду, которая окажет огромное влияние на наш мир, ведь жизнь — всего лишь долгий день! Благодаря силе нашего всемирного ума мы можем изменить всю систему ценностей. Но сначала мы должны осознать мощь ума. Затем мы должны перенаправить свои размышления на то добро, которое уже внутри нас. И тогда, если мы спросим людей, почему они творят добро, они ответят: «Потому что все так делают».