Когда мне было четырнадцать, я спросил отца, как мне дальше практиковать. Я думал, что он скажет мне проводить больше времени в глубокой медитации или изучать мудрёные тексты нашей традиции. Но вместо этого я получил любопытный ответ: «Ты должен научиться принимать гостей и поддерживать беседу». Таким неожиданным ответом он дал мне ещё одно сущностное наставление. Однако, будучи молодым человеком, я подумал: «Как может вежливая беседа за ужином быть кульминацией глубокого духовного пути моего отца?»

Следующим вечером я сел ужинать с отцом. Я спросил: «Будет ли кто-то ещё?» Он ответил: «Только ты и я». Когда отец сказал: «Только ты и я», он выразил суть общества. Начиная с отношений между матерью и ребёнком, динамика отношений между двумя людьми является источником тайной и невидимой силы. Несмотря даже на то, что отношения между родителями и детьми или внутри влюблённой пары могут быть запутанными, тем не менее линия человечества берет начало в этом чувстве заботы, сияющем гуле жизни. Общество основано на взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, родителем и ребёнком, друзьями, клиентом и официантом, начальником и подчинённым. Хорошее человеческое общество возникает благодаря силе наших взаимоотношений с другими.

Из-за войн и нестабильности мы боимся чувствовать изначальное добро общества. Однако оно есть всегда — даже в нашем обществе в данный момент. Это можно заметить в самых обычных вещах: люди соблюдают законы, ездят по правильной стороне дороги, ежедневно обеспечивают едой и товарами других. Мы принимаем ответственность за воспитание наших детей, считая важным дать им образование. Даже в развлечениях мы не поглощены одними лишь трагедиями, но из самой своей глубины желаем счастливого конца. Мы естественно желаем, чтобы случилось что-то хорошее. Это демонстрирует, что общество управляется не жадностью и агрессией, но невидимой сетью любви и доброй воли. Именно в этом контексте мой отец считал, что такое простое действие, как совместная трапеза и беседа, — наиболее продвинутые духовные упражнения. Когда мы едим и беседуем, мы расслабляемся и дотрагиваемся до добра, которое вездесуще. Эта фундаментальная сила — живое сердце человечества, и от этого сердца зависит наше будущее. И именно наша в ней уверенность позволяет нам расслабиться.

Когда мы с отцом ужинали, я понял, что наши эмоции — моё чувство того, кто я, его чувства того, кто он, а также мои чувства того, кем он думает, он является, и его чувства того, кем являюсь я, — были нитями в ткани нашего взаимообмена. Весь наш ужин состоял из периодов тишины, смеха, вопросов-ответов, разговора, простого обмена репликами, долгих зрительных контактов, улыбок, насупленных бровей, украдкой брошенных взглядов, а также жестов. Мой взгляд, тон голоса, возникавшие в уме мысли не были неуместными или незначительными — они являлись самой основой просветлённого общества.

Просто испытывая признательность к своему отцу, я порождал уважение. Слушая его, я развивал умение слушать. Чувствуя к нему благодарность, я обнаруживал доброту. Радуясь тому, что он получал удовольствие от еды, я находил в себе любовь. Не делая мгновенно выводов о том, что он говорил, и не расстраиваясь из-за своего несогласия, я развивал терпение. Пытаясь смотреть на вещи с его точки зрения, я развивал понимание. Просто обращая внимание и пребывая в настоящем моменте, я развивал внимательность. Проявляя любознательность, я оттачивал свой интеллект. Слушая его истории и слыша, через что он прошёл, я испытывал сочувствие, которым устанавливал с ним контакт. Отдавая ему своё время, я развивал щедрость. Ценя возможность просто присутствовать в таком моменте, я чувствовал благодарность. Отказываясь от своих планов о том, что сказать дальше, и слушая его слова, я ощущал отсутствие эгоизма. Понимая, что не всё будет по-моему, и всё равно пытаясь контролировать разговор и вечер, — я обнаруживал бесстрастие и способность отпускать. Приноравливаясь к тому, что происходило, я учился принимать. Понимая, что я никогда не смогу полностью понять, кем является мой отец, я ценил таинство.

Когда мой отец сказал: «Только ты и я», он не имел в виду, что никто больше не хотел прийти. Присутствие трёх людей не ослабит динамику отношений двух, динамика будет увеличена, потому что взаимообмен всё равно останется один на один. При большем количестве людей я все равно будет я, а ты будет периодически сменяться. В один конкретный момент зрительный контакт можно иметь только с одним человеком. Можно быстро переходить от одного человека к другому, но так же, как рот может сказать одно слово за раз, так же и глаза могут фокусироваться только на одном человеке. Даже в большом городе отношения существуют только между двумя индивидуумами.

На протяжении всего вечера и отец, и я считали наш разговор осмысленным — не просто праздным или раздражающим. Мы были открыты друг другу и внимательны. Естественно перетекающие между нами забота, любознательность и доброта и являлись самим обществом, а наш взаимный обмен прояснял и расширял эти качества. Уважая друг друга, мы уважали человечество. Всё стало одним, и это одно было изначальным добром.

Общество состоит из всех нас, играющих в «только ты и я». Некоторых людей мы знаем лучше, чем других, поэтому мы больше можем им сказать. Но каждые отношения содержат семена общества. Если мы не разовьём способность обмениваться с другими, наши социальные навыки ослабеют. Однако «только ты и я» нельзя свести к тому, нравится ли нам кто-то или нет. В реальности мы часто можем сегодня с кем-то поладить, а завтра уже нет. Даже с людьми, которые нам нравятся, в какой-то момент можно потерять терпение и перестать их слушать или уважать, прекращая таким образом отношения. Суть в том, чтобы уважать сам акт взаимного обмена с другими. Так мы создадим просветлённое общество. Если мы воздерживаемся от полного включения, то ослабляем эту сеть.

Пока наше общество из двух человек сидело за ужином, отец учил меня, что в этом моменте «только ты и я» развивается культура. Приносят ли такие обмены радость или уныние, учимся ли мы чему-то или нет, они всегда играют роль в формировании того, что мы думаем о том, кто мы есть. Каждый из нас является своей собственной культурой. Важность личности или разговора — или даже наше полноценное присутствие без желания исчезнуть — не имеет большого значения: наше ощущение себя формируется в результате обмена.

Когда мы начинаем видеть общество как «только ты и я», мы полностью меняем свои отношения с другими, потому что признательность и уважение к другим в ежедневных взаимных обменах влияют на наше отношение к своей самоидентичности и потому к обществу в целом. Из-за того, что мы сомневаемся в своём изначальном добре, зачастую мы не можем даже начать понимать его в других. Но с таким подходом разговор между нами и другими становится важной социальной церемонией.

Когда мы с отцом сидели друг с другом, это была церемония просветлённого общества — но не потому, что мы довели до совершенства все его атрибуты, а потому, что взаимная убеждённость в нашей сущности создала дух открытости и щедрости. Как просветлённый воин, он установил абсолютную веру в человеческую природу, и его полнейшая убеждённость в этом принципе была всепроникающей. Даже несмотря на то, что моё понимание и вера, возможно, и не были такими же сильными, я уже развил свой уровень убеждённости. Хотя об этом не говорилось вслух, наше взаимодействие подчёркивало это понимание. Общение заключалось не в содержании нашего разговора и не в его смысле, скорее, характером нашего общения было глубокое уважение к человечеству и, в частности, к силе нашего ума.

Так поле взаимодействия людей не только создаёт самоидентичность, но и начинает формировать наше представление о мире. Мы не являемся двумя людьми, отдельными от мира, наш диалог создаёт мир. Мой отец пропитал наши отношения своим просветлённым поведением и воззрением, и путь наших взаимодействий был вымощен принципом Шамбалы. В то время как это происходило, формировалась наша идентичность как пары. Развиваемая нами культура основывалась на нашей двухэлементной церемонии. Так как мы чувствовали взаимные признательность и уважение, по мере углубления контакта наша уверенность в изначальном добре расширялась.

В традициях как Греции, так и Тибета считалось, что если между учителем и учеником есть уважение и доверие, их взаимодействие может открыть тайны Вселенной. Мой отец говорил, что при одной только мысли о своём учителе Шечене Конгтруле он мог подключиться к потоку глубокой прямой осознанности. Подобным образом брак является мощными отношениями, способными принести счастье и смысл. Брак создаёт идентичность семьи и семейных реалий, что в дальнейшем порождает культуры и кланы. Фактически для большинства людей одни хорошие отношения с другим человеком могут принести достаточно удовлетворённости, чтобы придать смысл всей жизни. И наоборот, отсутствие возможности установить контакт и общаться с другим человеком может вызывать в нас чувство изолированности и потерянности.

В современной культуре то, кто мы такие по отдельности, кажется более важным, чем то, каковы мы как община. Сила одного иногда затмевает силу двух. Тем не менее быть абсолютно самому по себе для человека неестественно. Просто воображая взаимный обмен с людьми, ум развивается, даже будучи в изоляции. С другой стороны, если мы живём в городе, где полным- полно людей, но не имеем при этом подлинного контакта с другими, мы будем переживать эмоциональный голод. Наш биологический вид определяет себя и ориентируется именно через связь с другими. Переоценить силу «только ты и я» невозможно. Мир, не ценящий человеческий контакт, многим из нас внушает чувство изоляции и одиночества. Это естественно ослабляет наше общество и делает нас уязвимыми как вид.

Большинство из нас не считает, что разговор с другими людьми создаёт культуру или же что это вообще влияет на культуру. Однако наши внешне незначительные взаимообмены способны наращивать темп и сдвигать взаимоотношения социума и окружающей среды на нашей планете. Мир создан из миллионов и миллиардов взаимодействий «только ты и я», что включает наши отношения со всем — людьми, окружением, даже чашкой чая. Такие взаимодействия создают сети энергии, распространяющиеся экспоненциально.

Именно это и подчёркивал мой отец, говоря «только ты и я». В частности, он говорил, что, если я хочу понять что-либо об обществе, важно знать, как взаимодействовать с миром достойным образом. Если — из-за непонимания, гордости или агрессии — я почему-то счёл, что какой-то контакт был незначительным и не выказал уважения, я совершенно явно демонстрировал, что не понял сути. Не признавая ценности простого взаимообмена, я не признавал ценным самого себя.

Признавая важность разговора, общество возводит сцену для появления просветлённых качеств человечества. В частности, когда мы чтим и уважаем самоидентичность других, которая при обмене усиливается, общество начинает вибрировать от энергии жизни. Под самоидентичностью я подразумеваю не эго, а уверенность в изначальном добре. Эго — это основа привычных шаблонов, таких как страх и эгоизм. Суть просветлённого общества — в уверенности, достаточной для выхода за пределы таких барьеров. Это не просто отсутствие эго в духовном смысле, на мирском уровне нам тоже необходимо отсутствие эго. Иначе как ещё нам услышать друг друга?

Когда мы начинаем видеть, что благодаря простейшему ежедневному взаимодействию мы можем создать просветлённое общество — и для этого достаточно лишь двоих, возникает естественное чувство любознательности и уверенности. Каждое взаимодействие испытывает и оттачивает наш интеллект и понимание, равно как и нашу эмоциональную гибкость. Такая энергия продвигает нас к успеху. Конечно, чтобы возникло такое общество, нам необходима основная предпосылка — понимание, что человеческая жизнь имеет ценность, а наши мысли и чувства имеют смысл.

Мы можем выражать уважение к кому-то, потому что он знаменит, обладает властью или богат, всё это ценно. Однако если власть или богатство завтра исчезнут, мы потеряем основу нашей связи. Когда же мы основываем своё взаимодействие на принципе Шамбалы, уважения достоин каждый. Такой принцип также применим к глобальным отношениям, что сводится к отношениям между двумя дипломатами. Отсутствие уважения и способности ценить создаёт чувство обиды, что со временем ведёт к гневу и, возможно, к мести. Можно проследить, что большинство глобальных раздоров случалось в момент, когда один человек не смог оказать уважение и оценить другого. Когда нации демонстрируют нехватку уважения друг к другу, самоидентичность каждой нации оказывается под угрозой. Если они смогут оценить подход «только ты и я», у нас будет больше гармонии.

В обществе, где превозносится индивидуальность, тяжелее настроиться на «тебя», потому что мы так вовлечены в «я». Такие принципы изоляции усложняют рост. Разговоры становятся как улицы с односторонним движением вместо двухстороннего взаимопонимания. С другой стороны, в обществе «только ты и я» встречи становятся способом празднования нашей человечности, потому что, когда мы все вносим свежесть и гибкость в церемонию один на один, наш рост и развитие происходят в геометрической прогрессии. Доброта и мудрость проявляются во многих направлениях. Идеи опыляются перекрёстно, возникают новые теории. Из такого сам о воодушевлен ия мы создаём искусство, поэзию, литературу, а также науку и технику. Давайте же сейчас восстановим силу слова «общество» так, чтобы каждый раз, когда мы беседуем, это было выражением возможности.

Когда мой отец сказал «только ты и я», я каким-то образом знал, что наше обычное общение повлияет на мир. Он пытался передать, что если мы оба можем просто быть — быть вместе, быть расслабленными и открытыми, — мы создадим просветлённое общество. И такое простое событие принесёт всем пользу. Открытие своей собственной человечности даёт человечеству силу. Поэтому, когда я спросил, придёт ли на ужин кто-то ещё, и отец ответил: «Только ты и я», на самом деле он говорил: «Весь мир придёт на ужин».