Одри

Вчера утром

Смотрю на Дэйва, и мои глаза пытаются найти в его взгляде понимание, но сталкиваются с растерянностью и болью. Его брови чуть нахмурены, губы сжаты, словно он борется с самим собой, чтобы не сказать что-то резкое.

– Нам надо расстаться, – произношу я, стараясь, чтобы голос оставался твёрдым, но внутри я вся дрожу. Мои пальцы непроизвольно сжимают край стола, как будто ищут опору, которой у меня больше нет.

Дэйв делает шаг назад, словно пытается осознать услышанное. Его глаза, обычно полные уверенности и решимости, сейчас кажутся мне бездонными и полными вопросов.

– Что? Одри, ты серьёзно? – недоверчиво произносит он, его голос звучит глухо.

– Да, абсолютно. Прости, я не люблю тебя…

Где-то в глубине души надеюсь, что он поймёт меня, отпустит без лишних слов. Но вместо этого вижу, как он усмехается, и эта усмешка выглядит скорее как маска, чем искреннее выражение эмоций.

– Это нормально. Ты и не должна любить меня. Мы вместе всего три месяца. Любовь… она так быстро не приходит.

Его слова звучат спокойно, но я вижу, как он нервно трёт запястье, словно пытаясь стереть собственные сомнения. Я опускаю взгляд, не в силах выдержать его глазного контакта.

– Ты не понимаешь… – пытаюсь объяснить, но слова застревают в горле, будто комок из сожалений и недосказанности.

Дэйв делает шаг ко мне, но останавливается, словно натолкнувшись на невидимую стену. Он вглядывается в моё лицо, пытаясь найти в нём хоть что-то, что объяснило бы мой поступок.

– Одри, не знаю, что ты там надумала себе, но мы с тобой ведь даже не ссорились.

Я качаю головой, пытаясь убедить его и себя, что в этом нет его вины.

– Дело не в ссорах. Ты замечательный парень. Но я понимаю, что не могу быть с тобой.

Он закусывает губу, и его взгляд становится жёстче, словно он пытается защитить себя от боли, которая медленно проникает в его сердце.

– Чёрт, Одри, у меня очень серьёзный судебный процесс в Нью-Йорке, я должен улететь сегодня вечером. Мне нужна твоя поддержка сейчас, а ты решила поссориться.

Его слова режут по живому. Я чувствую, как мои глаза наполняются влагой, но я стараюсь удержать слёзы.

– Дэйв, я не решила ссориться. Я решила расстаться. Тебе должна эта ситуация показать, что я не твой человек.

– Что за ерунда, не говори глупости, конечно же мой. Я не встречал никого ранее, кто подходил мне больше чем ты.

Мы стоим напротив друг друга, и кажется, что между нами растёт невидимая пропасть. Я достаю из кармана маленькую коробочку с браслетом и протягиваю её ему.

– Ты ошибаешься. – Смотрю ему в глаза, пытаясь донести, что это не просто слова, что это моя правда. – Я хочу вернуть это.

Дэйв не берёт коробочку, его пальцы сжаты в кулаки, и я вижу, как в уголках его глаз застыли маленькие трещинки обиды.

– Глупости, Одри. Это подарок. Я не заберу его. И я не собираюсь тебя отпускать. Я вернусь и мы поговорим ещё.

Он делает шаг ко мне и, прежде чем я успеваю что-то ответить, нежно целует меня в лоб. Его губы холодные и твёрдые, как будто он пытается запомнить это прикосновение.

Когда он уходит, я остаюсь стоять в одиночестве. Может, Дэйву сейчас кажется, что я поступаю с ним жестоко, но на самом деле я делаю всё правильно. Нельзя продолжать отношения, когда в твоей голове круглые сутки крутится порнофильм с другим. Я хочу поступать так, как я чувствую.

Настоящее

Воспоминание о прощальном поцелуе Дэйва растворяется, возвращая меня в отвратительную реальность. Джейсон кончает мне в рот, и я машинально глотаю, чувствуя, как к горлу подступает тошнота – не от вкуса, а от осознания того, что я только что сделала.

Боже, какая же я дрянь. Вчера утром я смотрела в глаза человеку, который любил меня по-настоящему, а теперь стою на коленях перед его “другом”. Меня захлестывает волна отвращения к самой себе, такая сильная, что хочется содрать с себя кожу.

Поднимаю глаза на Джейсона и вижу в его взгляде удовлетворение вперемешку с беспокойством. Он тянется ко мне, но я отшатываюсь, как от прокаженного. Меня трясет от омерзения – к нему, к себе, к этой грязной ситуации.

"Принципиальная" девочка, которая рассталась с парнем из-за фантазий о другом. Вот она я – на коленях перед его другом, со спермой во рту. Горькая усмешка искривляет губы. В горле стоит ком, а на душе так мерзко, будто я искупалась в помоях.

Хотелось честности? Получи. Только от этой "честности" тошнит сильнее, чем от любой лжи.

Мои руки дрожат, я едва сдерживаю поток слёз. Всё внутри меня кричит от негодования и стыда, но я лишь беззвучно шевелю губами, не в силах выдавить ни слова. Джейсон протягивает руку, чтобы коснуться моего плеча, но я резко отворачиваюсь.

– Одри, – его голос звучит приглушенно, но настойчиво. Он явно не привык, чтобы его игнорировали. Я чувствую, как в его голосе проскальзывает тень раздражения, но и что-то еще, почти как сожаление.

Я не могу больше терпеть. Слёзы наворачиваются на глаза, и я почти бегом устремляюсь в ванную, захлопывая дверь за собой с глухим стуком. Мир вокруг размывается, и я уже не различаю, где заканчивается боль и начинается стыд. Вода из-под крана холодная, но это не помогает. Я вглядываюсь в своё отражение, и мне хочется закричать – как я могла до этого дойти?

Стук в дверь возвращает меня в реальность. Джейсон не отступает, его тихие, но настойчивые стуки отдаются эхом в моём сознании.

– Открой, – его голос мягче, но я игнорирую его. Время будто останавливается, пока я пытаюсь собрать себя по кусочкам.

Наконец, я вздыхаю и открываю дверь. Джейсон стоит передо мной, его взгляд теперь более осторожный, возможно, он осознает, что перешёл черту.

– Всё нормально? – спрашивает он, чуть нахмурившись, словно пытаясь понять, что происходит у меня в голове.

– Да, – отвечаю я автоматически, хотя и сама не верю своим словам.

– Ты пришла же за этим, – его слова впиваются в меня словно иглы, вызывая новую волну горечи.

Я прохожу мимо него, стараясь не задеть его плечо.

– Мне пора, – произношу я, и в этот момент между нами встаёт невидимая стена. Я чувствую, как за спиной закрывается дверь, оставляя меня наедине с моими противоречивыми чувствами.

Сажусь в такси, и город за окном расплывается серым пятном. Внутри всё сжимается от осознания непоправимости того, что я сделала. Аманда была права. Её слова, сказанные вчера за чашкой кофе у нас в квартире, теперь звучат в голове с беспощадной ясностью.

– Я бросила Дэйва, – тогда я произнесла это почти торжествующе, словно объявляла о победе.

Аманда замерла. Её пальцы медленно сжались вокруг чашки с кофе, оставляя на белом фарфоре тёмные отпечатки от помады.

– Зачем? – спросила она, и хотя её голос звучал ровно, я уловила в нём тревожные нотки, которым, как последняя дура, не придала значения.

– Потому что я так не могу, в моей голове Джейсон. Я постоянно думаю о сексе с ним. Это ненормально.

Аманда делает глоток кофе, задумчиво рассматривая меня.

– По твоей логике тогда 90% женщин должны развестись со своими мужьями, потому что почти каждая хоть раз в мыслях спала с Генри Кавиллом. Все мы о ком-то мечтаем иногда. Это нормально. Не нужно уходить от надёжного партнёра.

Я качаю головой, мои пальцы нервно перебирают край пледа.

– Надёжного… – протягиваю я, чувствуя горечь этих слов. – Ты хоть понимаешь, как это отвратительно быть с кем-то только потому что он надёжный? Я не хотела бы, чтобы со мной кто-то встречался только потому что я кажусь ему удобной и надёжной.

Аманда смотрит на меня, её глаза полны понимания и упрёка одновременно.

– И что ты собираешься делать? Переспишь с Джейсоном?

Я молчу, и это молчание говорит за меня. Я вижу, как её губы сжимаются в тонкую линию.

– Я тебя не понимаю, – говорит она, отставляя чашку на столик. – Ты встретила замечательного парня, который успешный, красивый и заботливый, а ты готова променять его на разовый секс с Казановой придурком? Ты же понимаешь, что для него ты лишь новая игрушка. У него фетиш на подружек его друзей. Ты сама это говорила. И ты просто дашь ему то, что он хочет?

– Нет. Я дам себе то, что хочу я, – отвечаю я, стараясь сохранить уверенность в голосе.

Аманда вскидывает брови, её глаза искрятся неожиданной игрой.

– Тогда можно я заберу себе Дэйва? Раз тебе он не нужен. Я на счёт него тоже несколько раз фантазировала. Воплочу мечты в жизнь.

Я смотрю на неё, хлопая ресницами, не в силах поверить в то, что только что услышала.

– А что? Ты будешь спать с его другом, а он с твоей подругой. Всё честно.

Я пожимаю плечами, стараясь скрыть внутреннюю бурю.

– Делай, что хочешь. Тебе не нужно моё благословение, – отвечаю ей, сохраняя внешнее спокойствие.

Аманда качает головой.

– Что ж, похоже, у тебя и правда нет чувств к Дэйву, – говорит она, – Я бы вырвала тебе все волосы, если бы ты так сказала о Стиве.

Тогда я лишь улыбнулась её шутке лишь убедившись, что я всё делаю правильно.

А сейчас, глядя на проносящиеся мимо витрины магазинов, я с трудом сдерживаю подступающие слёзы. В горле стоит ком, а в груди разливается тупая боль. Аманда была права во всём. Абсолютно во всём. А я… я просто не захотела её слушать, опьянённая собственными фантазиями и желаниями. И вот результат – я потеряла всё, что имела, в погоне за призрачной страстью.

Таксист косится на меня в зеркало заднего вида – наверное, заметил, как я украдкой вытираю щёки. Но мне всё равно. Сейчас я могу думать только об одном – как стереть это событие из своей жизни.

Захожу в квартиру, и на меня сразу устремляются настороженные взгляды Аманды и Синди, которые вернулись домой. Их глаза, полные вопросов и ожидания, следят за каждым моим движением, пока я прохожу через гостиную.

– Не смотрите так на меня, – бросаю я, стараясь скрыть усталость в голосе.

Они молчат, но напряжение в комнате нарастает. Кидаю сумку на диван, и она с глухим стуком приземляется на мягкие подушки.

– Ты была права, – говорю я после долгого молчания, пытаясь собраться с мыслями. – Я связалась с чудовищем. Но я не жалею, точнее жалею, но не жалею. Короче, я запуталась.

Синди делает шаг ко мне, её глаза наполнены сочувствием. Она обнимает меня, её руки тёплые и ободряющие.

– Одри, – шепчет она, – и что ты будешь делать?

Я вздыхаю, пытаясь найти ответ. – Избегать Дэйва, когда он приедет. Избегать Джейсона. Хотя его не получится, я же делаю для него проект.

Аманда, сидящая на краю дивана, нервно постукивает пальцами по подлокотнику.

– Может, попросить другому передать проект? Хочешь, я возьму его? – предлагает она, её голос полон решимости.

Я качаю головой.

– Не получится, – отвечаю я, – Джейсон настоял, чтобы работала с ним именно я.

Аманда нахмуривается, её глаза сверкают идеей.

– Да, точно. Но может, сказать начальству, что он домогался до тебя, и они отстранят тебя от этого проекта?

Я медленно качаю головой, обдумывая её слова.

– Нет, – твёрдо говорю, – я закончу этот проект. Буду общаться с ним сухо. Только по делу.

Аманда и Синди переглядываются, их лица выражают сомнение. Я вижу, как они не уверены в моих словах, но внутри я знаю, что должна попытаться. Тишина между нами становится почти осязаемой.

После разговора с подругами я долго не могу уснуть. Мысли о предстоящем дне на работе не дают покоя. Ночь тянется бесконечно. Я ворочаюсь в постели, пытаясь найти удобную позу, но сон не идёт. В голове снова и снова прокручиваются возможные сценарии завтрашнего дня. Как вести себя? Что говорить? Когда наконец проваливаюсь в беспокойный сон, кажется, что будильник звонит уже через минуту.

Утро встречает меня серым небом за окном и привычной суетой офиса. Я сажусь за свой стол, включаю компьютер и погружаюсь в работу над маркетинговой кампании для того, кого хотела бы больше не видеть. Хотя кому я вру? Хотела бы. Джейсон – моя сладкая запретная мечта. Как бисквитный торт для спортсмена, который следит за каждым граммом перед соревнованиями. Хочу его. Но в то же время понимаю, что если позволю себе притронуться к нему, то буду чувствовать себя ужасно.

Возвращаю своё внимание на презентацию. Это заведение – мечта каждого, кто хочет окунуться в атмосферу привилегированности. В моем проекте я пытаюсь передать магию, которая ожидает каждого посетителя за дверьми клуба.

На экране передо мной – ключевые моменты кампании: эксклюзивные вечеринки с приглашенными звездами, тайные комнаты для VIP-клиентов, где каждая деталь интерьера продумана до мелочей, чтобы вызвать ощущение привилегии. Я добавила элементы игры, где гости могут разгадывать загадки, чтобы попасть в скрытые части клуба, создавая уникальный опыт, который захочется повторить.

И вот, Джейсон, словно по волшебству, появляется в моем кабинете. Он входит без стука, и я не могу не заметить, как пространство становится теснее от его присутствия.

– Мистер Винсент, – я стараюсь говорить ровно, хотя сердце бьется быстрее. – Вы вовремя. Я как раз только что внесла последние штрихи в ваш проект.

Он бросает на меня взгляд, в котором смешаны недоумение и интерес.

– К чему такой официоз? – его голос звучит с легкой настороженностью. – И спешка? У нас есть время.

Я делаю глубокий вдох, стараясь сохранять профессиональную дистанцию.

– Мистер Винсент, я знаю, какой вы уважаемый и занятой человек и ценю ваше время, поэтому приложила все усилия, чтобы закончить ваш проект как можно скорее.

Джейсон подходит ближе, его руки скрещены на груди, как будто он пытается защититься от моих слов или, возможно, от своих собственных мыслей.

– Вот как? Одри…

– Мисс Картер, – перебиваю его, не желая стирать границы, которые мне так важно поддерживать.

Он слегка улыбается, и я замечаю искорку в его глазах.

– Что ж, мисс Картер, – он делает акцент на моем имени, как будто пробует его на вкус. – Покажите, над чем вы так усердно работали.

Включаю проектор, и на стене начинают сменяться яркие изображения. Каждое фото, каждый слайд – это часть моей души, моего видения, того, чем должен стать «Hollywood Secret». Джейсон сидит напротив меня, его взгляд пронзительный, как всегда, и я чувствую, как его присутствие обжигает меня. Но сейчас не время для эмоций. Я должна сосредоточиться на презентации.

Делаю шаг в сторону, указывая на изображение на экране.

– Обратите внимание, – начинаю я с легким волнением в голосе. – Это красивая, загадочная женщина, выходящая из лимузина. Ее платье сверкает в свете неоновых огней. Она – символ вашего клуба. Тайна, роскошь, недоступность. Это и есть «Hollywood Secret».

Джейсон внимательно следит за презентацией, и я чувствую, как его присутствие обжигает меня. Вспоминаю нашу ночь, и мне становится жарко, но я заставляю себя сосредоточиться.

“Потерпи, Одри”, – мысленно говорю себе. – “Мой проект идеальный. Скоро мы попрощаемся.”

– Мы создадим атмосферу интриги. Гостям будет казаться, что они попадают в секретный мир, недоступный для всех. Каждую неделю – новая загадка, новое событие, которое нельзя пропустить. Это будет как кино, где ты сам – часть его.

Я замечаю, как Джейсон слегка наклоняет голову, его пальцы постукивают по подлокотнику кресла. Он внимательно слушает, его глаза не отрываются от экрана.

– Идея в том, чтобы сделать клуб не просто местом, а брендом. Люди захотят стать частью этого мира. Мы создадим целую историю, в которой каждый сможет быть героем, – я замолкаю, делая паузу, чтобы дать идее осесть.

В комнате становится тихо, слышно лишь как за окном проезжает машина, разрывая тишину. Джейсон поднимает взгляд на меня, и в его глазах медленно вспыхивает искра любопытства.

– Продолжай, – говорит он, слегка наклоняясь вперёд. Его голос звучит мягко, но требовательно.

Я чувствую, как волнение сменяется уверенностью, и продолжаю:

– Мы создадим серию коротких роликов, где каждый кадр – загадка. Каждый ролик заканчивается фразой: «Ты готов разгадать секрет?» Интрига будет нарастать с каждым выпуском, завлекая зрителя всё глубже.

Я завершаю презентацию и, чувствуя лёгкую дрожь в голосе, поворачиваюсь к Джейсону.

– Что скажете, мистер Винсент? – спрашиваю я, стараясь удержать спокойствие.

Он откидывается на спинку кресла, его лицо остаётся непроницаемым, но уголки губ слегка поднимаются в едва заметной улыбке.

– Я вижу, что ты действительно постаралась, – говорит он медленно, словно смакуя каждое слово. – Но…

Я замираю, ожидая продолжения.

– Нужно всё переделать, – заявляет он, вставая с кресла и я замираю, не веря своим ушам.

– Что? – вырывается у меня прежде, чем я успеваю себя остановить.

Джейсон стоит, небрежно опершись о край стола. Его поза излучает спокойную уверенность хищника, знающего, что добыча никуда не денется. Я невольно опускаю взгляд на его сильные руки и вспоминаю прикосновения, которые они дарили мне ещё ночью.

Он слегка наклоняется ко мне, его глаза блестят мягким светом, будто подмигивая.

– Мистер Винсент скажет, что нужно будет всё переделывать, – в его низком голосе звучит насмешка, от которой по телу пробегает дрожь. – Просто определись, кто я для тебя? Мистер Винсент или всё-таки Джейсон? – в его голосе звучит властный вызов.

Внутри все сжимается от этого тона. Он намеренно играет этими двумя образами – строгого босса и страстного любовника. Его темные глаза буквально прожигают меня насквозь. Я чувствую, как учащается пульс, как предательски пересыхают губы.

Тело помнит, какие чувства он пробуждал во мне раньше. Разум кричит "нет", но губы предают меня:

– Джейсон…

Его чувственные губы изгибаются в победной улыбке. Он медленно отрывается от стола – каждое его движение наполнено властностью.

– Мне нравится твой выбор.

Воздух между нами словно наэлектризован. Я пытаюсь сделать вдох, но его близость лишает способности нормально дышать. От него исходит такой мощный мужской магнетизм, что колени начинают подгибаться.

– Зачем ты это делаешь? – мой голос звучит жалко и беспомощно.

Он делает еще шаг, сокращая расстояние между нами. От него пахнет дорогим парфюмом и чем-то первобытно мужским. Мое тело предательски отзывается на его близость, соски твердеют, а низ живота ноет.

– Я не могу иначе, – его хриплый голос посылает волну мурашек по коже.

Отступаю назад, пытаясь сохранить остатки здравого смысла. Но его темный, гипнотический взгляд не отпускает.

– Я не хочу больше повторять то, что было между нами, – вру я, чувствуя, как пульсирует желание внизу живота.

Он приближается плавно. В его движениях чувствуется сдерживаемая сила. Мышцы перекатываются под рубашкой – зрелище завораживает.

– А я хочу. И знаю, что ты тоже хочешь.

Его слова бьют прямо в цель. Я сдаюсь:

– Ты прав. Я хочу тебя. Хочу спать с тобой, – мой голос дрожит от возбуждения и страха. – Но я не хочу в это замешивать Дэйва. То, что ты устроил тогда… Этот телефонный разговор, пока я… – краска заливает мои щеки при воспоминании. – Такие игры для меня перебор. Неужели ты не умеешь получать удовольствие по-другому?

Джейсон ухмыляется, и от этой полуулыбки по моему телу пробегает электрический разряд. Его глаза сверкают дьявольским огоньком. Он возвышается надо мной – высокий, широкоплечий, излучающий такую первобытную силу, что у меня перехватывает дыхание.

– Есть ещё варианты, – его низкий, с хрипотцой голос обволакивает меня, словно дорогой виски. В нем слышится вызов, от которого мои колени предательски слабеют.

Я поднимаю брови, пытаясь унять предательскую дрожь в пальцах. Его близость действует на меня как наркотик. Хочется то ли убежать, то ли прижаться ближе.

– Какие?

– Ты когда-нибудь прыгала с парашютом? – он делает шаг ближе, и я невольно втягиваю носом его запах – свежий, терпкий, с нотками сандала. От него кружится голова.

– Ты серьёзно? Нет, и не планирую.

– Тогда…

Он движется молниеносно. Сильные руки притягивают меня к его твердой груди, и его губы находят мои. Поцелуй обжигает страстью и дерзостью. Его язык властно проникает в мой рот, и я чувствую, как растворяюсь в этом головокружительном ощущении. Его ладони скользят по моей спине, оставляя огненные следы, и я едва сдерживаю стон.

– На работе? Нет. Нет. Нет, – я упираюсь руками в его грудь, чувствуя под рубашкой твердые мышцы. Мой протест звучит неубедительно даже для меня самой. – У меня есть условия.

Он останавливается, но не отпускает меня. Его зрачки расширены, дыхание тяжелое. Он смотрит на меня так, словно собирается съесть живьем, и от этого взгляда все внутри сжимается в сладкой судороге.

– И какие же? – его голос становится ещё ниже, почти рычащим. Одной рукой он всё ещё держит меня за талию, большим пальцем лениво вычерчивая круги сквозь ткань блузки. От этих прикосновений мысли путаются.

– Наша связь только на время, пока Дэйв в командировке, – выдыхаю я, стараясь звучать твёрдо.

В глазах Джейсона вспыхивает что-то опасное и собственническое. Уголки его чувственных губ приподнимаются в хищной усмешке. Он наклоняется ближе, его дыхание щекочет мою шею, и я чувствую, как по коже бегут мурашки.

– И на это время я хочу быть единственной, – добавляю я, борясь с желанием запустить пальцы в его темные волосы.

Джейсон издает тихий смешок, от которого у меня внутри всё переворачивается. Его глаза темнеют до цвета грозовых туч, в них появляется что-то первобытное, захватывающее дух.

– Не продержишься неделю? – я намеренно провоцирую его, хотя сама едва держусь на ногах от его близости.

Он замирает, изучая моё лицо. Его взгляд скользит по моим губам, и я непроизвольно облизываю их. Заметив это, он едва заметно усмехается и медленно кивает.

– Хорошо, – его голос похож на бархатное прикосновение. – Эту неделю я только твой. – В этих словах звучит такое откровенное обещание наслаждения, что у меня перехватывает дыхание. – Это всё? Или есть ещё условия?

Он произносит это почти касаясь моих губ. Его дыхание обжигает кожу, и я чувствую, как пульс стучит во всем теле. Офис, люди за дверью – всё исчезает. Остаётся только электрическое напряжение между нами и почти болезненное желание снова почувствовать его губы на своих.

– Есть ещё одно условие, – мой голос звучит хрипло, выдавая моё возбуждение.

– Какое? – шепчет он, и его пальцы скользят вверх по моей спине, заставляя меня выгнуться навстречу его прикосновению.