Джейсон

Наблюдаю за Одри, пока она нервно теребит бретельку шелкового топа. Тонкая ткань то и дело натягивается на груди, очерчивая соблазнительные изгибы. Черт, даже такой простой жест заставляет мое тело реагировать. Но сейчас она выглядит такой невинной и хрупкой, совсем не похожей на ту страстную женщину, что сводила меня с ума вчера.

– Я не могу так, просто… трахаться, – последнее слово она произносит тише. – Я хочу настоящее свидание.

Её слова вызывают у меня усмешку. Яркие воспоминания о вчерашнем вечере обжигают сознание – её горячая кожа под моими ладонями, требовательные поцелуи, страстные стоны, словно это происходит прямо сейчас…

Вчера вечером

Сжимаю челюсти от злости и разочарования. Чертова сучка оказалась такой же, как все – очередная красивая обертка с гнилой начинкой. Такая же как Моника и Дженни. А я-то, наивный, повелся на эту игру в недотрогу. "Ах, я такая особенная, такая верная". Как же. Стоило Дэйву уехать в командировку, и вот она уже здесь, в моей постели.

Усмехаюсь своим мыслям. Какого черта я вообще парюсь о её моральном облике? Меня должно только радовать, что она оказалась такой податливой. Наконец-то свершилось то, чего я так долго ждал.

Смотрю на её припухшие от поцелуев губы и чувствую, как внутри поднимается новая волна желания. Нет, детка, мы еще не закончили. Я хочу большего. Хочу видеть, как эти идеальные губки обхватывают мой член.

– На колени, – мой голос звучит хрипло от возбуждения.

Она подчиняется без единого слова протеста. Черт, как же заводит эта покорность. По телу пробегает электрический разряд, когда её горячий язычок касается головки. Достаю телефон, и дьявольская идея пронзает мой мозг – включить видеосвязь с Дэйвом. Представляю его лицо, и по спине бегут мурашки от предвкушения. Но нет, рано. У меня еще столько планов на эту маленькую шлюшку.

Набираю номер, удерживая её голову. Она пытается отстраниться, но я безжалостно надавливаю, заставляя принять меня глубже. Её горло сжимается вокруг члена, и я едва сдерживаю стон.

– Привет, друг, – мой голос звучит обманчиво спокойно, пока я наблюдаю, как его драгоценная Одри старательно отсасывает мне. Черт возьми, а она чертовски хороша в этом. Волны удовольствия накатывают одна за другой, пока я поддерживаю непринужденную беседу.

Власть. Контроль. Предательство. Всё смешивается в один дурманящий коктейль, от которого кружится голова. Я кончаю ей в рот, и она убегает в ванну, оставляя меня наедине с противоречивыми мыслями.

Тогда всё указывало на то, что она такая же, как и все остальные. Всё. Кроме её реакции. Этот стыд в глазах… Возможно, я действительно переборщил со звонком Дэйву. Что-то в ней не вписывается в привычную картину продажной женщины. Или мне просто хочется в это верить? Хочется думать о ней лучше, чем она есть?

Воспоминания о вчерашнем вечере растворяются, возвращая меня в реальность. Сейчас, стоя перед ней в её кабинете, я с горькой иронией слушаю её высокопарные речи о морали и достоинстве.

– Не можешь так?! – мой голос звучит хрипло от накатившего возбуждения. – А кто вчера ворвался ко мне домой в одном кружевном белье? Кто набросился на меня как дикая, ненасытная кошка?

Делаю паузу, наблюдая, как румянец медленно заливает её щеки. Чертовски привлекательное зрелище. Хочется провести пальцем по этой нежной коже, но я сдерживаюсь.

– А я, между прочим, как раз собирался пригласить тебя на свидание, – произношу я более мягко.

– Правда? – её глаза загораются искренним удивлением и надеждой. В груди что-то сжимается от этого по-детски открытого взгляда.

– Правда, – я не могу сдержать улыбку, глядя на её оживленное лицо.

– И какое же свидание ты планировал? – она подается вперед, явно заинтригованная.

– Прыжок с парашютом, – отвечаю я, наслаждаясь сменой эмоций на её лице.

Одри мгновенно бледнеет, и я едва сдерживаю смешок. Она нервно облизывает губы, и этот невинный жест отзывается во мне новой волной желания. Черт, как же сложно держать себя в руках рядом с ней.

– А может… что-нибудь не настолько экстремальное? – она закусывает нижнюю губу. – Можно начать с чего-нибудь полегче? Например, Диснейленд? Там тоже есть аттракционы…

Я приподнимаю бровь, скрестив руки на груди. Мышцы напрягаются под рубашкой, и я замечаю, как её взгляд на мгновение задерживается на моих плечах.

– Парк развлечений для детишек? Серьезно? – я скептически усмехаюсь, разглядывая её реакцию. Чёрт, даже когда она злится, выглядит соблазнительно.

– А с чего ты вообще решил, что я соглашусь прыгать с парашютом? – она упрямо выпячивает подбородок, и это выглядит до невозможности мило. Её зеленые глаза сверкают вызовом, а щёки слегка покрываются румянцем. – Это ты у нас любитель экстрима, а я… я готова только на аттракционы.

Делаю шаг к ней, сокращая расстояние между нами. От неё исходит лёгкий аромат ванили, сводящий с ума. Она инстинктивно отступает назад, но я успеваю уловить, как участилось её дыхание. Власть над ней пьянит – знать, что одно моё приближение заставляет её сердце биться чаще. Но я заставляю себя остановиться. Ещё не время.

– Хорошо, – уступаю я, наслаждаясь облегчением на её лице, – только тогда не Диснейленд, а Юниверсал. Там хотя бы есть нормальные американские горки.

И пусть для меня это всё равно что детская площадка, но ради возможности продолжать наши встречи я готов потерпеть.

Весь вечер я не могу перестать думать о предстоящей встрече. Странное чувство – предвкушение смешанное с волнением. Давно со мной такого не было. Обычно женщины не способны вызвать во мне подобные эмоции.

Следующим утром я подъезжаю к её дому на десять минут раньше. Одри выходит ровно в назначенное время, и моё сердце пропускает удар. Короткое летнее платье идеально подчеркивает её фигуру. Пока она идет к машине, я не могу оторвать взгляд от её стройных ног. Она садится рядом, и салон наполняется ароматом её легких духов.

Паркуясь возле входа в парк аттракционов, я замечаю, как Одри нервно теребит край платья. Ради нашего свидания ей пришлось наврать на работе про совместный проект. Я позаботился, чтобы её не беспокоили весь день, и заранее приобрел быстрые проходки на все аттракционы.

– Ну что, начнём сразу с горок, помеченных красным индикатором опасности? – предлагаю я с хищной улыбкой, когда Одри раскрывает карту парка. Она нервничает, но старается этого не показывать.

– Я думала, мы начнём с простых, – возмущается она, надув губы.

– Нет, пропустим эти скучные и начнём сразу с интересного, – мой голос не терпит возражений, хотя внутри я таю от её очаровательного недовольства.

Пока мы идём по маршруту, она рассматривает всё вокруг с таким искренним восторгом, что я не могу оторвать от неё взгляд. Её непосредственность и живые эмоции притягивают сильнее любого магнита. Хочется схватить её, прижать к себе и…Но я сдерживаюсь. День только начинается.

Первый аттракцион – самые высокие в парке американские горки. Одри замирает, запрокинув голову, чтобы рассмотреть головокружительные виражи.

– Может… не надо? – её голос дрожит.

– Надо, – твёрдо отвечаю я, кладя ладонь ей на поясницу и подталкивая к входу. – Не бойся, я буду рядом.

Благодаря быстрым проходкам мы оказываемся в первом ряду. Одри садится в кресло, и я помогаю ей пристегнуться, намеренно задерживая руки дольше необходимого. Её кожа такая нежная… Чёрт, она даже не представляет, как действует на меня.

– Если что, можешь держаться за меня, – шепчу ей на ухо, устраиваясь рядом. Она вздрагивает от моего горячего дыхания на своей шее.

Вагончик медленно начинает подъём. Одри вцепляется в поручни так, что костяшки пальцев белеют. Я накрываю её ладонь своей:

– Расслабься. Просто получай удовольствие.

Она поворачивается ко мне, в глазах плещется страх вперемешку с возбуждением. Я не могу оторвать взгляд от её приоткрытых губ… И тут вагончик срывается вниз.

Её крик заглушает рёв ветра в ушах. На очередном вираже она всё-таки хватается за меня, вжимаясь всем телом. Чувствую, как колотится её сердце. Или это моё?

Когда аттракцион останавливается, Одри всё ещё дрожит и не отпускает мою руку. Её волосы растрепались, щёки раскраснелись, а в глазах пляшут озорные искорки.

– Это было… – она задыхается от эмоций.

– Слишком легко? – подсказываю я, помогая ей выбраться из вагончика. Она покачивается на ногах, и я придерживаю её за талию.

– Страшно! – она легонько бьёт меня кулачком в грудь.

Её улыбка становится шире, и я понимаю – затея с парком была отличной идеей. Ничто так не сближает, как совместный выброс адреналина.

– Готова к следующему? – я киваю в сторону не менее экстремального аттракциона.

– Только если ты снова будешь держать меня за руку, – она закусывает губу, и это выглядит чертовски соблазнительно.

– Я не отпущу тебя весь день, – обещаю я, и это звучит намного серьёзнее, чем должно бы.

Одри

Шум и гам парка развлечений окутывает нас со всех сторон. Визги детей смешиваются с механическим скрежетом аттракционов, а воздух пропитан ароматом сладкой ваты и карамельных яблок. Разноцветные огни мерцают повсюду, создавая праздничную атмосферу, несмотря на дневное время.

Я думала, аттракционы будут действовать на меня сильнее, но как можно почувствовать что-то более захватывающее, чем то, что я испытываю рядом с Джейсоном? Его присутствие – мои личные американские горки. Каждый раз, когда его сильные руки случайно касаются моей талии, когда его глубокий голос произносит мое имя, или когда уголки его губ приподнимаются в той самой полуулыбке, я чувствую, как мое сердце совершает кульбит.

– Я не отпущу тебя весь день, – хрипло шепчет он мне на ухо, притягивая к своему крепкому телу. От его прикосновения по коже бегут мурашки, а внутри все сжимается в сладком предвкушении.

Джейсон возвышается надо мной как скала – широкоплечий, мускулистый, излучающий силу и уверенность. Его волосы слегка растрепаны ветром, а в ореховых глазах пляшут озорные искорки. Он поднимает меня за бедра, кружит, и я невольно хватаюсь за его крепкие плечи. Его губы находят мои, и я таю в его поцелуе, на мгновение забыв, где мы находимся.

– Джейсон, – выдыхаю я, с трудом отрываясь от него, – мы в парке развлечений. Вокруг нас дети!

Мой разум сопротивляется, но тело предательски льнет к нему, жаждя новых прикосновений.

– И что? – усмехается он, его теплое дыхание щекочет мою шею. – Они же должны знать, как появляются на свет.

Его наглость и самоуверенность должны бы раздражать меня, но вместо этого только усиливают влечение.

– В таком возрасте еще не должны, – улыбаюсь я, пытаясь звучать строго, но выходит совсем не убедительно. Особенно когда его пальцы нежно поглаживают мою спину, посылая электрические разряды по всему телу.

Где-то совсем рядом с оглушительным грохотом проносится вагончик американских горок, но я едва ли замечаю это. Мой собственный аттракцион головокружительных эмоций находится прямо здесь, держит меня в своих объятиях и явно не собирается отпускать.

– Знаешь, мне кажется, хватит для первого свидания. Поехали к тебе домой, – слова срываются с моих губ прежде, чем я успеваю их обдумать.

Джейсон медленно рассматривает моё лицо в поисках признаков сарказма. Ища подвох в моих словах. Разноцветные огни парка играют на его лице, отражаясь в темных глазах. Эта дьявольская полуулыбка на чувственных губах заставляет меня забыть обо всех принципах и правилах "первого свидания".

В моём животе порхают бабочки. Мой внутренний голос разума кричит "Что ты делаешь?!", но жар его присутствия затмевает все здравые мысли.

– Нам необязательно ехать домой, – его бархатный голос звучит низко и соблазнительно, посылая мурашки по коже.

Я непонимающе смотрю на него, пытаясь справиться с предательской дрожью в теле. Его близость опьяняет сильнее вина.

– Здесь тоже есть отличное место для уединения, – говорит он, и его глаза опасно темнеют. В них пляшут золотистые искры от огней карусели за моей спиной.

– Что? Здесь? – восклицаю я, оглядываясь на толпу вокруг нас. Веселые крики с американских горок смешиваются с бодрой музыкой из динамиков. В воздухе витает запах сладкой ваты. – Ты сумасшедший.

– Ты знала это. И тебе это нравится во мне, – его пальцы нежно скользят по моей щеке, оставляя огненный след. Я невольно прикрываю глаза, подаваясь навстречу его прикосновению. Внутри идет отчаянная борьба между желанием и голосом рассудка.

– Пойдем, – хрипло шепчет он, и его горячая ладонь обхватывает мою руку.

Я послушно следую за ним, как завороженная. Мой разум продолжает кричать, что это безумие, но тело предательски тянется к нему, жаждет его прикосновений. Его широкая спина маячит впереди, и я не могу оторвать взгляд от этого зрелища.

Когда мы подходим к колесу обозрения, я резко останавливаюсь. Кабинки, украшенные мерцающими гирляндами, поблескивают в сумерках. Теперь я понимаю его замысел, и от этого понимания сердце пропускает удар.

Он тянет меня за руку, но я стою как вкопанная.

– Нет, – тяну его обратно, пытаясь сопротивляться этому безумному притяжению, – Я не буду этого делать там.

Он разворачивается ко мне, его глаза опасно поблескивают в полумраке. Делает шаг навстречу, и я невольно отступаю, упираясь спиной в металлическое ограждение. Джейсон нависает надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы. От его близости кружится голова, а сердце готово выпрыгнуть из груди.

– Боишься высоты? – шепчет он, наклоняясь так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своих губах. От него пахнет мятой и чем-то терпким, безумно соблазнительным.

– Нет… – выдыхаю я, – боюсь тебя.

Его губы растягиваются в хищной улыбке.

– Правильно делаешь.

Не успеваю я опомниться, как он уже тащит меня к кабине.

– Тебе понравится, – его голос звучит хрипло и уверенно, когда он притягивает меня к себе. Его горячее дыхание щекочет мое ухо, – Потом захочешь еще.

От его слов по телу пробегает горячая волна, и я понимаю – он прав. Я готова на любое безумство рядом с ним.

Очереди почти нет – в этот час большинство посетителей парка собрались у сцены, где должно начаться вечернее шоу. Мы проходим через турникет. Служащий в форменной куртке открывает перед нами дверцу кабинки, обитой красным бархатом. Джейсон помогает мне забраться внутрь, его рука "случайно" скользит по моей талии, вызывая дрожь во всем теле.

Дверца захлопывается с металлическим лязгом. Кабинка медленно трогается, поднимаясь все выше. Огни парка остаются внизу, превращаясь в разноцветное море. Музыка становится тише, растворяясь в шуме ветра.

– Иди ко мне, – хрипло произносит Джейсон, притягивая меня к себе.

Падаю в его объятия, оседлав его верхом. Его губы находят мои, и весь мир вокруг перестает существовать. Есть только его руки, блуждающие по моему телу, его горячие поцелуи и головокружительная высота под ногами…

Внезапно кабинка останавливается. Мы как раз на самой верхней точке колеса.

– Что происходит? – испуганно шепчу я, отрываясь от его губ.

– Все в порядке, – усмехается Джейсон. – Я договорился с механиком. У нас есть пятнадцать минут.

От его слов по телу прокатывается горячая волна возбуждения, смешанная со страхом.

– Пятнадцать минут? – мой голос срывается. – Ты всё продумал…

– Я думал об этом с той секунды, как увидел тебя сегодня в этом платье, – его пальцы скользят по тонкой ткани, от бедра вверх к талии. – Оно сводило меня с ума весь вечер.

Кабинка слегка покачивается на ветру. Где-то внизу грохочет музыка, вспыхивают огни фейерверка, но здесь, на высоте двадцати метров, мы словно в другом мире. В нашем собственном мире, где нет ничего, кроме страсти.

Джейсон целует мою шею, и я откидываю голову назад, давая ему больше доступа. Его прикосновения уверенные, точные – он безошибочно находит самые чувствительные места на моем теле. Я таю в его объятиях, забывая обо всем на свете.

Он притягивает меня за бедра ближе к себе, и я чувствую, как его твердая грудь прижимается к моей. По спине бегут мурашки. Его губы находят мои в страстном поцелуе, от которого перехватывает дыхание. В этот момент весь мир перестает существовать – есть только мы двое и это сводящее с ума желание.

Кабина покачивается, и я начинаю расстегивать пуговицы на его рубашке, открывая его подтянутую загорелую грудь. Пальцы скользят по его коже, обводя линии мышц, чувствуя тепло, исходящее от его тела. Он тихо стонет мне в рот, побуждая продолжать.

– Джейсон… – выдыхаю я, когда его пальцы забираются под подол платья.

– Тшшш… – шепчет он мне в ухо. – Доверься мне.

И я доверяюсь. Растворяюсь в его прикосновениях, в его поцелуях, в этом безумии на грани реальности.

Его руки находят путь к моей коже, лаская бедра, постепенно приближаясь к месту, где я жажду его прикосновений. Ахаю, когда его пальцы касаются моей влажности, и бедра сами движутся навстречу его руке, умоляя о большем.

Я прижимаюсь к нему всем телом, ощущая, как его пальцы скользят внутрь меня, исследуя мой жар. Моё тело реагирует мгновенно, выгибаю спину и громко стону, голова запрокидывается назад от волны удовольствия. Его другая рука находит мой потвердевший сосок, и начинает покручивать его между пальцами. Я содрогаюсь от наслаждения, не в силах удержаться.

Город внизу раскинулся мерцающим ковром огней, а над нами в вышине рассыпались звезды, будто миллионы крошечных вселенных. Между этими двумя мирами – только мы, разделённые с реальностью тонкой гранью кабинки колеса обозрения, и эта нестерпимая, всепоглощающая страсть.

– Ты такая красивая, – шепчет Джейсон, его голос – бархатный, обволакивающий. Его глаза, темные и глубокие, словно затягивают в себя, и в этом взгляде я утопаю, забывая обо всем вокруг.

Рубашка Джейсона слегка расстегнута, открывая взору его грудь, и я не могу удержаться – провожу ладонями по коже, чувствуя, как сердце под моими пальцами бьется в неистовом ритме. Моё собственное сердце вторит ему, готовое выскочить наружу от переполняющих эмоций.

Спускаюсь к ремню его брюк, пальцы дрожат от нетерпения, освобождая его потвердевшую плоть. Чувствую, как его тело реагирует, и внутри меня разгорается пожар. Я приподнимаюсь, направляю его в себя, ощущая каждый дюйм, медленно, чтобы насладиться этим моментом, привыкнуть к его размеру, к его теплу.

Начинаю двигаться, и кабинка раскачивается всё сильнее, но это лишь усиливает ощущение полёта, будто мы парим где-то между небом и землёй. В этом вихре чувств и телесных удовольствий я забываю обо всём на свете.

Время летит незаметно. Кажется, прошла всего секунда, когда кабинка вздрагивает и начинает медленное движение вниз.

– Чёрт, – выругивается Джейсон, и в его голосе слышна смесь разочарования и неутолённого желания. – Время вышло.

“Нет. Только не сейчас,” – пронзается в моей голове, как молния.

Я прижимаюсь к его руке, отчаянно стремясь к разрядке. Его пальцы продолжают дразнить мою грудь, и волна жара накрывает меня. Этот прилив тепла между ног становится невыносимым, и я вскрикиваю, когда оргазм, подобно буре, захлёстывает меня. Мое тело содрогается, волна за волной, и я слышу, как Джейсон издаёт хриплый крик, следуя за мной в этой погоне за кульминацией.

Мы оба приходим в себя, смеясь и переводя дыхание, всё ещё окутанные остаточным теплом наших переживаний.

Я сажусь, поправляя платье трясущимися руками. В голове туман, губы горят от его поцелуев. Реальность медленно возвращается, и меня накрывает осознание того, что только что произошло.

– Не могу поверить, что мы это сделали, – шепчу я, глядя на приближающуюся землю.

Джейсон притягивает меня к себе, целуя в висок.

– Это только начало, малыш, – его голос полон обещания. – Ночь ещё не закончилась.

Кабинка вдруг дергается и замирает. Мое сердце пропускает удар, а в животе появляется неприятное чувство тревоги.

– Это ты нам ещё один сюрприз приготовил? – я стараюсь, чтобы мой голос звучал насмешливо, хотя внутри все сжимается от страха. – Решил продлить наше свидание в воздухе?

Джейсон хмурится, его красивое лицо становится серьезным:

– Клянусь, я здесь ни при чем. Я договаривался только про задержку наверху, и все.

Холодок пробегает по спине. Я нервно сжимаю поручень до побелевших костяшек:

– Если это розыгрыш, то он совсем не смешной. Прекращай этот цирк немедленно. Я хочу вернуться на землю.

– Одри, – его голос звучит мягко, успокаивающе, – поверь, я бы никогда не стал так шутить. Что-то действительно случилось.

Внизу суетятся люди, и один из работников парка, задрав голову, кричит нам:

– Извините, ребята! Произошла техническая неполадка в механизме!

Я чувствую, как паника накрывает меня с головой:

– Что значит неполадка? Почините его!

– К сожалению, ремонт возможен только завтра! – доносится снизу.

– Завтра? – мой голос срывается на визг. – Джейсон, ты слышал? Он сказал – завтра! Они что, собираются держать нас здесь всю ночь?

– Не волнуйтесь! – кричит работник. – Пожарная бригада уже в пути!

С ужасом смотрю вниз через прозрачную стенку кабинки. Двадцать метров. Целых двадцать метров отделяют нас от земли! Порыв ветра раскачивает кабинку, и к горлу подкатывает тошнота.

Я непроизвольно вскрикиваю, вцепляясь в сиденье. Мои ногти впиваются в мягкую обивку, а сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Только не паникуй, только не паникуй, – шепчу я себе, но чувствую, как холодный пот стекает по спине, а во рту становится сухо, словно я наглоталась песка.

– Одри, посмотри на меня, – голос Джейсона звучит как якорь в море моего страха. Я поднимаю глаза и тону в его спокойном, уверенном взгляде. – Все будет хорошо. Слышишь вдалеке сирены? Помощь уже близко.

Его рука накрывает мою, и я чувствую тепло его прикосновения даже сквозь леденящий страх.

– А что если… – мой голос дрожит, – что если лестница не достанет? Или кабинка сорвется раньше?

– Этого не случится, – он придвигается ближе, и я ощущаю запах его парфюма – древесный, с нотками сандала. Странно, как в момент паники замечаешь такие детали. – Я не позволю ничему случиться с тобой.

Звук приближающейся пожарной машины становится громче, и через несколько минут я вижу, как огромная красная лестница поднимается к нам. Спасатели действуют быстро и профессионально, забрасывая страховочное снаряжение.

К моему изумлению, Джейсон ловит его с непринужденностью профессионала. Его пальцы уверенно проверяют крепления, регулируют ремни, и в его движениях чувствуется опыт.

– Доверься мне, – произносит он, помогая мне надеть обвязку. Его пальцы скользят по ремням, проверяя каждое крепление дважды. – Я знаю, что делаю.

Его близость и уверенные движения немного успокаивают меня, но когда приходит время выбираться из кабинки, я чувствую, как паника возвращается с новой силой.

– Я не смогу, – мой голос дрожит, а ноги становятся ватными. – Джейсон, я правда не смогу.

– Сможешь, – его голос звучит мягко, но настойчиво. – Просто смотри на меня, не вниз. Держись за меня крепче.

Он пристегивает меня к своей обвязке дополнительным страховочным тросом. Его руки такие теплые и сильные, что я невольно подаюсь ему навстречу.

– Готова? – спрашивает он, заглядывая мне в глаза.

Я киваю, не доверяя своему голосу. Джейсон обхватывает меня за талию, и мы начинаем спуск. Его дыхание щекочет мою шею, и это странным образом отвлекает от мыслей о высоте.

– Ты молодец, – шепчет он мне на ухо. – Осталось совсем немного.

Когда мои ноги касаются земли, колени подкашиваются, и я буквально падаю в его объятия. Вокруг нас суетятся спасатели, слышатся голоса зевак, но я замечаю только, как бешено колотится его сердце.

– Где ты научился так виртуозно управляться со снаряжением? – выпаливаю я, рассматривая его словно впервые. – Ты что, занимался альпинизмом?

– Да, – отвечает он с легкой полуулыбкой, ловко освобождаясь от обвязки одним отточенным движением.

– Правда? – я недоверчиво хлопаю ресницами. – Я просто так спросила. Не может быть, чтобы я случайно угадала.

Джейсон смотрит на меня с загадочным блеском в глазах, от которого у меня перехватывает дыхание. В уголках его губ играет легкая улыбка.

– Я действительно занимаюсь альпинизмом. И, знаешь что? – он делает многозначительную паузу. – Кажется, я точно знаю, как пройдет наше следующее свидание.