Джейсон

– Ты серьёзно всё это сказал ей? – Колин не скрывает удивления, когда я заканчиваю рассказывать о вчерашнем вечере.

Мы сидим в моём офисе на сорок третьем этаже – он устроился на краю стола, а я развалился в кожаном кресле, закинув ноги на столешницу. Свободная поза, но внутри всё напряжено. Стоит только прикрыть глаза, как я снова вижу её – тонкие запястья, изящную шею, россыпь веснушек на скулах. Чёрт, как же сложно выбросить Одри из головы.

Пожимаю плечами, изображая безразличие, хотя внутри всё ещё жжёт от воспоминаний. После встречи с ней меня буквально трясло от желания. Пришлось срочно звонить Монике – она всегда готова примчаться по первому зову. Отличный секс, никаких обязательств. То, что нужно. Вот только даже в самый разгар я продолжал думать о других губах, других глазах… Чёртова Одри.

Колин качает головой, разглядывая меня как диковинный экспонат. Он слишком хорошо меня знает.

– Я тебе уже говорил, что ты придурок? – его голос полон иронии, но в карих глазах видна искренняя тревога.

– Каждый раз, – парирую я, растягивая губы в усмешке. Провожу рукой по щетине – надо бы побриться. Хотя Одри, кажется, нравятся небритые мужчины… Твою мать, опять она.

Колин бросает в рот зелёную "m&m's", его пальцы нервно постукивают по столешнице.

– Каждый раз я думаю, что ты меня уже ничем не удивишь. Сначала Дженни, потом Моника, теперь Одри… – он медленно тянет слова, словно взвешивая каждое из них. – Уже можно делать ставки на то, когда ты её трахнешь?

Во мне поднимается глухое раздражение от того, как грубо это прозвучало. Одри другая. Она не Дженни и не Моника. И думать о ней в таких терминах почему-то неприятно.

Я смотрю в окно, где за стеклом шевелятся ветви деревьев, и отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

– Думаю, с ней получится дольше, чем обычно. Но я готов ждать.

Колин вздыхает, его скептический взгляд прожигает меня насквозь.

– Дольше? А ты не думаешь, что никогда? Она могла ведь всё рассказать Дэйву.

Я медленно опускаю ноги на пол и подаюсь вперед. От одной мысли о ней вместе с ним у меня темнеет в глазах.

– Дэйв пока молчит, значит, она ничего не сказала, – произношу я тихо, с опасной ноткой в голосе. – А значит, она на крючке.

Колин фыркает, его недоумение почти осязаемо. Но мне плевать. Я получу Одри. Чего бы это ни стоило.

– Как ты спокойно об этом так говоришь? Я бы уже поседел на твоём месте от стресса.

Я слегка наклоняюсь вперёд, ощущая знакомый прилив адреналина. Он растекается по венам, заставляя каждую клетку тела вибрировать от возбуждения. Перед глазами снова встаёт образ Одри – её изящная фигура в облегающем платье, длинные волосы, которые так и хочется намотать на кулак… Я одёргиваю себя. Нет, сейчас не время думать о том, как сладко было бы заставить её стонать подо мной.

– Для меня это кайф. Без риска не могу жить, – мой голос звучит хрипло. – Только в моменты, когда я вишу на волоске от опасности, я чувствую, что действительно живу.

Колин цокает языком, окидывая меня тем самым своим психоаналитическим взглядом, от которого хочется поморщиться.

– Хороший психотерапевт мог бы избавить тебя от твоей адреналиновой зависимости. Я тебе уже давал визитку доктора Эджертона, не надумал обратиться?

– К чёрту психотерапевтов, – резко отвечаю я, отмахиваясь от его слов.

Мне не нужна помощь. Особенно сейчас, когда я так близок к цели.

Телефон вибрирует, экран загорается. Сообщение от Дэйва заставляет моё сердце пропустить удар. Я замираю, вглядываясь в строчки текста.

– Дэйв написал, – произношу я ровным тоном, хотя внутри всё переворачивается от предвкушения.

Колин мгновенно подбирается, его челюсти перестают двигаться.

– Что там? – в его расширившихся глазах читается тревога.

– Пишет, что улетает в Нью-Йорк на судебное заседание по делу клиента.

Я чувствую, как уголки моих губ непроизвольно приподнимаются в хищной улыбке. Судьба явно на моей стороне.

Колин немного расслабляется, но в его взгляде всё ещё мелькает беспокойство.

– И всё? Ни слова про Одри?

При звуке её имени по телу проходит волна жара. Я представляю, как она сейчас одна в своей квартире, возможно, готовится ко сну… Чёрт. Нужно сосредоточиться.

– Ни слова, – качаю головой, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Колин с облегчением выдыхает.

– У меня отлегло. Значит, ты прав насчёт неё. Почему-то она ему ничего не сказала.

– Да, – медленно произношу я, чувствуя, как азарт и желание закипают в крови. – И это отличная возможность сблизиться с ней, пока он в отъезде.

В моём воображении уже рисуются планы того, как я наконец-то получу то, что хочу. Вернее, ту, которую хочу. И на этот раз никто не сможет мне помешать.

После разговора с Колином я не могу усидеть на месте. Адреналин всё ещё бурлит в крови, когда я сажусь в машину. Пальцы отбивают нервный ритм по рулю, пока я еду домой по вечерним улицам. Мне нужно успокоиться и всё хорошенько обдумать. А лучше всего мне думается на кухне – там я чувствую себя в своей стихии. Готовка всегда помогала мне привести мысли в порядок.

Через полчаса я уже стою у плиты в своём доме, сковорода шипит, и аромат жарящихся стейков наполняет воздух. Сегодня готовлю по своему фирменному рецепту с гранатовым соусом. Разрезаю спелый гранат, и рубиновые зерна падают в соус, придавая ему особую пикантность.

Танцую на месте, двигаться помогает музыка, которая играет в моей голове, и мысли о Одри – такие захватывающие. Меня заводит идея о том, как я заставлю её забыть о Дэйве, и каждый раз, когда я представляю её стонущей, волна возбуждения пробегает по телу.

Звонок в дверь разрывает поток моих мыслей. Я напрягаюсь, боковым зрением замечая, как стейки начинают подгорать. Кто мог заявиться в такой час? Пригладив рукой взъерошенные волосы, направляюсь к двери. Домашние штаны свободно сидят на бедрах, а кухонное полотенце небрежно перекинуто через плечо. На экране домофона появляется лицо, от которого мое сердце пропускает удар: Одри.

"Какого черта она здесь делает?" – проносится в голове, пока пытаюсь сохранить невозмутимый вид.

Открываю дверь и замираю. Она стоит на пороге в длинном плаще, который кажется неуместным в эту теплую ночь. Её глаза блестят каким-то новым, незнакомым мне огнем.

– Одри? Что ты здесь делаешь?

– Можно войти? – её голос звучит непривычно хрипло.

Прежде чем я успеваю произнести хоть слово, её тонкие пальцы скользят по моей груди, оставляя после себя обжигающий след. Молча отступаю в сторону, пропуская её внутрь. Аромат её духов окутывает меня, заставляя пульс участиться.

Я пытаюсь сохранять самообладание, хотя её близость и этот дразнящий жест уже послали волну жара по моему телу. Она лишь загадочно улыбается, проскальзывая мимо меня в дом. От неё пахнет жасмином и чем-то еще, будоражащим воображение. Закрываю дверь, чувствуя, как воздух вокруг нас начинает искрить от напряжения.

– Проходи, – слова вырываются сами собой, хотя понимаю, что это бессмысленно – она уже внутри.

Полотенце летит в угол, пока я следую за ней, пытаясь понять, что происходит.

– Зачем ты пришла?

Она разворачивается на каблуках с грацией танцовщицы. Её руки медленно развязывают пояс плаща, и когда ткань соскальзывает на пол, у меня перехватывает дыхание. Кружевное белье и чулки подчеркивают каждый изгиб её тела. Черт возьми, эта женщина сведет меня с ума.

– Оууу… – единственное, что я могу выдавить, пытаясь держать себя в руках, хотя все мое тело уже отзывается на её присутствие.

– Я пришла, Джейсон, – её голос как шелк, обволакивающий мои нервные окончания, – чтобы ты сделал со мной всё то, что обещал вчера в клубе.

Сжимаю челюсти, пытаясь совладать с желанием, которое накрывает меня волной. Эта невинная девочка, которая еще вчера краснела от моих намеков, сейчас стоит передо мной как воплощение греха.

– Что же ты стоишь? – шепчет она, приближаясь ко мне с грацией хищницы. Её глаза темнеют от желания. – Возьми меня.

Её близость опьяняет. Каждый шаг в мою сторону отдается пульсацией во всем теле. Но что-то не дает расслабиться – всё слишком идеально, словно по сценарию.

Мои руки сжимаются в кулаки. Еще секунда, и я перестану себя контролировать.

Одри

Четыре часа назад

Безразлично размешиваю ложкой давно остывшую пасту карбонара. Соус превратился в унылую белесую массу, а некогда аль-денте спагетти склеились в безжизненный комок. Даже любимая приправа из базилика и черного перца не способна вернуть блюду былую привлекательность. Механически отправляю в рот очередную порцию, не чувствуя вкуса – мысли далеко от еды.

В просторной кухне непривычно тихо без щебетания Аманды и язвительных комментариев Синди. Девчонки укатили на выходные за город, оставив меня наедине с тревожными мыслями и воспоминаниями о вчерашнем вечере. Взгляд рассеянно скользит по начищенным кастрюлям на стене, а перед глазами все еще стоит его самодовольная ухмылка.

Невольно вздрагиваю, когда память услужливо подбрасывает картинки прошлой ночи: горячие пальцы Джейсона на моей талии, его обжигающее дыхание возле уха, наглые намеки и собственнический тон. До сих пор не верится, что все это произошло на самом деле.

Рука невольно тянется к шее, где, кажется, до сих пор горит след от его прикосновения. Закрываю глаза, и воспоминания накрывают меня с головой, словно приливная волна. Сердце начинает колотиться как безумное, а к горлу подкатывает ком – точно так же, как вчера, когда я буквально вылетела из его кабинета…

Вчера вечером

Выбегаю из клуба, спотыкаясь на высоченных шпильках. Прохладный ночной воздух обжигает разгоряченную кожу, но меня все равно бьет крупная дрожь – то ли от холода, то ли от пережитого стресса. Судорожно взмахиваю рукой, пытаясь поймать такси, и буквально вваливаюсь на заднее сиденье подъехавшей машины.

– Саут Гарднер стрит, 1624, Западный Лос-Анджелес, – мой голос дрожит, и водитель бросает на меня обеспокоенный взгляд через зеркало заднего вида.

Прикрываю глаза, но это только хуже – перед внутренним взором тут же встают события последних минут. Его горячие губы на моей шее. Сильные руки, вжимающие меня в стеклянную стену. Хриплый шепот, от которого по телу разливается жар: "Хочу взять тебя прямо здесь…"

Боже. Я прижимаю ладони к пылающим щекам. Что со мной происходит? Почему меня так завело то, что должно было напугать? Джейсон – друг моего парня, черт возьми! То, что произошло в его кабинете неправильно. Так почему же мое тело предательски ноет от желания?

Его прикосновения были совсем не такими, как у Дэйва. В них не было нежности – только первобытная, необузданная страсть. Которая, как оказалось, живет и во мне тоже. Которая заставила меня на мгновение податься навстречу, когда он прижался ко мне всем телом…

Вспоминаю его грубость и невольно сжимаю бедра. Между ног все еще пульсирует от возбуждения, и от этого становится стыдно. Ведь он дал мне выбор – уйти. Показал, что не станет брать силой. И от этого только хуже – потому что теперь я хочу его сильнее. Господи, почему он так действует на меня? Почему один его взгляд заставляет мое тело гореть от желания?

Что мне теперь делать? Рассказать Дэйву? При одной мысли об этом к горлу подкатывает тошнота. Я не могу предать его доверие, не могу разрушить их дружбу с Джейсоном. Но и молчать… Молчать, зная, что где-то рядом ходит мужчина, один взгляд которого заставляет меня забыть обо всех моральных принципах…

– Приехали, мисс, – голос таксиста вырывает меня из водоворота мыслей.

Трясущимися руками расплачиваюсь и выхожу из машины. Ночной ветер забирается под короткое платье, но мое тело пылает от воспоминаний о его прикосновениях. Я до сих пор чувствую, как его твердые мышцы прижимались к моей груди, как властно его рука сжимала мое бедро…

Господи, как же я хочу его. Хочу почувствовать эти сильные руки на своем теле, эти требовательные губы, покоряющие мой рот…

Нет. Нельзя. Дэйв не заслужил предательства. Но почему тогда, поднимаясь в свою квартиру, я представляю совсем другие руки на своем теле? Почему, закрывая глаза, я вижу опасный блеск темных глаз Джейсона и его хищную улыбку?

Я должна все рассказать Дэйву. Должна. Но малодушная часть меня молчит о том, что я не хочу, чтобы у Джейсона были проблемы. И еще более малодушная – о том, что я не хочу, чтобы это закончилось, даже не начавшись.

Пока поднимаюсь в лифте, меня буквально разрывает от противоречивых чувств. С одной стороны – вина перед Дэйвом, с другой – дикое, неконтролируемое влечение к Джейсону. Я никогда не испытывала ничего подобного. Рядом с ним я теряю рассудок, превращаюсь в сгусток чистой страсти и желания.

Захожу в квартиру и сразу иду в душ, надеясь, что прохладная вода поможет прийти в себя. Но даже здесь меня преследуют фантазии о том, как его сильные руки скользят по моему мокрому телу, как его жадные губы впиваются в мои соски, как он вжимает меня в кафельную стену…

Представляю, как было бы восхитительно отдаться ему полностью. Позволить этому властному мужчине подчинить меня своей воле, заставить кричать от наслаждения. Чувствовать, как его мощное тело доминирует надо мной, как он входит в меня, наполняя до предела…

Вода стекает по разгоряченной коже, но легче не становится. Я никогда не думала, что могу так сильно хотеть мужчину. Джейсон как наркотик – я попробовала лишь намек на его вкус, а уже не могу остановить свои мысли и желания.

"Войду в тебя только тогда, когда ты сама об этом попросишь," – вспоминаю его слова перед тем, как я сбежала. И от этого обещания по телу пробегает новая волна возбуждения. Потому что где-то в глубине души я знаю – сопротивляться бесполезно. Рано или поздно я не выдержу и сдамся этому невероятному, сексуальному, опасному мужчине.

Но сначала я должна поговорить с Дэйвом.

Воспоминание растворяется, оставляя после себя горький привкус. Я медленно возвращаюсь в настоящее. За окном давно стемнело, а единственным источником света в квартире остается тусклая настольная лампа.

Сижу в любимом кресле, поджав под себя ноги, и бездумно верчу в руках бокал с давно выдохшимся вином. Второй час пытаюсь отвлечься от навязчивых мыслей, но они, как назойливые мухи, продолжают жужжать в голове. Утренний разговор с Дэйвом… он должен был всё прояснить, расставить по местам. Но вместо этого я только глубже увязла в паутине собственных сомнений и противоречий.

Телефон в другой руке как спасательный круг. Бездумно скроллю ленту, пытаясь заглушить это мерзкое сосущее чувство под ребрами, которое я так старательно игнорирую последнее время. Яркие картинки чужих счастливых жизней мелькают перед глазами, но ни одна из них не задерживается в сознании дольше секунды.

Короткие видео мелькают одно за другим – путешествия, любовь… Как будто весь мир живет полной жизнью, а я застряла в какой-то серой паузе. Вдруг замираю, услышав слова, от которых по спине пробегает холодок: "Твоя жизнь принадлежит только тебе. Почему ты живешь по чужим правилам?"

Сердце предательски сжимается, в горле встает ком. Нервно переключаю, но следующий ролик бьет еще точнее, словно острый нож входит прямо в душу: "Когда в последний раз ты делала что-то действительно безумное?"

Пальцы начинают дрожать. Чертов алгоритм! Он как будто забрался ко мне в голову, выудил все тайные мысли и теперь издевательски тычет ими мне в лицо. Судорожно пытаюсь спрятаться в привычном юморе, захожу к любимому блогеру. "Вся жизнь прошла, а ты так ни к кому не приезжала в плаще на голое тело," – читаю я, и что-то щелкает внутри, словно последний кусочек паззла встал на место.

Горячая волна заливает щеки, а в животе будто стая бабочек проснулась. А ведь правда… Всю жизнь я была той самой "хорошей девочкой". Правильной. Предсказуемой. Такой, какой меня хотели видеть родители, учителя, общество. Когда-то это казалось единственно верным путем, но сейчас…

Образ Джейсона возникает в голове так ярко, словно он стоит прямо передо мной. Его темные глаза, в которых пляшут золотистые искорки. Властный взгляд, от которого подкашиваются колени. Уверенные движения широких ладоней. Эта его особенная улыбка одним уголком рта, от которой у меня перехватывает дыхание… Сердце начинает отбивать безумный ритм, а по телу разливается предательское тепло.

«Нет, Одри, нет. Ты же не настолько сошла с ума! Ты не можешь всерьез об этом думать только потому, что какой-то блогер так сказал!» – отчаянно пытается достучаться до меня голос разума.

Встаю из-за кресла и иду к шкафу. Вот он – кожаный тренч, который я купила в порыве самоуверенности, но так и не осмелилась надеть.

В ванной я превращаю обычные гигиенические процедуры в настоящий ритуал соблазнения. Тщательно скрабирую каждый сантиметр кожи, представляя, как по ней будут скользить его руки. Мысли о предстоящем заставляют щеки пылать, а сердце бешено колотиться. Наношу любимый увлажняющий крем с нежным цветочным ароматом, уделяя особое внимание шее и ключицам – местам, где пульсирует жизнь и страсть.

Укладка получается именно такой, как я хотела – небрежные локоны мягко обрамляют лицо. Последний штрих – капля духов за ухом и на запястья. Аромат окутывает меня словно невидимая вуаль соблазна.

Дрожащими пальцами достаю из комода комплект белья, который берегла для особого случая – черное кружево, полупрозрачный шелк, пояс для чулок. Примеряю и не узнаю себя в зеркале. Передо мной стоит женщина, излучающая такую чувственность, что у меня самой перехватывает дыхание.

Набрасываю тренч на плечи, и шелковая подкладка скользит по коже, вызывая волну мурашек. Делаю глубокий вдох и решительно расправляю плечи. Репетирую движение – медленно развязываю пояс, позволяю полам распахнуться…

"Ты окончательно с ума сошла? А если он не один? Если высмеет тебя?" – надрывается внутренний голос, но впервые в жизни я не слушаю его.

Мои руки уже открывают приложение такси. Пальцы дрожат так сильно, что я дважды промахиваюсь мимо букв, вводя его адрес. Внутри все сжимается от страха и какого-то дикого, пьянящего возбуждения. Нажимаю кнопку вызова. Это будет моя самая безумная и, возможно, самая прекрасная ночь.

В такси я не могу усидеть спокойно. Ерзаю на сидении, то и дело одергивая полы плаща. Что я делаю? Это чистое безумие! Но образ его рук, его губ не отпускает… Боже, как же сильно я его хочу. И может быть, пришло время перестать быть той самой "правильной" Одри?

Город проносится за окном размытой картинкой, а я чувствую, как каждая клеточка тела дрожит от предвкушения и страха. В висках стучит кровь, во рту пересохло, а между ног пульсирует так, что невозможно сидеть спокойно. Кто бы мог подумать, что я на такое решусь?

Нажимаю на звонок и сердце едва не выпрыгивает из груди. Хочется развернуться и убежать, но дверь уже открывается. На пороге возникает Джейсон – его обнаженный торс притягивает мой взгляд. Домашние штаны небрежно сидят на бедрах, а через плечо перекинуто кухонное полотенце. От одного его вида у меня перехватывает дыхание. Его темные волосы в художественном беспорядке, будто он только что встал с постели, а в глазах опасные искорки. Рельефные мышцы груди и пресса заставляют меня нервно сглотнуть. Черт, как же он хорош!

То ли выпитое вино, то ли адреналин в крови придает мне смелости. Не дожидаясь приглашения, проскальзываю мимо него внутрь, ощущая жар его тела. Его запах – древесный, мускусный – окутывает меня, и колени предательски слабеют.

Слышу, как закрывается дверь. Его шаги за спиной заставляют сердце биться чаще. Медленно поворачиваюсь. Джейсон смотрит на меня с легкой полуулыбкой, и от этого взгляда все внутри переворачивается. Дрожащими пальцами развязываю пояс плаща.

Ткань соскальзывает к моим ногам. Его глаза темнеют, зрачки расширяются. Я вижу, как дернулся кадык, когда он сглотнул. Его взгляд скользит по моему полуобнаженному телу, и я чувствую, как горят щеки. Но отступать некуда.

– Чего же ты стоишь? Возьми меня, – мой голос хриплый, едва узнаваемый. Внутри все дрожит от желания и страха. Но его ответ заставляет меня похолодеть…

Ведь это то, что я больше всего боялась услышать.

Джейсон

– А как же твой парень?

– Какая разница? – её пальцы скользят по моей груди.

Внутренний голос кричит об опасности, но желание уже затуманивает разум. Её прикосновения сводят с ума, отключая способность мыслить здраво. Властное желание обладать этой женщиной перекрывает все сигналы тревоги.

Притягиваю её к себе одним резким движением, наслаждаясь тем, как она податливо льнет к моему телу. Её кожа обжигает. Запускаю пальцы в шелковистые волосы, слегка оттягивая голову назад – хочу видеть её лицо, читать в глазах каждую эмоцию.

– Ты играешь с огнем, малышка, – мой голос звучит как предупреждение. – Я не из тех, кто останавливается на полпути.

Её зрачки расширяются от возбуждения, дыхание становится прерывистым. Провожу большим пальцем по её нижней губе, наблюдая, как она приоткрывает рот в немом приглашении.

– А кто сказал, что я хочу, чтобы ты останавливался? – шепчет она, прикусывая мой палец.

От этого простого жеста волна жара прокатывается по телу. Наклоняюсь к её шее, втягивая носом пьянящий аромат. Мои губы едва касаются нежной кожи, вызывая дрожь. Её руки скользят под моему торсу, исследуя рельеф мышц, и от каждого прикосновения по коже бегут электрические разряды.

– Последний шанс уйти, – хрипло предупреждаю я, с трудом сдерживая рвущееся наружу желание.

В ответ она прижимается ещё теснее, давая почувствовать жар своего тела. Её бедра опасно близко к моему возбуждению. В глазах пляшут озорные искорки – она прекрасно знает, что делает со мной.

– А может, я именно там, где хочу быть?

Эти слова становятся последней каплей. Подхватываю её под бедра, и она обвивает меня ногами. Впиваюсь в её губы жадным поцелуем, вкладывая в него всё накопившееся за это время желание. Она отвечает с не меньшей страстью, и где-то на краю сознания мелькает мысль, что я, возможно, попадаю в искусно расставленную ловушку. Но сейчас мне плевать – я хочу эту женщину, и она будет моей.

Чувствую, как её нежные руки скользят вокруг моей шеи, посылая волну мурашек вдоль позвоночника. Меня пронзает электрический разряд желания. Одри целует меня с такой неприкрытой страстью, что у меня перехватывает дыхание. Её язык дразнит мой, исследуя, пробуя на вкус, заставляя кровь бежать быстрее. Когда её ладонь уверенно скользит вниз по моему торсу и накрывает пульсирующую твердость через ткань брюк, я едва сдерживаю глухой стон.

Где-то на задворках затуманенного желанием сознания бьётся тревожная мысль – всё слишком идеально. Я столько раз представлял этот момент, но реальность превзошла все фантазии. В груди ворочается смутное подозрение, что это подстава, но жар её тела, прижатого к моему, затмевает все рациональные мысли.

Резкий сигнал плиты врывается в наш момент, заставляя вздрогнуть. Аромат подгоревшего мяса наполняет кухню.

Не разрывая поцелуя, несу её на кухню. Её ноги крепко обвивают мою талию, пальцы путаются в волосах. Каждое её прикосновение как разряд тока – опаляет кожу, туманит разум. Усаживаю её на кухонный остров, мягко опуская на прохладную поверхность стола. Она выгибается, когда холодный мрамор касается разгоряченной кожи.

– Черт возьми… – выдыхаю я, с явной неохотой отрываясь от её припухших от поцелуев губ.

Стейки безнадежно испорчены. Раздраженно выбрасываю их, ощущая, как напрягаются мышцы спины от её пристального взгляда. Медленно оборачиваюсь – и воздух застревает в легких.

Одри сидит, изысканно выгибаясь, в кружевном белье, подчеркивающем каждый соблазнительный изгиб её тела. Мягкий свет создает вокруг неё почти мистическое сияние. Я чувствую, как пересыхает во рту.

– Прости за испорченный ужин, – в её бархатном голосе сплетаются невинность и порочность, от этого коктейля у меня кружится голова.

Воздух между нами густеет, наполняясь электрическим напряжением. Мой взгляд жадно скользит по её телу, впитывая каждую деталь. Внутренний голос всё ещё пытается достучаться, но желание затмевает разум.

– Ничего страшного. Сегодня ты мой ужин, – мой голос звучит низко и хрипло, выдавая бушующую внутри страсть.

Делаю шаг навстречу, чувствуя, как напрягаются мышцы в предвкушении. Мой взгляд скользит по изящной фигуре Одри, и внутри разгорается почти неконтролируемое желание. Эта женщина действует на меня как наркотик – один взгляд её зеленых глаз, и я теряю над собой контроль.

Притягиваю её к себе одним резким движением, наслаждаясь тем, как она подается навстречу. Её губы такие мягкие, податливые. Целую её властно, глубоко, чувствуя, как она тает в моих руках. Тихий стон срывается с её губ, отзываясь во мне волной жара.

Её кожа как шелк под моими огрубевшими пальцами. Медленно провожу ладонью от колена вверх по бедру, наблюдая, как она выгибается навстречу прикосновению. Веду ладонью по внутренней стороне бедра, чувствуя, как она дрожит от предвкушения. Её глаза затуманены желанием, щеки покрыты нежным румянцем – она прекрасна в своей беззащитности.

Аромат её кожи сводит с ума – смесь цветочных духов и чего-то неуловимо её. Зубами подцепляю бретельку кружевного белья, спуская её с плеча. Провожу языком по ключице, ощущая солоноватый привкус разгоряченной кожи.

Беру с блюда гранат – его темно-красный цвет напоминает вино. Сжимаю плод, и рубиновые капли падают на её обнаженное тело, скатываясь по изгибам как драгоценные камни.

Наклоняюсь, собирая сладкие капли губами. Контраст солоноватой от испарины кожи со сладостью граната сводит с ума. Спускаюсь поцелуями ниже, чувствуя, как часто бьется её пульс.

– Джейсон… – её голос дрожит от нетерпения.

Но я хочу большего. Хочу услышать, как она умоляет…

– М-м-м? – мурлычу, спускаясь поцелуями ниже. Мои пальцы скользят по её бокам, дразня, но не касаясь там, где она этого так жаждет.

Её кожа горит под моими прикосновениями. Медленно целую каждый дюйм, наслаждаясь тем, как она извивается подо мной.

Тихие стоны эхом отражаются от стен, каждый звук отзывается во мне волной желания. Она такая отзывчивая, такая чувственная. Её бедра дрожат под моими прикосновениями. Когда я достигаю её лона, влажного от возбуждения, её дыхание срывается на хриплый вздох. Каждая реакция её тела только усиливает мое желание.

Её ноги обвивают мои плечи, притягивая ближе. Я дразню её языком, наслаждаясь каждым её стоном, каждым движением. Её тело выгибается навстречу моим ласкам, полностью отдаваясь удовольствию. В этот момент она полностью моя, и это сводит меня с ума.

– Пожалуйста… – выдыхает она, выгибаясь навстречу.

– Что "пожалуйста"? – приподнимаюсь, глядя в её затуманенные страстью глаза. – Скажи, чего ты хочешь.

Она закусывает губу, и этот невинный жест только сильнее разжигает во мне желание. Но я хочу услышать это от неё. Хочу, чтобы признала, как сильно меня желает.

Мои пальцы скользят по внутренней стороне бедра, едва касаясь кружевной ткани белья. Она судорожно вздыхает, пытаясь прижаться ближе, но я удерживаю её на месте.

– Тебе придется сказать это, Одри, – мой голос становится ниже, властнее. – Иначе я остановлюсь прямо сейчас.

В её глазах мелькает что-то похожее на возмущение, но желание оказывается сильнее гордости.

– Скажи это, – требую я, склонившись к её уху, чувствуя, как её пальцы зарываются в мои волосы.

– Я хочу тебя, – шепчет она, и от этих слов мое самообладание трещит по швам. – Хочу почувствовать тебя внутри… Сейчас…

– Умоляй меня, – шепчу я, едва контролируя себя.

– Возьми меня, Джейсон, – выдыхает она, и это становится последней каплей.

Рычание вырывается из моей груди. Впиваюсь в её губы жестким поцелуем, вкладывая в него всю свою страсть. На секунду отстраняюсь, чтобы достать защиту, и ловлю её затуманенный страстью взгляд. В нём читается мольба, от которой мой пульс начинает стучать еще чаще. Её ногти впиваются в мою спину, когда я резко вхожу в неё. Она такая горячая, тесная… От невероятных ощущений перехватывает дыхание. Замираю на мгновение, давая ей привыкнуть, хотя всё внутри требует двигаться.

– О боже… – выдыхает она, крепче обвивая меня ногами.

Начинаю двигаться медленно, дразняще, наслаждаясь каждым её стоном, каждым трепетом тела подо мной. Её бёдра подаются навстречу в такт моим движениям, требуя большего.

– Быстрее… – умоляет она, и я с удовольствием подчиняюсь.

Наращиваю темп, чувствуя, как она сжимается вокруг меня всё сильнее. Её стоны становятся громче, пальцы судорожно цепляются за мои плечи.

Каждый толчок всё глубже, каждое движение всё интенсивнее. Жар между нами становится почти невыносимым, но я не могу остановиться. Её ногти впиваются в мою спину, оставляя следы, которые я буду с гордостью носить.

Чувствую, как во мне нарастает жар, пока я продолжаю входить в нее, прижимаясь бедрами к ее бедрам. Ощущение того, что я нахожусь так глубоко внутри нее, посылает дрожь удовольствия по всему моему телу. Ее вздохи и стоны разжигают мою страсть, заставляя меня брать ее сильнее и быстрее. Я чувствую, что она близко.

Запах пота и секса наполняет воздух, когда наши тела ритмично соприкасаются. Она так хороша, так чертовски притягательна, что я не могу насытиться ею.

Её тело выгибается дугой, когда оргазм накрывает её волной. Её пульсация вокруг меня сводит с ума. Ещё несколько резких движений – и я следую за ней, утопая в волнах наслаждения.

Падаю поверх неё. Её сердце бешено колотится, дыхание все ещё прерывистое. По телу разливается приятная истома, но где-то на краю сознания снова просыпается тревожное чувство. Что-то здесь не так…

Одри

Тусклый свет ночника отбрасывает причудливые тени на стены спальни. В приоткрытое окно доносится шелест листвы и далекий гул ночного города. Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как прохладный воздух наполняет легкие, смешиваясь с пьянящим ароматом нашего возбуждения. Словно завороженная смотрю на его мускулистое тело – широкие плечи, рельефный пресс, дорожка темных волос, убегающая вниз…

– Садись мне на лицо, – произносит Джейсон хриплым, бархатным голосом. От его слов по моему телу пробегает электрический разряд, а внизу живота становится горячо.

– Что? – выдыхаю я, чувствуя, как краска заливает щеки. – Нет, я… – Я запинаюсь, не зная, как выразить свои смешанные чувства.

В полумраке спальни его глаза кажутся почти черными от желания.

Он приподнимается на локтях, и я невольно залюбовалась игрой мышц под смуглой кожей. Легкая полуулыбка касается его чувственных губ:

– Почему нет? – В его голосе слышится легкое поддразнивание, от которого мои колени слегка подкашиваются.

Закусываю губу, теребя край шелковой простыни. Сердце колотится как безумное, а в голове вихрем проносятся самые откровенные фантазии.

– Ты когда-нибудь пробовала? – его пальцы нежно скользят по моему бедру, оставляя за собой дорожку мурашек.

– Нет, – признаюсь я шепотом, опуская глаза. Его прикосновения сводят с ума, но страх сделать что-то не так сковывает движения.

– Иди ко мне, – Джейсон притягивает меня ближе, его сильные руки обвивают мою талию. – Я хочу доставить тебе удовольствие. Просто доверься мне.

– Ты уверен? – спрашиваю я, все еще ощущая остатки сомнений.

– Абсолютно, – выдыхает он, и от его ответа по телу разливается жар. Его глаза потемнели от страсти, а руки уже скользят вверх по моим бедрам. – Позволь мне показать тебе…

Киваю, не в силах произнести ни слова. Джейсон помогает мне устроиться, его прикосновения одновременно нежные и властные. Простыни под коленями прохладные и шелковистые, в противовес горящей коже.

От его близости кружится голова, аромат его кожи – терпкий, мускусный – окутывает меня словно коконом. Его уверенность растворяет во мне остатки смущения.

– Вот так, детка, – шепчет он, и его дыхание обжигает мои бедра. – Просто отпусти себя…

Мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Никогда прежде я не решалась на подобное, но сейчас, глядя на расслабленно лежащего подо мной Джейсона, я ощущаю, как внутри разгорается пламя желания.

– Держись здесь, – хрипло произносит он, направляя мои дрожащие руки к изголовью кровати. Его пальцы, мозолистые от тренировок, оставляют обжигающие следы на моей коже.

Джейсон приподнимается на подушках, устраиваясь удобнее. В его темных глазах пляшут золотистые искры от света ночника, а на губах играет та самая полуулыбка, от которой внутри всё замирает.

– Ш-ш-ш, детка, – шепчет он, поглаживая мои бедра. От его прикосновений по телу разбегаются электрические разряды. – Не спеши. Позволь себе почувствовать все. Я хочу, чтобы ты получила максимум удовольствия.

"Боже, как он может быть таким нежным и властным одновременно?" – проносится в голове, пока я медленно опускаюсь. Его щетина слегка царапает внутреннюю поверхность бедер, создавая восхитительный контраст с мягкостью губ.

Пальцы до побелевших костяшек сжимают прохладное дерево изголовья. Сердце стучит где-то в горле, а внизу живота скручивается тугая спираль возбуждения. Его сильные руки уверенно поддерживают меня за талию, и в этой хватке столько собственнического желания, что перехватывает дыхание.

Закрываю глаза, отдаваясь во власть новых, неизведанных ощущений. Его руки на моих бедрах – якорь, не дающий потеряться в водовороте чувств…

Первое прикосновение его языка заставляет меня вздрогнуть и издать тихий стон. Джейсон действует медленно, дразняще, его горячее дыхание обжигает чувствительную кожу. Я невольно подаюсь бедрами навстречу, и он одобрительно мычит, посылая вибрации через все мое тело.

– О боже… – вырывается у меня сдавленный стон.

Его руки скользят по моим бедрам, поглаживают ягодицы, задавая ритм. Каждое движение его языка отзывается волной удовольствия, поднимающейся откуда-то из глубины живота. В комнате становится невыносимо жарко, или это просто мое тело горит от его ласк?

Джейсон на мгновение отрывается:

– Ты такая сладкая… – его голос хриплый от желания. – Не сдерживайся, детка. Я хочу слышать тебя.

Его слова и настойчивые движения языка сносят последние барьеры стеснительности. Я запрокидываю голову, полностью отдаваясь ощущениям. Мои пальцы путаются в его волосах, притягивая ближе.

– Джей… – всхлипываю я, запрокидывая голову. Лунный свет, пробивающийся сквозь шторы, рисует причудливые тени на стенах, а может, это просто круги плывут перед глазами от переизбытка ощущений.

Джейсон действует неторопливо, изучая каждый миллиметр моей разгоряченной плоти. Его умелый язык скользит медленно, но уверенно, словно рисуя невидимые узоры. От каждого движения по телу расходятся волны удовольствия, заставляя меня прогибаться в пояснице.

Он на мгновение прерывается, оставляя влажный поцелуй на внутренней стороне бедра. Его потемневшие от страсти глаза встречаются с моими:

– Просто чувствуй, детка, – шепчет он, и его горячее дыхание заставляет меня содрогнуться. – Отпусти себя. Я держу тебя.

Его сильные руки сжимают мои бедра – властно, но нежно. В этой хватке столько уверенности и заботы, что последние остатки самоконтроля растворяются как дым. Я позволяю себе полностью отдаться этому моменту, этим ощущениям, этому мужчине…

"Боже, как он это делает?" – проносится в затуманенном сознании, когда его язык возобновляет свой чувственный танец. Каждое движение словно отзывается электрическим разрядом, бегущим вдоль позвоночника.

Инстинктивно подаюсь навстречу его рту, и он одобрительно мычит, посылая новую волну дрожи по телу. Когда его пальцы медленно проникают внутрь, перед глазами вспыхивают звезды. Комната наполняется моими прерывистыми стонами и влажными звуками его ласк.

– О боже… я почти… – слова застревают в горле, когда его пальцы находят особенно чувствительную точку внутри.

Его язык начинает двигаться быстрее. В паху нарастает напряжение, словно тугая пружина готова вот-вот распрямиться.

Удовольствие нарастает спиралью, становясь почти невыносимым. Джейсон чувствует это – его движения становятся более напористыми, целенаправленными. Его руки крепче сжимают мои бедра, не давая отстраниться от этой сладкой пытки.

– Джейсон… – выдыхаю я его имя как молитву. – Я… я сейчас…

Он только усиливает напор, и мир взрывается под моими веками калейдоскопом ощущений. Волна наслаждения накрывает меня с головой, заставляя выгнуться и закричать. Джейсон продолжает ласкать меня, продлевая удовольствие, пока мои бедра не начинают дрожать от перенапряжения.

Второй оргазм накрывает меня приливной волной. Комната кружится перед глазами, а тело содрогается в экстазе. Кажется, я кричу его имя, но не уверена – все чувства смешались в одном ослепительном взрыве наслаждения.

Когда способность мыслить возвращается, обнаруживаю себя в его объятиях. Его лицо блестит от моей влаги, а в глазах пляшут золотистые искры. Он тянется к салфеткам на прикроватной тумбочке и, не разрывая со мной зрительного контакта, нежно проводит по лицу, стирая следы нашей близости. В этом простом жесте столько интимности, что у меня перехватывает дыхание. Капли пота стекают по его рельефной груди, делая кожу соблазнительно гладкой.

– Ты невероятная, – хрипло шепчет он, целуя мое плечо. – Такая отзывчивая… такая страстная…

Без сил падаю рядом с ним, чувствуя, как дрожат колени. Его сильные руки притягивают меня ближе, и я утыкаюсь носом в изгиб его шеи, вдыхая терпкий мужской аромат.

– Это было… – слова не могут описать испытанное наслаждение.

Не могу поверить, насколько невероятными были эти ощущения, и знаю, что никогда их не забуду.

– Я думаю, – медленно произношу я, проводя дрожащей рукой по волосам. – Кажется, я нашла свое новое любимое занятие.

Джейсон смеется и, притянув меня к себе, страстно целует.

– Я рад, детка, – шепчет он мне в губы.

Пытаюсь отстраниться, но он удерживает меня:

– Еще не все, малышка, – шепчет он, и я чувствую его улыбку. – У нас впереди целая ночь…

От его слов по телу пробегает новая волна возбуждения. Это будет долгая, очень долгая ночь…

***

"Только не смей об этом жалеть, Одри" – мысленно уговариваю себя. Сколько бы последствий это ни повлекло, оно того стоило. Помни об этом. Этот секс может оправдать все преступления, все грехи на свете. По крайней мере, сейчас мне так кажется.

Моё тело всё ещё не пришло в себя после того, как Джейсон взял меня на кухонном острове и как мы продолжили в спальне. Ощущения настолько новые, настолько яркие, что я до сих пор не могу поверить в реальность происходящего. Каждая клеточка пульсирует от удовольствия, а мышцы словно превратились в желе. Я никогда не думала, что можно испытывать такой экстаз. И дело даже не столько в умопомрачительном сексе, сколько в том, что я впервые позволила себе быть настоящей. Той Одри, которая всегда пряталась где-то глубоко внутри. Той, которая берёт то, что хочет, не спрашивая разрешения.

"Плохая девочка", – пробую это определение на вкус. Оно непривычно оседает на языке, но мне нравится его горьковатый привкус свободы. И раз уж я решила играть эту роль, нужно идти до конца. Никакой сентиментальности. Никаких нежностей. Даже если всё внутри тянется к нему, даже если хочется зарыться пальцами в его растрёпанные волосы и прижаться всем телом, благодаря за подаренное наслаждение.

Нет. Плохая девочка не растекается в лужу от хорошего траха. Она понимает, что это был лишь трах, пусть и головокружительный. Плохая Одри должна уйти раньше, чем её выгонят. Её должно не хватать. Её всегда должно быть недостаточно.

Я не стану очередной Дженни или Моникой, которые смотрят на него щенячьими глазами, готовые на всё ради крошки его внимания. Меня передёргивает от одного воспоминания об их заискивающих взглядах.

"Ты взяла то, что хотела", – напоминаю себе. – "Теперь уходи, пока не стала такой же".

Пытаюсь собрать остатки решимости, чувствуя, как предательски дрожат пальцы. Шёлковая простыня скользит по коже, когда я поднимаюсь с кровати. В полумраке комнаты, пробираясь сквозь щели между шторами, играют пылинки. Я методично собираю разбросанное белье, старательно избегая смотреть в его сторону. Каждое движение даётся с трудом – тело всё ещё помнит его прикосновения.

– Куда ты собралась? – его низкий голос застаёт врасплох, посылая волну дрожи по позвоночнику. Я замираю у двери, сжимая в похолодевших пальцах бельё.

"Не оборачивайся", – приказываю себе. – "Ты же хотела быть плохой девочкой? Так будь ею до конца”.

– Домой, – выдавливаю я, молясь, чтобы голос не дрогнул. Прохладный воздух из приоткрытого окна ласкает разгорячённую кожу, принося с собой аромат ночных цветов.

Шорох простыней за спиной выдаёт его движение. Джейсон встаёт, и прежде чем я успеваю сделать шаг, его сильные руки обвивают мою талию. От его прикосновения по коже бегут мурашки, а внутри всё сжимается в тугой комок. Он притягивает меня обратно к кровати, и я чувствую жар его тела.

– Погоди, не уходи, – в его бархатном голосе слышится что-то, от чего мое сердце пропускает удар. Поднимаю глаза и тону в его тёмном, пронзительном взгляде. – Что случилось?

Я падаю на мягкое покрывало, чувствуя, как подгибаются колени. Его глаза гипнотизируют, не дают отвести взгляд.

– Ты о чём? – пытаюсь изобразить беззаботность, но выходит фальшиво.

Уголок его чувственных губ приподнимается в усмешке, но она какая-то горькая.

– Почему ты приехала?.

Откидываюсь назад, позволяя волосам рассыпаться по подушке. Сердце стучит, но я заставляю себя усмехнуться.

– За сексом, малыш, очевидно же, – тяну руку и провожу пальцами по его твёрдому подбородку, наслаждаясь прикосновением к тёплой коже. Короткая щетина слегка покалывает подушечки пальцев.

Джейсон перехватывает мою руку. Его брови сходятся на переносице, между ними появляется складка.

– Не надо так со мной разговаривать, – от его тона всё внутри холодеет. – Вчера ты дрожала от одного моего взгляда, а сегодня просто пришла за сексом? Как же Дэйв?

Я глубоко вздыхаю, чувствуя, как его слова проникают под кожу и растекаются ядом по венам. В горле пересыхает.

– Дэйв в командировке, – выдавливаю я, стараясь звучать уверенно.

– Я знаю, – его голос становится тише, опаснее. В глазах появляется хищный блеск. – Но куда же делись твои моральные принципы?

– С чего ты взял, что они у меня вообще были? – встречаю его потемневший взгляд, хотя всё внутри сжимается от этой молчаливой дуэли. Его глаза гипнотизируют, затягивают. – Я хочу тебя с той самой минуты, когда увидела, – слова срываются с губ прежде, чем я успеваю их остановить. – Мне понравилась твоя игра. Я просто решила сократить нам время. – Нервно облизываю пересохшие губы. – Ты ведь не отстал бы, пока не добился своего?

Пытаясь скрыть дрожь в коленях, резко поднимаюсь с кровати. Нужно уйти, пока разговор не зашел слишком далеко.

Джейсон встает следом. Его движения неторопливые, грациозные – как у хищника, загоняющего добычу в угол. Мое дыхание предательски учащается, а по коже бегут мурашки.

– Для меня это не игра, – его хриплый шепот обжигает кожу. – Это моя чертова жизнь. И я хочу, чтобы ты это поняла.

Сильные руки обвивают талию, притягивая к горячему телу. Его губы находят мои – властные, требовательные, подчиняющие. Колени подгибаются, когда его язык проникает в мой рот. Волна жара прокатывается от макушки до кончиков пальцев, заставляя выгнуться навстречу.

Он отстраняется, и я прикусываю губу, сдерживая стон разочарования.

– Не боишься, что я позвоню Дэйву? – в темных глазах пляшут опасные искорки. – Скажу, что ты сейчас в моей постели?

Внутренности скручивает ледяным узлом. "Он блефует", – убеждаю себя. – "Не позвонит". Но страх все равно просачивается под кожу.

– Если бы боялась – не приехала бы, – выдавливаю я, вздернув подбородок. Голос звучит увереннее, чем я себя чувствую.

Он склоняет голову, изучая меня. Жесткая линия подбородка, легкая щетина, четко очерченные скулы… От его мужественной красоты перехватывает дыхание. Длинные пальцы касаются моего подбородка, заставляя встретиться с его гипнотическим взглядом.

– Доверяешь мне?

– Нет, – срывается с губ полуправда-полуложь. – Просто не боюсь.

На самом деле он одновременно пугает и притягивает, как открытое пламя – бабочку. Я знаю, что обожгусь, но не могу сопротивляться.

– Давай проверим? – его взгляд скользит по моему телу, оставляя огненные следы. В глубине зрачков вспыхивает что-то первобытное, темное.

Воздух становится густым, тяжелым. Я замираю, чувствуя, как бешено колотится сердце.

– На колени, – произносит он с той спокойной властностью, от которой подгибаются ноги и сладко сжимается все внутри.

Тело вспыхивает от смеси возбуждения и протеста. Никто и никогда не смел так разговаривать со мной. Но его доминантность пробуждает что-то глубинное, темное – жажду подчиниться, отдаться его воле. Внутренний голос напоминает о приличиях, о том, что хорошие девочки так не поступают. Но, черт возьми, я больше не хочу быть хорошей…

"Один раз живем", – проносится в голове, когда мои колени касаются мягкого ковра.

Время останавливается. В комнате слышно только наше тяжелое дыхание и гулкие удары моего сердца. Джейсон медленно обходит меня по кругу, его шаги приглушены ковром. Я чувствую его взгляд каждой клеточкой тела, но не поднимаю глаз. Щеки горят от смущения и возбуждения.

– Хорошая девочка, – в его голосе слышится одобрение, от которого по телу разливается предательское тепло. – А теперь подними голову. Я хочу видеть твои глаза.

Его пальцы скользят по моей шее, зарываются в волосы. Мягкое прикосновение внезапно сменяется властным захватом – он наматывает мои локоны на кулак, заставляя запрокинуть голову. Не больно, но достаточно сильно, чтобы я поняла – он контролирует каждое движение.

"Господи, что я делаю?" – мелькает паническая мысль, но тут же растворяется в волне возбуждения.

– Посмотри на меня, – приказывает он.

Я встречаюсь с его потемневшим взглядом. В расширенных зрачках пляшут опасные искры. Его лицо совсем близко – я чувствую горячее дыхание на своих губах.

– Скажи, если хочешь остановиться сейчас, – хрипло произносит он. – Но учти: если продолжим – пути назад не будет.

От его слов внутри все сжимается в тугой узел желания. Я облизываю пересохшие губы, и его взгляд следит за движением моего языка.

– Что ты собираешься сделать? – мой шепот едва слышен.

Его губы изгибаются в хищной улыбке. Он наклоняется ближе, его губы почти касаются моего уха:

– Я собираюсь показать тебе, насколько сладкой может быть твоя покорность…

От его слов по телу пробегает дрожь. Его пальцы все еще в моих волосах, и это прикосновение одновременно успокаивает и будоражит. Внезапно он отпускает меня и отступает на шаг.

– Руки за спину, – его голос становится ниже, глубже. – Не двигайся.

Подчиняюсь. Щеки пылают от смущения, но я не отвожу взгляд. В его глазах появляется что-то первобытное, когда он рассматривает меня.

– Великолепно, – выдыхает он, и от этой похвалы внутри разливается жидкий огонь.

Джейсон опускается на одно колено передо мной. Его пальцы скользят по моей шее, ключицам, спускаются к груди. Каждое прикосновение отзывается электрическими разрядами удовольствия.

– Ты дрожишь, – замечает он с легкой усмешкой. – Боишься?

– Нет, – выдыхаю я, хотя сердце колотится как безумное.

– Лжешь, – его пальцы сжимаются на моем подбородке. – Я же чувствую твой страх. Он такой… возбуждающий.

Наклонившись, он проводит языком по моей шее, и я не могу сдержать тихий стон. Его рука скользит по моей спине, прижимая ближе, не давая отстраниться.

– Покажи, насколько ты покорная, – его пальцы скользят по моим губам. – Используй свой талантливый ротик.

От его слов внутри все сжимается. Он заставляет приоткрыть рот и проталкивает большой палец внутрь заставляя облизнуть его.

Медленно тянусь к его боксерам и стягиваю их вниз, обнажая его впечатляющую эрекцию.

Собираюсь заключить в кольцо его стояк, но он перехватывает мои руки.

– Нет. Только губы. Руки за спину.

Закусываю губу, чувствуя, как пульсирует внизу живота. Его доминантность сводит с ума. Наклоняюсь вперед, проводя языком по члену. Джейсон резко втягивает воздух, когда я справляюсь с задачей.

Облизываю губы, ощущая солоноватую сладость его кожи, и принимаю его в рот. Мой язык обводит головку его члена, вызывая стон из глубины его существа.

Покачивая головой вверх-вниз, я чувствую жар его тела на своих щеках. Мускусный аромат его возбуждения наполняет мои ноздри, усиливая мое собственное желание. Я крепко обхватываю его губами, ощущая языком бархатистую гладкость его кожи.

Джейсон хватает меня за волосы, притягивая ближе, когда я беру его в рот еще больше. Его бедра подаются вперед, проникая глубже в мое горло. Издаю глухой стон, и от этих вибраций у него по спине бегут мурашки.

Чувствую его возбуждение и это распаляет еще сильнее. Его пальцы снова зарываются в мои волосы, направляя.

– Посмотри на меня, – хрипло командует он.

Поднимаю взгляд, встречаясь с его потемневшими глазами. В них плещется желание и что-то еще – опасное, властное. Он контролирует каждое движение, и от этого по телу бегут мурашки удовольствия.

Смотрю, как Джейсон берёт свой телефон с прикроватного столика, его лицо горит от волнения и предвкушения. Глубоко вдыхаю, чувствуя, как учащенно бьется мое сердце. У меня текут слюнки при мысли о том, что должно произойти.

– Только не снимай, – шепчу я, чувствуя, как холодеет все внутри. Страх смешивается с возбуждением, создавая взрывоопасный коктейль эмоций.

Его губы изгибаются в дьявольской усмешке. Сердце почти останавливается, когда он подносит телефон к уху. В глазах пляшут опасные искры, а властный голос не оставляет выбора:

– Продолжай.

"Господи, во что я ввязалась?" – мелькает паническая мысль, но тело уже предательски отзывается на его команду.

– Алло, дружище, – его голос звучит непринужденно, словно он не делает ничего предосудительного.

Меня обжигает осознание – он звонит Дэйву! От этой мысли внутри все сжимается, но вместо того, чтобы остановиться, я чувствую, как усиливается возбуждение. Адреналин пульсирует в венах.

– Ничего не случилось, просто хотел узнать, как долетел, – его пальцы зарываются в мои волосы, уверенно направляя. Я улавливаю едва заметную дрожь в его безупречно контролируемом голосе.

– Одри? – от звука собственного имени по телу проходит электрический разряд. Каждый нерв натянут до предела.

– Она отлично справляется со своими обязанностями, – его голос становится хриплым, когда он пытается подавить стон. – Ты не представляешь, насколько она талантлива в своём деле.

Слышу, как его дыхание становится все более прерывистым, и знаю, что он близок к вершине. Это знание вызывает во мне странное чувство удовлетворения и власти. Я замедляю движения, чтобы продлить его удовольствие, и он тихо стонет, наслаждаясь каждым мгновением.

Его мышцы каменеют под моими прикосновениями. В голове вихрем проносятся противоречивые мысли – что станет большим ударом: если Джейсон расскажет Дэйву о происходящем, или если узнает правду о нашем разрыве?

Но сейчас, в этот момент запретного наслаждения, мне уже все равно. Я растворяюсь в ощущениях, позволяя темной стороне своей натуры взять верх.