Одри

Доктор Моррисон смотрит на меня поверх своих золотистых очков тем самым успокаивающим взглядом. В его карих глазах читается профессиональное сострадание.

– Мисс Картер, – его голос мягкий, – сейчас Джейсон похож на человека, заблудившегося в тумане собственных воспоминаний. Ему жизненно необходим маяк. Кто-то, кто поможет ему собрать осколки памяти воедино, как части сложной мозаики.

– Я понимаю, – перебиваю я, нервно заправляя непослушную прядь за ухо. Мои волосы сегодня такие же взъерошенные, как мысли. – Сделаю всё возможное.

Доктор подается вперед. Его взгляд становится острее:

– Но есть одно критически важное условие. Никаких резких движений, никаких шокирующих откровений. – Он делает паузу, давая мне осознать важность момента. – Его мозг сейчас как хрупкий сосуд. Слишком сильное потрясение может иметь непредсказуемые последствия. Начните с простых вещей – его имя, профессия, повседневные привычки.

Я киваю, ощущая, как к горлу подкатывает предательский ком. В голове проносится калейдоскоп воспоминаний: наш первый поцелуй, секс на колесе обозрения, боль в его глазах в день моей свадьбы с Дэйвом. Как я расскажу ему о той роковой ночи? Как я расскажу ему о нас? О решении, которое до сих пор отзывается эхом сожаления в моей душе?

– Хорошо, доктор, – мой голос звучит так тихо, будто принадлежит кому-то другому, – я буду предельно осторожна.

В его взгляде мелькает что-то похожее на понимание, и я осознаю – он читает меня как открытую книгу. Книгу о несбывшейся любви и упущенных возможностях.

Моя рука замирает на дверной ручке палаты. В висках пульсирует кровь, а во рту пересохло, будто я несколько часов блуждала по пустыне. Глубокий вдох. Выдох. Собравшись с силами, я толкаю тяжелую дверь.

Джейсон сидит у окна в инвалидном кресле, его точеный профиль четко очерчен на фоне неба. Он выглядит бледнее обычного, щеки впали, а под глазами залегли темные тени. Но даже сейчас, измученный, он остается невероятно красивым. Больничная роба висит на его исхудавших плечах, и от этого зрелища у меня сжимается сердце.

– Джейсон.

Когда он медленно поворачивает голову, мое сердце пропускает удар. В его некогда искрящихся жизнью глазах нет ни проблеска узнавания – только отстраненный, вежливый интерес к посетителю.

– Ты меня совсем не помнишь? – слова царапают горло, словно острые осколки стекла.

Джейсон хмурится, между бровей появляется та самая знакомая складка. Его взгляд опускается на руки.

– Я Одри, – произношу почти шепотом, боясь спугнуть момент.

– Одри… – он произносит мое имя медленно, словно пытаясь нащупать связь с прошлым. – Простите, но я действительно не могу вспомнить. Может быть, расскажете, как мы познакомились?

Я опускаюсь на край жесткого больничного стула, чувствуя предательскую дрожь в коленях. Пластик холодит ладони, и я цепляюсь за эти ощущения, чтобы не расклеиться.

– Это было на вечеринке в твоем особняке, в середине лета. Ты пригласил нас с Дэйвом, – стараюсь говорить ровно, хотя воспоминания о том вечере обжигают сознание.

– Дэйв… – его взгляд затуманивается, будто он пытается поймать ускользающую тень памяти. – Кто он такой?

– Твой друг, – поспешно отвечаю я, молясь, чтобы голос не выдал моего волнения.

– Друг… – эхом отзывается Джейсон, и в этом коротком слове столько растерянности и боли, что у меня перехватывает дыхание.

– Позже ты обратился в маркетинговую фирму, где я работаю. Мы работали над продвижением твоего ночного клуба “Hollywood secret", – цепляюсь за сухие факты, как утопающий за соломинку.

– Клуб… да, у меня действительно есть клуб, – его лицо немного оживает, и я чувствую прилив надежды.

– Видишь, память потихоньку возвращается! – улыбаюсь через силу, стараясь придать голосу бодрости.

– Странно только… – он задумчиво потирает подбородок, – почему меня навещаешь ты, а не мой друг Дэйв?

Его вопрос бьет под дых. Я нервно облизываю пересохшие губы, чувствуя, как по позвоночнику стекает холодный пот.

– Понимаешь… Дэйв сейчас очень занят важным проектом, а у меня как раз появилось свободное время, – ложь горчит на языке, но я заставляю себя улыбнуться. Смотрю на его растерянное лицо и понимаю, что правда о том вечере – это последнее, что ему сейчас нужно знать. Некоторые осколки прошлого лучше собирать очень медленно.

Наблюдаю, как солнечные лучи играют на лице Джейсона. Даже с повязкой на голове и в больничной пижаме он выглядит потрясающе. Сердце сжимается от того, насколько чужим стал для него наш мир.

– Прости, что назвал тебя Викторией в прошлый раз, – его голос звучит виновато.

– Ничего страшного, – я мягко касаюсь его руки. – В твоем состоянии это абсолютно нормально. Врачи говорят, память постепенно восстановится.

– Не подумай ничего такого – вы совершенно разные. Как день и ночь, – он слабо усмехается.

– Я знаю, – тихо отвечаю я, отводя взгляд к окну.

– Знаешь? – его брови удивленно взлетают вверх, а в глазах появляется настороженный блеск. – Так вы знакомы с ней?

– Нет-нет, что ты, – я торопливо качаю головой, вспоминая ту загадочную женщину, с которой мы столкнулись в коридоре в прошлой раз. – Просто… слышала о ней.

– Она была потрясающей, – мечтательная улыбка озаряет его осунувшееся лицо, и в груди что-то больно сжимается.

Горький ком подкатывает к горлу. Он действительно ничего не помнит – ни ее предательства, ни того, как она разбила ему сердце. Может, оно и к лучшему? Пусть лучше хранит эти выдуманные светлые воспоминания, чем снова переживает боль и унижение. Я украдкой смахиваю непрошеную слезу, радуясь, что он поглощен своими воспоминаниями и не замечает моего состояния.

– В прошлый раз ты говорил, что она приходила к тебе в палату, – осторожно начинаю я, пытаясь унять дрожь в голосе.

– А, это… – он морщится, потирая висок. – Не обращай внимания. Моей памяти пока нельзя доверять. Все как в тумане.

– Но ты так уверенно говорил, – настаиваю я, надеясь узнать правду о той незнакомке.

– Доктор сказал, что это мог быть просто сон, – он устало прикрывает глаза. – Я пока путаю реальность с фантазиями. Все перемешалось в голове.

Я молчу, рассматривая его осунувшийся профиль. Наверное, не стоит давить.

– Знаешь, – он вдруг оживляется, – а ещё доктор советовал почаще общаться с тобой. Говорит, ты можешь помочь мне всё вспомнить. – Его глаза с надеждой смотрят на меня. – Расскажи мне что-нибудь еще?

– Ты… – начинаю я и решаю немного разрядить обстановку, – обожаешь йогу, преподаёшь в воскресной школе и спасаешь бездомных котят.

Джейсон хмурится, пытаясь совместить эти факты со своими ощущениями. Его брови сходятся на переносице – такое знакомое выражение, когда он что-то обдумывает. Внезапно его лицо озаряется пониманием.

– Ха! Ты меня разыгрываешь. Это больше похоже на твой список дел на выходные.

– С чего ты взял? – улыбаюсь я, поправляя выбившуюся прядь волос.

– Просто чувствую. Ты выглядишь как человек, который может часами стоять на голове и разговаривать с кошками.

Его проницательность заставляет меня рассмеяться:

– Почти угадал. Всё, кроме воскресной школы. Хотя в детстве мама силком туда затаскивала.

– Ты напряглась, когда упомянула маму, – замечает он, и его голос становится мягче.

– Эй, мы же договорились копаться в твоей памяти, а не в моих демонах, – пытаюсь отшутиться я.

– А что если мне интересно? – в его глазах появляется то самое выражение, от которого я когда-то влюбилась в него.

– Что именно?

– Ты. Хочу узнать о тебе всё, – он смотрит прямо мне в глаза, и я чувствую, как предательски краснею.

Его слова бьют прямо в сердце. Вот он, тот самый Джейсон, который однажды украл моё сердце, но теперь смотрит на меня как на незнакомку.

– Ну, теперь ты знаешь мои тёмные секреты про йогу и кошек, – пытаюсь пошутить, скрывая дрожь в голосе.

– Йога значит, – ухмыляется, – Понял.

– Да, очень хотела посмотреть на твою реакцию, поэтому сказала так. На самом деле ты терпеть не можешь йогу, – говорю я, вспоминая наши шутливые перепалки. – Говорил, что это не для настоящих мужчин. Хотя ни разу даже не пробовал.

– И ты не смогла меня переубедить?

– Нет, – качаю головой. – Ты всегда предпочитал экстрим. Собственно, поэтому мы сейчас здесь, – я обвожу рукой больничную палату

В его взгляде мелькает тень узнавания, но тут же гаснет. И я снова чувствую, как рушится моя надежда на то, что он вспомнит нас, вспомнит меня, вспомнит то кольцо.

– Не всегда, – неожиданно отвечает он.

Джейсон

Воспоминания

Мы с ребятами расположились на шикарной яхте отца нашего друга. Морской бриз освежает, а солнце щедро одаривает теплом. Я, Ричард и Дэйв сидим за столиком в тени навеса, потягивая холодные коктейли.

Яхта плавно замедляет ход и бросает якорь в открытом море. Идеальное место для купания.

– Черт возьми, посмотри какие красотки, – присвистывает Ричард, кивая в сторону трех девушек неподалеку.

Я невольно замираю, когда мой взгляд падает на одну из них – стройную брюнетку с роскошными длинными волосами. Она грациозно поправляет бретельку бирюзового купальника, и я не могу оторвать глаз от её точеной фигуры.

Над палубой разносится объявление о том, что можно купаться. Самым смелым предлагают прыжки с третьей палубы.

Девушки, смеясь и подбадривая друг друга, направляются к краю палубы. Я наблюдаю за каждым движением брюнетки, отмечая её уверенную походку и легкую улыбку.

– Надо познакомиться с ними, парни. Такой шанс упускать нельзя, – Ричард толкает меня локтем.

– Кто первый? – ухмыляется Дэйв.

Не дожидаясь, пока друзья решатся, я поднимаюсь.

– Я пойду.

Сердце начинает биться чаще, когда я приближаюсь к ним. Две блондинки уже прыгнули, осталась она – та, что притягивает мой взгляд как магнит. Вблизи она еще красивее: большие карие глаза, чувственные губы, нежная кожа с легким загаром.

– Не страшно прыгать? – мой голос звучит хрипловато от волнения.

Она поворачивается ко мне, и на секунду наши взгляды встречаются. В её глазах пляшут озорные искорки:

– Страшно.

И не успеваю я моргнуть, как она грациозно срывается вниз. Я восхищенно качаю головой – смелая девчонка.

Тут возвращается одна из блондинок, вода стекает с её длинных светлых волос. Заставляю себя отвлечься от мыслей о брюнетке и включаю свое обаяние:

– Привет! – улыбаюсь я максимально дружелюбно.

– Привет, – она отвечает такой же открытой улыбкой, отжимая волосы полотенцем.

– Как вода? – спрашиваю, чтобы завязать разговор.

– Божественная! Самая подходящая температура.

– Тебя как зовут?

– Моника, – она чуть склоняет голову набок, рассматривая меня с легким интересом.

– Моника, очень приятно. Я Джейсон, – делаю паузу и указываю на столик, где Дэйв и Ричард делают вид, что совсем не наблюдают за нами. – Мы тут с друзьями заметили, как весело вы проводите время, и подумали – может, присоединитесь к нам? Коктейли отличные, компания приятная…

– О, правда? – она игриво приподнимает бровь. – А я думала, вы заметили исключительно наши купальники.

Я невольно усмехаюсь – девушка явно не из робкого десятка.

– Ну, купальники тоже впечатляют, не буду отрицать. Особенно бирюзовый, – невзначай добавляю я, надеясь узнать что-нибудь о брюнетке.

– А, ты про Вики? – Моника понимающе улыбается. – Да, она такая. Экстремалка еще та. Только познакомились, а она уже умудрилась сигануть в воду.

Вики. Значит, Виктория. Имя эхом отдается в голове.

– Она всегда такая?

– О да, – Моника закатывает глаза, но в её голосе слышится явная симпатия к подруге. – С Вики никогда не соскучишься. Вечно придумывает какие-то авантюры.

Познакомившись с Моникой, я то и дело бросаю взгляды на её подругу-брюнетку. Виктория. Даже имя ей подходит идеально – царственное и яркое. Она стоит чуть в стороне, небрежно отжимая мокрые волосы, и это простое движение почему-то завораживает меня.

Когда она возвращается на палубу, вода стекает по её телу, делая его еще более соблазнительным. Я едва сдерживаюсь, чтобы не пялиться слишком откровенно. Что-то в этой девушке цепляет меня, и это явно не только внешность. В ней чувствуется какая-то особенная энергетика, которая притягивает как магнит.

Наконец, подходит вторая блондинка – Эмили, как выясняется позже. А следом и Виктория присоединяется к нам, окутывая меня легким ароматом морской свежести. Я ловлю себя на желании провести пальцами по её плечу, стряхнуть капельку воды, сверкающую в ложбинке ключицы.

– Девчонки, эти джентльмены приглашают нас разделить их компанию. Как вам идея? – спрашивает Моника, подмигивая подругам.

– Почему бы и нет, – пожимает плечами Эмили, – день слишком хорош, чтобы проводить его порознь.

Затаив дыхание, ожидаю ответ Виктории. Она медленно поворачивается ко мне, и уголки её губ приподнимаются в легкой улыбке. От этой улыбки что-то переворачивается у меня внутри.

– Составим вам компанию, – говорит она, и её голос, мелодичный и глубокий, отзывается во мне дрожью, – только дайте нам пару минут привести себя в порядок.

– Конечно, – киваю я, стараясь скрыть, как сильно меня взволновало её согласие, – мы вон за тем столиком. Ричард уже машет нам как сумасшедший.

Девушки со смехом удаляются в сторону кают, а я возвращаюсь к друзьям на нетвердых ногах. В голове крутится только одна мысль – я обязательно должен узнать её получше. Есть в этой девушке какая-то загадка, и я намерен её разгадать.

– Ну что, красавчик, – хлопает меня по плечу Дэйв, – судя по твоему лицу, мы сегодня в выигрыше?

– Заткнись, – беззлобно огрызаюсь я, плюхаясь на свое место и украдкой поглядывая в ту сторону, куда ушли девушки.

Почему-то я уверен, что этот день изменит мою жизнь. И дело не в яхте, не в море и даже не в компании друзей. Дело в ней – в девушке с глазами цвета горького шоколада и улыбкой, от которой перехватывает дыхание.

Не могу оторвать взгляд от нее. Виктория выделяется среди подруг какой-то особой грацией и уверенностью. Ее темные волосы красиво блестят в лучах заходящего солнца, а в карих глазах пляшут озорные искорки.

– Чур моя блондинка в красном купальнике! – Ричард буквально подпрыгивает на месте.

– Эй, вообще-то Джейсон первый с ними познакомился, может дадим ему право первого выбора? – возражает Дэйв, бросая на меня вопросительный взгляд.

– Все нормально, – качаю головой, чувствуя, как сердце начинает биться чаще при мысли о Виктории. – Мне приглянулась брюнетка.

Замечаю, как Дэйв заметно напрягается – похоже, у нас схожий вкус. Но раз он сам настоял на моем праве выбора…

– Дэйв, дружище, похоже тебе не повезло, – Ричард картинно вздыхает, похлопывая друга по плечу.

– Может, не будем решать за девушек? – огрызается Дэйв. – Вдруг ты ей не понравишься, Ричард?

– Я? Да ты шутишь! – Ричард демонстративно поправляет воротник рубашки. – Я всем нравлюсь.

– Боже, какое самомнение, – закатывает глаза Дэйв. – Ты просто невыносим.

– Тихо, – перебиваю их перепалку, заметив приближающихся девушек.

Они уже переоделись и теперь направляются к нашему столику. Виктория идет впереди, и я не могу не отметить, как изящно она двигается. В джинсовых шортах и коротком топе она выглядит не менее сногсшибательно, чем в купальнике.

– Ну что, соскучились? – игриво спрашивает Моника.

Я чувствую, как пересыхает в горле, когда Виктория садится рядом со мной. От неё исходит легкий аромат морской соли и какого-то цветочного парфюма. С трудом отвожу взгляд от её загорелых плеч.

– Безумно, – отвечает Ричард, подвигая бокал с шампанским Монике. – Предлагаю выпить за нашу случайную встречу!

– За встречу! – поддерживают все.

Я украдкой наблюдаю за Дэйвом. Он явно расстроен, но старается не подавать виду, поддерживая непринужденную беседу с Эмили. Мне немного неловко перед другом, но я ничего не могу с собой поделать – меня буквально магнитом тянет к Виктории.

– Значит, вы часто устраиваете такие морские прогулки? – спрашивает она, поворачиваясь ко мне.

– Не очень. Яхта принадлежит отцу Ричарда, – отвечаю я, стараясь звучать непринужденно. – А вы? Первый раз в наших краях?

– Да, мы с девочками решили устроить себе недельный отпуск, – она делает глоток шампанского, и я не могу оторвать взгляд от её губ. – Правда, пока не очень везет с погодой.

– Ну, сегодня погода определенно радует, – улыбаюсь я, чувствуя, как между нами возникает какое-то особенное напряжение.

Мягкий бриз треплет её каштановые волосы, когда я предлагаю Виктории прогуляться вдоль яхты. Что-то в ней притягивает меня как магнит – может быть этот дерзкий блеск в глазах.

Она соглашается, и мы медленно идем по палубе. Краем глаза замечаю, как Дэйв то и дело бросает в нашу сторону обеспокоенные взгляды. Да, приятель, я знаю перед ней сложно устоять.

– Твой прыжок с третьей палубы… – начинаю я, любуясь её точеным профилем. – Это было что-то невероятное. У меня сердце остановилось, когда ты летела вниз.

Виктория запрокидывает голову и смеется – искренне, заразительно. От этого смеха по коже бегут мурашки.

– Всего лишь небольшой адреналиновый всплеск, – она пожимает плечами, но в глазах пляшут озорные искорки. – Жизнь слишком коротка для осторожности.

– Значит, ты совсем не знаешь страха? – я останавливаюсь, разворачиваясь к ней.

– Скажем так – я предпочитаю с ним дружить, – она облокачивается о поручни, и легкий ветер играет с её прядями. – Без риска жизнь пресная, как овсянка без соли. А ты, я смотрю, не из любителей острых ощущений?

– Если честно, мы с адреналином в серьезной ссоре, – усмехаюсь я. – Даже у стоматолога прошу колоть чистый новокаин.

– Бедняжка, – она насмешливо качает головой, и от её взгляда у меня внутри все переворачивается. – Тогда тебе точно стоит держаться от меня подальше. Я слишком опасна для твоего спокойствия.

В её словах звучит предупреждение, но почему-то именно оно окончательно сносит мне крышу. Да, она опасна. Да, это все добром не кончится. Но разве можно сопротивляться такому притяжению?

– А может наоборот? – я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней. – Говорят, противоположности притягиваются.

Виктория смотрит на меня с любопытством, слегка наклонив голову. Солнце играет в её темных волосах, и я снова ловлю себя на мысли, что не могу отвести взгляд.

– Хочешь сказать, что готов рискнуть? – в её голосе слышится вызов.

– Возможно, – делаю шаг ближе. – Ради некоторых вещей стоит выйти из зоны комфорта.

– Даже если это опасно? – она тоже делает шаг вперед, и теперь между нами остается совсем небольшое расстояние.

– Особенно если это опасно, – отвечаю я, чувствуя, как учащается пульс. – Знаешь, иногда самые важные вещи в жизни начинаются именно с риска.

– Философ, значит? – она улыбается, и в её глазах появляются озорные искорки. – А может, ты просто пытаешься произвести впечатление?

– Может быть, – честно признаюсь я. – Получается?

В этот момент с другого конца яхты доносится смех наших друзей, но мы оба словно не замечаем этого, погрузившись в свой собственный мир.

Одри

Возвращаюсь домой далеко за полночь. Ноги нещадно гудят, а в голове все еще звучит монотонное пиканье медицинских приборов и отголоски разговоров с Джейсоном. На улице моросит мелкий дождь, и я, поёжившись, достаю ключи из сумки. Пальцы едва слушаются от усталости и холода.

Открывая дверь, замечаю полоску света из-под неё, и внутри всё сжимается – Дэйв не спит.

В прихожей пахнет запечённой рыбой и розмарином. Муж стоит, привалившись к стене и скрестив руки на груди. На нем домашняя футболка и джинсы – значит, даже не переоделся ко сну. Его челюсть напряжена, а в глазах плещется едва сдерживаемая ярость. Краем глаза замечаю накрытый стол в гостиной, где остывают два прибора.

– Мы должны были ужинать в восемь, – его голос звучит хрипло. – Я запекал сибаса с овощами. Твой любимый рецепт.

Чувство вины накатывает волной, но я слишком устала для этого.

– Прости. Но сейчас правда не голодна, – снимаю промокшие туфли, массирую стопы.

– И долго ты собираешься продолжать свои визиты к нему? – его голос звучит обманчиво спокойно, но я физически ощущаю, как накаляется воздух между нами. От стены отделяется его тень, делает шаг ко мне.

Устало расстегиваю пуговицы на пальто, капли дождя стекают с рукавов на коврик в прихожей. Пытаюсь подобрать правильные слова, хотя знаю – их просто не существует:

– Столько, сколько потребуется, пока он не восстановится. Ему сейчас необходим человек, который помог бы вспомнить, кто он есть. У него больше никого нет, – я делаю паузу, собираясь с духом. В горле пересохло. – Дэйв, ты тоже мог бы навестить его в больнице. Хотя бы раз. Он был твоим лучшим другом.

Его смех похож на лающий кашель, от этого звука у меня мурашки по коже:

– Ты в своем уме? Меньше всего я хочу видеть человека, который пытался разрушить наши отношения. А теперь он, даже не помня об этом, продолжает разрушать наш брак! – Дэйв взмахивает руками, и я невольно отшатываюсь к двери.

Его слова больно бьют по и так измотанным нервам. Перед глазами встает бледное лицо Джейсона, который сегодня часами пытался вспомнить хоть что-то из своей жизни.

– Наш брак разрушает не он, а ты, – мой голос дрожит от усталости и обиды. Достаю из сумки телефон, там три пропущенных от Дэйва. – И вообще-то он ничего не помнит. У него полная амнезия. Это идеальный шанс начать всё с начала и положить конец этой глупой вражде.

– Зато я всё помню, – цедит Дэйв сквозь зубы, и его глаза опасно сверкают в полумраке прихожей. На виске пульсирует вена. – Хочешь – ходи к нему. Но меня в это не втягивай.

Он разворачивается и уходит, хлопнув дверью спальни. В повисшей тишине слышно тиканье часов на кухне.

Опускаю глаза в пол, разглядывая знакомый узор на плитке. В горле встает ком, а на глаза наворачиваются предательские слезы. Очевидно, этот разговор, как и десятки предыдущих, не имеет смысла. Между нами словно разверзлась пропасть, и с каждым днем она становится все шире.

Механически направляюсь в ванную, на автомате включаю воду. Горячие струи барабанят по плечам, смывая напряжение прошедшего дня, но не могут смыть тяжесть с души. Закрываю глаза и прислоняюсь лбом к прохладному кафелю.

Мысли, как назойливые мухи, кружат в голове, не давая покоя.

Джейсон в больничной палате – такой потерянный, с пустым взглядом, не помнящий даже собственного имени. И Дэйв, мой упрямый муж, который не может отпустить прошлое. А ведь когда-то они были лучшими друзьями…

Вода стекает по лицу, смешиваясь с непрошеными слезами. Что, если бы я тогда не уехала так внезапно из родительского дома? Может, все сложилось бы иначе? Мы бы с Дэйвом поддерживали связь, встречались бы время от времени. А Джейсон… возможно, я встретила бы его при других обстоятельствах. Не было бы этой запутанной истории, этого треугольника, который в итоге привел к такой трагедии.

Выключаю воду и заворачиваюсь в махровое полотенце. В зеркале отражается усталое лицо женщины, пытающейся склеить осколки чужих судеб.

Натянув пижаму, тихо проскальзываю в спальню. Забираюсь под одеяло, стараясь не потревожить Дэйва, но он не спит. Его сильные руки притягивают меня ближе, и я чувствую его теплое дыхание на своей шее.

– Прости, – шепчет он, зарываясь носом в мои влажные волосы. – Я не хочу, чтобы мы ссорились. Особенно из-за него.

Я замираю, боясь пошевелиться, боясь спугнуть этот момент откровенности.

– Ты просишь меня сделать что-то очень трудное для меня, – его голос звучит хрипло. – Но я подумаю над этим. Ради тебя.

Его губы мягко касаются моего виска, и я чувствую, как напряжение медленно отпускает нас обоих. Вскоре его дыхание становится ровным – он засыпает, все еще крепко прижимая меня к себе. А я лежу без сна, вслушиваясь в тишину ночи и надеясь, что может быть у этой истории еще будет шанс на счастливый конец.