В примере из текста Д. Давыдова принцип семантического противопоставления подтверждается контекстом, отображающим дедуктивную стратегию размышления (от общего к частному). При этом используемое ДМ вообще является генерализирующим коннектором, а в частности – конкретизирующим (в терминологии О. Ю. Иньковой-Манзотти [Инькова-Манзотти 2001]).

Отметим, что в приведенном фрагменте сопряжено омонимичное употребление вообще (в качестве ДМ в первом случае и в качестве обстоятельства образа действия – во втором), поэтому здесь можно говорить о семантико-прагматической несимметричности. Если в первом случае автор обошелся омонимом в качестве пропозиционального высказывания, то во втором он прибегнул к объяснению: в частности, сейчас и здесь. Обозначим также употребление менее распространенного в конвенциональном употреблении варианта конструкции «…вообще и …в частности» – модификации «от частного к общему» или «не будем мелочиться», приводимой в «Путеводителе» [Баранов, Плунгян, Рахилина 1993: 109]. Указанный вариант подразумевает инвертированный порядок расположения элементов, когда «общее» (класс) предшествует «частному» (элементу): ‘говорящий сначала приводит более релевантное положение, но все-таки добавляет и менее релевантное’ [Там же]. Вообще в конвенциональном употреблении используется вслед за именем «обобщенного» представителя класса, а в частности – после его возможной конкретизации (ср.: Думал о вас, о привлекательности вообще и вашей в частности [И. Ефремов, «Лезвие бритвы», 1963]). Этот прием перестановки компонентов также воспроизводится в рамках последующего словосочетания (сейчас и здесь), традиционно приводимого в другом порядке слов: «здесь и сейчас».

Метатекстовые ДМ помещаются в связке с целью метаязыковой рефлексии их функционирования, а также отображения общей тенденции ПД к семантической амбивалентности (противоречивости) и неоднозначности, о чем свидетельствуют следующие примеры соположения интерперсональных ДМ:

В примере я поняла в чём дело… совмещение антонимичных ДМ осуществляется посредством образования неологизма способом сложения основ. Заметим, что активное включение антонимических междометий (да, нет) служит показателем автокоммуникативного конфликта, при котором однозначно положительный или однозначно отрицательный ответ одинаково невозможны. При таком экспериментальном совмещении антонимических единиц реализуется тенденция к депрагматикализации ДМ, которые больше не осуществляют зафиксированного за ними намерения согласия-отрицания, подтверждения-возражения (согласно первому кругу употреблений, приводимых в: [Ожегов www]), но своим присутствием отсылают к ним, осмысляя проблему бинарности мышления / коммуникации / действительности в целом. Эту идею в полной мере иллюстрирует следующий фрагмент, в котором ДМ обретают синтаксические роли и словообразовательные валентности, которых нет в конвенциональном употреблении, полностью утратив свою изначальную функцию:

Единицы да и нет депрагматикализируются и лишаются своей первичной функции репликовых единиц (коммуникативов), смещаясь из коммуникативной зоны (то есть свойственного им контекста речевого взаимодействия) в нарративную. При этом инверсивный порядок слов указывает на «осколки» разговорного использования единиц, вступающих в субъектно-объектные отношения в рамках предложения. В первом случае да и нет употреблены в качестве дополнений (объектов), во втором – в качестве подлежащих (субъектов). Обратим внимание на эскалацию противопоставления, которая достигается посредством префикса «анти» (Антинет // И антида) и подчеркивает конвенциональную антонимию указанных единиц, реализуя метаязыковую рефлексию.