Обладая интерактивной и метатекстовой функциями, дискурсивные маркеры, или дискурсивные слова[74], частотно употребляются, с одной стороны, в разговорной речи, а с другой – в научном дискурсе, что связано с их стереотипностью и вместе с тем лаконичностью, полифункциональностью и способностью структурировать текст. Эти единицы также активно используются в других типах дискурса (политическом, рекламном, художественном), и в том числе в поэтическом. При этом специфика их функционирования обусловлена коммуникативными условиями определенного дискурса, что требует разработки соответствующего подхода к их изучению.

Истоки изучения этих единиц восходят к работам З. Харриса, который одним из первых начинает употреблять «дискурс» как лингвистический термин («Discourse Analysis», 1952). Далее, М. Халлидей и Р. Хасан, изучая текстовую когезию, выделили три основные функции языка: идеационную, межличностную и текстуальную [Halliday, Hasan, 1976. Р. 26]. Не употребляя термина «дискурсивные маркеры», они обратились к исследованию функциональных слов как маркеров когезии.

Дальнейшие исследования ДМ англо-американского направления представлены работами Д. Шиффрин, Б. Фрейзера, Д. Блэкмор, К. Хайланда, Я. Машлер и др. Д. Шиффрин понимает под дискурсивными маркерами компоненты, организующие высказывание на уровне «локальной» и «глобальной» когерентности, обладающие функциями синтаксической незакрепленности, рядом различных просодических контуров и индексальностью: 322–325]. Учитывая разработки Д. Шиффрин [Schiffrin 1987] и Б. Фрейзера [Fraser 1999], мы опираемся на концепцию, которая предлагает классификацию «прагматических маркеров» (pragmatic markers), не включая в нее союзы.

Отметим, что, несмотря на многочисленные определения «прагматических маркеров», в современной лингвистике до сих пор не было сформулировано обобщающего определения. В целом можно выделить более узкое понимание «прагматических маркеров» как «дискурсивных маркеров» [Aijmer & Simon-Vandenbergen 2011; Beeching 2016 и др.] и более широкое, когда эти маркеры понимаются как гипероним, обозначающий общую группу прагматических единиц, охватывающих отдельные подгруппы (дейктические и дискурсивные маркеры, иллокутивные и модальные глаголы и др.). Более широкое понимание представлено в работах [Fraser 1996; Frediani, Sansò 2017; Богданова-Бегларян, Блинова, Мартыненко, Шерстинова, Зайдес, Попова 2019]. Обзор существующих подходов предлагается в работе [Соколова, Фещенко 2024], где формулируется определение прагматических маркеров как единиц, которые выполняют коммуникативные и метаязыковые функции, выражают отношение говорящего к содержанию высказывания, а также обладают способностью ссылаться на контекст высказывания, структурировать дискурс и участвовать в организации интеракции [Там же: 710].

Важным для нашего исследования является и предложенное Я. Машлер понимание «скалярной» природы ДМ, которые могут быть метаязыковыми в меньшей степени (союзы) и в большей степени (дискурсивные маркеры) [Maschler 1997]. Выделяя в качестве основного фокуса ДМ метаязыковое общение (metalanguaging), исследователи отмечают, что

вместо отсылки к внеязыковой области дискурсивные маркеры относятся к области текста, к межличностным отношениям между его участниками (или между говорящим и текстом) и/или к когнитивным процессам [Maschler, Schiffrin 2015: 194].

Значимыми для исследования также являются отечественные исследования функциональных слов, восходящие к работам В. В. Виноградова и Л. В. Щербы, концепции «шифтеров» Р. О. Якобсона [1972], «эгоцентрических слов» Ю. С. Степанова [1985] и Т. В. Падучевой [2019]. В 1990-е годы при реализации совместного проекта русских и французских лингвистов (Д. Пайара, А. Н. Баранова, А. Д. Плунгяна, Е. В. Рахилиной и др.) был введен в научный оборот термин «дискурсивные слова» (mots du discours [Ducrot 1980]) и разработан контекстно-семантический подход для их описания [Баранов, Плунгян, Рахилина, 1993; Киселева, Пайар 1998б]. Следуя отечественной традиции и опираясь на комплексный подход Анны А. Зализняк и Е. В. Падучевой [Зализняк, Падучева 2018; 2019; 2020], мы ориентируемся на функционально-семантическую вариативность этих языковых единиц, которая обусловлена зависимостью от контекста их употребления, и понимаем контекст как на микроуровне (отдельный текст), так и на макроуровне (весь дискурс).

Далее мы рассмотрим подробнее основные теоретические подходы и методологии анализа дискурсивных маркеров (или дискурсивных слов).