В последней части главы 6 был рассмотрен характерный для Аронзона поэтический концепт смерти в пространственном ракурсе. Именно на «пленэре (для) смерти» автоперсонаж ищет и находит пространство созерцания и пребывания. Согласно этой парадоксальной перспективе «внутреннего хронотопа», здесь происходит слияние обозреваемого – открытого вовнутрь, как сад, но и, как сад, ограниченного – пространства с остановившимся состоянием, над которым уже не властно время. Это «засмертное» пространство с замершим временем – условие, позволяющее автоперсонажу предаться созерцанию, в котором он способен уловить огромную душу – сделать «фотографию мира».

В ходе последней главы будет представлено, каким Аронзон очерчивает пространство, не-бытие в котором ограждает от уничтожения[577].