В кромешной темноте мои глаза тщетно пытались различить хоть что-нибудь, однако память неожиданно унесла меня в далёкое детство.

Это случилось, когда мне было всего пятьдесят лет. В те дни мы с друзьями часто предавались ребяческой забаве – игре в прятки. Не отличаясь особой изобретательностью, я неизменно выбирала одно и то же укрытие – старый амбар.

Небесный амбар всегда стоял открытым днём, внутри было светло и совсем не страшно.

Однажды, укрывшись там, я незаметно для себя уснула. Вечером сторож, не заметив меня, запер двери. Проснувшись в полной темноте, я испугалась и расплакалась. Меня нашёл Вольджу – он вызволил меня из заточения и поклялся, что отныне всегда будет моим верным защитником.

Теперь же тот самый Вольджу использовал тьму, чтобы запугать меня.

Брат произнёс:

– Хэджу, тебе страшно?

Я не хотела, чтобы он услышал, как дрожит мой голос, поэтому промолчала.

– Назначить охотником на призраков того, кто боится темноты… Какая наивность со стороны Йомры, – процедил он с презрением.

Вот как заговорил мой брат! Тот, кто когда-то благоговел перед королём Йомрой Великим, теперь называет его наивным. Что же заставило его перемениться?

– Брат, почему ты так поступаешь? Что случилось? – спросила я, с трудом сдерживая подступающие слёзы.

В отличие от моего бурного эмоционального состояния, его ответ прозвучал холодно и рассудительно:

– Последние четыреста лет я скитался по земле и видел истинную природу людей. Здесь слишком много тех, кто не заслуживает долгой жизни. Я намерен изменить систему загробного мира так, чтобы хорошие люди жили дольше, а плохие – умирали раньше. – Он сделал паузу, ожидая моей реакции, но, не добившись ответа, насмешливо продолжил: – Впрочем, чего ещё ожидать от той, кто влачит бездумное существование, слепо следуя указаниям Йомры? Я дам тебе последний шанс. Не мешай мне – и я отпущу тебя без вреда.

– Нет, я не могу, – стиснув зубы, ответила я.

– Неужели? А если постараешься для мальчишки? – Во тьме раздались уверенные шаги моего брата, и кто-то издал приглушённый стон.

Я сразу поняла – это Тэджу.

– Я не трону человека. Но призрак – другое дело. Как ты знаешь, я связан с Тэджу. Чтобы избавиться от меня, тебе придётся уничтожить и его. Если всё выплывет наружу, тебя ждёт суровое наказание от короля Йомры Великого за то, что ты позволила призраку оставаться в мире живых.

– Я готова. И приму заслуженную кару. Вероятно, король уже осведомлён обо всём.

– Ты действительно не отступишь?

– Нет.

– Ладно, тогда другого выхода нет.

Брат распахнул врата в загробный мир: внезапно вспыхнуло пламя, залившее Призрачный зал тревожным светом.

У подножия врат лежали Тэджу и Тэхи, а за порталом, в огненном мареве, я увидела толпу призраков, несущихся к нам.

– Сегодня День бессилия духов, когда страж врат загробного мира покидает свой пост. Скоро призраки хлынут сквозь врата неудержимым потоком. Посмотрим, успеешь ли ты остановить меня до этого момента? – Брат ринулся на меня.

Он занёс меч, воздух наполнился звоном скрестившихся клинков. Лезвие в руке Вольджу сверкнуло зловещим блеском.

Его лунный клинок, Сребник, был единственным мечом, способным противостоять Пламеннику. Некогда сверкавший чистым лазурным светом, теперь он излучал тёмно-синее сияние в руках брата, обратившегося якшей.

Крепко сжав рукоять Пламенника, я молниеносно парировала удар брата и тут же контратаковала.

Звяк.

Пламенник и Сребник столкнулись, наполнив воздух звоном стали.

В этот миг я наконец смогла разглядеть лицо брата вблизи. Его черты – глаза, нос, губы – остались прежними, как в далёком детстве. Но взгляд… стал чужим.

– Хэджу, ты даже сильнее, чем раньше. Но тебе не одолеть того, кто столько лет страдал и скитался по миру, – заявил брат, обрушивая на мой клинок сокрушительный удар.

Не устояв против натиска, я выронила Пламенник, и тот, звякнув, упал на пол.

– Сможешь ли ты победить меня теперь, да ещё и без верного клинка? – язвительно спросил Вольджу.

Ярость захлестнула меня, смешавшись с горьким разочарованием в собственных силах. Охотница на призраков, за плечами у которой пять веков опыта, трепещет перед темнотой и абсолютно беспомощна без привычного оружия.

Неужели брат прав и я действительно ничего не могу? Может, я просто ребёнок, притворяющийся взрослым?

Злость на себя нарастала, и, стиснув кулаки, я ощутила шершавые мозоли на ладонях.

В тот же миг в памяти всплыл совет Тэджу: «Ты и твой брат… вы совершенно разные. Ты вовсе не обязана быть такой, как он. Не принимай близко к сердцу странные высказывания».

Долгие годы я жила под тенью брата. Вернее, позволила себе оказаться под его влиянием. Вольджу совершил преступление, а я несла бремя вины, словно являлась его сообщницей.

Всё, что он считал ничтожным, я обесценивала и в итоге утратила веру в собственные силы.

Я подняла голову и расправила плечи. Чтобы вновь обрести уверенность, нужно держаться с достоинством.

– Давай сразимся врукопашную, – предложила я.

Услышав мои слова, брат засмеялся:

– Неужто ты надеешься одолеть меня голыми руками? Что за жалкая техника! В ней даже атаковать тяжело!

– Слуга Небес чересчур болтлив, – парировала я, принимая базовую атакующую стойку и сложив руки домиком перед грудью.

– Посмотрим, на что ты способна.

Брат отбросил в сторону свой тускло сияющий меч. И я незамедлительно ринулась в атаку.

Мы столь стремительно двигались, что рассекали воздух со свистом, и эти звуки разносились по залу. Мастерство брата оставалось непревзойдённым. Как и всегда, он использовал широкие, размашистые движения, подавляя противника не только физически, но и морально.

Но именно Вольджу когда-то обучил меня подобным приёмам.

И сейчас мне удавалось довольно легко отражать его атаки.

– Ты неплохо продвинулась. Но в рукопашном бою решающую роль играет сила. Победить меня будет непросто, – сказал он.

Я ощутила, как в его ладонях концентрируется мощь. Каждый раз, когда я отбивала удары Вольджу, натруженные, мозолистые руки начинали болеть. Пока я держалась, но понимала, что долго так продолжаться не может.

И опять в голове прозвучали слова Тэджу: «Ты и твой брат… вы совершенно разные. Ты вовсе не обязана быть такой, как он».

Меня охватило странное веселье от осознания, насколько глубоко тронули меня подбадривания одиннадцатилетнего мальчишки.

– Что смешного? Ты не в себе? – Вольджу не скрывал раздражения, видя мою улыбку.

– Похоже, мы оба впустую растратили годы. Рассуждаем примитивнее, чем несмышлёные дети, – ответила я.

Брат прервал атаку и с изумлением уставился на меня.

– Позволь продемонстрировать то, чему научил меня Тэджу, – добавила я и с непоколебимой решимостью бросилась в наступление.

Пришло время использовать собственные уникальные способности. Мой стиль боя должен отличаться от техники брата.

Явно не ожидавший такого напора, Вольджу охнул.

Молниеносно я нанесла удар левой рукой, целясь в уязвимую точку на горле брата.

Стараясь сделать своё тело максимально компактным, я ловко уклонялась от атак и наносила удары в промежутках между размашистыми движениями Вольджу.

Я врезала ему по внутренней стороне локтя, а потом, нагнувшись, стукнула Вольджу по колену. Получив серию толчков, брат пошатнулся и прижался к стене.

– Ты многому научилась, Хэджу. Можно сказать, ученица превзошла учителя. – Он пытался сохранить невозмутимость, но его лицо выдавало явное замешательство.

Впрочем, вскоре черты разгладились, а на губах заиграла довольная улыбка.

– Но что поделаешь? Всё уже началось, – проронил брат, устремив взгляд куда-то за мою спину.

Обернувшись, я с ужасом обнаружила, что призраки почти достигли врат в загробный мир.

Я слишком сосредоточилась на рукопашном бое и не следила за вратами. Инстинктивно я рванулась к призракам, но брат крепко схватил меня за ногу.

Как я ни пыталась вырваться, сил не хватало.

Но тут я заметила, как Тэджу шагнул к вратам.

Он был истощён шоком от недавнего осознания своей призрачной сущности и с трудом разомкнул губы:

– Хэджу, позволь задать тебе вопрос. Если и умерший человек, и якша, завладевший его телом, окажутся у врат в загробный мир, призрак сможет попасть туда, верно?

– Ты о чём вообще? – Лицо Вольджу, удерживавшего меня за ногу, исказилось страшной гримасой.

– Если я войду во врата, якша лишится силы и не сможет больше использовать мою плоть? – продолжил Тэджу. – Значит, якша, твой брат, будет вынужден последовать за мной в загробный мир?

– Тэджу, нет! – запаниковала я.

– Я стал призраком, но пребывал в мире живых, чтобы защитить Тэхи. Теперь он не нуждается во мне. У брата появилось множество друзей, он прекрасно ладит с бабушкой. Пора уйти туда, где моё истинное место.

Я отчаянно желала, чтобы мои руки удлинились, позволив мне удержать Тэджу от безрассудного шага. Но, увы, они, конечно, оставались короткими и бессильными. Несмотря на то что за плечами у меня было свыше пяти веков, мои детские ручки не могли преодолеть расстояние до Тэджу, который находился в опасной близости от врат.

– Хэджу, встретив тебя, я наконец-то понял, как быть собой. Будучи старшим братом, я всегда слышал, что должен в первую очередь заботиться о младших, поэтому никогда не задумывался о своих желаниях, – проговорил Тэджу.

Слёзы застилали мне глаза, и мальчик становился всё более размытым.

– Помнишь тот день, когда мы играли в футбол? Для меня он стал самым счастливым. Впервые я ощутил радость, но не как старший брат Тэхи, а просто как Тэджу. Благодарю тебя за драгоценное воспоминание. – И Тэджу вновь смело шагнул к вратам загробного мира, после чего медленно начал свой путь сквозь пламя.

– Нет! Тэджу, ты что, и впрямь решился на такое? – умоляюще воскликнул Вольджу.

– Ты до сих пор не понял? – выкрикнула я, едва сдерживая рыдания. – Мальчик только что пожертвовал собой ради защиты других. Неужели его поступок тебя ничему не научил?

Вольджу изумлённо воззрился на меня. Он, должно быть, впервые видел меня такой разгневанной.

– Ступай с миром, брат.

Наблюдая, как пламя загробного мира поглощает Вольджу, я быстро захлопнула врата. Тьма вновь окутала Призрачный зал, и в наступившей тишине острее, чем когда-либо, ощущалось гнетущее одиночество.