– …характер совершенных нападений указывает на профессионализм исполнителей с большим опытом за плечами. По заявлению экспертов, можно сделать вывод, что действовала команда убийц экстра-класса, посланная в Уолфиш-Бей неизвестными лицами. Но многие уже сходятся во мнении, что речь идет об очередном этапе корпоративной войны… – смазливая ведущая на экране проговаривала речь сухо и деловито, не показывая, что ее сколь-нибудь трогают кадры разорванных в клочья тел водителей квадроциклов.

– Тим, будешь содовую? – спросил Ластик.

Я кивнул. Стоявший у огромного холодильника парень метнул мне узкую банку. Поймав правой рукой холодный напиток, я машинально взглянул на этикетку. Ничего особенного, у нас почти такие же, алюминиевая емкость 0.33, на картинке что-то ядовито-зеленое из тропической темы, вкус примерно такой же, слишком приторный на мой взгляд.

С удовольствием хлебнув сладкой содовой, я вновь уставился в телевизор.

– …убийства высокопоставленных членов совета директоров известных корпораций спровоцировали волнения среди местного населения. На данный момент речь идет о сотнях погибших и тысячах пострадавших…

А вот такого я не ожидал, насильственная смерть парочки крупных корпоративных боссов подогрела агрессивные настроения среди местных жителей. Сначала они просто толпами ходили по улицам и выкрикивали антикорпоративные лозунги (занятые разборками между собой корпоранты не обращали на них внимания, думая, что туземцы побегают, поорут, да успокоятся – большая ошибка с их стороны), а затем начались погромы.

Получив возможность отомстить белым угнетателям, чернокожие аборигены оторвались по полной. Группы бунтовщиков умудрились с ходу проломиться в так называемую «зеленую зону», где находились дома и представительства самых крупных шишек, причем не только приезжих дельцов, но и прикормленных ими местных чиновников.

Дальше началась бойня. Мужчин резали, как свиней, их холеных и ухоженных жен и любовниц выволакивали на аккуратно подстриженные лужайки, срывали одежду и насиловали, а потом тоже резали. Обслуживающий персонал вообще убивали каким-то изуверским способом, считая предателями родной земли. Охранников мучили особенно долго. Мелькнула пара кадров с выпущенными кишками и посаженными на кол изувеченными телами.

С ненавистными белыми расправлялись жестокими способами. Не жалели никого. В некогда тихом и уютном квартале в одно мгновение воцарился настоящий кровавый ад.

– Здорово они там оттягиваются, – слегка удивленный, я отсалютовал чернокожему мятежнику с огромным мачете в одной руке и отрезанной головой какого-то белого корпоранта в другой, что-то орущего в камеру безопасности, подвешенную под углом сверху.

Погромы и беспорядки охватили Уолфиш-Бей за несколько часов. Вскоре это вылилось в полноценный бунт с захватом полицейских участков, городской администрации и других значимых мест в городе.

Была повреждена железнодорожная станция, несколько складов с готовой к вывозу продукцией просто спалили, каким-то образом умудрившись заблокировать систему противопожарной безопасности. Пакгаузы и терминалы для перевалки грузов весело полыхали, напоминая гигантские костры. Добытые в глубинах Африки ресурсы превращались в бесполезные головешки.

Глядя на творившийся на улицах Китовой Бухты беспредел, я скривился. Черт, стоило сделать немного по-другому, но кто же знал, что аборигены так разгуляются.

Речь шла о ставке на фондовой бирже. Сразу после получения гонорара за успешно выполненный контракт (как и предполагалось, обманывать посредник в этом не стал, предпочтя наладить мосты с перспективным исполнителем), я скупил акции «Nord Chemical», сыграв на понижение. И не прогадал.

Всего несколько часов после новостей об убийстве исполнительного директора по региональному развитию Бригама Янга и на внешних рынках акции компании обрушились вниз. Дождавшись назначенной цены, я быстро все скинул и завершил свою маленькую аферу, предпочтя чересчур не заигрывать с непредсказуемой фондовой биржей.

Плюс двести тысяч на ровном месте – тоже довольно неплохо. Не стоит искушать судьбу и желать большего, можно остаться ни с чем. И уж точно не стоит считать себя умнее всех остальных. Начнешь так делать и можешь смело копать себе могилу, потому что долго не проживешь.

С манипуляциями на бирже вообще нужна осторожность. Причем опасность часто грозит не со стороны властей и надзорных органов по контролю за использованием инсайдерской информации, а со стороны тех, кого твои махинации могут задеть. Если это окажется кто-то из китов финансового мира, будь готов лезть в самую глубокую нору, потому что эти ребятки терпеть не могут, когда их кто-то опускает на деньги.

Был в моей практике один такой случай. Некий считающий себя самым умным инвестиционный банкир с Уолл-стрит подкупил несколько рабочих с нефтедобывающих платформ в Мексиканском заливе. Получив вознаграждение, они устроили диверсию, в результате которой произошел крупнейший за последние сто лет выброс сырой нефти в открытое море.

Все это, разумеется, тут же отразилось на рынках. Ушлый банкир отлично заработал на кризисе и, счастливый, занялся своими обычными делами. Вот только нефтяные короли и картели, которые они представляли, так просто забывать об этом не захотели. Огромные убытки и еще более огромные штрафы со стороны федерального правительства Штатов настолько взъярили бизнесменов, что они долго искали, кто подложил им такую свинью.

В итоге рабочих, устроивших саботаж на платформах, нашли закопанными где-то в песках на границе с Мексикой, с проломленными черепами и завязанными за спиной стяжками руками. Выкопала их, конечно, не полиция, вообще никто из официальных правоохранительных органов, а отправленные по следу команды частных крутых детективов.

До сих пор ума не приложу, как они умудрились найти тех придурков, а точнее место, где их закопали. Но в любом случае попытка замести следы, прикончив рядовых исполнителей, ни к чему не привела, главного затейника этом разыгравшемся театре в конечном итоге вычислили.

И отправили меня нанести ему визит.

Банкир оказался столь самонадеян, что даже не увеличил собственную охрану. И уж точно не думал, что кто-нибудь осмелится убить его в собственном доме, посреди фешенебельного квартала в центре Нью-Йорка, где на улице легко можно встретить прогуливающегося с собакой действующего сенатора США.

Он находился в рабочем кабинете, когда я вонзил ему в шею тонкий шприц с одной интересной субстанцией, вызывающей сердечный приступ, не отслеживаемой ни одной медицинской экспертизой в мире. Банкир умер, услышав напоследок слова: «Привет из Мексиканского залива, амиго». Глаза его в ужасе расширились, но он уже ничего не мог сделать.

Его жена, бывшая фотомодель, променявшая красоту и молодость на сытую и обеспеченную жизнь, в этот момент читала книгу в соседней спальне. Внизу готовилась ко сну прислуга. И никто не заметил ни моего прихода, ни ухода.

Мертвеца нашли утром, коронеры диагностировали смерть от сердечного приступа. Проводивший вскрытие патологоанатом лишь подтвердил эту версию. О насильственном характере, тем более убийстве, никто никогда не упоминал.

Дальше в сражение вступили крупные юридические конторы. Нефтяники не собирались отпускать жертву на тот свет просто так, репутация требовала от картелей вернуть свои деньги. Что они и сделали, найдя какие-то поводы для многочисленных судебных исков.

Безутешную молодую вдову раздели практически до кружевных трусиков, всю недвижимость продали, все счета опустошили. Полностью свои потери нефтяные бароны, конечно, не компенсировали (один штраф от правительства в пару десятков миллиардов чего стоил, не говоря уже о суммах для устранения последствий самой аварии), но зато получили моральное удовлетворение, что виновник был строго наказан.

Вдова, кстати, недолго носила траур по невезучему муженьку, длинные ноги и упругая попка, а главное все еще оставшиеся признаки свежей молодости, быстро помогли найти нового ухажера. Я за ней еще какое-то время следил, так как она единственная могла той ночью что-нибудь заметить. Но нет, все прошло гладко, никаких подозрительных поползновений со стороны бывшей модели не произошло. Должно быть, и правда ничего не видела и не слышала.

В любом случае эта история хорошо научила меня с осторожностью подходить к любым операциям на фондовом рынке, особенно при использовании инсайдерской информации.

С другой стороны, как удержаться, когда сам убираешь одного из ключевых региональных игроков крупной компании, при том, что тебе самому так нужны деньги? Пятьсот тысяч хорошо, но семьсот еще лучше.

– …дополнительные полицейские части и отряды корпоративных солдат уже отправлены в наиболее горячие очаги сопротивления. Мы настоятельно рекомендуем всем мирным жителям держаться подальше от беспорядков и оказывать содействие правоохранительным силам на улицах города… – теперь выступал какой-то служащий из муниципалитета, и был он конечно же чернокожим.

Очередная попытка успокоить общественность. Хотя, по сути, обычная отговорка из разряда тех, что чиновники обязаны говорить перед тем, как приступить к жесткой зачистке.

Выходит, я оказался не так уж и не прав, закрыв сделку на прежних значениях. Еще немного и мятеж будет подавлен. Перепуганные корпоранты забудут о разногласиях, объединят силы и раздавят бунтовщиков, введя в город крупные воинские подразделения полицейских и частных военных компаний.

Исход предрешен, у аборигенов нет шансов. Технология подавления городских бунтов наверняка в этих краях отработана, успехи мятежников до этого момента можно объяснить лишь растерянностью корпорантов и желанием в первую очередь разобраться с конкурентами, чем с наведением порядка. Но игры кончились, белых бизнесменов достаточно напугали и теперь они возьмутся за дело по-взрослому. Нагонят кучу солдат и утопят любые туземные выступления в крови.

Сначала рассекут территорию города на сектора, потом начнут зачистку. Улицу за улицей, квартал за кварталом. Четко и методично, пока последние ростки сопротивления не окажутся раздавлены.

Слишком много ресурсов вложено в Уолфиш-Бей, слишком на важных со стратегической точки зрения торговых путях он находится, чтобы отдавать его в руки каких-то черномазых аборигенов. Так или почти так будут рассуждать корпоративные боссы, отдавая приказ об отправке дополнительных войск. Возможно даже введут мехи, если ситуация действительно выйдет из-под контроля. И тогда от города вообще останется лишь куча щебня и пыли.

Впрочем, все это лирика. Ликвидация второго корпоранта из руководства прямых конкурентов «Nord Chemical» сработала на все сто. Хотя я и не рассчитывал на столь острую реакцию, свою задачу она выполнила отлично. В таком бардаке еще долго не смогут связать концы с концами и об исполнителе скорее всего забудут, сосредоточив внимание на заказчике. Если вообще к этому придут, занятые более насущными проблемами в виде разгребания кучи дерьма, в котором все оказались.

В кают-компанию зашел Слай, и первым делом гориллоподобный наемник, конечно, глянул в работающий телевизор, мгновенно заметив название города, в который сухогруз заходил несколько дней назад.

Несколько секунд командир солдат удачи пялился в горящий экран, где шли красочные кадры с охваченного мятежом городских улиц, затем круглая голова медленно повернулась в мою сторону. Движение походило на разворот крупнокалиберной мортиры, со взятием моей невеликой фигуры на прицел.

Задержавшись на мне долгим взглядом, Слай тем не менее ничего не стал говорить, молча отвернулся и направился к столику с кофемашиной.

Он нутром чуял, что со мной что-то не так, что я неким образом связан с беспорядками в покинутом городе. Но и как любой бывалый служака, Слай старался не лезть в чужие дела, в первую очередь предпочитая действовать в собственных интересах.

Хозяин корабля требовал на место выбывших наемников набрать новых. Предыдущие трое то ли отравились в случайном порту, то ли чем-то заболели, я толком не понял. Но одно уяснил – наниматель соглашался оплачивать контракт только владельцу официального регистра, и это связывало Слая по рукам и ногам, ограничивая маневр для выбора.

Проще говоря, ему пришлось меня взять, несмотря на все опасения. Иначе защита корабля зияла прорехами.

Тактика по охране огромного грузовоза была до безобразия примитивна: при появлении пиратских моторных лодок каждый наемник занимал свой боевой пост у борта и ждал, пока какой-нибудь пират на его участке ответственности не попробует взобраться наверх. И отстреливал особо настырных на стадии заброски веревок с кошками.

Собственно, в этом и заключалась тактика самих пиратов: попробовать одновременно с разных сторон проникнуть на борт, закрепиться, накопить силы и начать продвижение по захвату корабля. Наша цель заключалась в обратном: не допустить этого всеми силами.

Если в обороне появлялась где-нибудь брешь из-за недостатка личного состава, шанс захвата увеличивался. Поэтому Слай плевать хотел на мое возможное участие в беспорядках в одном из африканских портов, его дело довезти в целости груз до точки назначения, потом он собирался распрощаться с непонятным наемником с внешностью безусого юнца, но с глазами матерого убийцы.

Сделав себе кофе и отпив пару глотков, Слай вышел на середину кают-компании. В помещении мгновенно наступила тишина, все наемники, чем бы они до этого ни занимались, остановились и повернулись в сторону командира. Добившись внимания, Слай коротко кивнул, словно отвечая на собственные мысли.

– Итак, джентльмены, спешу всех обрадовать, большая часть пути позади. Но у нас случились небольшие проблемы. Десять минут назад капитан корабля сообщил, что они поймали сигнал бедствия. Согласно Морскому кодексу, мы не можем проигнорировать такие сигналы.

– Но мы же не спасательное судно, – возразил один из наемников, стоящий у бильярдного стола.

Слай, не поворачиваясь, неспешно кивнул, сделал еще один глоток из кружки с кофе и продолжил:

– Верно. Но провести визуальную разведку мы обязаны, если в распоряжении имеются подобные средства. У нас, как вы знаете, они есть.

– Будем «птичек» запускать? – кисло спросил один из метателей ножей в доску для дартса.

Снова последовал неспешный кивок.

– Все верно, рядовой. Будем запускать «птичек», – Слай вдруг покосился в сторону говорившего: – Если, конечно, кое-кто не хочет заменить их на пусковой рампе и не заработать пару лишних монет, изображая из себя летающего дрона.

Грянул взрыв хохота.

– Точно, давайте прицепим его задницу к рампе старта и посмотрим, насколько далеко он улетит.

– И пару гранат дадим в нагрузку, пусть изображает бомбардировщик.

– Лучше сразу к заднице прикрепить гранатомет с управляемыми боеприпасами – будет штурмовиком.

Шутки и советы, как использовать человека вместо дрона, посыпались со всех сторон. Предложения были самые разнообразные, вплоть до экзотических: нарядить умника в красные трусы и запустить в небо, использовав в качестве сигнального флажка.

Слай резко рубанул в воздухе рукой, останавливая веселье.

– Ну все, джентльмены, повеселились и хватит. Объявляю вторую готовность. Всем вооружиться, экипироваться и быть готовыми, – сказал он и вышел из кают-компании.

Народ еще немного поржал и отправился по местам. Допив содовую, я взглянул в последний раз на экран телевизора, где новости из Уолфиш-Бей уже сменились чем-то другим, ловко зашвырнул смятую пустую банку в корзину для мусора и неспешно двинулся к выходу.