Шаг. Переход. Смена стойки. Блок. Скольжение в сторону. Уход от удара. И мгновенная контратака.

Противник легко смещается в сторону, удерживая дистанцию, не позволяя войти в ближний клинч. Длина рук позволяет ему контролировать ситуацию и играть по своим правилам, не давая возможности воспользоваться преимуществом в быстроте.

Я делаю шаг назад, по губам скользит насмешливая кривая ухмылка.

– Что, так и будешь бегать от меня? – я намеренно провоцирую на ошибку. Насмешка сопляка, у которого молоко на губах не обсохло, должна взбесить матерого пса войны. Но соперник больше не попадается на эту уловку, ответив не менее насмешливой ухмылкой.

Засранец. Я окидываю оценивающим взглядом плотную сухопарую фигуру в широких штанах оливкового цвета с боковыми карманам и в черной футболке – типичная одежда наемников. В скорости реакции противник проигрывал, но благодаря незнакомой технике ему удавалось уже не раз если не одержать победу, то свести схватку к ничьей.

– Ладно, если не против, то на сегодня закончили, – я махнул рукой, прекращая спарринг.

По лицу наемника пробежала улыбка.

– Ты сегодня не очень старался, Тим, – заметил он.

Я легко кивнул. Взгляд сам скользнул к застывшему в зените раскаленному шару солнца. Местная жара меня когда-нибудь доконает. Самое обидное, что это не моя личная непереносимость экваториального зноя, а слабость организма Тимофея Мещерского, так и не привыкшего к местному климату.

В свое время мне пришлось много где побывать, и погодные условия не слишком меня беспокоили. Зато золотой мальчик не так часто путешествовал и плохо акклиматизировался в незнакомых широтах.

– Пометаем ножи? – предложил наемник.

Я покачал головой.

– Чуть позже. Хочу еще пробежаться.

Солдат удачи засмеялся, на смуглом лице мелькнул жемчуг белоснежных зубов.

– Не свались за борт от солнечного удара, Тим, – он хлопнул меня по плечу и быстрым шагом направился к двери с лестницей на средние палубы, где располагались основные помещения.

Его звали Мигель, и он был единственный, кроме меня, из команды Слая, кто каждый день тренировался на верхней палубе. Остальные предпочитали проводить время куда более рационально с их точки зрения, попивая холодное пиво в тенечке и пялясь в телевизор с очередным кровавым шоу с полуголыми девицами, пытавшимися заработать, рискуя собственной жизнью, – самое популярное времяпрепровождение на всей территории южного полушария.

Пару раз взмахнув руками и обвязав вокруг головы футболку (а то и правда напечет и грохнусь вниз, с учетом высоты контейнеровоза, падение будет все равно что с высотного дома, и вода тут плохо поможет, сыграв роль обычного асфальта), я соскользнул по другой лестнице вниз и побежал вдоль борта бодрой рысцой.

Левая рука болела, как и правое предплечье, пару раз Мигелю удалось меня крепко достать. Несмотря на то что молодой наемник был слегка заносчив и посматривал на всех свысока (фундаментом для подобного поведения являлось утверждение, что его отец был неким благородным идальго с даром магии смерти), он являлся отличным бойцом.

Кажется, именно вера в свое происхождение заставляла его каждый день в отличие от прочих подниматься наверх, упорно тренироваться и совершенствовать свои навыки. Мечтал, что однажды отец явится за потерянным сыном и подарит свою фамилию. Своими упорными тренировками Мигель хотел показать, что достоин столь великой чести, что не посрамит, что является воином, готовым продолжить славный путь благородной семьи.

Этому, естественно, никогда не бывать. По очень простой причине: у Мигеля отсутствовали какие-либо магические способности. А без этого, даже если он действительно бастард какого-то загулявшего испанского дона, дорога в род, а тем более в полноценный колдовской клан, ему закрыта навсегда.

Разве что в качестве обычного кланового солдата или слуги из дальнего круга, на что Мигель вряд ли пойдет, ведь он считал себя по происхождению выше обычного человека.

Смешно, но кажется, именно эта его уверенность в своем благородном папаше в какой-то мере сблизила нас. Он узнал, что Тимофей Мещерский относился к аристократическому сословию и обладал пусть и слабеньким, но даром, и вообще, имел за спиной целую галерею благородных предков.

Почему-то способность человека проследить путь своих предков на несколько поколений назад в генеалогическом древе вызывала у парнишки священный трепет на уровне благоговения. Сам он таким похвастать не мог и поэтому преклонялся перед теми, кто знал имена своих пра-пра-пра-прадедов и полностью цитировал все значимые вехи истории своей семьи.

Глупость полная, на мой взгляд. Но чем бы дитя ни тешилось… В конце концов подобное увлечение вполне безобидно. У каждого свои комплексы и способы от их избавления. Ну или как в случае с Мигелем – погружения в них еще больше, выдумывая себе отца аристократа.

В любом случае дрался он неплохо и уже научил меня паре незнакомых приемов и одной уловке, позволяющей быстро сбить человека с ног, без угрозы для его здоровья. До этого все мои познания в рукопашном бое сводились в одном направлении: быстро и точно, как можно более эффективно уничтожить противника. Проще говоря, прикончить. Брать живых не мой профиль. Но похоже, здесь подобные навыки могут еще пригодиться.

Я сделал полный круг вдоль борта корабля и остановился у главной надстройки. Внизу находился гигантский грузовой трюм, полностью заполненный морскими контейнерами.

По лбу стекал пот, кожа лоснилась и слегка покраснела, в теле поселилась приятная усталость после хорошей тренировки. Глянув на руку, я отметил усиливающийся загар. За пять дней плавания солнце неплохо поработало над моей белой кожей, еще немного и по цвету почти не буду отличаться от местных.

Преувеличение, конечно, морфологические признаки никуда не скрыть, я всегда буду выделяться из толпы аборигенов. Хотя при должном усердии в нанесении грима возможно и это.

Приняв душ и слегка отдохнув, вернулся в кают-компанию. Экипаж корабля и наемники, охранявшие его от пиратов, отдыхали раздельно. После пары драк и выяснения отношений капитан сухогруза и командовавший солдатами удачи Слай договорились держать своих людей подальше друг от друга. Благо размер судна позволял это сделать без особых проблем.

Корабль назывался «Санта Лучия». Конечный пункт следования – порт Санрайз, где-то на островах Индонезии. Груз – разноплановый, в основном готовая продукция, следующая из метрополии. Именно такие суда, как правило, становились жертвами пиратских нападений. Товары, что они везли, было очень легко сбыть перекупам или даже сразу напрямую торговым сетям, действующим под прикрытием корпораций.

Выходила забавная картина, пираты грабили грузы одних корпорантов, а потом продавали его другим, которые в свою очередь реализовывали их на местных рынках сбыта. Этакий круговорот насилия и денег в природе.

Я даже посмеялся, узнав подробности. Наверняка тех же пиратов наводили на корабли конкурентов сами корпорации, желая ослабить их влияние в регионе. И это не говоря о более крупных игроках: соперничающих державах, колдовских кланах и представителях самостоятельных отдельных доменов, нередко сбивающихся в группировки для отстаивания своих интересов.

Спорные территории (некоторые ехидно называли их Свободными) представляли собой этакое подобие Дикого Запада, где почти все споры решались при помощи оружия. А если и пытались договориться, то делали это при помощи посредников-арбитров, обладающих силой и властью поддержать принятое решение.

Одной из таких мощных фигур на доске являлся губернатор Вогер, заседавший в Скайфолле. Он обладал достаточным авторитетом, чтобы решить проблему, но брал за услуги посредника дорого и всегда оглядывался на мнение имперских инспекторов (неважно – Российской, Британской или любой другой империи), отлично понимая, что в случае чего его легко смогут заменить.

Титул губернатора вовсе не означал тотальную власть. Чтобы остаться на вершине, приходилось крутиться, лавируя между интересами многих сторон, при этом не выглядя слабаком, готовым угождать кому угодно. Вогеру удавалось это делать уже на протяжении нескольких лет, и по общему мнению он был лучшим в этом деле за последние полвека.

Направляясь в Скайфолл, я внимательно изучил личность самого главного в крупнейшем мегаполисе южного полушария и был согласен с мнением сторонних наблюдателей. Вогер действительно оказался неординарной личностью, к которой следовало отнестись с уважением и опаской.

Умный, хитрый, жестокий, когда надо циничный, иногда милосердный, могущий в один день построить опреснительную станцию для страдающих от жажды туземцев, а на следующий день приказать разрушить ее, если это вдруг стало бы необходимым для его планов.

Опытный политик, не гнушающийся пойти на самые мерзкие поступки, но при этом щедро раздающий благотворительные гранты. По мнению большинства, он по праву занимал свое место, цепко удерживая Спорные территории в более или менее приемлемых рамках насилия.

Я всегда выделял таких людей, неординарных, способных достичь успеха там, где остальные пасовали. Возможно потому, что и сам в какой-то мере относился к таким.

– Пойдешь смотреть на тачки? – первым в кают-компании ко мне подсел Ластик, парнишка чуть старше самого Тимофея.

Необычное прозвище парень заработал за то, что как-то раз умудрился стереть личные регистрационные данные с браслета-идентификатора. Как он сделал это, никто так и не понял, но для восстановления записей ему пришлось тащиться в техцентр биржи наемников и платить пошлину за повторное копирование из общей базы данных.

При типичной внешности выходца со Среднего Запада Штатов Ластик являлся просто фантастическим снайпером. Именно его предки в свое время отстреливали индейцев и бизонов, расчищая себе жизненное пространство при продвижении в Новом Свете. Видимо, часть умений передалась через гены, сделав из обычного сопляка невероятного чудо-стрелка.

Знавал я таких. Баловни удачи, получившие от судьбы подарок сразу при рождении. Без упорного труда, без изматывающих тренировок, без обучения, они умели то, что другие достигали только спустя много лет. Они шли по жизни легко и, как правило, плохо заканчивали, не привыкнув совершать усилий, чтобы добиться чего-нибудь впечатляющего.

Ведь как ни посмотри, а любой самородок требует грамотной огранки.

– Так что, пойдешь или нет? – настойчиво повторил Ластик, осторожно ткнув меня в плечо кулаком. Он видел наши тренировки с Мигелем и не рисковал переходить определенную грань панибратства.

При этом, будучи по возрасту почти ровесником Тимофея (остальные наемники в основном мужики средних лет, матерые псы войны, любители пошутить над зеленым молокососом, как правило, грубо и жестоко), он не имел особого выбора, с кем сходиться в команде. Мое появление его сильно обрадовало.

– Чего я там не видел? Тачки как тачки, – неохотно выдавил я. После спарринга и пробежки тащиться на среднюю палубу совсем не хотелось.

Пару недель назад при шторме с одного из контейнеров сорвало пломбу. Оказалось, внутри находились два блестящих спорткара стоимостью с небольшую хорошую яхту. Бог знает кому пришло в голову перевозить машины таким образом, скорее всего обе были ворованными и шли контрабандным путем, но с тех пор Ластик подолгу зависал у блестящих игрушек, воображая, как гоняет на них по просторам родной Аризоны.

– Слай же навесил на контейнер замок, – припомнил я. – И предупредил, что если кто снова сунется, то лишится недельного жалованья.

– Ай, – Ластик пренебрежительно отмахнулся. – Там не замок, а одно подобие. Ковырнуть гвоздем и откроется.

– Ну да, а недельный оклад все равно улетит, – я покачал головой. – Не, старик, я не могу так рисковать, мне бабки нужны. А на крутые тачки я и в другое время налюбуюсь, когда прикуплю себе парочку.

Я заразительно рассмеялся, Ластик подхватил смех, уловив скрытую иронию. Пусть наемникам и платили прилично, особенно с официальным регистром, но не с нашими зарплатами облизываться на запертые в контейнере блестящие красавицы. Такие авто стоили дорого, а ежегодное содержание с профилактическим техосмотром и страховкой делало их еще дороже.

Это как обычному человеку купить вертолет. Полетать он на нем, может, и полетает разок, но каждый день пользоваться не будет, потому что авиационное топливо слишком дорого, как и регулярное техобслуживание.

Кроме нас в просторной кают-компании находилось несколько наемников. Кто-то пил пиво, кто-то ел, кто-то пялился в планшеты, кто-то играл в бильярд на установленном в углу небольшом столе, двое метали на спор ножи в донельзя измочаленную доску для дартса, в подвешенный на стене приглушенный телевизор почти никто не смотрел. Он-то и привлек внезапно мое внимание.

– Ну-ка, сделай звук погромче, – попросил я Ластика, заметив на экране внизу знакомое название Уолфиш-Бей.