Логистический узел Кросс-Роуд предстал в виде скопления вытянутых зданий, похожих на ангары из металлоконструкций, и черных лучей железнодорожных путей, уходящих в глубь африканского континента с одной стороны, и стрелой, нацеленной в сторону побережья – с другой. По первым на станцию привозили ресурсы, сортировали и уходили по второй, направляясь в порт для вывоза, переработки и дальнейшей продажи.

– Сектор четыре, занять оборону, – голос комвзвода неожиданно легко пробился через помехи, на мгновение став полным и гулким.

– Направо, – пулеметчик за спиной постучал по шлему Кристофа, рука в перчатке показывала на ряд низких строений, рядом с ними стояло два робота.

Судя по занимаемому положению, они находились в обороне, а значит, относились к отряду полковника Холта. Из-за налетевшего ветра с песком было трудно рассмотреть детали, только песчаный камуфляж и мощные тубусы ракетных батарей с боков каждого меха.

Багги подпрыгнул на упругом бархане и шустро покатил в указанном направлении. В голову не вовремя пришла странная мысль: как такие многотонные махины, как шагоходы, передвигаются по песку, не проваливаясь, чтобы завязнуть? Должно быть, работает какая-то система равномерной нагрузки, распределение веса на базе сложносоставной формы лап, явно не похожих на обычные человеческие суставы.

Снова зашуршало в наушниках. Треск начал усиливаться, к воздействию бури примешивались искусственные помехи.

– Два «Вурдалака» обходят с севера, всем приготовиться, – сквозь шум пробился голос одного из офицеров. Скорее всего пилота меха, иначе откуда ему знать такие подробности, лишь на роботах имелись мобильные радарные станции и сенсорные детекторы.

– Их прикрывает «Капеллан», – в этот раз голос оказался женский.

Интересно, это вчерашняя девушка-пилот с пепельными волосами или кто-то другой? Впрочем, какая разница.

«Вурдалак», «Капеллан» – модели шагоходов, и, судя по контексту, принадлежали они врагам.

– Ублюдки пойдут тремя волнами. Отвлечение, прорыв и покорение. Последний этап – ловушка для завлечения после закрепления на позициях. Рассчитывают на контратаку, где будут добивать оставшихся в живых, – со знанием дела заявил кто-то в эфире, и тут же за это схлопотал резкую отповедь.

– А ну заткнулись все! – грубый мужской голос рявкнул так, что ударило в ухе. – Частоту могут слушать.

Багги резко свернул, петляя между постройками. Через пару минут мы затормозили рядом со зданием с наружной лестницей на второй этаж. Справа остановилась еще машина. Наемники не сговариваясь выпрыгнули наружу. Стоявшие у пулеметов отстегнули своих монстров и тяжелым шагом направились наверх, занимать позиции на крыше.

– Найти бы мобком засранцев, – мечтательно пропыхтел боец, бегущий по лестнице сзади. Кристоф, поднимающийся впереди, весело хохотнул.

– Мечтай. Эти хреновины охраняют лучше всего. Пока доберешься, из тебя все дерьмо выбьют.

Я знал, о чем они говорили. Мобкомами называли мобильные командные пункты, чаще всего в этой роли выступали роботизированные шагающие платформы с обзорной площадкой и кучей оборудования для управления полем боя.

Бонусы за захват такой штуки измерялись пятизначными числами. А за пленение офицеров-штабистов вражеского отряда можно было и вовсе сорвать такой куш, что хватит на месячный отпуск в Скайфолле без всяких ограничений в тратах.

Проблемы как обычно крылись в нюансах. Во-первых, держали такие платформы в отдалении от основного театра военных действий, где-нибудь на периферии. А во-вторых, как правильно заметил Кристоф, – находились под очень плотной охраной.

Часто взятие или уничтожение мобкома означало победу, несмотря на наличие боевых сил у противника. Это все равно что обезглавить командование во время напряженного боя.

– Fuck! – Кристоф вдруг выругался, из дверного проема на втором этаже складского комплекса, куда он нырнул, донеслось невнятное пыхтение.

Я рывком преодолел последние ступени, вваливаясь внутрь с винтовкой наизготовку. Мой странный приятель нашелся у конторки кладовщика в обнимку с незнакомым мужиком в чужой форме.

На нем был почти такой же широкополый плащ-пылевик, как у нас, но шлем имел другую форму, вместо очков лицо закрывала сплошная маска со встроенной оптикой на глазах.

Вражеский наемник. Скорее всего разведчик. Судя по позе, он пытался зарезать Кристофа, когда тот неосторожно шагнул за угол. К счастью, мой сосед по палатке вовремя успел вскинуть перед собой винтовку, блокируя нож, но противник не оставлял попыток, с силой нажимая на рукоять и приближая широкое лезвие к закрытой платком шее Кристофа.

Боясь задеть своего, стрелять я не стал, вместо этого скользящим шагом обогнул противника, перехватил его руку и дернул на себя, задирая вверх. Одновременно с этим выдернул свой нож и вогнал его со всей силы под мышку врагу. Для надежности провернул, расширяя рану, и резко дернул обратно.

Получилось сделать все быстро, буквально в пару движений. Кристоф оценил, подняв вверх большой палец.

– Дерьмо, этот ублюдок меня чуть не зарезал. Спрятался в темноте, гад, – он от души пнул уже мертвое тело.

– Здесь могут быть и другие, – заметил еще один наш боец, зашедший вслед за мной. Это он мечтал о захвате вражеского мобкома.

– Должно быть, разведчики, – вставил я, переворачивая и быстро обыскивая мертвеца в поисках чего-нибудь интересного.

Ничего особенного, снаряжение практически не отличалось от нашего. Разве что в карманах нашлась пара денежных чипов. Никто из товарищей не стал претендовать на добычу, рассуждая по принципу: кто убил, того и тапки.

– С меня причитается, Тим, – Кристоф хлопнул меня по плечу.

– Угу, – я пробежался взглядом по короткому коридору. Внутри второй этаж ангара занимал лишь часть, основное пространство оставалось свободным для принятия грузов. – Куда дальше…

Данг-анг! Данг-анг! Данг-анг! – раздалось вдруг снаружи.

– Святое дерьмо! – наемники рухнули на пол.

Здание затряслось, по нему будто колотили кувалдой.

– Это «Лучник»! – заорал кто-то в эфире. – Накрытие западного сектора!

– Господи, спаси, господи, спаси, – кто-то захрипел.

Оглядываюсь назад и вижу в дверном проеме совсем еще молодого парнишку. Дикий взгляд можно рассмотреть даже сквозь тактические очки, по щеке тягуче сползает крупная капля крови, он медленно поворачивается, и становится видно, что вся его спина изодрана в клочья. От плаща остались лишь лоскуты, вместо позвоночника сплошная кровавая рана.

– Твою мать! Держите его! – кто-то из наемников бросился поддержать раненого, но было видно, что ему уже не помочь. Какие бы ни были здесь медицинские технологии, от таких ран спасения нет.

Вражеский шагоход класса «Лучник» ракетным залпом накрыл одну из позиций мехов полковника Холта. Здание, где мы находились, задело взрывной волной, несколько ракет имели боевую кассетную часть специально против пехоты, умная шрапнель имела хитрую систему подрыва, срабатывая при обнаружении противника на строго заданной высоте.

Проще говоря, эта мерзость испускала сенсорные лучи, пока летела, заметив живую силу противника, детонировала. Окажись у нее менее продвинутая система подрыва, раненый имел бы все шансы уцелеть, потому что находился на высоте двухэтажного дома. Но летящая смерть засекла его на лестничной площадке и подорвалась. Бедолаге не повезло.

– Fucking puta, – Кристоф ругался, вместе с еще одним наемником затаскивая труп бойца внутрь. Смерть наступила мгновенно, раненому хватило сил только переступить порог и рухнуть внутрь. С такими повреждениями не живут. Ему буквально изрешетили внутренности, пробив в спине огромную дыру.

Глядя на мертвеца, я вдруг подумал, что Тимофею жутко повезло, что система медицинской помощи «Оникса» после подбития поддерживала в нем жизнь, пока не прибыли медики с полевым набором киберхирурга. У этого наемника такого преимущества не оказалось.

Как ни посмотри, а у пилотов в этой войне шансов выжить на поле боя все же больше, несмотря на то что мехи старались уничтожать самыми первыми.

– Пять-одиннадцать. «Вурдалаки» обходят западный фланг, всем внимание! – опять раздался голос в наушниках.

– Надо уходить, у нас нет ничего против «Вурдалаков», пусть этим роботы занимаются, – хрипло выдохнул у двери наемник. И тут же схлопотал удар от другого, стоящего рядом.

– Дебил! Куда ты собрался идти?! У них сенсоры! На тебя даже боезапас не станут тратить, наступят и прихлопнут, как таракана!

И словно в подтверждение этих слов, гулко топая, так что земля затряслась, в дверном проеме проплыл силуэт прошедшего мимо шагохода. Если верить мелькнувшей эмблеме в форме уродливой птицы-мутанта – кто-то из мехов отряда полковника Холта.

Где-то там сражались металлические великаны, а мы сидели, боясь высунуться наружу.

– Пошли проверим остальные комнаты, – Кристоф махнул рукой.

Разделившись на три группы, мы двинулись по коридорам. Полумрак разгоняли включенные на винтовках фонарики. На улице продолжала бушевать песчаная буря, но как-то слишком глухо и медленно. Голос из наушников подсказал, что основной удар стихии пришелся на лагерь, Кросс-Роуд задело лишь по левому флангу.

Часто слышались взрывы и стрекот стрельбы автопушек. Звено Чанга вело бой на подступах к станции. Вторая шестерка шагоходов держала периметр, защищая стратегически важные точки в лице местной энергоподстанции, пакгаузов с особо ценным грузом и центральным блоком, где находился пункт управления логистическим узлом.

Ракетных обстрелов, к счастью, больше не было. Противник понял, что уничтожать будущую собственность ни к чему, и ограничился редкими ударами по заранее разведанным позициям. Старание ограничить ущерб сыграло защитникам на руку, давая больше простора для маневров.

Подробностей противостояния между мехами я, как и остальные пехотинцы, не знал. Лишь изредка по доносившимся в эфире репликам можно было понять, что дела у тех идут ни шатко ни валко. Ни одна из сторон не могла получить подавляющего преимущества. Буря мешала не только нам, но и врагам. А большое число сил, как я понял, они перед атакой не накопили, поэтому продвижение застопорилось где-то в районе второго кольца обороны.

Минные поля вкупе с ожесточенным сопротивлением оказались для другой стороны неожиданностью. Похоже, репутация Холта сыграла с ними злую шутку: рассчитывая на легкую прогулку, враги получили внезапно жесткий отпор.

Чанг показал себя неплохим воякой, навязав свои правила игры и не допустив быстрого разгрома, на что несомненно рассчитывали агрессоры.

– Как-то тихо, – Кристоф повернулся, встав вполоборота у развилки. Справа виднелась офисная контора служащих, слева длинный зал с пластиковыми коробками, лента транспортного конвейера и закрытые створки выездной платформы, куда стопорились вагоны-контейнеры для дальнейшей загрузки.

– Думаешь, все свалили? – я повел стволом винтовки. Луч фонарика пробежался по ящикам. Слабое освещение давали узкие окна, расположенные под потолком на высоте трех с половиной метров. С учетом непогоды снаружи внутри склада царствовал полумрак.

Шорох из-за ближайшей коробки заставил вскинуть оружие.

– Merde! – ругнулся Кристоф.

Данг-данг-данг – помещение склада взорвалось выстрелами.

– На пол! – напарник нырнул.

Я ушел перекатом, наудачу дал короткую очередь куда-то во тьму, где частыми всполохами мелькали вспышки вражеских выстрелов.

Через секунду на меня налетели откуда-то сбоку, выбитая из рук винтовка дребезжа проскользила по полу. Противник что-то прорычал, пытаясь засунуть пистолет мне под брюхо. Проклятье, чудом удалось перехватить его лапу, до того, как он разрядил мне всю обойму в живот.

Мы падаем вниз и катаемся. Кристоф что-то орет и стреляет в другую сторону, меня он не видит, полностью занятый другими врагами.

– Ах ты песчаная гниль. – Смрадное дыхание противника ударяет мне прямо в лицо. Он не оставляет попыток направить пистолет в мою сторону. Бугай намного крупнее меня и вовсю пользуется преимуществом в весе.

Черт, еще немного и эта туша меня просто задавит, не понадобится никакая пуля, ублюдку достаточно будет просто лежать.

Пинаю со всей дури между ног любителя ближних схваток. В ответ слышится стон. Отлично, попал куда надо. Это дает короткую передышку, чтобы приподняться и дотянуться до собственного ствола. Куда там, бугай, несмотря на свои немалые габариты, оказывается шустряком и тотчас делает еще одну попытку выстрелить в упор.

Тело скручивается, уворачиваюсь от сунутого под бок ствола, одновременно правая рука выхватывает нож. Следует резкое вспарывающее движение. Лезвие чиркает по внешней стороне вражеского бедра. Наемник вскрикивает от неожиданности и опускается локтем на пол, открывая горло.

Что мне и надо. Быстро приподнимаюсь, при этом смещаясь немного вправо, тут же провожу ножом по шее врага, небрежно придержав голову за лоб. Кровь из распоротого горла хлещет на бетонный пол.

Он пытается зажать рану, но я уже вижу, как жизнь уходит из его глаз. Сколько раз мне приходилось наблюдать нечто подобное. В таком невозможно ошибиться, наемник уже мертв, просто разум еще сопротивляется, пытается предотвратить неизбежный конец.

– Твою мать, – руки ходят ходуном, грудь тяжело вздымается. Короткая схватка отняла чересчур много сил. Все заняло секунд десять, а казалось, что прошло полчаса. Чертово восприятие времени, с ним всегда происходят подобные штучки.

– Тим! – Кристоф орет, щедро заливая перед собой пространство свинцом. Придурок так стреляет, словно у него в запасе за спиной стоит пара грузовиков с контейнерами, полными патронов.

На автомате поднимаю свою винтовку и начинаю палить в ту же сторону. Из-за плохого освещения почти ничего не вижу, но это не мешает нам и врагам с другой стороны увлеченно поливать выстрелами пространство перед собой, как поливают цветы на клумбе из лейки.

Проклятье! Какого хрена мы вообще делаем? И где другие наши бойцы? Все-таки прямой бой это не про меня, слишком много суеты и непонятных действий.

– БУ-УМ! – прилетело откуда-то справа.

Кристоф нырнул за ближайший ящик. Часть стены складского ангара на втором этаже просто вырвало с мясом.

Чем это мощным таким прилетело? Я не думая дал длинную очередь в появившуюся дыру. Снаружи прилетел скрежет сминаемого металла.

Осторожно пригибаясь, выглядываю наружу и застываю, ошарашенный увиденным.

Посреди импровизированной улицы стоит нечто, выглядевшее как сгусток антрацитово-черного мрака. Значительно ниже шагохода, меньше размером, но от него волнами расходится ощущение смертельной угрозы, заставляя держаться подальше.

Человекоподобная фигура из темного металла застыла между двумя складскими амбарами. Вокруг нее пульсировала энергия. Покатые плечи выступали над головой двумя наростами, на кончике каждого дрожала сфера энергии.

Энергия стекала вниз тягучими переливами. Насыщенно-черный словно поглощал свет. Вокруг фигуры кружились невидимые простому человеческому взгляду магические конструкты. Похожие на щиты, они создавали впечатление чего-то чужеродного, накладывая на сознание беспричинный страх.

Силуэт незнакомого робота выглядел смазанным из-за плотности энергетических потоков, из-за чего казалось, будто воздух вокруг него подрагивал мелкой рябью. Матово-темная поверхность не имела швов, выступая единым монолитом. Черная аура по насыщенности легко перекрывала человеческую, служа предостережением любому, кто имел магический дар.

Я понял, что вижу перед собой КИБ. Точнее мага, заключенного в бронекостюм, переполненного убийственной темной энергией. Зрелище оказалось столь завораживающим, что я не сразу заметил лежащую на земле груду поверженного шагохода. На искореженной пластине брони, сорванной с предплечья, еще можно было разглядеть рисунок странной зубастой птицы.

– Holy shit, Шарха подбили, – тихо произнес Кристоф, успевший подобраться к пробоине в стене с другой стороны.

Мех оказался из отряда Холта, им управлял пилот по имени Шарх, именно после взрыва от попадания в его шагоход образовалась дыра в складском комплексе, где мы находились.

КИБ поднял непропорционально длинную конечность, игравшую роль руки, хотя на обычную руку она нисколько не походила, скорее на лапу-коготь некого хищного существа. Секунду ничего не происходило, затем сфера на торчащем плече коротко вспыхнула темным пламенем, с кончика когтя сорвался сгусток чего-то черного и страшного.

Сгусток летел и пространство перед ним искажалось, внутри черноты словно мерцало что-то похожее на тусклый свет звезд. Момент соприкосновения с шагоходом я не заметил, зато сразу увидел последствия. Чем бы ни стрелял вражеский маг, облаченный в бронекостюм, результат выстрела оказался ужасающим. Мех буквально смяло в гармошку, а затем разорвало, проделав в корпусе дыру размером с хороший оконный проем.

Самое странное, что взрыва после этого не последовало. Только тяжелый вздох уставшего металла и протестующий стон сервоприводов, пытавшихся сохранить целостность конструкции.

Бесполезно, шагоход прямо на наших глазах разваливался. Кабина с пилотом буквально испарилась, оставив после себя лишь темное облачко.

– Merde, – потрясенный Кристоф судорожно сглотнул и отвернулся.

Воздух над поверженным мехом плавился, листы брони свисали лохмотьями, могучая боевая машина за секунду превратилась в груду искореженного металла. Результат скоротечного боя впечатлял. Понятно теперь, почему КИБов настолько сильно боялись. Это было поистине разрушительное оружие.

– Уходим, – Кристоф шевельнулся, собираясь отползти от дыры, и тут же остановился. Черный кусок мрака в человекоподобной форме в такт движениям наемника дернулся, повернув голову точно на изувеченную стену ангара.

Твою мать! Эта штука нас заметила!

Мы ничего не успели сделать, скорость мага, сидевшего в КИБе, оказалась мгновенной. Лапа-конечность выстрелила вверх, наведясь прямо на нас. Сгусток темного нечто пронесся быстрее мысли, попав точно в моего напарника.

Кристоф исчез. Распался на атомы, превратившись в облачко пыли. Его будто расщепило, обратив в горстку праха, которая даже не успела опуститься на пол, как ее подхватил ветер и развеял в воздухе.

Ничего не осталось – ни плаща, ни шлема, ни оружия, ни тела. Ничего. От слова совсем. Смерть оказалась мгновенной.

Я перевел взгляд на темную фигуру, успев заметить, как мелко запульсировала сфера над ее правым плечом. Сейчас раздастся выстрел, и ко мне устремится еще один сгусток энтропийной энергии, отправив мою грешную тушку на небеса.

Страха не было. Желания бежать тоже. Если уж этот монстр захочет убить, то легко сровняет с землей все здание склада.

Окружающий мир застыл, замедлился и словно подернулся пеплом. Силуэты построек размазались, став какими-то нечеткими, как и все предметы вокруг. Серый фон накрыл перспективу окружающего пространства. Время застыло и одновременно продолжало тягуче ползти.

Я плавно повернулся в сторону КИБа и с удивлением понял, что вижу сидящего внутри человека – пилота, управлявшего бронекостюмом, скрытого до этого матовой броней закрытой кабины.

Это была девушка чуть старше меня. Блондинка с туго завязанным хвостиком. С сине-зелеными глазами и удивительно правильными чертами лица. Я видел ее очень четко, и она видела меня. Когда она это поняла, ее глаза распахнулись в изумлении.

Мы все так же стояли: она внизу внутри своего продвинутого техно-магического боевого костюма, я на втором этаже здания склада с выбитой в стене огромной пробоиной, но в то же время мы находились в совершенно другом месте.

Больше всего это напоминало бесконечную серую равнину, уходящую за горизонт. Здесь не было ни ветра, ни одного движения. И в то же время окружающая реальность словно находилась в непрерывном потоке. Здесь все было мертво, но в то же время жило странной необычной жизнью. Самого времени здесь не существовало, и все же оно было, то проявляясь в виде бушующих, рвущих пространство полос, то обращаясь в форму затянутой холодом неподвижности тихой заводи.

Воздух был неподвижен, но в то же время непрерывно подрагивал. Он был вязким, густым, но при этом почему-то разреженным. Здесь все оказывало двойственное ощущение на органы чувств.

На секунду показалось, что пространство настолько кристально чистое, что взглядом можно дотянуться до самого горизонта и рассмотреть в мельчайших подробностях, что там скрывалось. Но в следующее мгновение стало понятно, что это иллюзия, и рассмотреть на самом деле ничего не возможно.

Расстояния здесь не играли роли. Их просто не было. Как и многого другого, присущего реальному миру.

Я не понимал, как оказался в этом месте, но в то же время где-то глубоко внутри точно знал, что это не заклинание, не навык и не умение. Это дала о себе знать родовая сила Мещерских. Сила Старших семей.

Для нее не нужно произносить формулы или заклятья, производить сложные манипуляции или делать что-то еще, достаточно лишь потянуться внутрь себя, ощущая, как рождается в глубине то, что делает древнюю кровь самым могущественным даром в магическим мире.

Находясь на краю гибели, я сделал это неосознанно и оттянул момент смерти.

Девушка в КИБе смотрела на меня, а я на нее. Казалось, молчание уже длится целую вечность, но внутренние часы подсказывали, что прошло всего пару секунд. Время здесь текло непонятно, легко превращаясь то в легкую заводь, то в стремительный ураган.

В следующее мгновение что-то случилось. Нечто в окружающем мире сдвинулось, одновременно с этим оставшись тем же самым. Но для нас это имело катастрофические последствия.

Нахлынули видения, образы. Они пытались пробиться в глубины разума, чтобы поработить, исковеркать, подчинить своей воле. Странные, одновременно ужасающие и в то же время вызывающие бурный восторг, картины заволокли сознание бесконечным потоком, в одно мгновение пытаясь вытащить наружу все потаенные страхи, превратив их в чудовища из кошмаров, а в другое искушая самыми соблазнительными желаниями, обещая блаженство и покой.

Это было настолько странно и непохоже на все виденное ранее, что я инстинктивно попытался отгородиться от незнакомых ощущений. Усилием воли отбросил насланные видения и возвел вокруг разума стену. Окружил коконом, спрятав внутри собственное я. Растворил личность, убрал воспоминания, что делает из нас самих себя. Стал пустотой. Бездной, что поглощает сам свет. И отстранился, наблюдая со стороны.

Сложный прием, помогающий поддерживать дисциплину разума в чрезвычайных ситуациях. Например, когда ведут допрос при помощи химических препаратов. Сыворотка правды не идеальный инструмент и его можно обмануть, если знать как.

Лицо девушки исказилось, похоже, она испытывала похожие ощущения, но, как и мне, ей удалось справиться с ментальным ударом, пришедшим с тихим шепотом местного ветра. Ее губы двигались, она пыталась что-то сказать, но я ничего не слышал. Не уверен, что здесь вообще можно разговаривать в привычном понимании слова. Хотя могу ошибаться.

Сила Старых семей. Она проявилась во мне, забросила сюда в момент смертельной опасности, но не сказала, как выбраться обратно в нормальный мир. Нечто внутри подсказывало, что находиться здесь долго нельзя. Сама окружающая действительность выпивает энергию из тела, питаясь жизненной силой.

Астрал. Это был астрал.

На лбу выступил пот. Не знаю откуда проявилось это знание, просто вдруг всплыло из глубины, нашептанное памятью предков, до сих пор хранившихся в крови древнего рода чародеев.

И это только верхний пласт. Понятия не имею откуда, но твердо знаю – есть еще другие слои. Чем глубже погружаешься в астрал, тем больше он изменяется и через это изменяет тебя. Там легко можно потеряться, исчезнув из материального мира навсегда. Поэтому с погружением всегда следует соблюдать крайнюю осторожность.

Я знал это. Как, откуда, без малейшего понятия, но я твердо знал это и знал то, что отсюда надо немедленно уходить, неподготовленному неофиту здесь нечего делать.

Аура девушки поблекла, ее истачивали гуляющие невидимые ветра в воздухе, который при этом оставался неподвижен, как камень, но в то же время тек, как песок. Пласт за пластом, ветер срывал защитные покровы, стараясь добраться до жизненной сути незнакомой магички. Ни КИБ, ни защитные руны, сотканные из колдовских заклинаний, не могли защитить ее от воздействия. Все это осталось где-то там далеко, в мире обычной материи.

Я посмотрел на свои руки и понял, что то же самое происходит со мной. Астрал выпивал мои силы, питался ими, не обращая внимания, что процесс забирает жизнь.

Подчиняясь наитию, я поднял руку открытой ладонью вперед, словно пытаясь прорвать невидимую пленку перед собой. Мгновение ничего не происходило, но вдруг окружающая действительность вновь подверглась коррекции. Что-то сдвинулось вокруг, что-то неприметное, но одновременно с этим имеющее силу, чтобы влиять на реальность.

По серой поверхности пространства волнами прошлась рябь, расширяясь в разные стороны, как от брошенного в воду тяжелого камня. Волна искажений достигла девушки и захлестнула ее, рот магички распахнулся в беззвучном крике. Ей было больно, отголоски ее страданий долетели даже до меня.

Странно, сам я ничего не почувствовал, лишь легкую слабость и появившуюся уверенность, что дальше все будет легче.

Обратный переход прошел незаметно. Просто в какой-то миг краски мира вдруг снова наполнились жизнью, пепельная серость исчезла, как и уходящий вдаль горизонт, вокруг снова находился складской комплекс логистического узла железнодорожной станции Кросс-Роуд.

Я опустился на пол. Грудь тяжело вздымалась, ноги подкашивались, руки дрожали, по спине катился пот.

Проклятье! Так и сдохнуть недолго.