Час волка – идеальное время для внезапных нападений, когда сон особенно глубок, а тело максимально расслаблено. Время между четырьмя и шестью утра.

– Живей, ленивые задницы!

– Просыпайтесь, обезьяны!

– Сонные обмудки! Шевелись! Шевелись!

Что за черт? Что происходит? Башка трещит, судя по страдальческим физиономиям по соседству, не у меня одного. В палатку влетел кто-то из сержантов и начал щедро раздавать пинки, поднимая наемников с коек.

– Живо! Живо! Чего разлеглись?! Ждете, пока вас пристрелят в теплых постелях?! А ну быстро на улицы, отсосы!!!

Какое «доброе» пробуждение. На соседней кровати Кристоф со стоном принял сидячее положение, судя по изрядно помятой физиономии, вчера спать он ушел куда позже меня.

– Всем вколоть 5.1!!! Сраные ублюдки, я вам покажу, как бухать!!!

Несмотря на состояние, многие в палатке на автомате залезли в личные аптечки, доставая указанный препарат. Еще один коктейль из местного арсенала боевой химии, должный привести в порядок после затянувшейся пьянки.

– Сержант, на лагерь что, напали? – на свою беду, Кристоф рискнул задать вопрос пробегавшему мимо комвзвода. За что и схлопотал дополнительный пинок, усиленный хлесткой затрещиной.

– Живо напялил амуницию, придурок!

Больше вопросов не последовало. Копируя действия других наемников, я вонзил себе в плечо шприц-инъектор с нужной наклейкой и почти сразу почувствовал, как головная боль отступает, пригоняя вместо себя волну бодрости.

Все-таки фармацевтика здесь находилась на очень высоком уровне. Лично у нас я не знал препаратов, способных мгновенно привести человека в норму после веселой ночи с парой тонн употребленной выпивки. А тут это в порядке вещей. Местные химики придумали великолепное средство для быстрого прихода в себя. Через секунду я чувствовал себя не только бодрым, но и словно хорошо выспавшимся.

Над лагерем стоял сигнал тревоги, ревели громкоговорители, пробегали наемники, где-то упорядоченными рядами, где-то толпой.

– Что происходит? – я поймал пробегавшего мимо солдата. Сержант так и не удосужился объяснить нам, что случилось, удостоверился, что все проснулись, и сразу куда-то испарился.

– Песчаная буря! – рявкнул солдат и вырвался одним резким движением.

Мы с Кристофом уставились на горизонт, далеко за сетчатым забором небо тонуло в черно-коричневом мареве. Огромная куча пыли и песка надвигалась плотной стеной на лагерь.

– Твою мать! – выругался мой невольный приятель.

Иногда сквозь темную завесу просматривались отдельные смерчи, танцующими воронками спускающиеся к земле за новой порцией песка для поднятия в воздух.

– Срань господня! – какой-то особо впечатлительный наемник застыл рядом, потрясенно разглядывая горизонт. И тут же за это схлопотал пинок от проносившегося мимо ветерана.

– Живо в арсенал! – давешний бородач, Рой, повелительно махнул рукой в сторону оружейной.

– Зачем? – не понял Кристоф.

Я тоже недоуменно нахмурился. Вообще, непонятная какая-то суета, больше похожая на предбоевую тревогу, хотя по идее надо подготавливать палатки и другие строения к налетающей буре. Вместо этого большинство наемников активно экипировались. Как оружие может спасти от природного катаклизма? Стрелять в пылевую бурю? Вряд ли ее это остановит.

В этот момент к сигналу тревоги прибавилось короткое сообщение, переданное через громкоговорители, и причины суеты стали понятны.

Железнодорожную перевалочную станцию атаковали. Транспортный узел, находившийся под защитой отряда полковника Холта, подвергся внезапному нападению. Судя по нескольким признакам, агрессором выступил другой конкурирующий наемный отряд.

Вырисовывались два варианта: либо кто-то хотел стащить недавно привезенный груз, и тогда траектория атаки будет проходить в фокусе складских ангаров, в этом случае отбиться удастся, либо идет захват самой станции, и тогда у нас серьезные проблемы, потому что соваться на Кросс-Роуд малыми силами будет только идиот.

Корпорация, на которую работал отряд Холта, ни за что не потеряет этот транспортный узел. Это прямая дорога к океану от рудников и других ресурсных и промышленно-производственных зон. Если станцию захватят, это приведет к огромным убыткам, чего корпоранты допустить не могут. Сюда обязательно пришлют подкрепления, но до этого нам надо еще будет дожить. При худших раскладах, когда начнут отбивать стратегически важный объект, мы уже будем гнить в песках.

Все это на бегу рассказал Рой, не пытаясь приукрасить положение, в котором мы оказались. За это я был ему благодарен. Вместо глупого оптимизма или в противовес ему мрачного пессимизма бородач четко и по существу разложил ситуацию, посоветовав не лезть на рожон, изображая героев.

Должно быть, наше вчерашнее знакомство и дальнейшие посиделки произвели на него благоприятное впечатление, раз командир взвода дошел до советов обычным бойцам. Или сыграло роль его давнее знакомство с Кристофом, в любом случае слушал я внимательно, стараясь не пропустить ни слова.

– И вот что еще, парни, в штабе говорят, что с высокой долей вероятности буря имеет искусственное происхождение, так что среди нападавших могут встретиться одаренные, не исключено что в КИБах. Сами понимаете, что это означает, – сказал Рой перед самым арсеналом.

– Что нам конец, – хмуро буркнул Кристоф, ныряя в дверь оружейной. Там уже шла суета, двойные створки распахнуты настежь, из модульного строения выбегали наемники, получив оружие и боеприпасы.

– Насколько информация достоверна? – я на секунду позволил себе задержаться.

Вместо ответа Рой кивнул на затянутый пылью горизонт.

– А сам как думаешь? – не дожидаясь ответа, бородач кивнул и побежал в сторону стоянки, где находилась отрядная техника.

Наемный отряд полковника Холта не отличался особой внушительностью, но штабных офицеров в минимальном количестве все же имел (подозреваю, что смешанного состава, из того же Чанга, представляющего пехотные роты, и офицеров – пилотов мехов). Могли они ошибаться, с учетом того, что среди них нет одаренных? Вполне.

Стал бы командный состав поднимать панику перед боем, сообщая о возможном присутствии магов с вражеской стороны? Тоже вполне вероятно. И дело здесь не в панике, а в трезвой оценке ситуации. Одаренный, экипированный в КИБ, это страшный противник, даже для пилота шагохода. Точнее – особенно для пилотов шагоходов. Потому что размениваться на всякую мелочь вроде пехоты, тратя время и силы, продвинутый юнит вряд ли будет. Нами займутся обычные солдаты, которые наверняка тоже будут среди нападающих.

– Держи. – Пылевик в скатке (широкополый плащ – защита от пыли), поверх шлем (со встроенными наушниками и рацией), баллистические очки, винтовку, несколько обойм оружейник сунул мне в руки даже не глядя.

Получив тычок в спину от других торопящихся наемников, я вылетел наружу и почти сразу налетел на Кристофа, уже успевшего натянуть на себя полученное обмундирование.

Выглядел он, конечно, странно, как и остальные бойцы. Плащ, каски, оружие, перевязи с боеприпасами через грудь и на поясе – какая-то жуткая помесь солдат из эпохи постапокалипсиса и десантников, высадившихся из космоса на планету с враждебной биосферой, где преобладают пустынные территории.

– В кармане должен быть платок, – Кристоф ткнул в сторону моего пылевика. – Повяжи на морду, иначе песок будет забиваться в нос и глотку.

Хороший совет, буря близко. Я надел плащ, рассовал по специальным креплениям обоймы, закинул винтовку на плечо и натянул шлем. Теперь я не отличался от других наемников, став одним из двух сотен солдат Холта.

Стоило надеть шлем, как рация включилась, слышался непонятный бубнеж и помехи. Должно быть, буря влияла на чистоту эфира. Изредка прорывались четкие приказы отдельным взводам занять свои места в тактическом построении.

Все-таки я не солдат. Моя специальность не предполагает действовать в составе команды. Особенно столь многочисленной и состоящей из других бойцов. У военных другие методы действий, другая психология и совершенно другой подход в плане выполнения поставленной задачи.

– Ну что, повеселимся? – Кристоф, в отличие от меня, находился на кураже, его пьянил предстоящий бой не хуже наркотика. Он повернулся ко мне. – Как ты, Тим? Я видел тебя в Круге Равных, у тебя повадки убийцы; когда ты резал тех баранов на арене, чувствовалось, что для тебя это привычное действие. Готов повторить?

Я молча кивнул, бесстрастно скользнув взглядом по расширившимся зрачкам парня. Мой самозваный приятель уже успел закинуться новой порцией дури. Или это результат действия боевого коктейля? В любом случае движения Кристофа оставались быстрыми и четкими, не выдавая дрожью применение тяжелых наркотиков.

Мы побежали к стоянке вслед за остальными. Кристоф прыгнул за руль ближайшего багги. Еще один незнакомый наемник встал за пулемет на задней площадке, двое уселись позади, я занял переднее место рядом с водителем.

– Жаль, что у нас нет ховербенда, – прокричал один из парней.

Знакомое название, встречал в каталоге военной техники, разработка конструкторского бюро ВПК одной из имперских держав, которую потом благополучно все и скопировали. Воздушный транспортник, летающий на аналоге антигравитационного двигателя с мощным корпусом и неплохой скоростью. Имелись разные модификации с бронированием и динамическими подвесками под ракетное и бомбовое вооружение. Все хорошо. Один минус – цена. Для отряда Холта такие игрушки не по карману.

– Думаешь, станция еще держится? – я прокричал в ухо Кристофа, не желая пользоваться рацией.

Багги несся по песчаным барханам, навстречу летела пыль, дул сильный ветер, рессоры мягко покачивались, поддерживая плавный ход.

– Там два звена мехов, – тоже проорал в ответ Кристоф, довольно уверенно удерживая руль.

– Но буря идет на лагерь! Зачем насылать ее?

– Лагерь фигня! Главное узел! Кросс-Роуд имеет ценность, все остальное неважно. Буря – чтобы отвлечь внимание. Эту хрень явно наслали специально, чтобы под ее прикрытием атаковать станцию.

Здорово. Любое стихийное бедствие вроде ураганов и штормов можно заблаговременно отследить на стадии зарождения через метеорологические спутники. Подобное оборудование на орбите здесь наверняка есть, раз уж проводят стратосферные заброски суборбитальными челноками. Раз буря появилась внезапно, то ее кто-то быстро создал, пустив в строго заданном направлении. Такое могли сотворить только одаренные. Сильные стихийники, если верить написанному в сети.

Дичайшее явление для моего мира и вполне обыденное для этого. Фактор магии снова напомнил о себе весьма неожиданным образом. Наверное, я еще долго буду привыкать к ее существованию. Здесь магия влияет на многие сферы жизни, начиная от войны и обычных вещей в быту и заканчивая явлениями природы искусственного происхождения.

Шум в наушниках нарастал, помехи становились сильнее, команды вышестоящих офицеров проскальзывали все реже. Каждый полувзвод становился сам по себе. Учитывая атмосферу в среде наемников с общей расхлябанностью и равнодушным отношением к исполнению обязанностей, перспективы наши с каждым пройденным километром становились все хуже.

Изначально поставленная задача прибытия на место и защита охраняемого объекта выглядела слишком размытой. В этой ситуации слова Роя – действовать по обстановке и не лезть на рожон – лично мне казались более верными, чем спешить на охрану чужой собственности.

Я потряс головой, чертова штука на голове весила как бы не полтонны. Интегрированная рация с наушниками прибавляла вес. Если попадут в голову, не уверен, что эта хреновина выдержит пулю, зато точно сломает шею за счет кинетического удара.

На секунду сквозь пыль что-то проступило. Какое-то светящееся пятно. Точнее целая россыпь. Понадобилась секунда, чтобы сообразить, что это ауры едущих в других багги людей.

Машинально бросаю взгляд вправо и убеждаюсь, что силуэт Кристофа тоже исходит мягким свечением. Возможно, в песчаном облаке способности одаренного даже помогут. Никаких приборов вроде тепловизора нам не выдали, ограничившись системами связи.

Как, интересно, Кристоф находит дорогу? Я повернулся, пытаясь понять, на что он ориентируется, моих способностей у него нет, сквозь завесу из песка и пыли он видеть не может, а значит, и другие багги тоже. Которые, как ни странно, до сих пор сохраняли некое подобие построения, несмотря на то что край бури уже добрался до нас, резко снизив видимость.

Похоже, на приборной доске среди бортовых индикаторов есть какой-то аналог навигатора, иначе столь четкий маршрут не объяснить. Я пригляделся к панели перед Кристофом – и через минуту вынужденно признал, что совершенно не разбираюсь в показаниях приборов. То есть что-то знакомое на датчик топливного бака и указатель скорости нашел, но вот остальное было полной загадкой, хотя устройство багги и не выглядело особенно сложным.

Еще один момент вызвал недоумение – на шлеме моего странного приятеля, любителя веселящих веществ, кроме очков, сбоку крепилась короткая трубка непонятного назначения. Это еще что за хрень? И почему у остальных нет? Я оглянулся назад, убеждаясь в этом. Все правильно, двое наемников на заднем сиденье и стоящий у пулеметной турели имели шлемы без всяких излишеств – как у меня, выпуклые в районе ушей для наушников, покатые спереди, с побитой краской и с полустертой эмблемой отряда.

Словно почувствовав интерес, Кристоф отнял от руля правую руку и что-то сделал в районе наушников. Подчиняясь интуиции, я повторил его жест, нащупав две кнопки под собственным шлемом. Логично, какая-то система управления рацией должна быть.

Путем небольшого перебора (сработало нажатие двух кнопок одновременно) я вдруг добился исчезновения помех из эфира. Точнее они оставались, но были почти незаметными.

– Слышно? – Кристоф вопросительно покрутил ладонью.

– Да, – я кивнул.

– Это групповой канал ближнего радиуса.

– Понял, – я снова качнул головой.

Интересно, почему раньше не включили? Парни сзади даже не сделали попытки присоединиться к разговору. И опять, будто угадав, Кристоф сказал:

– Выборочное подключение. Либо общий канал, либо групповой, сразу два нельзя, иначе батарея быстро сдохнет, – он постучал себя по шлему в районе затылка. – Слишком маленький заряд. А ребята хотят знать, что происходит впереди.

– Так помехи же, – не понял я.

– Это пока. Когда подъедем, сигнал усилят. Это не постановщик работает, а буря.

Кажется, начинаю понимать. Через вызываемые бурей помехи можно пробиться, вот другие и ждут, когда обстановка прояснится и будут даны указания. Переться вслепую, рискуя нарваться на врага, никто не хотел. Как и болтать между собой, тратя ресурсы небольшого аккумулятора рации, спрятанного в задней части шлема.

Что же, оказывается, несмотря на все свое разгильдяйское отношение к службе, какое-то понятие об участии в боевых действиях мои товарищи имели. Может, они пьяницы и торчки, но погибать раньше времени никто не хотел. Что радовало.

– Что у тебя за штука на шлеме?

– Где? А-а, эта, – Кристоф пару раз стукнул по зажатой в держателе трубке. – Разведывательный сенсор, совмещенный с камерой.

Камера? На хрена ему камера?

Невзирая на плотно повязанный платок, закрывающий нижнюю половину лица (верхнюю от пыли защищали широкие очки), голос Кристофа прозвучал вполне сносно. Чувствительные микрофоны улавливали даже сквозь плотную ткань, и это при общем побитом виде шлема. Что же, правильно говорят, что военная техника самая лучшая, с большим запасом прочности.

– В штаб обстановку передаешь? – предположение, что парень параллельно выполняет функции разведчика, выглядело оправданным.

Кристоф его подтвердил, качнув головой, пробубнил:

– Угу, идет подвязка по командной сети. Мне за это бонус небольшой капает.

– За что бонус? – не понял я.

Он посмотрел на меня, как на ненормального. Сквозь пластик очков было плохо видно, но поворот головы был красноречив.

– Потому что сигнал могут перехватить и навестись на цель. Сам понимаешь, кто на голове таскает эту штуку, становится первой целью, – терпеливо объяснил он, видимо вспомнив про мою потерю памяти.

Любопытно. Риск за дополнительную премию. Похоже, электронная разведка противника не дремлет, раз существует вероятность столь точного наведения на одного человека.

Надо будет держаться от него подальше. Риск, конечно, хорошо, но мне-то бонусы за это не платят.

Без труда угадав, о чем думаю, Кристоф хохотнул.

– Да не бойся, качественный перехват осуществить сложно, вряд ли у них есть подвязки на полный скан эфира, – он помедлил и с сожалением констатировал: – Но вероятность есть.

Прелестно. Рядом с нами находится потенциальный маяк для вражеского удара. Хотя, с другой стороны, война вообще штука опасная.

– Приближаемся, – спустя несколько минут раздался грубый мужской голос по общему каналу.

Впереди сквозь завесу из бушующего песка начали проступать силуэты множества приземистых зданий. До железнодорожного логистического узла корпорантов Кросс-Роуд оставалось немного. Стайка багги прибавила скорость, разделилась, охватывая станцию развернутым веером.