Следующие пять дней пролетели незаметно. В основном занимался собственной физической формой, нарезая круги и выполняя комплексы упражнений. В этом плане очень помогла тренажерная площадка под открытым небом, где остальные обитатели лагеря если и появлялись, то очень редко и совсем в небольших количествах.

Отжимания, подтягивания, приседания, бег вокруг лагеря, где это возможно, плюс жара, урезанный рацион и доведение себя до изнеможения сделали свое дело. Юношеская рыхлость Тимофея Мещерского домашнего мальчика постепенно стала спадать. До идеала было еще далеко, но общие контуры будущих пропорций начали прорисовываться. Жилистый, подтянутый, быстрый и выносливый. Совсем как в прошлые времена оставленной в другом мире жизни.

Хотя работа в этом направлении предстояла еще адская. К тому же полноценно сосредоточиться на тренировках мешали обязанности рядового, которые вдруг свалились мне на голову, сразу после выписки из медблока.

Примерно раз в два дня, ровно на двенадцать часов, несколько десятков наемников занимали позиции, делая вид, что охраняют лагерь, и изображая из себя внимательных часовых. Периодически вокруг периметра пускался патруль.

Дурость полная. К тому же все знали, что полковник не доверял живым людям (еще бы, таким индивидам доверять свою жизнь), и основные функции по охране лагеря давно взяла на себя автоматика.

Вышки по периметру с боевыми модулями, линии заграждения, датчики слежения, сенсоры, ограниченные минные поля. И непременно один страж из числа мехов с полным боекомплектом. В отличие от обычных наемников, пилотам боевых роботов Холт доверял.

И все равно каждый день на дежурство в числе прочего отправлялись обычные солдаты. Стоять на часах и смотреть в бескрайние пески желтой пустыни. Работа, которую сделают намного эффективнее обычные наземные станции ближней разведки.

Столь непродуктивное занятие подчиненных ничуть не смущало вышестоящих офицеров. Делалось это в числе прочего для того, чтобы рядовые окончательно не съехали с катушек и не разнесли весь лагерь по кирпичику.

И мне поневоле приходилось во всем этом участвовать.

Так как Тимофей Мещерский потерял мех, а с ним и фактический статус пилота, то его автоматически отправили в обычное пехотное подразделение. Контракт никуда не делся, разрывать досрочно означало платить неустойку, и эвакуировать отсюда одного человека никто не будет.

Зато с финансами стало получше. Йохан подсуетился и нашел деньги, все семь тысяч принес без возражений, явно впечатленный смертью бывшего приятеля Марека.

Выплатили боевые, за то самое дело, где сгорел «Оникс» Мещерского. Дали с учетом отвлекающего маневра, что пусть и без собственного желания, но взял на себя его мех при прорыве вражеских укреплений.

Если суммировать со всем прочим, включая выкупленную квартирмейстером снарягу от сдохшей в Круге Равных пятерки, то выходило около тридцати тысяч универсальных кредитных единиц.

С одной стороны, это много. Если просто жить, то в обычном городе могло хватить на несколько месяцев, ни в чем себе не отказывая. С другой, если обустраиваться надолго и основательно, то это всего лишь малая капля в море будущих трат.

А теперь самая главная новость – я наконец выяснил, где мы вообще находились. Дело в том, что вся геолокация на всех устройствах была специально отключена. Любые попытки определить местоположение лагеря наталкивались на железобетонную цифровую стену, возведенную в местной локальной сети на уровне подключения. Даже выход в ГлобКом не позволял получить координаты лагеря.

Подобные меры безопасности применялись для одной цели: чтобы никто из наемников не смог переслать эту информацию кому-то еще за щедрое вознаграждение от конкурентов.

Как и говорил ранее – Холт не слишком доверял своим подчиненным.

Но как обычно бывает, рано или поздно тайну раскрыли, причем сделали это, не особо напрягаясь. Точных данных с привязкой к местности для нанесения дистанционного удара ни у кого из рядовых, понятно, не было, зато все точно знали, что мы находились в Западной Африке, в частности в пустыне Намибия. И сидели здесь не просто так, а занимаясь охраной некого логистического узла под названием Кросс-Роуд.

Оказалось, где-то неподалеку проходила ветка скоростной железной дороги, по которой регулярно курсировали грузовые составы. Корпорация, нанявшая отряд полковника Холта, активно вывозила добытые на африканском континенте ресурсы.

Сам логистический узел в основном охраняли шагоходы. Причем находились они там почти все время. В лагерь возвращались только исключительно для смены обязательного часового меха. А так всегда базировались на станции, где кроме всего прочего также находился складской комплекс с ожидавшей отправки продукцией, требующей постоянной охраны.

Нефть, газ, металлы, минералы, другие полезные ископаемые – из недр тащили все подряд, особо не обращая внимания на последствия.

Любопытный факт: на Ближнем Востоке черное золото в этом мире никто не стал отдавать арабам или другим местным жителям. Великие державы забрали все одним махом себе. И теперь воевали между собой за ресурсы, изредка привлекая на свою сторону отдельные туземные племена. Такая вот политика колонизации.

Это был жестокий порядок, где даже людей превратили в ресурс для работы на плантациях, заводах и фабриках, в шахтах и открытых карьерах.

Южное полушарие походило на лоскутное одеяло. Здесь были как независимые владения-домены одного человека или целого клана, так и свободные экономические зоны под управлением корпораций. А также нейтральные территории и протектораты крупных держав.

Натуральный Дикий Запад в масштабах планеты, где кто сильнее, тот и прав. Грубо говоря, все решало количество стволов, что у тебя за спиной. Хотя это, конечно, в сильно упрощенном порядке.

Но если у тебя имелось достаточно сил, ты вполне мог захватить какой-нибудь рудник и жить с него припеваючи, продавая добытые ресурсы торговым концернам. Считать деньги, пить пинаколаду и периодически отбивать штурмы других желающих занять твое место.

При условии, что тот же самый финансово-промышленный концерн не подумает, что платит тебе слишком много, и проще забрать рудник себе, отправив на захват группу хорошо вооруженных наемников.

И такое творилось везде. Воевали все со всеми и не считали это чем-то особенным.

Как на шахматном поле, ты наносишь удар в одном месте, чтобы сотворить напряжение в другом. Влияние через воздействие, где все взаимосвязано. Поставки руды и горно-обогатительные фабрики, производство чипов и наличие определенных сплавов. Выдерни где-нибудь одно звено – и обрушишь всю цепь. И все игроки этим с удовольствием занимались.

Вот в каких условиях воевал наемный отряд Холта.

Еще одна новость – контракт подходил к концу. Ходили слухи, что заключили новый, где-то в Индонезии. Из жаркого пекла во влажные джунгли, прямиком из одного ада в другой…

– Ну что, пошли, – Кристоф стоял, подтанцовывая, явно находясь навеселе от принятой дозы.

Мой первый знакомый в этом мире был в уже виденном ранее сером комбезе с эмблемой на рукаве, в бандане и солнечных очках. У кого-то другого подобный внешний вид вызвал бы недоумение, особенно наличие комбинезона под палящими лучами солнца, если не знать, что ткань у него с хитринкой, позволяющая переносить жару намного легче, чем в обычной футболке.

– Только ты смотри, не наезжай на него, он мужик суровый, если что пойдет в отказ, и ничем его уже будет не переубедить.

– Разве нам не положено довольствие?

– Да, но ты хочешь сразу много, а так не делается. Есть месячный норматив, и по нему все уже выдали, в том числе боеприпасы. Если нет боевой операции, то лимит не превышается.

Я кивнул. Обсуждали мы довольно скользкий вопрос приобретения дополнительных патронов у оружейного мастера, следящего за арсеналом отряда. С боекомплектом просто беда, все выданное я уже расстрелял на стрельбище, теперь хотел восполнить запас, чтобы не ждать следующего месяца.

Плюс имелось желание заполучить кроме стандартной винтовки, бывшей на вооружении всех рядовых, что-нибудь дополнительное. На всякий случай.

Перед отправкой в первое дежурство на вышку (в самом деле, более дурацкое занятие трудно представить, стоять и пялиться в пустыню, зная, что в том же направлении смотрят более зоркие электронные глаза оптических систем разведки) мне выдали комплект новобранца, состоящий из штатной винтовки неизвестной модели, нескольких снаряженных магазинов, потрепанного броника и шлема с подключением к тактической сети отряда.

Проще говоря, пихнули, что не жалко, видимо считая, что все равно в ближайшем бою сдохну. На данное твердое убеждение не повлияла даже недавняя победа в Круге Равных сразу над пятью противниками.

Вообще, изменения в Тимофее в кругу наемников почти не обсуждали. Да, лагерь всколыхнулся на пару часов из-за кровавого зрелища, но потом все быстро успокоилось.

Сопливый новичок зарезал пятерку бывалых? Да плевать. Люди пожимали плечами и забывали, возвращаясь в привычное аморфно-равнодушное состояние, изредка разбавляемое веселыми приходами от психотропных веществ.

Никому ни до кого не было дела. Всем было просто наплевать. На все и на всех.

С подобным отношением непонятно, как только они еще умудрялись воевать. Но думаю, тут действовало правило профессиональных псов войны. В обычной жизни ты можешь относиться к другим как хочешь, но чтобы в бою прикрывал, как надо, и выполнял все приказы. Иначе следовало жесткое наказание, вплоть до казни.

– Ну, чего надо? – как и ожидалось, оружейник встретил нас неприветливо.

– Слушай, Соул, тут такое дело… – заюлил Кристоф, явно собираясь зайти издалека.

Не обращая на него внимания, кряжистый мужик в засаленной серой спецовке скосил глаза на побитый планшет, лежащий на стойке.

– Вас нет в графике, проваливайте.

Каждый раз отправляясь на дежурство, наемники получали личное оружие с боекомплектом (надо же поддерживать видимость несения службы), которое потом в обязательном порядке сдавали обратно в арсенал. Чтобы, поймав по привычке глюки, в повседневной жизни не перестреляли к чертям свинячьим друг друга. Говорят, инциденты случались.

– Да не, мы не поэтому. Слушай… – опять заканючил Кристоф. Судя по поведению, сурового смотрители арсенала он немного побаивался.

За спиной оружейника высились стеллажи с амуницией. Оружие хранилось отдельно в специальных стойках с электронным замком. Я окинул взглядом необычного дизайна стволы и незаметно вздохнул. Все-таки военная мысль здесь шагнула далеко вперед. То, что у нас можно увидеть в виде отдельных образцов, выполненных по индивидуальному заказу или в форме прототипов, только проходящих испытание, здесь свободно лежало в каптерке далеко не самого крутого наемного отряда.

– Да нет, ты только послушай, – Кристоф зашел на второй круг, от чего физиономия оружейника начала наливаться кровью.

Стало понятно, что еще немного и на нас наорут, велев убираться куда подальше. Пришлось брать дело в свои руки.

– Мне нужно две пачки девяносто восьмых по двести штук в упаковке, – перебил я своего спутника.

Вот интересно все-таки, с какой стати этот нарик решил, что мы с ним друзья? Вроде до моего появления они с Тимофеем не знались особо. Разве что пьянствовали вместе за счет домашнего мальчика. Неужели рассчитывал на продолжение? Тогда его ждал серьезный облом.

Хотя надо признать, в местных делах он разбирался неплохо, помогая осваиваться практически на чистом энтузиазме. Если не считать нескольких таблеток, приобретенных мной при случае у доктора и подаренных ему за особо ценную информацию.

– Да-а, – насмешливо протянул смотритель арсенала, смерив меня ироничным взглядом. – А гаубицу калибра 152 тебе случаем не надо? Или, может, ударный комплекс ANEX-3? Ты говори, не стесняйся, и дядюшка Соул обязательно тебе все это достанет. Больше того, отдам сразу даром.

Мужик весело расхохотался, не скрывая издевательских ноток. Он мог меня не бояться. Должность главного мастера над отрядным оружием гарантировала безопасность. Как я ранее и предполагал, просто так вызвать в Круг Равных ценных специалистов рядовым наемникам ни за что бы не позволили, в крайнем случае удавили бы по-тихому до поединка.

Соул бы ценным активом. Тимофей Мещерский нет. И данный факт ставил нас с ним в неравное положение. Он мог хамить мне прямо в лицо, зная, что за ним стоит молчаливая поддержка всех офицеров.

– Мы всего лишь хотим сходить на стрельбище, – я примиряюще развел руками, а сами прищурился, мысленно прикидывая, скольких я успею завалить в лагере, если сейчас прикончу этого битюга и заберу столько оружия, сколько смогу унести.

Оружейник нахмурился, что-то ему не понравилось в моем изменившемся взгляде. На металлическую стойку с грохотом опустились две пластиковые коробки с патронами указанного калибра.

– По три сотни за пачку, – сухо буркнул мужик, потеряв к нам интерес.

– Винтовки, – напомнил я.

Вслед за пачками с патронами на столешницу с лязгом легли две штатные штурмовые винтовки.

– Еще мне нужен короткоствол. Хороший, надежный, чтобы не заедал от любой случайной песчинки, – я заглянул в глаза оружейнику и добавил: – Плачу налом.

Между моих пальцев мелькнул черный пластик чип-кэша. Заведующий арсеналом помедлил, о чем-то неспешно размышляя, кивнул и куда-то ушел. Вернулся через пару минут, неся в руках большой черный пистолет.

– GTR-1M. Хорошая надежная машинка.

– Сколько?

– Две с половиной тысячи.

Я кивнул, приемлемо.

– Еще тактическая кобура быстрого доступа и пара запасных магазинов.

– Тогда с тебя еще четыре сотни.

Хрен с тобой, белоснежка, держи, не обляпайся. Ничего такого я, конечно, не сказал, молча проведя гранью денежного чипа по браслету на руке Соула.

– Всё? – получив деньги, начальник над арсеналом значительно повеселел.

Что и требовалось доказать, что в этом мире, что в любом другом деньги всегда являлись хорошей смазкой для ведения дел.

– Пока да, если что, заглянем еще.

Оружейник как-то неопределенно хмыкнул, но ничего не сказал. Мы с Кристофом направились к выходу, нас ждало стрельбище.