Ввод имени донора в строку поиска спровоцировал любопытную реакцию операционной системы. Значок глобуса в верхнем углу планшет-терминала закрутился как-то по-особенному, высветив на экран сообщение:

«Переключение на национальный кластер».

Рамка браузера мигнула и сменила цвет с бледно-голубого на мягко-синий.

Как интересно, похоже, здесь великие державы разделили глобальную сеть на отдельные кластеры. Видимо, в качестве меры дополнительной безопасности. Мало ли что придет в голову соседям. При помощи компьютерных сетей в современном мире можно натворить много бед.

Необычная компоновка. ГлобКом, мировая информационная сеть, формально едина, но в то же время поделена на невидимые отдельные части, связанные между собой, но при этом готовые в любой момент для отсечения.

Причем ставлю все свои выигранные деньги в Круге Равных против медного гроша – в том числе и на физическом уровне, включая аппаратное отключение.

– Любопытные творятся у них здесь дела.

Впрочем, неважно. Посмотрим, что там есть на Тимофея. Запрос вывел множество ссылок, но первой стояла страница с уже знакомым символом: темно-зеленое поле, перечеркнутое черной полосой.

Такой же рисунок был на перстне из контейнера с личными вещами. Должно быть, герб рода Мещерских. Весьма незамысловатый, видимо, благородные предки особенно не заморачивались, когда придумывали себе родовой знак.

Хотя где-то слышал, что чем проще герб, тем древнее род. Все эти единороги, щиты и короны, украшенные завитушками, придумали уже позже. Настоящие аристократические династии, чьи истории уходили в глубь веков, имели более упрощенные и понятные символы. Потому что делали их еще в те времена, когда нарисовать что-то сложное, тем более на коже или металле, было довольно затруднительной задачей, вот и ограничивались чем-то простым.

А спустя века представители таких вот благородных семей смотрели на всех остальных аристократов с их кричащими львами и грифонами с толикой снисхождения, как смотрит богач в десятом поколении на новоявленных нуворишей, заработавших свой первый миллион всего пару лет назад.

Итак, род Мещерских. Старинный, уважаемый, уходящий корнями в седую древность. Был. Принадлежал к Старшей крови, пока не выродился. Этому здесь уделяли большое значение – силе одаренных.

Есть виртуальная картинная галерея предков. Потому что реальной, похоже, уже не осталось. Поместье и весь домен давно ушли с молотка. Такой вот себе электронный памятник угасшему старинному роду.

Генеалогическое древо. Схема довольно разветвленная вверху и постепенно сужающаяся к низу, пока не осталась одна последняя иконка с изображением Тимофея.

Выглядело немного печально.

Хмм… Мещерские, фамилия упоминалась еще в древних хрониках. Очень старый род. Действительно старый. Любопытно, почему парнишку не подобрали?

«Потому что слаб?» – спросил и сам себе ответил, вспомнив выдержку про селекцию. Нет потенциала, а значит, и дети будут слабыми. Такой уже не нужен.

Мещерские были сильными астральщиками. Умели многое. Могли вторгаться в чужие сны, могли сковать волю и душу врага, вызывать кошмары, иссушать прикосновением к ауре, воздействовать на тонкие материи, питающие энергетические контуры основы одаренных магов.

Когда-то это был действительно сильный род с могучими чародеями во главе. Он правил огромным доменом, где признавалась их власть. Они были могущественным кланом колдунов, повелевающих опасными силами.

Но однажды все кончилось. Могуществу пришел конец. Не сразу, но год за годом клан слабел, пока окончательно не выродился. А Тимофей остался единственным представителем некогда могучего рода.

И вот что подозрительно: род Мещерских на самом деле был очень древним, одно название чего стоит, при взгляде на которое на ум приходят дремучие леса, старославянские имена, волхвы и прочее, уходящее в эпоху до основания сначала вольных русских княжеств, а затем и единого государства.

Непонятно, как такой древний род угас фактически за два-три поколения. За этим явно виднелась чья-то рука и злая воля.

Хотя… может, и сами заигрались в могущество, возомнили себя неприкасаемыми и самими сильными. Захотели большего, замахнулись, но не справились. На это указывало несколько оговорок на страницах родовых хроник. Какие-то намеки на некие запрещенные ритуалы и обряды.

Похоже, колдуны заигрались и получили по рукам. Или сами что-то не рассчитали, и в результате от некогда мощного клана ничего не осталось. Такое тоже бывает.

– Что тут еще? – я водил пальцем по дисплею, листая страницы.

Сноски, ссылки, пояснения, непонятные таблицы, приложения, семейные справочники, странные словари и пространные статьи.

Фотографии. Много. Череда незнакомых лиц. Очень подробная карта бывшего поместья и обширных прилегающих земель – домен в метрополии, от которого уже ничего не осталось.

С этими доменами вообще любопытная штука. При желании и наличии ресурсов его можно завести и здесь, в Спорных территориях южного полушария. Некоторые так и поступали.

Но имелось одно условие: ты мог обозначить своими владениями что угодно, но если не мог защитить свое право силой, то никакая юридически оформленная бумажка тебе в этом не поможет. Придет кто-то более сильный и ограбит тебя. И ты ни черта не сможешь сделать. Если только за твоей спиной не будет стоять собственная сила в лице отряда опытных вояк.

Вот так вот все просто. Смог что-то забрать и удержать – честь тебе и хвала. Не смог – неудачникам никто не помогает. Поэтому не забывай оглядываться по сторонам, рано или поздно обязательно найдется тот, кто попытается забрать твои богатства. Более молодой и более зубастый. Такие вот простые истины, понятные всем.

– Выживает сильнейший, – задумчиво пробормотал я, постучав ногтем по матовому дисплею.

С одной стороны, такой подход для меня нынешнего плюс, дает больше возможностей. С другой – старость здесь лучше не встречать. Придется перебираться в одну из метрополий.

Я перелистнул еще несколько страниц и больше ничего интересного не нашел. Судя по всему, за сайтом давно уже не следили, и скорее всего он тоже вскоре исчезнет, как и домен рода Мещерских.

– Как наше состояние? – в медблок снова зашел доктор, не дожидаясь ответа, что-то проверил на контрольной панели капсулы и, так больше ничего не сказав, быстро вышел.

Шутник хренов. Зачем спрашивать, если тебе все равно? Напомнило дурацкий любимый вопрос американцев: как дела? Спрашивали для проформы, ожидая услышать такой же стандартный ответ, что все в порядке, все отлично. И не дай бог попытаться ответить развернуто, потом шарахаться от тебя будут всю жизнь.

Отвлекаясь от пустых размышлений, я вновь вернулся к планшету, вбивая расширенные запросы в ГлобКом.

Что там насчет колдовства? Феномен магии до сих пор вызывал удивление, несмотря на то что я вроде как и сам являлся магом, умеющим не только видеть ауры других людей, но и воздействовать на них. Ведь именно дар Тимофея сработал в поединке, позволив затормозить Марека и нанести заключительный удар. Без этого у меня ничего бы не вышло.

Следующие полчаса я внимательно изучал материалы, касающиеся как самой магии, так и магов – операторов, умеющих управлять энергетическими потоками. Расширенная информация об этой полузакрытой касте людей вызывала сильное удивление, ничего похожего в нашем мире не существовало.

Враг моего врага – мой друг. Кажущееся верным выражение среди обычных людей. Но не среди одаренных. Враг моего врага не друг, а еще один враг. А если быть более точным – прямой конкурент.

Они исповедовали весьма жесткие принципы отбора среди своих, где во главе угла стояло исключительно дальнейшее улучшение породы. Слабому не помогали, его растаптывали, сметая с дороги. Все ради того, чтобы будущее поколение оказалось сильнее предыдущего.

Вот как они смогли развить свой магический дар. За счет безжалостного подхода в селекции. Евгеника в чистом виде, без всяких исключений из правил. Сильные выживают, слабые умирают. Поэтому никто не стал помогать клану Мещерских. Раз уж они скатились на дно, пусть там и остаются, никто не протягивал руку помощи, потому что это противоречило самой идее появления одаренных.

Сначала подобный подход показался странным и нелогичным, но чем больше я размышлял, тем сильнее понимал причины подобного поведения.

Если слабого мага женить на сильной волшебнице, то их дети унаследуют средней силы дар. Сила размажется, став усредненной. Что неприемлемо для будущих поколений, у таких посредственных чародеев и дети будут посредственными. Но если оба родителя будут сильны в магическом плане, то их потомство возьмет лучшее от обоих, став еще сильнее.

Первый путь ведет к вырождению, медленному, но неуклонному, с полным исчезновением магического дара у потомков. Второй дает возможность получить магов поистине сокрушительной силы, с кем не смогут сравниться обычные одаренные.

Их предки могли лишь зажигать маленький огонек, и на это у них уходило огромное количество времени, отнимая большое количество сил. Потомки могли уже легко метать огненные шары и бить протуберанцами огня, сжигая целые здания.

Вот к чему вел подобный отбор – к усилению дара. Поколение за поколением одаренные взращивали новую поросль, зорко следя, чтобы она обладала еще большей силой. И такой подход неплохо себя проявлял вот уже на протяжении многих столетий.

– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, – задумчиво промолвил я. – Жестоко, но в чем-то оправданно. По крайней мере с точки зрения будущего потомства.

Один арабский шах правильно однажды сказал: тяжелые времена рождают сильных людей – сильные люди создают хорошие времена – хорошие времена рождают слабых людей – слабые люди создают тяжелые времена.

Видимо, в этом мире маги-аристо не хотели рисковать и не доводили до появления слабых людей. Чтобы не запускать цепочку по новой.

Так, а что там насчет отношений внутри государственного устройства?

Оказалось, здесь расклады тоже были не совсем однозначны. Сами одаренные вовсе не являлись монолитной массой, как можно было подумать. Они делились на две неравные части, и отношения среди них носили довольно специфичный характер.

Имелось две стороны: имперская аристократия и Старые семьи, их еще называли Старшей кровью, обладатели так называемой Силы крови. Первых больше, но с магической точки зрения они слабее. Вторых меньше, но каждый носитель древней крови обладал поистине сокрушительной мощью.

Если верить ГлобКому, между двумя этими группировками (или скорее отдельными фракциями) шла постоянная грызня.

Старые семьи хотели больше власти. Имперские рода хотели занять их место. Первые опирались на свои силы, то и дело предъявляя претензии на автономию. Вторых поддерживал император, желая иметь дубинку против Старшей крови.

Еще были корпорации и огромные финансово-промышленные конгломераты, примерно с половины двадцатого века с удовольствием втянувшиеся в гонку за власть.

И такое было не только в Российской империи. В других великих державах творилось нечто похожее. В Британской империи, например, дело вообще шло к свержению короля. Противоречия между английским монархом и самыми родовитыми аристократами достигло предела.

Многие уже поговаривали о вооруженном мятеже. И это не встречало особого сопротивления в обществе, мастерски подогреваемом средствами массовой информации на службе у корпорантов.

Классика жанра, пока все погрязли в дрязгах и междоусобицах друг с другом, всегда найдется тот, кто захочет половить рыбку в мутной воде.

– В Лондон, что ли, рвануть, – тихо проронил я, размышляя вслух сам с собой. Сейчас услуги хороших наемных убийц там должны быть в цене. Завалить короля, заработать состояние и скрыться, прикупив виллу в укромном уголке на берегу какой-нибудь гостеприимной страны с приветливым налоговым климатом.

Мысль мелькнула и погасла, занятая более насущными проблемами. Не с моей физической формой сейчас ввязываться в серьезные передряги. Сначала надо привести себя в порядок, а уж потом строить дальнейшие планы.

– Вроде бы все отлично, показания в норме, состояние органов в зеленой зоне, адаптация проведена в полном объеме, – вновь появившийся доктор говорил трескучим голосом.

Действие психотропных препаратов, наполнявших серость будней лагеря наемников яркими красками, закончилось, возвращая ему привычный равнодушно-недовольный настрой.

– То есть осложнений нет? – уточнил я.

Доктор небрежно кивнул, еще раз взглянул на табло с диагностом медкапсулы и посмотрел на меня.

– Собственно все, можешь уходить. Дальнейшее нахождение в стационаре не обязательно.

Ничего себе. Сколько прошло? Один день? И почти никакого времени на реабилитацию. Киберхирург вскрыл меня, запихнул внутрь чужие потроха, залил тонной лекарств и отправил восвояси.

Все-таки медицина здесь достигла огромных высот. У нас после такой пересадки пришлось бы проходить долгие послеоперационные восстанавливающие процедуры. А здесь буквально на следующий день предлагают проваливать куда подальше и не занимать больше место в медблоке.

Я медленно выбрался из капсулы, прислушиваясь к телу. Вроде нормально, ничего такого нет. Ни болей, ни каких-то неприятных ощущений. Даже странно.

– Шмотки свои не забудь, – ворчливо буркнул док, отворачиваясь к столу.

Кажется, добрый старичок готовился закинуться новой порцией хорошего настроения. Не буду ему в этом мешать. Я подхватил контейнер с личными вещами и отправился к выходу.